Глава 20
11 декабря 2022 г., 01:12
— На мистера Рагнвиндра было написано заявление о нападении на человека, а также нам сообщили, что он и есть Полуночный Герой, — нехотя произнёс Атос.
Алые глаза широко распахнулись после услышанных слов. Что он только что услышал? Кто-то его заметил и сообщил в полицию? Кто это мог быть и когда? Хотя предположение было, но винодел ничего не успел сказать, как комнату наполнил мягкий заливистый смех синеволосого парня, который даже вытер выступившую от смеха слезу. Дилюк не понимал веселья своего возлюбленного, а полицейский и вовсе не знал, как реагировать. Он же не сказал ничего смешного, так с чего бы тут хохотать, да еще и до слёз?
— Ох, прошу меня простить, просто вы такие смешные вещи тут говорите, — немного успокоившись, произнёс Альберих. Даже на его смуглой коже было заметно, как он покраснел от смеха.
— Смешные вещи? Мистер Альберих, это серьёзные обвинения, — нахмурился Атос. — Вашего… Молодого человека обвиняют в нападении, и он является нарушителем закона. Он подрывает авторитет полиции, выказывает ей полное неуважение.
— Да, согласен с вами, обвинения действительно серьёзные, но вы ведь не предъявили нам никаких доказательств на этот счёт, — Кэйа расслабленно откинулся на спинку стула.
— Доказательства?..
— Да, доказательства. С чего вы взяли, что именно Дилюк Полуночный Герой? — поинтересовался Альберих, не сводя внимательного взгляда с представителя власти, но также он чувствовал на себе взгляд карминовых глаз.
Дилюк предпочёл не вмешиваться. Он понял, что у Кэйи есть какой-то план и лучше не ломать его неосторожными словами. Да и ему было приятно, что Альберих не просто искал его, Дилюка, но и пришёл сюда, в штаб Ордо и даже идёт против законов, отмазывая его, хоть прекрасно знает правду. Почему-то Рагнвиндр был уверен, что не он донёс на Дилюка. Это не в характере Кэйи так действовать. Он мог пользоваться грязными ходами для раскрытия дел в ордене, добывал информацию у преступников, но он никогда не сдавал своих, ни при каких обстоятельствах. Он всегда защищал тех, кто ему дорог, любой ценой и был готов пойти против целой страны. Эта черта характера нисколько не изменилась в нём даже спустя столько времени. Кэйа всегда был преданным и верным своим принципам, верным себе.
— В чём конкретно обвиняют Дилюка? В нападении? Что ж, мы хотим поговорить с этим человеком, — тем временем продолжал Альберих. — А то это выглядит голословно, будто вы придумали предлог, так как Дилюк раздражает вас из-за того, что не выказывает вам какое-то там уважение.
— Сэр Атос, мне доложили, что вы поймали Полуночного Героя, — в кабинет вошла Джинн и её ясные глаза удивлённо уставились на сидящих парней. — Мистер Рагнвиндр? Мистер Альберих? Что вы тут делаете?
— Добрый день, капитан Джинн, — вежливо кивнул в знак приветствия Дилюк.
— Здравствуйте, капитан! — весело улыбнулся Альберих. — А мы тут по обвинению как раз! Пытаемся разобраться в ситуации, а то Дилюка сюда попросту притащили.
— Мистер Альберих, как Вы разговариваете с капитаном? — воскликнул подскочивший полицейский, но его дальнейшие возмущения прервала поднятая вверх рука девушки.
— Что значит «притащили»?
— Мы прибыли с Кэйей на работу после отдыха, и он решил перед работой купить перекус в магазине. И пока его не было, пришли Ваши подчинённые, предъявили мне обвинения и просто привезли сюда, — вспомнив ложь Кэйи, рассказал историю Рагнвиндр и поймал весело прищуренный синий глаз Альбериха. — Не могли бы Вы прояснить ситуацию?
— Что тут объяснять? На Вас написано заявлением господином Дайнслейфом за нападение в баре, а также он сообщил, что наблюдал за Вами две ночи и подтверждает, что именно Вы — Полуночный Герой, — Атос передал бумаги в руки капитана, которая быстро пробежалась по тексту взглядом.
Глаз Дилюка нервно дёрнулся от услышанного имени и руки непроизвольно сжались в кулаки. Конечно, кто же ещё мог донести, если не этот беловолосый засранец.
«Только пусть попадётся мне на глаза, на месте испепелю, чтобы только жалкая горка пепла осталась и больше ничего. Этот мерзкий блондин явно намерен пойти на всё, лишь бы нас разлучить», — пронеслось в голове красноволосого.
Внезапно его руку накрыла чужая и огненные глаза опустились сначала на руки, а затем поднялись, смотря на спокойное лицо возлюбленного. Он будто просил успокоиться и говорил, что всё под контролем. Но при этом винодел видел опасный холодный блеск в васильковом взгляде, который не сулил ничего хорошего. Кэйа всегда был беспощаден к врагам и скор на расправу. Но как он себя поведёт в отношении человека, которого все эти годы считал семьёй?
— Хм… Тут написано подробное описание событий, мистер Рагнвиндр. Можете ли Вы опровергнуть это? — поинтересовалась девушка. На это Дилюку нечего было сказать, и он опустил глаза, закусив щёку изнутри.
— Хах, конечно, — хмыкнул Кэйа и снова поймал удивлённый взгляд своего парня. — Мы вместе провели последние дни у меня на квартире. В последнее время мы были заняты работой и совсем не оставалось сил на личную жизнь. Так что решили нагнать.
— И что же вы делали? — хмыкнул полицейский, недоверчиво смотря на парочку. Что за нелепое оправдание?
— Как что? Только всё самое неприличное и горячее, — Альберих расплылся в похабной улыбке и теперь пялились на него все, кто находился в комнате. — Я же не могу Вам в подробностях рассказывать, как брал Дилюка на всех поверхностях в своём доме, как закидывал его прекрасные ноги на свои плечи, с каким наслаждением слушал громкие крики и своё имя…
— Кэйа! — вскрикнул Дилюк, резко покраснев то ли от злости, то ли от возмущения, то ли от стыда. Или из-за всего сразу? Вот уж чего он не ожидал, так таких речей при… При… — Архонты! Как ты можешь…
— Тише, огонёк, я же ничего не рассказал, — невозмутимо произнёс Кэйа и поцеловал руку Рагнвиндра.
— Мы… Мы поняли Вас, мистер Альберих… Больше объяснений не нужно, — сконфуженно произнесла Джинн. Она даже не могла посмотреть на парней, настолько было неловко. — Вы оба можете идти.
— Но, капитан, а обвинение в нападении! — воскликнул Атос и потряс бумагой, которую шустро выхватил Альберих.
— Я сам разберусь со своим родственником. Произошло недоразумение, а теперь простите, но я хочу закончить наш отдых в кабинете в баре! — синевласый расплылся в улыбке, взял Дилюка за руку и быстро увёл из кабинета.
— Капитан, Вы это так оставите? — шокировано спросил Атос, глядя на блондинку. Девушка выглядела задумчивой и хмурила брови.
— Оставь их. Нам повезло, что за мистером Рагнвиндром пришёл его молодой человек, а не толпа юристов. Это просто пустые слова без доказательств, у нас нет ничего на Дилюка Рагнвиндра. Лучше займись вызовами из-за хиличурлов, — спокойно ответила капитан и покинула кабинет. И почему ей эта картина показалась знакомой? Ерунда…
***
— И как тебе только в голову пришло такое ляпнуть? — сконфужено произнёс Рагнвиндр, когда они оказались в квартире в одной из новых высоток Мондштадта. Квартира Кэйи. И почему именно сюда? У Дилюка было в планах вернуться в бар и всё же продолжить работать, а то он и без того забросил все дела за эти дни, пока бегал по округе родного города. Но планам не было суждено сбыться, Кэйа решил всё за него. Что ж, менять уже нечего, да и не то, чтобы Дилюк возмущался и требовал его куда-то везти, когда понял, что едут они далеко не в бар. Да, работать надо, но он явно не в состоянии, хоть и не хочется в этом признаваться даже самому себе. Кэйа уже читает его как открытую книгу и легко видит настоящее состояние, в котором находится винодел. — Сказал то, к чему точно не будут придираться и выпытывать подробности, — Кэйа беззаботно пожал плечами и убрал телефон. Он отписался Чарльзу, что с мастером всё хорошо и он отвёз того домой. А в какой именно дом, уже не нужно уточнять. — Да, но… Можно было просто сказать, а не начинать то, что ты там начал! — воскликнул Рагнвиндр и совсем по-мальчишески надул губы, чем вызвал тихий смешок Кэйи. — Ох, Дилюк, я тебя смутил? Или ты расстроен, что это не правда? — синий глаз был игриво прищурен, а его обладатель подошёл так близко, что винодел мог ощутить дыхание на своей щеке. По телу пробежали мурашки, а сердце забилось быстрее от волнения и близости этого человека. — Вовсе нет, не из-за чего тут расстраиваться, — хмыкнул Рагнвиндр и отвернулся, вызывая очередной смешок. — Просто ты говорил столь вопиющие вещи и… — слова прервали сильные руки, обвившиеся вокруг талии мастера. — Ты ещё меня бесстыдником назови, прямо как тогда, — тихо усмехнулся Альберих, смотря на застывшего винодела. — Что ты сейчас сказал? — неверяще спросил Дилюк. — Кэйа, повтори. — Как тогда. Я сказал, назови меня бесстыдником, как тогда, когда я попросил снять с себя сюртук, — с улыбкой произнёс синевласый. Рагнвиндр обхватил лицо возлюбленного руками, смотря в прищуренный васильковый глаз. Он никак не мог поверить, что это была не слуховая галлюцинация, что Кэйа действительно сказал то, что сказал. Архонты, он начинает вспоминать? Неужели он всё же сможет вспомнить его, Дилюка, и их жизнь до всего того ужаса? — Мы тогда играли в шахматы, оставшись на винокурне из-за плохой погоды, и ты от меня решил сбежать посреди пикантного разговора, — продолжил синевласый и заправил алую прядь за ухо. — А потом спрятался в кабинете. — Архонты… Я и не надеялся уже услышать это… — прошептал мастер и закрыл глаза. — Только не плачь… Я многое не помню и картины только начинают проясняться, но я никуда не уйду, не оставлю тебя, Дилюк. Больше не оставлю, — ласково произнёс Альберих и прижался своим лбом к чужому. Аловолосый вслушивался в такие необходимые ему слова, поглаживая щёки большими пальцами. Этот тихий вкрадчивый голос мягко обволакивал, объятия дарили чувство безопасности, защиты и спокойствия. Этого так не хватало Рагнвиндру. Ему безумно не хватало крепкого плеча рядом, на которое всегда можно опереться; родного человека, с которым ему не нужно было носить маску безупречного мастера Рагнвиндра, всегда сильного и спокойного. Да, рядом всегда была Аделинда, которая заменила Дилюку мать, а после помогла не сломаться окончательно и пережить потерю единственной любви. Она всегда была рядом и всегда ждала возвращения своего воспитанника, даже когда тот во второй раз покинул отчий дом, сбегая как можно дальше. Но это было не совсем то, чего Дилюку не хватало. Но теперь Кэйа рядом, он никуда не уйдёт. И в этот раз Дилюк сделает всё, чтобы защитить свою родную душу. — Никак не могу решить, — вдруг нарушил столь комфортную тишину Кэйа. Больше минуты он явно молчать не может. Это в нём тоже совершенно не изменилось. — Не могу решить, на кого ты похож больше. — И какие варианты? — поинтересовался Дилюк, вскинув бровь, и чуть отстранился. — Котёнок или сова, но, думаю, что сова. О да, особенно так, когда таращишь свои прекрасные глазки, — хихикнул Альберих, смотря в распахнутые от шока глаза винодела. — Да, я определённо буду звать тебя совушкой. А лучше пиро-совушкой! — Кэйа! — Что «Кэйа»? Это правда, и ты её никуда не денешь. Или тебе больше нравится «Полуночный Герой»? — насмешливо спросил синевласый бармен. — Не зови меня так, — угрожающе прошипел мечник, хотя на Альбериха это совершенно не подействовало. — Это твоя вина. Ты придумал это чёртово прозвище! — О… Да? Какая у меня хорошая фантазия, — довольно произнёс Кэйа и пару раз кивнул сам себе. — Хотя я всегда это знал. — А ещё ты очень скромный, — хмыкнул винодел. — Скромнее не найдёшь ! — хохотнул Кэйа, но в следующее мгновение накрыл губы мастера, прерывая все дальнейшие возмущения и колкости. И хоть Дилюку многое ещё хотелось сказать, но эти губы сводили с ума и пьянили словно лучшее вино с его винокурни. Нет, Кэйа определённо был лучше всех вин и любого алкоголя. Зарывшись пальцами в шелковистые лазурные пряди, винодел рвано выдохнул, размыкая губы, впуская настойчивый язык партнёра. Архонты, только от одного поцелуя можно умереть. Кэйа всегда творил с ним что-то нереальное и это ничуть не изменилось. Сильные, но нежные руки сжимали узкую талию, забравшись под рубашку, вызывая мурашки на чужом теле от небольшого контраста температур. С возвращением Глаза Бога, руки Альбериха были немного прохладными и это было так знакомо Дилюку, но в то же время ощущалось всё по-новому. Он податливо льнул ближе к бывшему капитану, желая стереть любое расстояние между ними. — Какой ты тактильный оказывается, — шепнул Кэйа, напоследок куснув нижнюю губу партнёра. — Это только с тобой. Только твои прикосновения вызывают такую реакцию, — прошептал Рагнвиндр. — Если ты продолжишь, то я сгорю. — Не-ет, этого мы не хотим. А ещё тебе нужно поспать, ты явно нормально не отдыхал, а поговорим мы позже, хорошо? — заботливо произнёс синевласый, погладив бледную щеку. Мастер лишь покорно согласился. Кэйа был прав, ему нужен нормальный крепкий сон, так что даже протестовать нет смысла. Переместившись в спальню Альбериха и сняв с себя мешающую одежду, они забрались на кровать, где Дилюк вновь прильнул к рыцарю, удобно разместив голову на чужой груди. Кэйа же обнял винодела и тихо стал напевать незатейливую мелодию, перебирая пламенные длинные пряди.***
Кэйа и сам не заметил, как задремал, прижимая к себе Дилюка, который по-прежнему спал, прижавшись к боку Альбериха, уткнувшись носом в район груди, щекотя кожу спокойным дыханием. Синевласый даже не сразу понял, что его разбудило, пока экран мобильного не засветился вновь и не раздалась глухая вибрация, оповещая о входящем звонке. Осторожно выбравшись из тёплых объятий, взял телефон. Высветившиеся на дисплее «Дайн» заставило немного напрячься, но всё же палец провел вверх, принимая вызов. — Да, Дайнслейф, — негромко произнёс Кэйа. — Кэйа, нам нужно поговорить. Сейчас. — Ни приветствий, ни дежурных вопросов про то, как мои дела? Ты ранишь меня в самое сердце, — протянул синевласый. — Не паясничай. — Ты время видел? Десять часов уже. Тем более, я не один, — хмыкнул Кэйа. — Я на крыше твоей высотки, это не займёт много времени. Звонок прервали, не дав вставить и слова. Цокнув языков и чуть нахмурившись, Альберих обернулся на спящего Рагнвиндра. В свете луны, что проникал через окно, он представлял собой воистину завораживающее зрелище. Покидать своего парня не хотелось совершенно, но Дайн не уйдёт так просто, Кэйа знал. — Я скоро приду, — тихо прошептал Альберих, глядя на умиротворённое лицо возлюбленного и надеясь вернуться до его пробуждения, после чего быстро оделся и отправился на крышу.
