new-bie, old-problems

      загипнотизированная перебиранием светлых прядей, рюджин вперивает расфокусированный взгляд в экран телевизора, безучастно наблюдает за тандемом горячо любимой сьюзан сарандон и джулии робертс. йеджи, свернувшись в позе эмбриона на остатке дивана, лишь тихо сопит. детектив то и дело бросает полные нежности взгляды на блондинку и касается чужой головы ещё мягче и невесомее, убаюкивая.       прошедшая неделя выдалась слишком тяжёлой для хван, наконец-то вкусившей сполна если не всех, то многих неприятностей на патруле. рюджин пыталась минимизировать моральный ущерб для девушки, но та, отказываясь, лишь тихонько шмыгала носом после нервирующих смен: её дважды за последние дни обозвали узкоглазой ебланкой, купившей место в департаменте, трижды тупой блондинкой с нулевым пониманием законов, и если шин за всё время привыкла к подобным выпадам и отрастила панцирь, то йеджи... ох, йеджи только начала сталкиваться с такими выходками нарушителей.       рюджин трогает свободной рукой вспыхнувший фантомной болью нос и думает о том, что тот случай был единственной кларкией в поле вишнёвых деревьев. йеджи чересчур громко вздыхает, чем заставляет детектива инстинктивно дёрнуться и напрячься.       – долго я проспала? – сонно бормочет хван, переворачиваясь на спину и не раскрывая раскосых глаз. рюджин мягко проводит ладонью по чужому лбу.       – час от силы. спи ещё, тебе нужно отдохнуть.       – мы хотели провести выходные вместе, – зевнув, блондинка кое-как открывает глаза и щурится от яркого света. детектив, не готовая к гляделкам, смущённо отводит взгляд, избегает зрительного контакта с девушкой. – извини, я немного устала.       – всё хорошо, котёнок. – по инерции отвечает детектив и, осознав, что только что вышло из её рта, краснеет.       йеджи расплывается в довольной улыбке и медленно садится, потягиваясь. коснувшись ледяной ладони, блондинка спешит сплести свои пальцы с чужими.       – чего смутилась, рю? – мурлычет хван, кладя голову на плечо брюнетки.       – не смутилась я!       хван, выпрямившись, из-под опущенных ресниц наблюдает за порозовевшей девушкой долгим задумчивым взглядом, очерчивая солодовыми очами чуть вздёрнутый нос, пухлые искусанные губы и лёгкую россыпь-паутинку морщинок возле глаз. рюджин от пронизывающего до внутренностей внимания смущается ещё больше и закусывает губу, окидывая блондинку жалобным взглядом.       – врёшь же. – бархатом посмеивается йеджи, сглатывает, как только рюджин опускает прохладную ладонь на скулу и тянет к себе.       – наболтаешь себе сотню отжиманий, если не заткнёшься и не поцелуешь меня, офицер, – хрипло отзывается детектив в приоткрытые губы и не спешит сократить до минимума расстояние, подразнивая, тяжело дышит в рот.       – ты меня раздражаешь. – йеджи впечатывает слова в алую припухлость с несдержанными укусами, отзывающимися вздохами от шин, которые тут же подхватываются.       рюджин тянет девушку на себя, пытается откинуться сама на подлокотник и выбивает махом углекислоту в их атмосферу, как только неосторожно натыкается на жёсткость поясницей. хван седлает чужие бёдра, нависая, и беспорядочно руками водит по медовой коже, собирая пальцами мурашки. внезапно йеджи смеётся в поцелуй и отстраняется, закинув ладони на чужие напряжённые плечи.       – знаешь, что я сейчас поняла?       – ты меня пугаешь, – озадаченно отзывается детектив, обвивая узость хвановой талии обеими руками и прижимая девушку к себе.       – у феликса краш в хёнджина. у меня – в тебя. вероятность, что все мы сойдёмся после обучения, минимум пятьдесят процентов.       – у феликса – что? – севшим голосом переспрашивает рюджин – так, будто ослышалась.       – упс? – блондинка хихикает и склоняет голову, из-за чего пряди разметаются по лицу. рюджин спешит их убрать, заправляя за уши. – он мне проговорился на прошлой неделе, сказал, что хочет в последнюю смену признаться.       новость рюджин не нравится от слова «совсем», понимает хван, рассматривающая задумавшуюся темноволосую не без побуждения пояснить некоторые вещи, ей неизвестные, будто «икс» в уравнении. детектив выдыхает коротким напряжённым смешком, чувствуя, как чужие ладони мягко обводят плечи.       – когда мы сами проходили стажировку, у него случился краш в сержанта со. да, сержант был его инструктором, – заметив намёк на вопрос в чужих глазах, напоминает рюджин торопливо. – и этот краш феликса кажется жестокой ответкой, типа, давай, ты же знаешь, как больно быть отвергнутым, повтори-ка такое со своим юнцом.       – то есть феликс ему не нравится?       рюджин, решив, что вперить взгляд в обнажающий ключицы вырез тёмной хвановой футболки – хорошая идея для мыслительных процессов, прокашливается.       – ставлю шестьдесят к ста, что нет. по крайней мере, я не знаю, что творится у него на уме. хёнджин... это сложно, – немного подождав, вздыхает шин. – он достаточно замкнутый человек, и я могу лишь догадываться о том, как влияют на него некоторые жизненные приколы. то же и с симпатиями. он знает про нас, – рюджин не замечает чужих покрасневших вмиг щёк. – потому что я позволила ему знать. про его крашей и что-то более серьёзное я в душе не чаю.       – будет херово, если хёнджин отошьёт его. – невесело замечает хван, отвернувшись, и детектив поднимает глаза, с обожанием рассматривая аккуратный профиль.       шин легко проводит ладонью по чужой спине, будто бы успокаивая.       – ситуация патовая. боюсь, он сам себя с дерьмом смешает при любом раскладе.

***

      рюджин не без труда раскрывает глаза и морщится, с лёгкими шлепками опуская руку на пустующее рядом пространство. йеджи, как они и договаривались, уехала к феликсу, и детективу приходится выжидать эти часы перед очередной встречей.       что что-то не так, темноволосая понимает только к концу чашки кофе, выплюнув обратно противную горечь осадка. к горлу подступает тяжесть комка, давящего и придавливающего остальные внутренности, и от предчувствия детективу становится тошно.       это ощущение появлялось крайне редко, но каждый раз имело место быть. рюджин кажется, что ещё немного, и она сойдёт с ума от тревоги и от невозможности понять – предотвратить тем более, – что делать дальше.       кое-как доехав до департамента, рюджин не спешит вылезать из дарящего хоть какую-то крупицу спокойствия автомобиля, будто за его пределами сразу же начнутся неприятности. вдох. восемь. к горлу снова подступает тошнотворная тревога. семь. шесть. мерное дыхание сбивается, шин давится воздухом и чертыхается. пять. пожалуйста. четыре. на оставшихся «трёх» она замечает йеджи, летящую к дверям департамента, и на какое-то время забывает о необходимости дышать в принципе, забывает об ощущении приближающегося ужаса, и, кажется, это становится необходимым ударом под дых.       – доброе утро! – щебечет йеджи, не глядя на вошедшую в раздевалку шин, и, замечая мертвенную бледность той, напрягается тоже. – детектив?..       – я не знаю, в порядке ли я... – вздыхает рюджин и прикрывает глаза, прислонившись виском о прохладный угол шкафчика. – но я постараюсь унять своё состояние.       – хорошо. я запасусь водой. – из офицера махом выбивает все краски, будто она только от одного взгляда шин способна заразиться напряжённостью.       рюджин несмело шагает в сторону офицера и, наплевав на то, что их могут заметить, заключает ту в объятия, прячет лицо в тёмной форменной ткани.       – пожалуйста, давай будем осторожны? – слышится приглушённое от рюджин, и йеджи понимает, что та близка к слезам. неловко опустив руки на чужую талию, хван прижимается к подрагивающей темноволосой.       – с тобой я всегда осторожна, детектив. – так же тихо отвечает йеджи, прикрывая глаза, легко покачивает девушку из стороны в сторону. совсем прислонив губы к чужому уху, она шепчет, – я люблю тебя и не хочу, чтобы ты боролась с дерьмом в одиночку. я рядом, рю.       земля на какие-то крупицы мгновений останавливается, тут же меняет курс орбит и уже летит стремительно в сторону нормально функционирующих светил, как только рюджин хрипло отвечает:       – я тоже тебя люблю, котёнок. иди на планёрку, я скоро подойду.       – точно?       детектив выпрямляется, не размыкая объятий, и с тяжестью невысказанных эмоций и страхов смотрит на йеджи. выдавив подобие улыбки, темноволосая кивает.       – выглядишь ужасно. – замечает хван с налётом беспокойства в голосе, и от намёка товарища на вербальное проявление подобных эмоций рюджин растерянно промаргивается.       вздохнув, девушка начинает нервно крутить в руках кое-как вытащенную ручку.       – чувствую себя не лучше, офицер. – не глядя на вскинувшего брови хёнджина, рюджин выдавливает кривую улыбку и смотрит вперёд себя, на спину офицера сон. блондин коротко проходится по жестковатым волосам на затылке и еле слышно хмыкает, наблюдая за тем, как в брифинг-руме появляется сержант.       наставления на смену проходят мимо рюджин, оставшейся наедине со своей беспочвенной тревогой и прижимающими ко дну мыслями. хван по правую руку то и дело лишь кидает мимолётные понимающие взгляды, но тишина между полицейскими так и остаётся повиснувшей. шин жмурится до боли в глазах и редких красных вкраплений в темноте, дышит через раз и борется, отчаянно борется с подкатывающей истерикой.       призрачный образ юци сон – её психолога и вынужденной подруги на период отстранения – начинает мелькать в сознании, и лишь мысль о том, что рюджин, в общем-то, и не хочет снова к ней на сеансы, кое-как держит на плаву.       – отпустило? – сухо интересуется хёнджин ближе к концу планёрки, вероятно, замечая, как детектива перестаёт мотать по эмоциональным горкам.       – порядок. – отпив пятью маленькими глотками до ужаса противную тёплую воду, бурчит шин и поднимается из-за стола, как только чанбин вылетает из брифинг-рума. – если попрошу нас страховать, покажусь слишком жалкой?       – не-а, – ленивой кошкой хёнджин поднимается следом и потягивается. – но задолжаешь мне пару пинт пива.       рюджин так и хочется сказать, что обойтись пинтами пива лучше, чем понимать, что опасения не были беспочвенными, но одёргивает себя, глубоко вдыхая удушливость через нос. хван коротко хлопает девушку по плечу и кивает.       – ты в порядке? – выруливая фордик за пределы участка, йеджи кидает полный сочувствия взгляд на притихшую в пассажирском шин.       рюджин, прислушиваясь всем барахлящим ощущениям, неопределённо ведёт плечами и склоняет голову к блондинке, рассматривая ту.       – думаю, пока тревога решила от меня отъебаться. но, офицер, я держу на тебе прицел с осторожностью.       – боюсь-боюсь, – добродушно усмехнувшись, офицер возвращает взгляд к дороге. – программа «лайт»?       – как карты лягут. надеюсь, что да. – откинувшись на спинку сидения, рюджин прикрывает глаза и скрещивает руки на груди, пощипывая кожу чуть выше локтя.       хван выглядит заметно расслабившейся.

***

      ощущение оказалось ложным – по крайней мере, всю неделю они почти не лезли на рожон с нарушителями и не ввязывались в какие-либо перепалки. пришлось, правда, слегка применить силу для задержания истеричной воровки презервативов и противозачаточных средств, но это так, мелочи жизни.       на кой хер нужно было красть тринадцать упаковок не особо-то и дорогих резиновых изделий, рюджин узнала уже в участке: у задержанной пять детей от разных мужчин. вероятно, кандидат на отцовство номер шесть – пропитого и несколько бедного вида мужичонка за пятьдесят – появился в участке ближе к концу их смены. йеджи лишь хихикала и вопрошала, нахуй (или всё же на хуй?) таким персонам сдалась контрацепция. у рюджин ответов не находилось.       – так не хочу, чтобы этот вечер кончался-я-я, – канючит хван, не выпуская темноволосую из ленивых объятий перед экраном телевизора.       рюджин ещё сильнее утыкается носом в чужую шею, щекочет обжигающим дыханием нежную кожу. оставив влажный след от губ едва ли ниже точёной линии челюсти, детектив упирается виском в острое хваново плечо.       – и я тоже, котёнок. уже не представляю жизнь без наших посиделок. – разнеженная теплом девушки рядом, мурлычет рюджин и прижимается ближе.       йеджи мягко гладит шин по голове, вероятно, очень довольная таким ответом.       – громкие слова для той, кто шкерился от меня.       – эй!       хван усмехается, кончиками пальцев слепо выискивая чужой подбородок для нескольких мимолётных касаний. рюджин, встрепенувшись, приподнимает голову – и ловит мягкий поцелуй в уголок губ.       – так-то лучше. – удовлетворённо выдыхает блондинка.       – я всё ещё боюсь за тебя и за кучу вещей, что могут произойти.       – почему думаешь, что всё обязательно пойдёт по наклонной? – интересуется йеджи, выпрямляясь и наконец-то размыкая объятия, садится ровно на диване. тумблер из нежной ластящейся хван переходит в положение хван сосредоточенной и серьёзной быстро и практически незаметно для рюджин.       вздохнув и выпрямившись тоже, детектив поджимает одну ногу под себя и закидывает локоть на спинку дивана, рассматривая хван из-под опущенных ресниц.       – потому что чаще всего всё так и происходило, йеджи. наверное, это пипец какой пессимистичный взгляд на вещи, но если не ждать ничего хорошего, то можно не так сильно разочаровываться, произойди плохому.       – наверное. но почему бы просто, – йеджи тянет руку к темноволосой, переплетая их пальцы. – не забить на это и не жить сегодняшним днём, как мы делали это прежде?       наверное, потому, что мы уже не совсем прежние, думает шин, но вслух произносит:       – это слишком сложно для меня. но я думаю о плохом не для того, чтобы как-то искать возможности свалить от тебя...       – ты хочешь избежать этого. – заканчивает хван немного нетерпеливо и, кашлянув, отводит взгляд. – извини, перебила. дурная привычка.       – нет, ты сказала то, что нужно было... эти годы были для меня и не плохими, и не хорошими, потому что я просто закидала себя работой и слегонца поплатилась за это, – немного погодя откровенничает рюджин со складкой на хвановой футболке. – но когда ты появилась в департаменте, я поняла, что именно этого мне и не хватало. не сразу, правда... теперь я ещё больше боюсь, что тебя снова не будет в моей жизни, поэтому и веду себя временами как полнейшая задница – потому что не хочу привязываться слишком сильно к ощущению хорошего, когда этого может не стать.       тишина повисает между ними, и это не гнетущая тишина, – позволяющая друг другу осознать некоторые вещи, прежде незначительные, но теперь имеющие смысл. йеджи кладёт голову на спинку дивана, и светлые волосы разметаются по плотной ткани следом, так, что девушка кажется одним из одуванчиков на залитом солнцем лугу.       – что ж, та же история. я пыталась любить, но где мы сейчас? – хмыкнув, йеджи ведёт головой, будто стараясь отогнать непрошеные мысли. – и я... ужас, я так много тебе не говорила, потому что думала, типа, гёрл, ты серьёзно собираешься ныть часами о том, как запуталась в чувствах к своей бывшей, этой самой бывшей?       слово режет по ушам рюджин – кому-то вскользь она могла обозначить йеджи таким образом, чтобы не обнажать всех вещей, что бойкая девушка с лисьими глазами привнесла в её жизнь, но... это как игра в уно, когда противник выкидывает карту перемены хода, а у тебя на руках куча всего, но не то, что нужно в данный момент. не особо приятно.       – отвратное слово. – всё же признаёт рюджин вслух, морща нос.       йеджи, усмехнувшись, тычет темноволосую пальцем меж рёбер, чем заставляет ту шикнуть.       – и это всё, что тебя волнует из моего монолога?       – конечно, нет! – фыркает детектив, но не сдерживает улыбки. – мы пробирались через те же дебри в одиночку, хотя могли бы просто поговорить... ну, в смысле, раньше.       – могли, – соглашается хван с усмешкой, не сулящей ничего хорошего. – но кто-то был слишком занят отшиванием меня, чтобы дойти до этого.       рюджин, ахнув, тянет девушку на себя и принимается её щекотать, недовольно бурча под нос что-то про распоясавшихся офицеров и сотню отжиманий.

***

      на юге западного побережья поднимается непривычная для йеджи жара – жарой после спокановских от силы шестнадцати по цельсию хван именует стойкие двадцать три пополудни в городе ангелов – и почти летняя погода. для детектива, уже приспособившейся к подобным явлениям, это кажется чем-то очаровательным.       – неужели ты не скучаешь по прохладе и снегу? – куксится йеджи, включая в фордике холодный обдув практически на максимум, пока шин со смешком пристёгивается.       – если решишь меня сейчас заморозить, то нет, нихера не скучала.       – зануда, – только и бормочет хван в ответ.       чутьё снова просыпается в рюджин, уже молящейся всем богам, кого может – или же хочет ввиду своей едва ли не атеистичной нерелигиозности – вспомнить, чтобы беспокойство не имело места быть. ни к ней, ни тем более – в сторону йеджи, на которую сейчас детектив смотрит с какой-то тоскливой задумчивостью.       – что такое? – ловит чужой зачарованный взгляд блондинка и коротко взметает голову вверх.       – снова эта херня, – вздохнув, рюджин мимолётно касается шеи и одёргивает руку, будто на коже было сосредоточие адского пламени.       – никаких ситуаций из ряда вон, мэм.       – даже если нас отправят на вызов? – скептически парирует заверения напарницы детектив и с трудом фокусирует внимание на крохотных буквах в экране ноутбука.       – ладно. не ешь себя, рю, всё будет хорошо, – тепло улыбнувшись напряжённой шин, йеджи направляет форд в давно привычные окрестности.       до обеденного перерыва тревога понемногу начинает отступать, что даёт рюджин возможность в кои-то веки расслабиться и даже перекинуться с офицером какими-то забавными историями. как-то йеджи решила накормить рёбрышками барбекю лебедя, на которого случайно наткнулась во время путешествия в канаду со своей уже-спасибо-что-бывшей, проносится в голове рюджин невестой, позабыв о том, что эти птицы с лёгкостью могли бы проломить ей парочку её собственных рёбер, и только по возвращении в спокан хван понимает, что величественные белые убийцы питаются вовсе не свининой в маринаде. неделю после инцидента хван просидела дома, боясь, что власти канады обнаружили мёртвого лебедя и вышли по следам на неё. рюджин эта ситуация забавит.       – хэ-э-эй, детектив, – с полуулыбкой салютует бургером хёнджин, как только шин приземляется на соседний стул.       – так рад меня видеть? мы сидели на планёрке сегодня вместе, если не забыл.       – завались. тебе лучше, меня это радует. – хван откусывает практически треть и не без усилий пережёвывает еду, жмурясь.       – ага, а меня радует то, что твоему будущему мужу повезёт с твоим огромным для отсосов ртом, – рюджин давит гаденькую улыбку и отпивает кофе, наблюдая за замеревшим от этих слов блондином.       – ой, иди нафуй, повавуста. – отсекает хван с полунабитым ртом и мотает головой. дожевав, он вздыхает. – как у вас, тихо сегодня?       – пока что. у тебя есть какие-то предложения?       хван колеблется перед тем, как положить бургер на картонную тарелку и промокнуть пальцы в салфетке.       – честно, не хочется говорить об этом. третий день поступают вызовы о домашнем насилии с одного и того же адреса. вот думаю, будут ли вызывать нас сегодня.       – чем примечательны эти вызовы? – хмурится рюджин.       хёнджин морщится, будто слова на языке крайне горьки на вкус.       – они поступают от сьюзан миллс, десятилетней девочки, которую насилует и избивает её же отчим. каким образом мать на это всё смотрит, в душе не ебу, но если она в курсе и позволяет этому случаться, то нужно подключать опеку.       – почему опеку не подключили раньше? – холодно интересуется детектив, играя желваками. – недостаточные основания?       – ага. смит – отчим девчонки – завуалированно послал нас нахуй и говорил, что она просто прикалывается.       рюджин кидает взгляд на йеджи неподалёку и скрещивает руки на груди, пытаясь переварить услышанное. этот человек может быть достаточно опасен и непредсказуем, если придётся иметь с ним дело, но червоточина гнусного желания отрезать этому типу член и скормить собакам, а его самого посадить... ох, это всё перевешивает.       – хорошо. если вас снова вызовут, зови, мы подстрахуем.       – спасибо, детектив, – хёнджин даже не пытается скрыть облегчение в собственном голосе.       – у нас меняются планы. – резюмирует шин, как только йеджи садится в форд и пристёгивается.       – насколько сильно?       – хочешь иметь дело с педофилом-психопатом, если нас вызовут хван и ли? – рюджин ловит полный недоверия взгляд от напарницы и хмыкает. – я тоже не хочу, но хёнджин попросил.       – что за хуйня?..       детектив кратко пересказывает услышанное от хёнджина, кое-как борясь с подступающей от произнесённых слов тошнотой, и не без мрачного удовлетворения замечает, что напарницу эта ситуация выводит из себя так же, как и её саму. сжав руль форда, хван шумно вдыхает и выдыхает воздух через нос. ещё немного, и из блондинки прямо пар повалит от злобы.       – уёбок. – только и цедит йеджи, качая головой. – надеюсь, что у нас получится его скрутить.       – то есть ты согласна лезть на рожон?       блондинка, кинув заинтересованный взгляд на шин, хмыкает.       – когда дело касается чужой сохранности, иногда это единственное, что остаётся. не бойся, я себе отдаю отчёт и не буду кидаться под горячую руку.       почему-то именно эти слова застревают в голове детектива.       – детектив, – раздаётся в шиновой рации спустя полтора часа тихих рассеканий оквуда хёнджиновым голосом. – нам нужна ваша помощь.       – адрес? – хватается за рацию рюджин, кивнув йеджи.       – милвуд корт, девятьсот двадцать два. – диктует хван напряжённо, пока детектив вбивает адрес в ноутбук. – я перейду на общий канал связи и продублирую информацию.       – поняла, нам до вас три минуты.       – четырнадцать-адам-девять, с милвуд корт девятьсот двадцать два пришёл вызов о домашнем насилии, подъезжаем к месту, код три.       – четырнадцать-адам-пять, выезжаем к четырнадцать-адам-девять, прошу помощи с нашим участком в случае необходимости, – тараторит йеджи в свою рацию, как только рюджин, потирая глаза, убирает свою. отключившись, хван поворачивает голову к темноволосой. – скажи мне, что у нас есть план.       – я не буду врать, хван.       – ну пиздец...       на бульваре линкольна не было заминок, поэтому йеджи ровно через три минуты паркует свой фордик рядом с таким же хёнджиновым и вздыхает, трясущимися от нервов руками отстёгивая ремень безопасности. рюджин, наскоро глотнув воды, без лишних слов вылезает из автомобиля и подходит к переговаривающимся хёнджину и феликсу.       – хотите, чтобы пошли мы? – лениво интересуется детектив, осматривая дом.       – да. возможно, вы хоть так возымеете на него нужный нам эффект.       – окей. хван, – повернувшись к йеджи, шин тянется к ней, почти что прислоняя губы к уху. – береги себя, потому что я себе этого не прощу. пожалуйста. – выпрямившись и накинув на лицо маску безразличия, рюджин продолжает уже более громко. – не геройствуй. чуть что, прячься с девочкой, я возьму неадеквата на себя.       – ладно, мэм. четырнадцать-адам-пять, прибыли на адрес, предпринимаем попытку входа. код сообщит четырнадцать-адам-девять в случае неудачного диалога с подозреваемым, – сообщает блондинка в рацию, которую после нетерпеливо убирает под кобуру.       – пошли.       прислушавшись к исходящей от дома звенящей тишине и поймав себя на мысли, что могло уже случиться что-то непоправимое, рюджин накрывает кнопку на звонке указательным пальцем и делает небольшое усилие. хван сглатывает и располагает руки на кобуре, нервно переминается с ноги на ногу.       – не дрейфь. мы справимся. – отметив чужую нервозность, просит детектив напарницу и давит ободряющую улыбку.       – будто ты каждый день выезжаешь на вызовы к потенциальным убийцам и насильникам.       – именно это я и делаю, милая. – показав йеджи язык, рюджин усмехается и поворачивает голову к двери, слыша какие-то копошения по ту сторону.       – в чём дело? – лихорадочно спрашивает мужской голос у двери.       – полиция. на ваш адрес поступил вызов, откройте, пожалуйста.       рюджин была готова увидеть неряшливо одетого наркомана, алкоголика или просто какого-то неприятного по своим личным ощущениям персонажа, но никак не лютика-цветочка в человеческом обличии с виноватой улыбкой. смит был от силы лет тридцати пяти и имел вид слишком добродушный для человека, способного растлить собственную падчерицу.       – здравствуйте. ох, вы, наверное, зря приехали: снова сьюзан – дочь моей жены – решила пошалить, – елейно отзывается мужчина, осматривая девушек с ног до головы и обратно, давит уж слишком приторную улыбку.       – я понимаю, сэр, но, насколько мне известно, это уже четвёртый вызов на ваш адрес. нам действительно нужно удостовериться, что всё в порядке, и мы больше не будем вас беспокоить. – йеджи одаривает смита такой же приторной широкой улыбкой и чуть склоняет голову, наблюдая за ним. рюджин, еле слышно хмыкнув, думает, что пересмотрит методы воздействия своей подопечной на подозреваемых.       мужчина будто бы перекидывает в голове все возможные риски, с интересом рассматривая полицейских, и наконец отходит от двери, позволяя войти внутрь.       всё находящееся в доме кричало о том, что здесь живут любящие друг друга, казалось бы, люди: повсюду рамки с фотографиями счастливой, утопической семьи, разбросанные по полу и креслам игрушки, и в целом атмосфера была чересчур уютной. рюджин от такого количества слащавости лишь тянет поморщиться – в её семье всё доказывалось действиями, а не расставленными фотокарточками с вымученными улыбками.       – присаживайтесь, пожалуйста. чай? кофе? воды?       – нет, спасибо, – рюджин перекладывает плюшевого кролика на подлокотник кресла и опускается, сцепив пальцы в замок. йеджи садится рядом на диван, а смит был вынужден занять пуф напротив. – скажите, мистер смит, какие отношения вас связывают с вашей падчерицей?       – вы знаете, она меня до сих пор не может принять. – слишком торопливо отзывается мужчина и, кажется, делает вид, будто эта ситуация его до безумия расстраивает. – роуз – моя жена – развелась с предыдущим мужем, когда сьюзан было практически шесть, и, понимаете, у девочки уже могла сложиться картина семьи, в которую я не вписываюсь.       – классическая ситуация, могу заметить. – понимающе кивает головой детектив. – но к чему тогда сьюзан потребовалось оболгать вас и обвинить в неподобающих вещах? где она, кстати? может, мы сможем побеседовать с ней?       – не стоит, она перед вашим приездом убежала к подруге по школе. – шин улавливает намёк на сталь в чужом голосе, за которым, возможно, прячется предостережение – ещё немного, и вы вылетите отсюда.       но детектив не была глупой. скорее упёртой – поэтому позволяет себе улыбнуться и откинуться в кресле.       – мы можем подождать, мистер смит. где, кстати, ваша жена? мы можем побеседовать и с ней?       – офицеры, я неясно вам дал понять? ловить здесь нечего, – терпение мужчины сходит на нет, и приторная добродушность слетает с его лица. – я не позволю этой глупой девчонке разрушить мою жизнь.       – чем? необоснованными обвинениями или тем, что всё это всё же правда? – наконец подаёт голос йеджи, прежде молчаливо наблюдавшая за развитием событий, с мрачным интересом осматривая смита.       – да как вы сме...       – это правда, – в дверном проёме появляется светло-русая голова заплаканной девочки, с опаской смотрящая прямо в спину готового распалиться отчима. – помогите мне... пожалуйста...       – маленькая мерзавка, я же тебя запер!       – ни с места! – одновременно с мужчиной рюджин поднимается на ноги и оказывается менее проворной: пуф, на котором располагался смит, был ближе к проёму, поэтому мужчина, разгневанный появлением девочки, практически успевает схватить ту за волосы. – хван, вызывай подмогу, я попытаюсь его выловить.       – тебя твоя мамаша не учила тому, что нельзя вмешиваться в разговоры взрослых? – орёт смит, стремительно взлетающий по лестнице вслед за сьюзан. рюджин спешит следом, ведомая подскочившим в крови адреналином.       – рюджин, я бегу, – раздаётся внизу от хван одновременно с вскриком девочки и звонким, вероятно, слишком сильным ударом.       – быстрее, хван! – рявкает детектив, залетая в единственную незапертую комнату, и застывает.       приторно-сладкий, пробирающийся вверх по всем внутренностям шлейф растекающейся по розовому ворсу крови ударяет в нос и прижимает ступнями к полу. ломаная, слишком маленькая марионетка раскидывается ничком на ковре, и от головы тянутся алые ручейки. смит, дыша как загнанный в ловушку зверь, стоит над телом падчерицы и сжимает до побелевших костяшек кулаки. услышав шаги, он оборачивается и с гаммой неописуемого множества эмоций смотрит на шин, склоняет голову.       – она не оставила мне выбора. она хотела признаться во всём моей жене, – развернувшись и заломив руки за спиной, мужчина смеётся. – представляете? а теперь я не знаю, как ей придётся признаваться в том, что я убил сьюзан.       – руки на виду. – достаёт оружие рюджин и нацеливает на смита, натягиваясь по струнке от ощущения холодного металла в руке.       – о нет, офицер. вы виноваты в том, что это произошло. если бы вы не приехали, этого бы, – мужчина выхватывает спрятанный за поясом джинс пистолет и целится в рюджин. – не произошло. правда ведь?       два выстрела. промахнувшийся мужчина падает ничком на ковёр, занимая место рядом с убитой падчерицей.       рюджин слышит судорожный вздох позади себя и оборачивается, с ужасом наблюдая за хван, улыбающейся и держащейся за живот перемазанными в собственной крови пальцами. йеджи ловит взгляд шин и складывает губами одними «прости».       – йеджи, нет! – последнее, что помнит детектив перед тем, как утонуть в безумном беспамятстве.