Глава 3
11 октября 2022 г., 21:38
Дилюк уже несколько лет не ощущал такого спокойствия и умиротворения, как за последние пару месяцев, что он встречается с Кэйей. Он так долго обижался и боялся снова довериться бывшему брату, но это оказалось гораздо легче, и результат превзошёл все ожидания. Дилюк был очень рад, что смог отринуть гордость и пошёл навстречу рыцарю, что никак не оставлял попыток наладить отношения несмотря ни на что. Конечно, они уже не те, что были в юности, и никогда ими не станут вновь, — слишком много воды утекло, — но сейчас они принимают друг друга такими, какими они стали. Ведь если любишь, то делаешь это со всеми недостатками, особенностями и привычками, даже если тебе они не нравятся.
Дилюк был с этим полностью согласен, но только одного он никак не мог принять, лишь с одним он не мог смириться, ни по возвращению в город, ни после начала отношений с Кэйей. И это — его оголённая грудь, которую рыцарь с гордостью выставлял напоказ. Как бы Рагнвиндр не ворчал, — а делал он это постоянно, — как бы ни просил хотя бы немного застегнуться, капитан лишь отшучивался и говорил, что молодой мастер ревнует, а после уходил на службу. Пару раз Дилюк даже лично застёгивал его рубашку на все пуговицы, когда они вместе шли с винокурни в город, и Кэйа ведь даже слова тогда не сказал и послушно сделал так, как хотел мастер. Последний был очень рад и в таверну уходил даже с легкой улыбкой на губах. Но вот вечером он чуть стакан не выронил, когда вошел Альберих в привычном для него виде!
— Люк, прости, но мне стало жарко пока я разбирал документы, поэтому я расстегнулся в кабинете, — произнес тогда рыцарь, но в его голосе не было ни капли раскаяния. В тот вечер Кэйа был вынужден пить только ненавистный виноградный сок, так как огорчать бармена было плохой идеей.
Дилюк даже смирился с его меховой накидкой, которая раньше бесила и раздражала, но больше нет. В неё было удобно утыкаться лицом, когда они обнимались, прячась от надоедливого солнца. За неё можно было дёргать Кэйю к себе, чтобы заткнуть его болтливый рот поцелуем. А ещё она насквозь была пропитана запахом Альбериха, что безумно нравилось Дилюку и в последствии он забрал её себе. Он даже не спрашивал об этом своего парня, просто забрал, пока тот спал. Рыцарь не особо возражал, но для приличия поворчал, что у него уже вещи забирают, а они лишь пару месяцев в отношениях. Рагнвиндр же купил ему другую, сделанную на заказ из хорошего меха. Ничего не поделаешь, если любимому нравится.
Зачем Дилюк забрал воротник себе? Он тосковал по Кэйе, когда долго того не видел, хоть такое и происходило всего несколько раз. Да и живут они всё ещё раздельно. Дилюк никак не наберётся смелости предложить Кэйе вернуться на винокурню насовсем, а не просто оставаться тут с ночёвкой. А Аделинда активно намекала своему мастеру, что пора бы уже вернуть второго мастера домой. Винодел был с ней полностью согласен, но пока не мог подгадать подходящий момент для такого предложения. И, если быть полностью честным с собой, в глубине души Дилюк боялся того, что кавалерист может дать отрицательный ответ. Головой он понимал, что это лишь беспочвенные страхи, но ничего с собой поделать не мог, вот и тянул.
Дилюк не видел Кэйю уже шесть дней, потому что тот ушёл на зачистку лагеря хиличурлов на границе с Ли Юэ. Путь до границы и обратно не близкий, да и сколько займёт зачистка — неизвестно. Ну хоть в этот раз Кэйа пошёл с отрядом, а не один, как делает обычно. Видимо Джинн постаралась в этот раз. Но Дилюк всё равно очень переживал и с трудом мог сосредоточиться на работе. Даже была мысль отправиться за ним, но было бы слишком много вопросов со стороны рыцарей, мол, что мастер Дилюк забыл на границе и так далее. А также хитрых взглядов самого капитана, а затем и поддразниваний, что молодой мастер так переживает, что даже бросил все дела, чтобы помочь с заданием. Такого Дилюк позволить не мог, не хотелось всё это слушать, да и работа действительно не ждёт. Но с каждым днём апатия всё сильнее съедала, и руки не доходили до бумаг, оставляя их Эльзеру.
Кэйа вернулся ближе к полуночи, отправив отряд рыцарей до Мондштадта самостоятельно у винокурни. Не маленькие, справятся без него, да и не зря же рыцарями являются, смогут справиться с хиличурлами и слаймами сами, если встретят. Кэйа слишком соскучился по своему мрачному солнцу, чтобы провести ещё хоть день без него. И пусть уже поздно, наверняка Дилюк уже спит, если снова не ускакал бегать по округе города в костюме Полуночного Героя.
Рыцарь негромко постучал, не надеясь на ответ, но ему открыли через пару минут. Аделинда держала в руках подсвечник и была уже в ночной рубашке и вязанной шали, но при виде рыцаря, тут же отошла, пропуская того в дом.
— Мастер Кэйа, наконец-то вы вернулись! — не скрывая своей радости, зашептала главная горничная. — Вы, верно, голодны? Я могу сейчас быстро подать лёгкие закуски, чтобы вы поели перед сном. Возможно, хотите принять ванну?
— И я рад видеть тебя, Аделинда, не утруждай себя, я в порядке. Дилюк дома или ушёл по важным ночным делам? — тихо поинтересовался рыцарь. — И я ведь говорил, я больше не мастер.
— Молодой мастер спит, он никуда не ходил уже два дня. И Вы всегда для меня будете мастером, сэр Кэйа, — мягко улыбнулась женщина и позволила себе погладить молодого человека по волосам, как делала это в детстве.
— Кхм… Х-хорошо. Доброй ночи, Аделинда, — смущённо пробормотал рыцарь и поспешил отправиться в спальню к Дилюку, чтобы не дать смутить себя ещё больше. Ему уже за двадцать, а Аделинда всё ещё ведёт себя с ним, как заботливая няня. Хотя она никогда не переставала ей быть, сколько бы лет не прошло. Но всё же такие действия всё ещё заставляют краснеть.
Картина, что он застал, заставила сердце пропустить удар, и он, Кэйа, кажется, заново влюбился. Дилюк безмятежно спал на середине большой кровати, одеяло наполовину сползло и это позволило Кэйе увидеть, как винодел обнимал меховую накидку, которую наглым образом забрал у него. Красноволосый уткнулся в неё носом и несильно сжимал во сне мягкий, белый мех, прижимая её к себе ближе.
Капитан тихо подошёл к кровати и сел на край, осторожно убирая красную прядь с умиротворённого лица.
— Что ж ты делаешь со мной, Дилюк? Это преступление, — тихо произнёс кавалерист, любуясь спящим возлюбленным.
Он бы хотел продолжать вот так сидеть, перебирать алые кудри, но боялся прикосновениями или пристальным взглядом разбудить спящего. А ему и без того не хватает отдыха со всеми делами и заботами, а также ночными вылазками. Да и сам Кэйа устал после миссии, так как торопился всё сделать как можно быстрее, чтобы вернуться. Благо лагерь не был слишком большим, и его зачистка не заняла много времени, да и наличие отряда немного облегчило задачу капитана, а сразу после предстояла дорога обратно. И капитан был готов идти без сна и привалов до самой винокурни, даже если бы потом свалился с ног прямо на пороге. Но он не мог поступать столь эгоистично, всё же он был не один. Но даже со всеми остановками дорога вымотала рыцаря.
Поэтому он тихо разделся, сложив вещи на стуле возле окна, осторожно забрал у винодела меховушку, чему тот даже сквозь сон был недоволен и чуть нахмурился, вызвав тихий смешок у синеволосого. Сняв повязку и положив ее на тумбочку, Альберих забрался под одеяло и прижал к себе спящего мечника, который тут же обнял его и устроил голову на плече, но так и не проснулся.
— Спи, огонёк, — Кэйа поцеловал Дилюка в лоб и уткнулся носом в алую макушку, засыпая следом.
***
— Капитан Кэйа в последнее время сам на себя не похож. В него будто сам знаешь кто вселился! — недовольно проворчал рыцарь, сидя с компанией за столиком в Доле Ангелов. Хоть был день, но рыцари уже были в заведении и выпивали, чем вызывали хмыканье хозяина таверны, который сегодня был за стойкой. Дилюк не понимал, как рыцари могут быть настолько безответственны и отлынивать от работы посреди рабочего дня. И куда только смотрят Джинн и капитаны? Хотя, нечему удивляться. Рыцари так расслабились, что всю работу выполняют действующий Магистр и Капитаны: снимают котов, выполняют просьбы жителей, зачищают лагеря монстров, заполняют бумаги. А эти лишь сверкают начищенными доспехами, ходят по городу и пропивают жалование в таверне. Нагрудники не сияли бы на солнце так, будто только из кузницы, Кэйа бы чаще бывал дома, Дилюку бы не нужно было выходить в ночной дозор, если бы эти бездельники хоть как-то помогали городу. Позор да и только. Если бы Дилюк был до сих пор капитаном, то он бы точно не давал спуску! Но сейчас об этом бесполезно думать, да и не хочется туда совершенно. — И то правда, капитана будто подменили, — подхватил другой рыцарь. — А ведь всё началось, когда они начали тесно общаться. Дилюк не хотел и не любил слушать чужие разговоры, но сейчас разговор вёлся про Кэйю и про него, так что он всё же начал вслушиваться в болтавню рыцарей, продолжая протирать стаканы и не показывая своей заинтересованности. Сам же он не заметил в последнее время за Кэйей особых изменений. Только он приходил со службы немного более раздражённым, чем обычно, хоть и старался это скрыть. — А что такого случилось, что вы так говорите? Вы всегда хорошо отзывались о своём капитане, — поинтересовался молодой парень, который был под командованием Эолы. — Обычно капитан не показывал заинтересованности в тренировках и почти всегда пропадал за городом. Он редко берёт с собой отряд на зачистки лагерей хиличурлов, — пояснил Атос. — И всем было хорошо, никто не был против. Мы хоть и уважаем капитана, но его методы несколько… Сэр Кэйа зачастую ведёт себя безрассудно на заданиях. — Именно так. Но последнюю неделю его будто подменили. Он каждый день сам проводит тренировки и гоняет нас вдвое больше, чем обычно. Мы даже пару раз слышали, как он говорил о бесполезности рыцарей. И при этом хмурился. Никого не напоминает? — понизив голос, произнес Свен и весь столик покосился на бармена, который в данный момент пытался сдержать улыбку. — Капитан никогда так не говорил, но как начал общаться с мастером Дилюком — начал меняться, — в подтверждении слов товарища кивнул Отто. — И этому мало кто рад. Мы даже попытались поговорить с Магистром Джинн, но она лишь сказала, что это прямые обязанности сэра Кэйи и отправила на тренировочный плац. — Капитан такие тренировки проводит, что к концу я всегда думаю, что умру и…— договорить рыцарь не успел. Дверь таверны с грохотом распахнулась, являя непривычно хмурого капитана кавалерии, что обводил помещение взглядом. Найдя знакомые лица, кавалерист растянул губы в улыбке, которая не предвещала ничего хорошего. Медленно направившись в сторону подчиненных, Альберих смотрел на них, словно хищник на загнанную в угол жертву. — Вот вы где, господа, а я всё думал, куда же вы делись и прямо перед самым построением, — обманчиво мягко произнес Крио-мечник, остановившись напротив столика. Сидящие смотрели на него вжав головы в плечи. — Решили прогулять построение? Днём уже в таверне, хотя ваша смена ещё не закончена. Действующий Магистр почти не спит, постоянно работает, света белого не видит и неизвестно когда отдыхала нормально в последний раз, а вы тут просиживаете штаны и чешете языками. Браво, гордость ордена, — Альберих начал аплодировать, но после окинул их ледяным взглядом. Температура в помещении будто на несколько градусов стала ниже от тона, которым он заговорил дальше. — Город охраняет Полуночный Герой, обычный горожанин, а рыцари в это время пьют и распускают сплетни, словно молодые девушки. Сидят и жалуются друг другу на злого и страшного капитана, что гоняет их на тренировках. Возможно, мастер Дилюк полностью прав на ваш счёт. — Капитан Кэйа, это слишком! — воскликнул Отто, вскочив со своего места. — Слишком? Когда правда была перебором? Или её так больно и неприятно слышать, сэр Отто? — холодно поинтересовался кавалерист. — Если неприятно, то займитесь наконец делом и станьте достойными рыцарями. Когда я не был капитаном, у меня не было Глаза Бога, я был таким же простым рыцарем, человеком, как и вы, но это ничуть не мешало мне отточить навыки и уничтожать монстров. Так что же мешает вам? Лень? Выпивка? Думаю, мне нужно лучше следить за вами. А сейчас быстро на построение! — приказным тоном произнёс капитан и проводил убежавших рыцарей взглядом. Только сейчас Кэйа заметил своего возлюбленного за барной стойкой, что молча наблюдал за ним, как и редкие посетители таверны. — Не ожидал, капитан, — приподняв уголки губ, наконец молвил бармен. Ему ещё не доводилось видеть Кэйю таким. Он всегда улыбался и был доброжелательным ко всем. Не выказывал своего недовольства или раздражения, а тут прямо что-то новенькое. — Вы наконец-то прозрели и поняли всю бесполезность рыцарей? — Добрый день, мастер Дилюк! — на лице рыцаря снова появилась улыбка — наигранная, фальшивая. Такую Дилюк не любил, но такую на людях носил бывший брат. — Мне просто жалко нашего Магистра, да и даже я себе не позволяю сидеть днём в таверне. — Вынужден не согласиться, Несколько месяцев назад вы несколько раз за неделю днём сидели в таверне и распивали «Полуденную смерть», — насмешливо прищурил глаза винодел, глядя на растерянного рыцаря. Он явно не ожидал, что тот запомнил. — Кхм… Это было в прошлом и единичный случай, больше я себе такого не позволяю, — Альберих вернул себе спокойное выражение лица. — Я бы хотел ещё с Вами поболтать, мастер, но вынужден идти на построение. Хорошей Вам смены, мастер Дилюк, — на прощание рыцарь махнул рукой и скрылся за дверью. Дилюк точно не завидует тем рыцарям, что сегодня сидели в таверне и попались под горячую руку Кэйи. Никогда не знаешь, что у того на уме.***
Дилюк был вынужден признать, что рыцари стали намного добросовестнее выполнять свою работу. Нет, он всё ещё считал их бесполезной кучкой неумёх, на которых точно нельзя положиться, но всё же хиличурлов вокруг города стало немного меньше, а отдыха побольше. Методы Кэйи были жёсткими и гонял он своих подчинённых знатно. Обо всех тренировках Рагнвиндр был вынужден слушать вечерами в таверне, когда рыцари жаловались друг другу на своего капитана, который не знал пощады и требовал с них вдвое больше, а ещё пристально следил, чтобы те выполняли свою работу, а не просто шлялись по городу. Архонты, это даже звучит абсурдно, жаловаться на своего командира лишь потому, что тот стал нормально с них требовать. И ведь они пытались жаловаться Джинн, прячась за её юбку от страшного Кэйи Альбериха. Сам же капитан на эти жалобы не обращал внимания, лишь раздражался и добавлял нагрузку на тренировках. И всё с садисткой улыбкой, от которой рыцарей бросало в дрожь. Но подобные изменения поведения капитана кавалерии касались лишь его рыцарей, для остальных он оставался привлекательным молодым человеком, весёлым, добродушным и всегда готовым прийти на помощь. И хоть такие меры помогли Дилюку немного больше отдыхать, у самого же Кэйи работы не уменьшилось, только прибавилось головной боли и раздражения, которое тяжело было скрывать. Но всё же он ни о чем не жалел, ради Дилюка он готов был и не так гонять подчинённых, лишь бы тот спал ночью, а не бегал по округе в совиной маске. И пусть рыцари косились на него, шептались и ныли друг другу — его это не волновало. Всё-таки Дилюк был прав в их отношении и теперь не соглашаться с этим было тяжело. Особенно после того, когда Джинн вызвала его к себе и рассказала о жалобах подчинённых на слишком тяжёлые тренировки. Тогда Кэйа впервые не смог сдержать себя при действующем Магистре. — Кэйа, на тебя впервые жалобы, да и в таком количестве. Может, ты действительно перебарщиваешь и стоит сбавить обороты? — сказала тогда блондинка, немного растеряно глядя то на листы в своих руках, то на капитана кавалерии. — Чтобы они снова бездельничали и скидывали работу на других? Джинн, ты слишком печёшься о них, будто они маленькие дети. Стоит им пожаловаться, как ты сразу их защищаешь. Только увидят лагерь хиличурлов и митачурлов среди них, так сразу бегут в город. Они же ничего не делают. Лагеря зачищаем мы с тобой, Эола, Альбедо, сестра Розария и порой Кли по неосторожности взрывает их, кидаясь бомбами. Розария — монахиня, а Кли всего лишь ребёнок. Ты правда считаешь это нормальным? А если на нас напасть захотят, кто город будет защищать? — спокойно говорил кавалерист, смотря на девушку. Он редко так высказывался, но в последнее время был слишком усталым. И сейчас излагать свою мысль спокойно было достаточно тяжело. — Ты почти не спишь, это не дело, Джинн. Мы все волнуемся. Да и всё же Дилюк был прав на счёт рыцарей. С ними нужно строже. Что я и делаю. — Ты от Дилюка этого наслушался и поэтому решил что-то изменить? — поинтересовалась Магистр. — Нет, он тут ни при чём. Я просто смотрю на ситуацию трезво. И я сам устал постоянно сам выполнять всю работу, бегая по всему Мондштадту, а также по окрестностям, потом прибегать, заполнять отчеты и падать от усталости. Если это всё, разрешите откланяться, — отдав честь, капитан покинул кабинет, не дожидаясь ответа девушки. После того разговора Джинн больше не вызывала Кэйю по данному поводу. Попросту не видела смысла, да и сама понимала, что в чём-то капитан был прав, хоть и не могла согласиться на счёт бесполезности рыцарей. А также она была согласна с рыцарями, которые считали, что Кэйа этого всего нахватался от мастера Рагнвиндра. Сегодня, к счастью обоих парней, у них выдался свободный день, который они решили провести вместе. Сначала в планах было пойти на утёс Звездопадов, но погода испортилась и совершенно не располагала к прогулкам. Так что было решено остаться на винокурне. Мечники расположились в гостиной за шахматной доской. Оба с детства любили эту игру и часто так коротали вечера. С годами ничего не изменилось, и они часто играли. — Как дела в ордене? — поинтересовался Дилюк. — Стабильно. Мучаю рыцарей, бегаю по заданиям, помогаю Джинн с бумажной рутиной насколько могу. Ничего нового, — рыцарь пожал плечами и сделал ход, думая над следующим. — В последние дни ты задумчивый. Точно всё в порядке? — алые глаза внимательно вглядывались в лицо напротив. — Всё-то мастер Дилюк замечает, — нехотя протянул рыцарь и криво усмехнулся. — Даже если и так, то имеет ли это смысл? — Кай, мы же решили быть честны друг с другом. Мне важно знать, что с тобой, — Пиро-мечник свёл брови к переносице и сделал ход. — Тебе шах. — Просто… Мы с тобой встречаемся уже несколько месяцев, и я не замечал того, что интересен тебе, — произнёс капитан и бросил взгляд на возлюбленного. — Не интересен?.. — В плане секса, Люк! Ты не подумай, если тебе это не интересно, то мы не будем этим заниматься, всё же секс — не главное, и я уважаю твоё мнение. Да и не все пары этим занимаются, особенно однополые. Не то чтобы я знал очень много подобных пар, — быстро заговорил рыцарь, явно сильно нервничая. Нескончаемый поток слов прервал винодел, приложив палец к губам возлюбленного. — Кай, во-первых, успокойся, а во-вторых, с чего ты это взял? Просто я не видел от тебя каких-то намёков и думал, что ты не готов, что тебе пока достаточно поцелуев, — краснея, говорил молодой мастер. — Я заинтересован в тебе в этом плане, ты меня очень привлекаешь и возбуждаешь. — Хо? Возбуждаю? Серьёзно? — всю нервозность капитана словно ветром сдуло, и он заинтересованно посмотрел на партнёра, расплывшись в улыбке. — Кхм, да, серьёзно. Я никогда ничего не говорю просто так, — винодел не ждал ничего хорошего от этой улыбочки. Он сделал очередной ход, завершая партию в шахматы. — Шах и мат. — Что ж, в этот раз ты выиграл, — легко согласился кавалерист и не стал требовать реванша, как это бывало обычно. И это не значит ничего хорошего для красноволосого. — А что тебя возбуждает? Моя грудь? Задница? — Кэйа, я не буду отвечать. И вообще, ты вульгарно одеваешься! — воскликнул мастер и направился в свой кабинет, попросту сбегая от капитана кавалерии, который явно не хотел оставлять его в покое и закрывать данную тему. — Но тебе же нравится! — не согласился Кэйа. — Твои штаны безобразно узкие! — Дилюк бросил взгляд через плечо. — И они идеально подчеркивают мою задницу, которая тебе точно нравится! А вот свою ты от меня прячешь под чёртовым сюртуком. Дай посмотрю! — Альберих явно намеревался задрать подол сюртука, но Дилюк резко перескочил через пару ступенек, уходя от цепких рук. — Кэйа! Бесстыдник! — воскликнул Рагнвиндр и, сильно краснея, буквально побежал в кабинет. — Чего сразу бесстыдник? Я просто посмотреть хочу, даже штаны снимать не буду! Дилюк! — рыцарь побежал за возлюбленным, чтобы не дать ему закрыться в кабинете.
