Самый большой минус Космической Академии

      «Этот совершенно обычный юноша не считает себя ни выдающимся, ни талантливым, ни особенным. И обучение в космической академии, куда романтичная мать хочет отправить его, чтобы поставить на путь его старшего брата и ее давно погибшего мужа, его совсем не прельщает, ведь туда попадают только сливки, элита, лучшие! Он не лучший, а еще он уже давно насчитал в космической академии сотню минусов. Только о самом большом минусе он еще не знает…»       Дин Трэверс, дочитав очередную главу, выключил книгу и, потянувшись руками за спину, спрятал ее в рюкзак. Самоорганизующийся рюкзак — это все-таки невероятно удобно: не нужно тратить время, чтобы снимать его с плеч, не нужно тратить силы в попытках впихнуть туда невпихуемое. Этот рюкзак невозможно набить сверх меры — система контроля просто выплюнет вещь, которая не помещается, и любые попытки исхитриться и засунуть ее туда окажутся тщетными. Для книги там место было, причем место это было самое важное и трепетно определенное.       Конкретно та повесть, что он сейчас читал… Дин не сказал бы, что она ему нравилась. Вслух — так точно. Главный герой его чем-то раздражал — наверное, тем, что был похож на него самого. Он так же почти не помнил своего отца, был по большей части воспитан одной матерью, у него был старший брат, который предпочел заниматься своей карьерой, а не панькаться с младшим, у него были друзья, которых большинство окружающих считало странными… И ему катастрофически не везло с девушками, хотя об этом Дин никогда не думал слишком серьезно. Жениться он собирался лет в двадцать пять, а то и в тридцать, до этого возраста еще достаточно далеко. С любовью к чтению он приобрел не только мечтательность и живое воображение, а и более полезный, наверное, в повседневной жизни навык — здравый смысл. И этот здравый смысл подсказывал ему, что многие девушки предпочитают быть с теми, кто куда лучше умеет чинить водопроводные краны, чем сочинять сонеты. А еще предпочтительно, чтобы герой их романа умел драться на кулаках. Это даже мама всегда отмечала, хотя, казалось бы, уж ее романтическая натура точно должна была понимать душевную организацию младшего сына.       Но у главгероя, как водится потом появилось все, что полагалось ему по сюжету — смелость, приключения, всеобщее признание, слава, девушка… Трэверс усмехнулся: пятьсот лет назад мир, описанный в этой книге, считался фантастикой — примерно тогда она, кстати, и была написана. Сейчас это сошло бы скорее за реалистичный приключенческий роман. Заселены и приспособлены для жизни уже были все планеты Солнечной системы, для удобства жителей континенты были едиными государствами, а иногда одно государство могло занимать и целую планету — вот на Меркурии, к примеру, было именно так. Немало высших учебных заведений позиционировали себя как межпланетные, в них стекались люди со всех уголков системы. И Межпланетная Космическая Академия (какая ирония!) на Сатурне, куда сегодня должен отправиться Дин, была именно таким заведением.       Парень огляделся по сторонам и несколько раз моргнул от попавшего в глаз солнечного блика, отразившегося от глянцевой белой поверхности линий на стенах межпланетного порта. Здесь было многолюдно, что, в общем-то, неудивительно для последних дней перед началом учебного семестра. До того же Сатурна добираться нужно три дня даже на сверхскоростном шаттле, а уж что говорить про Плутон… Некоторые студенты ведь поступили аж туда, там, Дин слышал, есть несколько отличных технологических институтов. По правую руку от него сидело несколько знакомых между собой ребят, слева смотрели фильм на голографическом планшете две девушки, впереди и чуть по правую сторону прошла девушка с гепардом на поводке. Наверное, анимоид — для перевозки обычных животных в общественном транспорте были установлены весьма суровые правила, и уж гепарды точно не допускались в салон. Из-за непредсказуемого поведения. Анимоиды же, по сути, были роботами, внешне неотличимыми от настоящих животных, и их характер легко настраивался хозяином в панели управления. Очень удобные и контролируемые питомцы, с ними в пассажирском транспорте обычно проблем не было. Да и во всех других сферах тоже.       Трэверс снова покрутил головой по сторонам и вздохнул, подумав, что, возможно, стоит снова взяться за книгу. Мать задерживалась — непохоже, чтобы по работе, скорее всего, выбирает наряд. Она везде и всегда в поисках своего принца… Но она хотя бы не лукавила в этом, не оправдывалась тем, что «детям нужен отец». Коулу отец был давно не нужен, он и сам бы уже в свои двадцать девять мог стать отцом, если бы хотел, конечно, Сами хватало материнского воспитания. Что было удивительно — она была приемной и ее взяли в семью как раз тогда, когда мать была в браке с одним из своих кавалеров. Правда, брак просуществовал всего два года, зато бывший муж до сих пор выплачивает Мелоди Трэверс алименты на содержание детей. Он очень ответственный человек, и Дин долго недоумевал, почему же они с матерью расстались. Но, видимо, тому были причины, и Дин не считал нужным их выяснять. Мать с ним была всегда достаточно честна. Достаточно — это значит, что она всегда максимально открыто объясняла то, что считала нужным. А остальное из нее вытягивать было бесполезным занятием.       Впрочем, по закону подлости он не успел и трех строк новой главы прочитать, как над ухом раздалось певучее:       — Здравствуй, мое дитя!       Дин повернул голову и легонько улыбнулся. Вообще-то он не очень любил таких высокопарных обращений, но переучивать мать сейчас казалось ему делом весьма сложным. Да и… в конце концов, в эти слова она вкладывала всю нежность, а выражение нежности — всегда ценная вещь. Этому его научила также мать.       — Здравствуй, мам, — он поднялся с достаточно мягкого белого кресла, которое тут же приняло идеально гладкую форму, и слегка кивнул. — Я уж думал, что ты не придешь.       Мелоди Трэверс грациозно всплеснула руками, даже в ее обычных движениях угадывались музыкальные жесты.       — Ну как я могла! Не проводить своего сына, когда он отбывает учиться на другую планету, — это преступление! — она поправила пальцами уложенные в несложную прическу волосы, а затем опустила ладони на плечи Дина. — Дорогой мой! — ее голос звучал так торжественно, будто она сейчас выступала перед огромным залом, хотя здесь, в здании порта, никому из сотен снующих туда-сюда людей не было до нее никакого дела. Никому, кроме Дина, разумеется. — Сегодня ты начинаешь великий путь! Возможно, тебя ждут приключения, как в тех книгах, которые ты так любишь читать. Ты готов к ним?       Готов ли был Дин? Нет, конечно. Они с матерью не раз об этом говорили. Он любил читать о приключениях, ему хватало, но пуститься во все тяжкие самому? Нет, он слишком хорошо понимал, что свернет шею на первом же повороте. Мечтать и действовать — очень разные вещи, и те, кто этого не понимает… в общем, им можно искренне посочувствовать. Дин пожал плечами, не зная, что ответить и на какой ответ Мелоди сейчас надеется.       — Не знаю, — честно сказал он. — Мам, ты ведь в курсе, что я…       — Да-да, — вздохнула женщина, — ты туда не хотел.       Впрочем, Дину, как это ни удивительно, нечего было сказать в свою защиту. Он туда не хотел, но он согласился. Он вообще в свои семнадцать искренне мог себе признаться, что не знает, чем хочет заниматься по жизни. А тут у него были рекомендации (Коул озаботился, когда мама наконец достучалась до него), к тому же, ему, как сыну выдающегося выпускника Межпланетной Космической академии, погибшего при исполнении служебных обязанностей, полагались льготы для поступления, да и это было престижно, уважаемо и так далее, далее, далее… Потому он просто сказал «Да» и постарался принять то, что этот выбор в каком-то смысле определял его будущее. С принятием ответственности у него все было в порядке, так что он лишь виновато улыбнулся матери и покачал головой.       — Ладно, — произнес он, оглядываясь на двери раскладного посадочного коридора. — Думаю, мне пора занимать место. Было бы неплохо расположиться, все-таки дорога неблизкая…       Мелоди вздохнула и, казалось, всхлипнула, ее ладони на плечах сына дрожали.       — Мы встретимся только через полгода… — произнесла она слегка рассеянно, потупив взгляд в пол, а затем искоса посмотрела на Дина.       Он попытался ободряюще улыбнуться.       — Не переживай, у тебя есть Сами, вам точно не будет скучно вдвоем. Я буду звонить по видеосвязи, — сказал он, положив на плечо матери руку. — Коула напрягать звонить чаще я не обещаю, — он вздохнул, — но когда мы с ним встретимся, я попрошу его не забывать о тебе.       В ответ на это Мелоди крепко сжала Дина в объятиях.       — У меня растет золотой ребенок…       Дин аккуратно обнял ее в ответ и легонько похлопал по спине, стараясь не примять ткань блузки — он помнил, эта мялась в особенности легко. Мать о нем слишком хорошего мнения. Ему казалось, она и сама это знает, просто пытается его поддержать. Он осторожно освободился от ее объятий, они обменялись ничего не значащими фразами о дороге, багаже, возможных соседях по салону… Дин не собирался оттягивать время, он прекрасно понимал, что рано или поздно нужно сесть в шаттл и отправиться на новую планету, в новое общество, в новую жизнь. Эта новая жизнь его пугала, но он сам на нее согласился, а значит…       Поправив лямки рюкзака, парень подошел к посадочному коридору и замер, позволяя сканеру распознать его лицо. Серебристая дверь с лазурно-голубыми матовыми стеклами услужливо отъехала перед ним в сторону, он направился по узкому извилистому пространству к шаттлу. Еще одна дверь, здесь уже не нужно никакой идентификации… Она просто раскрылась, внутри был приятный теплый свет и уютный интерьер в белых и бежевых с серебром тонах. Дин сделал шаг в салон, и позади него послышалось едва заметное жужжание. Дверь равнодушно закрылась, Дин задумчиво обернулся и уперся взглядом в серую с абстрактным геометрическим рисунком поверхность. Значит, пути назад уже нет?..