Soirs

      Усердная работа над новыми видами гаджетов и их последующей модернизацией активно кипела уже порядка двух часов. Но, признаться честно, последние двадцать минут из этого времени Олеся просто летала в облаках, думая о чем-то своем, но точно не о прослушивающим устройстве, изобрести которое она хотела еще почти полгода назад. Руки дошли только сейчас. Мозг лисицы рьяно не хотел концентрироваться на работе, настойчиво избегая любую возможность вновь начать конструировать и уводил мысли Олеси совершенно в другое русло. Пора сделать перерыв, и лисице в этом незамедлительно кое-кто поможет. На часах пробило ровно одиннадцать.       Ах, этот вежливый и ненавязчивый стук в дверь… Как же она его обожает! «Будто он не знает, что может войти без приглашений — усмехнулась Олеся — что с него взять? Джентльмен!».       — Открыто! — воскликнула лисица.       — Не отвлекаю? — на пороге ее комнаты стоял Вольдемар, одетый в привычный бордовый пиджак, и с тремя белоснежными, недавно распустившимися пышными розами, — впустите меня в свою обитель?       — А то ты не знаешь? — лиса, наконец, встала с кресла и зашагала навстречу пришедшему гостю.       Вольдемар, убрав одну руку за спину, вручил Олесе эти ароматные нежные цветы, перевязанные белой атласной лентой. Лисица разделяла любовь волка к белым розам, ведь он говорил ей, что эти благородные цветы — символ чистоты, верности и уважения. Прижав к себе олицетворения всех этих прекрасных качеств, Олеся поспешила за вазой, а Вольдемар сел рядом с ее рабочим стулом, закинув ногу на ногу.       — Понимаете, Олесенька, я очень признателен нашим коллегам, — издалека начал волк, когда лисица поставила букет прямо на свои чертежи и чуть поправила пушистые изящные бутоны, — проводить досуг в их компании — удовольствие для меня. За столько лет сотрудничества мы хорошо подружились, но, все же, дни, когда Федор и Захар одновременно вместе уезжают, я обожаю не меньше. Вот бы наши с вами приятели делали нам такие подарки почаще, не так ли? — на его лице показалась хитрая улыбка.       Олеся молча кивнула, немного приподняв уголки губ, будучи солидарной с Вольдемаром.       — Никто не мешает и не видит. Благодать! — лисица закинула руки за голову, мечтательно вздыхая и любуясь подаренными розами.       — Что мастерите? — волк заинтересовался схемами и механизмами, которые так старательно и упорно чертила его коллега.       — Совершенствую свои прошлые изобретения, — она пододвинула исписанные листы бумаги к Вольдемару, а тот задумчиво разглядывал улучшенную версию прослушивающих устройств, правда, существующих пока только в теории, — ты не представляешь, как долго я мучилась с ним! Все никак не могла разобраться, в чем моя ошибка, и почему у меня совсем не сходятся расчеты. Две недели отпуска и вот! — Олеся тыкнула пальцем в самый низ листа, где среди кучи ошибочных вариантов черной пастой был жирно обведен конечный результат, — сделала все за считанные минуты.       — А я после нашего отпуска закончил создание универсального антидота, — поделился своими успехами волк, — свежий воздух проветрил мысли. Результат действительно поражает!       — Кстати, я буквально недавно думала о твоем инъекторе, — лисица пулей вскочила с кресла и суетливо начала копошится в куче бумаг и папок.       Вольдемар же терпеливо наблюдал, как Олеся быстро перелистывала страницы, что-то бурча себе под нос. Внезапно она резко остановилась, потупив взор бледно-фиолетовых глаз, а потом и вовсе шустро убрала все чертежи обратно, будто мгновенно забыла, что хотела сделать. Волк удивленно поднял одну бровь, изумляясь столь стремительным изменениям в поведении Олеси. Лисица положила свою голову Вольдемару на плечо, весело хихикая и ехидно ухмыляясь. Вольдемар ничего не сказал ей на этот счет, а лишь только поцеловал Олесю в висок.       — А, собственно, зачем нам сегодня говорить о всех этих скучных вещах: о работе и прочей бытовухе?.. — лиса специально растягивала слова в своей речи, говоря напевным и протяжным тоном. Она смело отбросила любые темы, касающиеся работы, не боясь вычеркнуть их из репертуара для сегодняшнего вечера.       — Vous dites les bonnes choses, — волк томно улыбнулся ей.       — Между прочим, ты не в курсе, куда подевались Федор с Захаром? — полюбопытствовала Олеся, неожиданно вспомнив про друзей, ведь об их отъезде она узнала только из уст Вольдемара.       — Первый отправился на встречу к сослуживцам, а Захарка… Слушай, а не все равно-ли? — вдруг вопросительно взглянул на нее своими темно-зелеными глазами волк, медленно и ненавязчиво поглаживая ладонь своей спутницы.       — И правда, — хмыкнула лисица, — какая разница?.. Мы полностью предоставлены сами себе.       Олеся крепко обняла Вольдемара, а он в то время игриво накручивал себе на палец ее вьющийся золотистый локон. Им никто не помешает. Их любовь свободна и не ограничена заботами, хлопотами и вечно мешающими окружающими. На базе СОБЕЗа целиком уединенные вечера были достаточно редким явлением, и им обоим постоянно приходилось выкраивать удобные часы и мгновения, в которые ни заяц, ни медведь, никто кто-нибудь помимо никаким образом не могли отвлечь их своим присутствием или разговором. Иногда подобные минуты найти в бешеном темпе жизни попросту не получалось, что достаточно огорчало. Но сегодня лисице и волку крупно повезло.       Bougies, vin et vos mains chaudes…

***

      — Олесенька, вам так к лицу эти сережки. Прямо под цвет ваших прекрасных глаз.       — Безусловно! Особенно они на мне хорошо смотрятся, когда на мне, кроме сережек, ничего больше нет.