Eternally Yours

      — А раньше прийти вообще никак? — поинтересовался Кэйа, поднявшись на крышу и взглядом найдя родственника, который стоял к нему спиной.       — А что, я отвлёк тебя от чего-то важного? Раньше ты всегда был рад меня видеть в любое время.       Блондин обернулся и посмотрел на молодого человека перед собой. Кэйа стоял, сложив руки на груди и чуть наклонив голову на бок. Неприкрытый повязкой глаз был чуть прищурен, уголки губ приподняты в намёке на улыбку. Во взгляде читался незнакомый Дайнслейфу холод и настороженность, которой никогда раньше не было, когда он был рядом с Кэйей. Тот полностью с детства доверял блондину, так что же поменялось за столь короткий промежуток времени? Хранитель почти не узнавал своего воспитанника, перед ним действительно был другой человек. Это был не весёлый мальчик, который любил слушать истории и играть на гитаре, жалуясь, что пальцы болят от железных струн. Здесь, на крыше, стоял капитан кавалерии, рыцарь, что всегда был верен Мондштадту и семье Рагнвиндр, тот, кто стал предателем родины.       — Мм, да, ты действительно отвлёк меня от важного занятия, я наслаждался отдыхом с Дилюком, да и ты разбудил меня, а последние дни выдались весьма нервными, знаешь ли, — протянул синевласый и потянулся, прохрустев позвонками.       — Дилюк? — удивлённо спросил блондин.       Вот уж чего он точно не ожидал услышать сейчас, поэтому и не смог сдержать свои эмоции в узде. Это не укрылось от внимательного взгляда бывшего рыцаря. Уголки его губы дёрнулись в усмешке.       — А что тебя так удивляет? Ах да, точно, ты же донёс на Дилюка, — секундное наигранное удивление сменилось холодом во взгляде и сведёнными к переносице бровями. — Зачем ты это сделал, Дайн? Что тебе Дилюк такого сделал, что ты его так ненавидишь?       — Я его не ненавижу, — хмыкнул блондин и повернулся спиной к собеседнику, смотря на огни ночного города.       Даже сейчас Монд не спал. По улицам прогуливались прохожие, наслаждаясь концом рабочего дня и долгожданной возможностью посетить с друзьями клубы и бары, которыми славился их город. Машин на дороге хоть и было меньше, чем днём, но из тех, что проезжали, громко играла музыка, которую отдалённо можно услышать даже на крыше. Блондину всё это было чуждо. Нынешнее время ему не нравилось, и он старался держать подальше от людей. Хотелось вернуться на родину, но без Кэйи он не может этого сделать. А теперь ситуация резко осложнилась и нужно было срочно что решать и находить выход.       — Город Свободы прекрасен и климат тут хороший, — с улыбкой произнёс Кэйа, встав рядом и также смотря на кипящую внизу жизнь.       — И тебе нравится весь этот шум? — поморщился блондин.       — Да, я чувствую себя живым здесь. Мне нравится это место. И всё же я был здесь рождён, это моя родина, мой дом, — с теплотой в голосе произнёс рыцарь, а вот блондина передёрнуло от его слов.       — Это не твоя родина, Кэйа. Твоя родина — Каэнри’ах. Это твоя единственная родина, как и моя, — холодно отрезал блондин, повернувшись к молодому человеку.       — Это твоя родина, Дайн, не моя. Я никогда там не был. Да, мне нравились твои истории, но во мне они не вызывали совершенно никаких тёплых чувств, только обычный человеческий интерес. Меня туда не тянет, — спокойно ответил Кэйа и пожал плечами. — Кстати, ты ушёл от темы. За что ты ненавидишь Дилюка?       — Я не знаю, что он тебе наговорил, Кэйа, какими сладкими речами обманул, но он опасен. Дилюк Рагнвиндр холодный и расчётливый человек, для него нет ничего важнее и дороже его города. Ради Мондштадта он даже семьёй пожертвует, как это уже было в прошлом. Ты умер из-за него, Кэйа. Он тебя убил.       — Ха-ха-ха отличная попытка, Дайн, — Кэйа тихо рассмеялся и несколько раз похлопал в ладоши, отойдя от края крыши. — Действительно хорошая, но мои воспоминания подсказывают мне, что убил меня другой человек.       — Он ненавидит и всегда ненавидел проклятых людей Каэнри’ах, убивая их словно животных. Ты для него тоже был предателем и однажды он чуть не убил тебя. О, вижу, это ты ещё не вспомнил, — обернувшись, хмыкнул блондин, смотря на замершего парня. Что ж, есть ещё возможность забрать его. — Ты сам мне тогда рассказал. Ты пришёл к нему, чтобы рассказать всю правду, но твой любимый Дилюк, которому ты так доверял, не принял тебя, обвинил в предательстве, шпионаже и убил бы тебя, если бы Крио Архонт не даровала тебе Глаз Бога, — во взгляде сквозило презрение, когда он посмотрел на висевший на ремне штанов дар Бога. — Думаешь, что-то изменилось? Нет, Кэйа, приоритеты Дилюка всё те же, а ты для него всё тот же предатель. Ты много лет страдал из-за него, а после погиб.       — Если всё так, как ты говоришь, Дайн, тогда откуда у меня тёплые воспоминания до моей смерти? Они все связаны с ним. Абсолютно все, — Альберих покачал головой. Хоть это и было неприятно слышать, но позже он обязательно поговорит с Дилюком и воссоздаст полную картину событий. — Может… Может когда-то он и поступил так, как ты сказал, но, я уверен, у него были причины. Однако, всё, что ты рассказал, это могли бы быть причины для моей ненависти к нему, но не твоей.       — Ты — мой принц и я должен тебя охранять, Кэйа, конечно же я буду ненавидеть человека, который виновен в твоей смерти! Он причинил тебе столько боли, а ты всё равно выбираешь его.       — Что? Принц, боже, ты несёшь полный бред, Дайнслейф. Еще скажи, что я из той древней династии затмения в Каэнри’ах.       — Именно так, ты их прямой потомок, Кэйа, — ответил блондин без тени улыбки, от чего Кэйа нервно улыбнулся. — У нас с тобой есть задача. Мы должны снять проклятье с твоего народа.       — Что? Снять проклятье? Ты несёшь бред, Дайн, если бы его можно было снять, то его бы уже давно не было, — хмыкнул Кэйа. — И зачем ты меня так уговариваешь? Я уже дал ответ. Я никуда не поеду.       — Кэйа, ты наследник династии и только твоя кровь может их спасти. В прошлом это не получилось осуществить, потому что ты выбрал его, а не родину.       — И я делаю это снова, Дайнслейф, я выбираю его, а не родину, — твёрдо произнёс синевласый, глядя на поражённого блондина, который, кажется, даже не дышал. — Даже если бы я знал свою родину, жил бы там, я всё равно выбрал бы Дилюка, а не Каэнри’ах. Можешь считать меня предателем, мне плевать.       — Как и тогда собираешься защищать его любой ценой? — негромко произнёс блондин и получил в ответ утвердительный кивок. — Хорошо, я оставлю его в покое, если ты поедешь со мной, Кэйа, — выставил своё условие хранитель. — Иначе я устрою твоему возлюбленному весёлую жизнь.       — Не смей его трогать, — тихо прорычал Альберих. — И никуда я с тобой не пойду. Моё место тут, в Мондштадте.       — Как быстро ты забыл мое хорошее отношение к тебе и скалишь зубы, — хмуро отметил Дайнслейф, смотря на напряжённого воспитанника. — Так не пойдёт.       Блондин дёрнулся в сторону бывшего рыцаря, который резво отскочил в сторону и выставил руку вперёд. К своему же удивлению, следом за этим жестом в сторону родственника полетело несколько острых льдинок. Дайнслейф в последний момент успел увернуться и удивлённо посмотрел на Кэйю. Да и сам Альберих выглядел поражённым тем, что сейчас произошло.       — Хорошая попытка, Кэйа. Я не ожидал, что ты так быстро вспомнишь как пользоваться стихией. Жаль, только тебе это не поможет и ты все равно пойдёшь со мной. Это твой долг, Кэйа, спасти свой народ, — отметил Дайнслейф и непонятной атакой сбил Альбериха с ног. Кэйа смотрел на него снизу вверх и в его глазах читалась открытая враждебность. — Смотри так сколько хочешь, но так будет лучше. Ты поймёшь это позже.       — Ты спятил, Дайн? Это похищение человека! — воскликнул Кэйа и стал отползать от приближающегося блондина. Темнота будто ожила и двигалась прямиком на бывшего рыцаря, замершего на месте. Перед глазами всё потемнело, и он ничего больше не видел, лишь чувствовал обжигающий холод, что охватывал всё тело.

***

      — Дилюк, а мы правда станем рыцарями, когда вырастем? — с улыбкой спросил синевласый мальчик. Внешне он выглядел спокойным, но волнение выдавали руки, которые теребили подол белой рубашки, что не была заправлена в штаны.       — Конечно, Кай, не сомневайся. Мы вместе вступим в ряды Ордо! — твёрдо произнёс мальчик с огненными волосами и в подтверждение закивал.       — Да, ты прав! Ты будешь капитаном, а я твоим помощником, — воодушевлёно воскликнул маленький Кэйа.       — Нет, ты будешь моим напарником, мы вместе будем ходить на каждое задание и отец будет нами гордиться! — улыбнулся Дилюк.       — Не уверен, что поспею за тобой, я так и не могу двуручник поднять, — голубой глаз потускнел от грусти. Аловолосый мальчик слегка запаниковал, увидев это, и поспешил взять друга за руки, чтобы хоть как-то приободрить.       — Не важно! Да и почему двуручник? Ты вон какой быстрый и ловкий! Может одноручник попробовать? Или копьё!       — Нет, хочу меч, — Кэйа замотал головой. — Одноручник попробую взять. Ты прав, нельзя сдаваться так просто.       — И кто же тут снова ворует виноград? — раздался басистый мужской голос сверху. Оба мальчика вздрогнули и подняли головы, смотря в смеющиеся алые глаза отца.       — Папа! Мы не ели виноград! — воскликнул Дилюк, но следы сока на щеках говорили лучше слов. Оба покраснели и отвели взгляд, вызывая мягкий смех мужчины.       — Сказали бы Аделинде, она бы принесла вам тарелку, — Крепус присел перед мальчиками на корточки.       — С грядки вкуснее! — воскликнул Кэйа и его потрепал и по волосам.       — Возможно это так. О чём вы тут шептались, маленькие виноградные воришки? — хохотнул старший Рагнвиндр.       — Мы не воришки! Это же наш виноград, а значит не считается! — возмущение сквозило в голосе младшего. — Кэйа решил, что будет тренироваться с одноручным мечом.       — Вот как? Правильное решение, малыш, используй свою скорость, — Крепус был доволен таким решением. Альбериху очень тяжело давались тренировки с двуручником, но он так хотел быть как Дилюк, что продолжал упорствовать, игнорируя всех и вся. — Надеюсь, аппетит вы себе не перебили, потому что Аделинда приготовила ваши любимые оладушки и если вы не поспеете…       Договорить мужчине не дали восторженные восклики детей, которые тут же сорвались с места, не собираясь дослушивать слова отца, убегая в особняк.

***

      — Кай, разве ты не хочешь быть капитаном? — поинтересовался Дилюк. Они сидели в его кабинете в штабе рыцарей и наконец-то отдыхали после нескольких заданий. Кэйа развалился на диване, забрав любимую подушку Дилюка. Не то чтобы она сейчас была нужна капитану.       — Если это значит, что мы будем реже ходить вместе на задания и чаще быть раздельно, то нет, не хочу. Меня всё устраивает, — усмехнулся синевласый.       — Но там жалование выше, — отметил капитан.       — Ненамного. Да и головной боли тоже больше, а также обязанностей. Мне их с должностью помощника хватает, — хохотнул Альберих. — К тому же, мы не нуждаемся в деньгах.       — Ты не со мной хочешь остаться, а меньше работать, — беззлобно хмыкнул аловолосый.       — И это тоже. Но я тебя ни на какую должность не променяю, Люк, хотя идея интересная, — всё же признался рыцарь. — Но нет, моё место рядом с тобой. Кто будет тебе спину прикрывать, а?       — И всё же подумай об этом, Кэй. Я тоже не хочу разделяться, но ты очень талантливый и у тебя есть все качества капитана, к тому же, ты хорошо ладишь с людьми, — не унимался Рагнвиндр.       — Даже если меня и повысят, я всё равно буду ходить за тобой и с собой никого из рыцарей на задания я брать не буду. Из нас с тобой самый лучший дуэт. Хотя, если бы у меня был Глаз Бога, было бы лучше, я бы больше смог помогать тебе. Но я и без него хорош! — Кэйа широко улыбнулся, а аловолосый закатил глаза, глядя на друга, но отрицать очевидного не мог даже из вредности. Кэйа действительно был лучшим фехтовальщиком и рыцарем, даже не имея дар Архонта.       — Что ж, раз тебе так нравится, то больше не буду настаивать, — уголки губ Рагнвиндра приподнялись. Ему было приятно, что Альберих не хочет от него никуда уходить. — И, Кай, даже без Глаза Бога ты один из сильнейших людей, которых я знаю, а также лучший напарник. Спасибо тебе.       — Оу… Капитан Рагнвиндр учится делать комплименты? Я польщён, — хохотнул Альберих. Щёки капитана покраснели, а в глазах читалось возмущение. — Ты прелесть, Люк! Не беспокойся, я всегда приду тебе на помощь и прикрою.

***

      — Нужна помощь, мастер Дилюк? — насмешливый голос резанул по слуху и алые глаза метнулись в сторону, натыкаясь на подоспевшего капитана кавалерии, что ловко поднырнул под топором митачурла, затем отпрыгивая в сторону. Синевласый сделал выпад и в монстра вонзились острые льдинки, нанося серьёзные раны.       — Не нуждаюсь в помощи рыцарей! — рыкнул винодел, одним ударом снося бежавшего на него хиличурла с горящей дубиной.       Но если быть честным до конца, монстров в этом лагере в подземелье было слишком много на одного Дилюка, который уже потерял счёт тому, скольких убил и руки начинали неметь, а от постоянно используемого Пиро было невыносимо жарко. Кэйа стал глотком свежего воздуха, но мастер никогда в этом не признается.       Не сговариваясь, они ринулись в бой с большим энтузиазмом, прикрывая спины друг друга. Привычки, выработанные годами, никуда не делись. Будто они и не прекращали ходить на зачистки вместе, будто не ссорились. Но с силой Крио Кэйи сейчас работать было эффективнее. Реакция от соприкосновения льда и пламени безжалостно уничтожала всех попавших под неё монстров.       — Кэйа, сзади! — крикнул Дилюк.       Обернувшись на крик Дилюка, Альберих дематериализовал меч и встал вплотную к бывшему напарнику. Подняв руки над головой, собирая силу элемента, Кэйа тут же превратил их в крупные льдины вокруг их двоих, а в следующее мгновение они разлетелись в стороны, вонзаясь в тела врагов.       Сколько бы Дилюк не смотрел на то, как Альберих собирает энергию, никак не мог насмотреться, настолько прекрасной и нереальной была эта картина. Кэйа легко управлял элементом без оружия, что самому виноделу пока не очень хорошо давалось и это было достойно восхищения.

***

      Когда наваждение спало, тьма сгущалась вокруг бывшего рыцаря, желая поглотить его, но не могла сделать это окончательно. Родная стихия защищала Альбериха. Словно завороженный, Кэйа поднялся на ноги и поднял руки вверх, как видел в видении. Он ощущал стихию каждой клеточкой тела. Было холодно так, что дрожь было трудно сдерживать, но при этом холод ощущался родным и не пугал. Стихия бурлила в крови, наполняла необычайной силой, дарила чувство спокойствия и защищенности. Сжав руки, собирая элемент в одной точке, Кэйа резко выпустил силу Крио, которая разлетелась в стороны, разрывая материю тьмы вокруг него.       Дайнслейф, который уже думал, что справился с поставленной задачей, шокировано смотрел на воспитанника, что легко контролировал стихию. Васильковый взгляд был холоднее мороза с Драконьего Хребта. Он ранил и заставлял бегать мурашки по спине. Это был не его Кэйа.       — Дайнслейф, ты, видимо, забыл, кто я такой, — незнакомым ледяным голосом произнёс Кэйа. Он поднял сжатую в кулак руку, резко разжимая его. Над ладонью парила снежинка, светясь нежным голубым светом. — Я — Кэйа Альберих, капитан кавалерии Ордо Фавониус. Я — предатель Каэнри’ах. И я никуда с тобой не пойду.       — Кэйа, не заставляй меня драться с тобой. Лучше добровольно идём со мной.       — Катись в Бездну. А, ох, извини, ты и без этого туда отправишься! — хохотнул Кэйа и резво увернулся от бросившегося в его сторону блондина, уходя от захвата, но тот тут же бросился в повторную атаку.       Внезапно ночью тьму разрезали всполохи яркого пламени, что летели точно в хранителя. Блондин в последний момент отскочил в сторону, но не успел среагировать, как сквозь пламя пробежал тот, кто ассоциировался с этой стихией больше всех. Рагнвиндр с размаха ударил Дайнслейфа, отбрасывая его на пару метров. В руке материализовался двуручник, вспыхнувший пламенем. Дилюк готов был пустить его в ход в эту же секунду, но его остановила рука на плече.       — Дилюк? Откуда ты узнал, где я?       — Не это важно. Важно то, что ты вообще забыл на крыше с этим отродьем бездны, — рыкнул пиро-мечник.       Он был зол. Очень зол.