После Парижа. Осколки стекла.

- Ит! Итан!- голос Дамиано прорывается сквозь дремоту. Итан нехотя открывает глаза. Недоуменно оглядывается по сторонам. Шум двигателей самолета, полумрак. Серые стены, маленькое окно, в котором мелькают серые же облака. Понятно. Они еще где-то в небе над Европой, возвращаются в Италию. Парижский концерт отыгран. И отыгран крышесностно. Столько секса, сколько выдал на сцене Давид в этот раз, Торкио уже давно не видел. Фронтмена буквально искрило от энергетики, и это дало мощный отклик в зал. А еще этот наряд… Светлые бриджи длиной до колена. Тяжелые военные ботинки, агрессивные, грубые. Ремни, кожаный чокер, перетягивающий длинную соблазнительную шею. Обнаженный загорелый мужской торс так и будоражит, так и притягивает взгляды. Манит провести по нему рукой, языком… От мокрой от пота груди, вниз, к черному ремню на поясе… Волосы солиста зачесаны назад, открывая высокий бледный лоб. Прекрасный римский профиль, как на старинных фресках, просто сводит с ума. Утрированно мрачный, брутальный, готический макияж в темных тонах довершает общую картину. Идеальный агрессор. Идеальный брутал. Альфа. Сексуальный, грубый, похотливый. От такого трусики моментально становятся мокрыми. Перед таким хочется упасть на колени, раздвинуть ноги, выгнуть спину, отдаться, покорно и безропотно. И делать все, что он прикажет. На Торкио же, наоборот, в противоположность фронтмену, подчеркнуто скромный наряд. Светло-серебристый, в пайетках, однотонный джемпер под горло, с длинным рукавом, полностью закрывающий тело. Бежевые простые джинсы. Макияж, более чем сдержанный. Как будто его вообще нет. Как Итан и хотел. Сыграем на контрасте, дорогой, сказал он фронтмену этим утром. О, этим утром, в номере Торкио, Дамиано был готов согласиться с чем угодно. Хочет Итан простой костюм? Пожалуйста! Захочет выйти в юбке, едва прикрывающий зад или вообще голышом- без проблем! Вечно ревнивый вокалист запихнул свои собственнические инстинкты (замашки) себе в известное место, и был тише воды, ниже травы. Еще бы! Он уже мысленно, за час до этого, по дороге в отель, распрощался со своей любовью навсегда, ожидая от Итана заявления, что между ними всё кончено. И теперь, видя, что тот спокоен и не говорит о разрыве, готов был исполнить любой каприз любимого. После утреннего разговора, парни так больше и не оставались наедине. Сначала репетиция, потом несколько интервью, а потом уже и пора было выдвигаться на место проведения концерта. Между тем, чем больше приближался вечер, тем больше Дамиано нервничал. Радость от того, что Торкио его не бросил, немного улеглась, и теперь поведение Итана казалось Дамиано уж слишком спокойным. Тот вел себя, как ни в чем не бывало. Такой же сдержанный уравновешенный, ласковый со всеми. Это, конечно, хорошо. Но как-то уж... чересчур. Невольно ставя себя на место любимого, фронтмен понимал, что он бы уже закатил любовнику грандиозный скандал. Орал бы, матерился и демонстративно собирал вещи. И это как раз была бы естественная реакция любого живого человека, в ответ на измену. Реальную или даже потенциальную. А ледяное спокойствие Итана просто выбивало из колеи. Вот Дамиано и мучался. Мысли кружили в голове, жалили, как осиный рой. "Он молчит, потому что думает, что ничего не было? Или потому, что догадывается, что было, но не хочет знать точно? Или просто молча бесится, сдерживая себя? Или... ему просто всё равно..." Последний вариант был самым паршивым. Поэтому Давид с нетерпением ждал, когда же самолет приземлится в Риме, все рассядутся по машинам, и они с Торкио наконец-то останутся наедине. Поедут прямиком в квартиру фронтмена или барабанщика. И там уже, в постели, фронтмен сумеет заставить невозмутимого барабанщика начать откровенный разговор. Увы. Планам Дамиано сегодня сбыться было не суждено. Когда группа вышла на парковку, на шепот Давида, "к тебе или ко мне?", Итан отрицательно покачал головой. - Прости, Дами. Я хотел бы выспаться, а с тобой это точно не получится. Давай лучше увидимся завтра? А сейчас, каждый к себе. Пришлось согласиться. *** Итан Как только самолет коснулся земли, я включил телефон. И тут же послышался звук входящего сообщения в Ватсапе. Я знал, что оно будет. Собственно, его я как раз и ждал. "В 10 утра буду в Риме. Адрес скину. До встречи. P.S. Я подготовился, мой сеньор Торкио. Всё, как ты велел."