Любовь без прикопа

      Бегал Влад плохо. Он был из тех, кто при вопросе о том, каким спортом он занимается, начинал неловко юлить, говоря что-то про утреннюю зарядку, хотя и она обычно случалась не чаще пары раз в месяц. Слишком не солидно было заниматься дома и слишком лень было идти в спортзал, хоть внутри что-то и подгрызало: не только в одежде нужно выглядеть дорого.       К счастью для Влада, Дрогин тоже бегал не слишком быстро, пренебрегая кардиотренировками в пользу силовых. Обычно пробежками занимался его прошлый напарник, взваливая на Дрогина всю остальную работу. Нынешний же, тобишь Брагин, бегал хорошо, но просто не видел в этом смысла. Распространители что грибы после дождя, под каждым деревом и в каждом кусте. Действовать надо было шире, но делать этого ему никто не позволит — это Брагину дали понять ещё несколько лет назад. С тех пор он тем и занимался, что флегматично задерживал самых непрытких, да разгонял бедных бабушек, торгующих зеленью да цветами где-нибудь по углам улиц. И гонял не то, чтобы активно, за что всегда имел пучок лука или свежей петрушки, а то и букетик хризантем. Вот и сейчас он сидел и выстукивал пальцами по рулю что-то из пинк флойд вместо того, чтобы помогать напарнику.       Два остальных участника событий последних минут неслись по улице в сторону маленькой площади. Оттуда, как рассуждал Влад, в парк, в лесочек и спрятаться где-нибудь в заброшке за ипподромом. Однако уже через квартал он стал совсем сдавать позиции и понял, что так далеко не добежит. В боку нещадно кололо, по горлу будто прошлись теркой, а в груди горело. Кажется, пришло время прощаться со свободой. Голова закружилась, а перед глазами появились мушки — дала о себе знать застарелая анемия после намерения стать почётным донором. И тут взгляд зацепился за старую прозрачную дверь, ведущую в цоколь, в длинный коридор с маленькими магазинчиками, среди которых затесался рок-магазин с совершенно безвкусными футболками и торбами, на которые он когда-то откладывал деньги с обедов. Там же был Сергей, который дал Владу первую сигарету и подарил альбом Placebo. Интересно, он ещё работает там? Всё это пронеслось в голове Влада за мгновения, после чего он резко сменил направление.       — Лейтенант Дрогин, — представился полицейский, пытаясь отдышаться. — Не видели парня в чёрном пуховике? Он украл кошелёк у пожилой женщины.       Умирающий под прилавком Влад едва не цокнул языком. Сергей усмехнулся и качнул головой.       — Старушек мы уважаем, но хулигана я не видел. Вы прошли мимо запасного выхода, возможно, он туда выбежал. Надеюсь, она хранит деньги в сберегательной кассе. Если они у неё, конечно, есть.       — Теперь уже нет, — недовольно буркнул Дрогин и хотел было выйти из магазина, но уже в дверях остановился и развернулся.       — Нет у вас майки с волком? Давно ищу.       — Увы, разобрали. Приходите на следующей неделе, будет завоз. Можете так же подписаться на наш инст… Ой, у нас нет инстаграма же теперь, он бусурманский, простите. Ждём на следующей неделе, в общем, — приветливо проговорил Сергей своим фирменным с хрипотцой голосом, стараясь не смеяться. Влад внизу задыхался, пытаясь сдержать кашель от того, что наглотался холодного воздуха.       Как только Дрогин ушёл, Влад позволил себе громко прокашляться. Удивительным и одновременно обнадеживающим было то, что не только Сергей видел Влада, и не только у Сергея Дрогин интересовался, куда тот убежал, но все говорили, что либо не видели, либо не обратили внимания, куда он побежал.       За кружкой горячего чая Влад, стуча пальцами по лицу Горшка, земля ему пухом, все-таки рассказал Сергею, что с ним случилось. Хотел сначала скрыть, но просто не смог. От природной искренности и доверия избавиться сложнее, чем может показаться, особенно если раньше тебя не ломали.       — Не туда ты пошёл, Владос, — Сергей откусил кусочек овсяного печенья. — Я не осуждаю, просто явно не для тебя работа. Кстати, ты сказал второй Брагин, да?       Влад кивнул и шмыгнул носом, но это особо не помогло собрать сопли. Видимо, завтра совсем разболеется.       — Он такой высокий с большими грустными серыми глазами?       Влад неопределённо повел плечами.       — Ну вроде. Отстранённый, но будто честный и умный. Приятнее этого.       — Да точно он, — Сергей заправил локон за ухо. — Мы с ним в одну школу ходили. Он был любимец всех девок. Красивый, обходительный, сдержанный. Играл даже в какой-то рок-группе местной. Не помню, я классе в пятом, что ли был. Его всегда ставили на день Победы петь, он так гордо выходил всегда. И в зале у всех мурашки шли от его голоса. Перемолола его система. Грустно, мне аж курить захотелось. Пойдёшь со мной? Влад мотнул головой.       — У тебя тут ашку можно курить?       — Эх, Влад… Ладно, сегодня можно, в честь встречи. Я скоро вернусь.       Оставшись наедине с собой, Влад почувствовал накатывающую панику. В голове не было ни единой мысли. Он просто уронил голову на руки и уставился на обшарпанную столешницу в подсобке. Последний раз такое моральное истощение он испытывал в феврале.       Нужно было отвлечься. Влад схватил телефон, забыв, что тот стоит на зарядке, и едва не вырвал блок с розеткой. Однако обошлось. На телефоне было ноль сообщений. Диалогов в телеграме резко поубавилось после того, как он не выложил на сайт очередное фото. В целом, работа была хорошая. Иногда грязная, когда делать закладку приходилось в парке в дождь, но в целом не пыльная, на свежем воздухе, а главное — высокоплачиваемая. Закрыв кредитку, он только начал строить планы на свободные деньги. Но с другой стороны была свобода. Пусть очень извращённая в нынешних реалиях авторитаризма и капитализма, но все-таки свобода.       Влад вбил в поисковике «Брагин». По большому счету, просто для то, чтобы отвлечься. Другие запросы в голову не лезли, да и ему, на самом деле, стало интересно, не играет ли полицейский до сих пор где-то. Местные группы Влад знал плохо. Запрос показал какого-то хоккеиста. Абсолютная неспортивность Влада распространялась и на телевизионный. «Брагин город N». На это ему открыли сайт стоматологии. Нужно было хотя бы имя этого Брагина.       Но потом вернулся Сергей. Они начали говорить то о новых кафе, то о мировых событиях, и о Брагине Влад так и не вспомнил ровно до того момента, пока не лёг в кровать уже дома. Все сообщения он игнорировал. Отвечать на них не было никаких сил. Разве что написал Мадине, что в порядке и добрался домой. Не стал даже уточнять, как прошли их посиделки без него. И вот стоило выключить свет и закрыть глаза, как сердце быстро забилось от паники. События прошедшего дня начали прокручиваться в голове снова и снова. Попытки отвлечься просмотром бессмысленных видео не помогали. Всего минуту он пытался вникать в происходящее на экране, но очень быстро концентрация терялась, и уже минут через пять он вообще не мог сказать, о чем там была речь. Как ни парадоксально, немного прийти в себя помогло чтение статей уголовного кодекса. А уже через тридцать минут Влад обнаружил себя на сайте вакансий. Предложения были малопривлекательные. Оператор в колл-центре, официант, продавец-консультант. Везде желателен опыт и обязательна низкая зарплата.       Рассматривая такие объявления, до неприличия просто погрузиться в грёзы о лёгких деньгах, популярности и спонсорах. Открывает же кто-то бары или начинает вести блоги. Но на всё это нужен стартовый капитал и уверенность в себе. У Влада не было ни первого, ни второго. Это неминуемо вернуло к сложной дилемме касательно его последней работы. Сергей посоветовал завязать и научиться экономить. Предложение об экономии звучало абсурдно и даже раздражающе. Влад был уверен, что он и так себе во всём отказывает, и тратит лишь на минимальный комфорт, который должен быть доступен абсолютно каждому. Брускетта с авокадо и лососем не должна маркировать достаток. Ненавидя общество потребления, он сам был весьма активной его частью. Это рождало внутренний диссонанс и, с одной стороны, помогало пережить тяжёлые времена, награждая себя поглаживанием по голове за осознанный (не такой уж, если говорить откровенно) аскетизм, но, с другой, было причиной сильной фрустрации.       «Дискурсом ты хорошо владеешь», — ответила Мадина на голосовое сообщение, которое ей прислал Влад. Там как раз он и говорил свои последние размышления. Желание высказаться оказалось сильнее нежелания социальных контактов. Катерина Да правильно ты всё говоришь. Нахуй богатых. Максоска Ага, всё верно Катерина Блин, ты же знаешь, это к тебе не относится Максоска Владос, тебе скинуть шекелей? Беседа плавно перетекла в русло шуток, а потом обсуждения фильмографии Колина Фёрта. Влад даже не понял, как это произошло. В это же время ему в личные сообщения написала Мадина. Гений этого мира Ты просто хочешь всего и сразу. Найди работу, постепенно наберёшься опыта, станешь специалистом, начнёшь нормально зарабатывать. Надо просто перетерпеть этот промежуток, он не будет слишком долгим.

Я понимаю. Принять не могу. Да и я сколько пытался уже. Мир на пороге краха, а я должен ждать. Может, завтра вообще ядерная зима начнётся?

Гений этого мира Ты от Кати опылился? Сам же говорил, что самое главное сохранять спокойствие и продолжать жить в привычном русле, чтобы хоть как-то справляться.

Это не я, а Екатерина Михайловна, но и она нас оставила.

      Весь следующий день Влад провел в кровати. Еще один плюс работы со свободным графиком. Однако, проснувшись, он все-таки понял, что ему и правда стоит попробовать найти себе более законную работу. Может, накопить денег и уехать в город побольше. Впрочем, задумка с накоплением казалась более чем сомнительной. Все упиралось в то самое убеждение, что он отказывает себе во многом, а значит и копить не с чего. А спустя неделю он снова вышел на улицу так рано, что было еще темно. Собеседования проходили не самым удачным образом. С каждой новой работой множилось количество отметок в трудовой. Всем нужен опыт работы, но если ты получал его в слишком большом количестве мест, то это тоже становилось обузой, а с электронными трудовыми этого было не скрыть. Взять его захотели только каким-то фасовщиком на склад, но отсутствие официального трудоустройства и неоплачиваемая стажировка не только как-то очень уж не вязались с перспективой карьерного роста, но и вызывали сомнения в том, что какая-то оплата вообще последует по истечении этой самой стажировки. Еще был вариант пойти работать по профессии, но Влад все еще очень сторонился бюджетных организаций здравоохранения, а в частные, опять же, нужен был очень хороший опыт инвазивных манипуляций. Честное слово, хоть вместо закладок иди учись у наркоманов пускать по вене. Вот он и не выдержал. Всего за пару дней денег снова было столько, что можно было соглашаться на любые авантюры Макса по походу в бары. Что интересно, никто и никогда не спрашивал у Влада, откуда у него взялись деньги. Все привыкли, что каким-то образом они у него всегда находились.       — За нас, за вас и за Дон…       — Максим, не смей! — Катя толкнула друга в бок, от чего едва не пролился коктейль.       Они никогда не говорили тосты, поэтому само предложение Макса показало странным. Все было подумали, что он решил в чем-то признаться, но причина была лишь в этой глупой шутке.       — Ну что, как продвигаются поиски работы? — тихо спросила Мадина, отпивая немного апельсинового сока. Катя в это время продолжала спорить с Максом о вопросах новой этики, одновременно как бы невзначай выше задирая юбку. Когда-то в школе, еще классе в восьмом, тогдашняя её лучшая подружка сказала Кате, что она уродливая, но ноги у нее красивые, и только за счет них они и может нравиться мальчикам. Влад неопределенно повел плечами и вместо ответа сказал, что сходит на бар закажет еще коктейль. Только подходя, он заметил, что на него в упор смотрит мужчина. Потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, где они виделись. По телу пробежали мурашки, но разворачиваться было уже поздно, да и хмельной взгляд не выражал опасности. Влад сделал вид, что не замечает Брагина, с предельным интересом рассматривая барное меню. Как на зло, бармен куда-то вышел. В среду клиентов было мало, поэтому он часто отлучался покурить.       — Знакомое у тебя лицо. Мы не виделись раньше? — по голосу Брагин был намного пьянее, нежели можно было сказать по его внешнему виду.       — Не думаю, — кое-как выдал Влад, уже жалея, что не вернулся за стол к друзьям.       Брагин усмехнулся и сделал глоток пива. Судя по тому, что в бокале что-то звякнуло, это был ёрш.       — Раз так говоришь, значит по работе пересекались.       Влад отвел взгляд, когда на него снова посмотрели. И правда, большие грустные серые глаза. В голове заиграла приедающаяся песня из тиктака.       — Ну, возможно. У меня очень плохая память на лица. Кем Вы работаете?       — Моя профессия нынче не в почете у молодежи, — он сделал еще несколько глотков. — Ни у кого она не в почете. Даже у меня.       Влад поджал губы, но ничего не ответил. Он всегда хотел помочь людям, но никогда не знал как это делать. Особенно если эти людям было за тридцать. Будто они слишком взрослые, со своими взрослыми проблемами, в которые ему не стоит и пытаться лезть, пусть он и сам уже считался взрослым.       — Мою профессию тоже не особенно уважают. Такая уж жизнь в России, — все-таки сказал он по какой-то причине.       Брагин еще раз посмотрел на Влада, уже внимательнее, а потом усмехнулся и поднял брови.       — Я вспомнил. Это ты Андрея заставил побегать. Он такой злой вернулся. Правда хочешь мне пожаловаться, что твою профессию не уважают?       — Я медбрат по образованию, — пробурчал Влад себе под нос, опуская голову еще ниже и вообще зажимаясь. Впрочем, Брагин не выглядел так, будто собирается его сейчас пустить под трибунал. Скорее даже наоборот. Влад обернулся посмотреть, где бармен. Тот продолжал стоять у двери, разговаривая по телефону, пока в его руке тлела сигарета. Как не замерз еще, почти декабрь.       — Так чего не медбратствуешь, медбрат?       — Платят мало.       Бармен наконец вернулся в зал. Влад сделал заказ и вернулся к друзьям.       — Тебя какой-то бумер подцепил? — заливаясь, спросил Максим. А Влад снова посмотрел в сторону Брагина, который больше не обращал на него никакого внимания.