Devil Side

Люцифер

      Не скажу, что обычный алкоголь воздействовал на сознание так же, как и хороший, неразбавленный глифт, но после нескольких выпитых бутылок дешёвого человеческого пойла я почувствовал лёгкое расслабление. Зато монашка Уокер дошла до кондиции, когда перестала фильтровать речь и позволила себе использовать бранные выражения, подчёркивающие степень её эмоциональности. Удивление этим не вызвала, но непосредственное осознание того, что в девчонке играет дьявольский огонёк, поглаживало трепетную надежду на быстрый, удовлетворительный результат.       Спиной откинулся на диван и сделал несколько глотков пивного напитка, медленно стекающего по глотке к желудку. Непривычно заливаться тем, что не обжигает и не заставляет кровь в венах закипать, но было бы странно, если бы я притащил на Землю глифт и сел возле Уокер, распивая запрещённую смертным алкогольную жижу. В принципе, меня больше интересовало состояние праведницы, которая плотно налегла на колбасную нарезку после нескольких опустошенных бутылок.       Тощая, а ест за шестерых. Её реально прокормить?       Ладно, Люцифер, пора действовать. Сейчас она закинется закуской и отключится, а ты останешься сидеть, как полудурок, так и не соизволивший забросить крючок этому мелкому окуню.       – Тебе говорили, что ты чертовски красивая, когда пьяна? – выдавил из себя подобие комплимента, придвигаясь к ней, и мимолётным взглядом обвёл контур чувственных губ. Признаю, на рыбу девчонка мало похожа – черты лица слишком смазливые, – но она вполне может оказаться селёдкой в постели, поэтому из группы водных позвоночных животных выписывать её не спешу.       – Нет, – протянула она, отрицательно помотав головой. – Ты правда так думаешь, да? Просто мне кажется, что этот нос…       Блять, я и так не особо настроен на романтику и прочью поебень, тут ещё и тебя несёт.       – Уокер, ты разошлась, – проскрипел зубами и удовлетворительно выдохнул, когда монашка прикрыла рот. Пришлось сделать ещё один рваный вдох, прежде чем наклониться к ней ещё ближе для поцелуя. Обычно если я и проводил с кем-нибудь время в подобном ключе, то они не порождали во мне стойкое раздражение и растущую неприязнь. Сейчас же нужно было наступить на горло собственному нежеланию и устойчивым принципам, чтобы вызвать у дочери Ребекки неподдельный, обострённый интерес. И пока я предпринимал попытки договориться с внутренним сопротивлением, Уокер безуспешно пыталась вернуть меня в режим реальности. Лишь на третий раз, когда девичий голос раздался у самого уха, я качнул головой, рассеивая вязкий туман мыслей, и грубо рыкнул:       – Что не так?       – В общем-то, есть небольшая проблемка.       – И? – протянул, стараясь изо всех сил сохранить самообладание и не послать всё к собачьим чертям.       – Я не умею целоваться.       За-е-бись. И что мне прикажешь делать с этой информацией? Я несколько раз растерянно моргнул, затем отшатнулся от девчонки и как-то неопределённо ухмыльнулся.       – У тебя не было отношений?       – Никогда, – она покачала головой и даже прикусила нижнюю губу. Не знаю, на что рассчитывала – может, и вовсе непроизвольно, – но я буквально за считанные секунды стал одержим идеей снять с неё клеймо беспорочницы. Снова придвинулся ближе и поднял правую руку, чтобы провести большим пальцем по острому подбородку.       – Могу научить, если хочешь, – обольстительно улыбнулся пребывающей в замешательстве Уокер, мягко отобрал у неё полупустую бутылку и отставил за свою спину.       Чёрт, а этот вечер начинает мне нравиться.

***

Вики

In the Air Tonight – Natalie Taylor with Jon Howard (ost Lucifer, 2 season)

      Мне стало жарко. Очень жарко. Щёки огнём горели, а голова шла кругом. Понять, правда, не могла от чего – от выпитого количества алкоголя или от близости Люцифера, который сейчас сидел всего в нескольких сантиметрах от меня и коварно растягивал губы в улыбке. В обезоруживающей улыбке, на секундочку, против которой практически невозможно устоять. Видимо, на это и повелась, когда слабо кивнула, заглянула в тёмный омут его горящих нескрываемым интересом  глаз и произнесла вогнавшее меня в краску: «хочу».       Люцифер блеснул зубами и снова наклонился, а у меня по телу прошёлся электрический разряд – томящим предвкушением задел жизненно важный орган, выпрыгивающий из грудной клетки, и побрёл вниз живота, заставляя сжиматься в тугой узел внутренности, попадающиеся на пути.       – Закрой глаза и попытайся расслабиться, – послышался шероховатый голос, и я послушно прикрыла веки.  Со вторым указанием, правда, не справилась, потому что по-прежнему чувствовала напряжение в конечностях и ноющую боль в натянутой, как струна, спине. Мужчина поднялся рукой чуть выше и медленно провёл шершавой подушечкой большого пальца по моей нижней губе, тем самым вырвав из груди тихий, тяжёлый вздох. – Уокер, ты не на смертной казни.       – Я не могу расслабиться, когда ты так близко, – отозвалась заплетающимся языком и нервно сглотнула, всё ещё предвкушая первое соприкосновение губ. Проблема только в том, что Люцифер не спешил – медлил, словно издевался. Или наслаждался моментом проявленной мной слабости?       – Предлагаешь отодвинуться или уйти? – аккуратно поинтересовался он, заставляя меня приоткрыть рот и зажать зубами верхнюю фалангу.       Буду также благодарна, если этот засранец напомнит, как дышать, потому что создавалось стойкое  ощущение, словно своими дразнящими прикосновениями он мучительно лишал меня воздуха. Отрицательно покачала головой и попыталась открыть веки, на что услышала тихое рычание.       – Я, кажется, попросил глаза закрыть.       Хорошо, твоя взяла. Я застыла в терпеливом ожидании, но всё же решилась на безобидную шалость – кончиком языка робко коснулась его пальца и ещё сильнее сжала кожу резцами. В этот момент сердце, кажется, опустилось в пятки, но стоило моему слуху уловить подобие тяжёлого, хриплого вздоха – губы сами растянулись в слабой, короткой улыбке.       Господи, Уокер, что ты творишь? Пей больше, тогда найдёшь в себе смелости и в штаны малознакомому человеку залезть. Хотя ладно, к чему причитания? Сейчас ты ничего постыдного не делаешь… вроде бы.       Люцифер неспешно убрал руку и переместил её на затылок, снова зарываясь пальцами в копну волос. В этот раз вместо эмоционального ступора я испытала чувственное, пьянящее возбуждение и лёгкое покалывание в местах, которых касалась крепкая ладонь. Мне было плевать на накалённую обстановку и то, как я выглядела в глазах отпрыска Дьявола. Просто до болезненной пульсации в висках хотелось, наконец, почувствовать его губы на своих. Попробовать его вкус и почувствовать опаляющее дыхание, а затем поддаться воздействую алкоголя на смятённое сознание и запустить пальцы в чёрные, как вороное крыло, пряди волос, небрежно спадающие на широкий лоб.       – Не спеши, – словно сквозь толщу воды услышала негласное указание и втянула носом разгорячённый воздух.       И тут произошло то, чего я так сильно хотела – мягкие губы невесомо коснулись моих, отчего сердце начало отбивать рваный ритм, а дыхание сбилось. Люцифер продолжал испытывать мой самоконтроль, медленно перебирая горящие уста в фактически целомудренном, дразнящем поцелуе. Кровь в венах, кажется, за эти секунды вскипела и приобрела консистенцию раскалённой лавы, разносящейся по кровеносным сосудам и опаляющей наружный покров тела.       – Теперь прячь зубы, ангелочек, и попробуем с языком.       Понятия не имею почему, но от услышанных слов я покрылась предательскими мурашками. Согласно кивнула и прежде, чем поддаться натиску нетерпеливых губ, накрыла ладонью мужскую шею, пальцами нежно поглаживая колющуюся щетину. Люцифер мог фыркнуть и приказать убрать руку, однако он никак не отреагировал на моё прикосновение. Ну, если не считать участившегося дыхания. Лишь продолжил наставнически демонстрировать правильную технику поцелуя, провокационно проникая в мой рот языком.       Хоть и была предупреждена, но всё равно от неожиданности дёрнулась и резко распахнула глаза. Пришлось сильнее сжать пальцами щетинистую кожу и заставить себя вновь прикрыть веки, чтобы отозваться на ласку и неумело повторить действия. Сначала случайно зацепила зубами нижнюю губу, затем нерешительно провела по ней языком и уже более смело – как мне показалось, – ответила на поцелуй.       – Будто с бульдогом зажимаюсь, – хрипло произнёс Люцифер, медленно отстраняясь от меня и вытираясь ребром ладони. Я не сразу поняла смысл его слов, а когда мозг всё же переварил услышанную фразу – возмущённо пнула мужчину коленом в ребро.       – Да ты сам предложил.       – Я не думал, что всё так плохо, – ухмыльнулся он и потянулся к своей бутылке, чтобы сделать глоток.       Придурок. А что, собственно, он хотел? Чтобы я в первый же раз получила награду дипломированной умницы в категории «лучший поцелуй»? Это после близости с ним сердце всё ещё  бьётся о грудную клетку, а в голове порядком шумит, но так там и опыта, полагаю, дай Боже.       – Ладно, – отозвался чёрт и снова корпусом повернулся ко мне. – Давай ещё раз.       – Ну уж нет, хват…       Да-да, я даже не успела продемонстрировать степень собственного возмущения и обиды. Люцифер заключил моё запястье в железную хватку и потянул на себя, заставляя пересесть с полюбившегося места на полу к нему на руки. И если бы меня всё ещё не держал алкоголь – непременно бы воспротивилась, а так послушно опустилась к мужчине на колени, положила обе ладони на широкие плечи и заглянула в такие завораживающие, дьявольски бесстыжие и проницательные глаза. Может, причина моего развязного поведения вовсе не в спиртном, и сейчас я беззастенчиво продолжаю сминать податливые губы не из-за пятиградусного пивного напитка, а потому что испытываю нечто большее, чем просто симпатию?       – Уже лучше, – эхом раздался глубокий, издевательский голос, и я приподнялась, чтобы крепче обвить крепкую шею руками.       – Заткнись.