Память

Звуки дождя заглушала лёгкая джазовая музыка. Мелодия фортепиано и саксофона смешивалась с ритмичными ударами кастаньеты и разлеталась по залу, наполняя собою воздух, словно кислород. Вдыхая её, Неа невольно отстукивал пальцами по тарелкам, столам, бокалам — всему, к чему удавалось прикоснуться. И даже нескончаемые разговоры не могли остановить её вечное движение по ресторану. Как хорошо, что в этот раз включили джаз, — подумал Неа, с дежурной улыбкой отдавая очередной заказ, а после посмотрел на наручные часы. Осталось совсем немного. Он перевёл взгляд на окно. Оранжевый свет ламп затмевал разнообразную серость туч и, в общем-то, всё, что находилось за пределами ресторана, отчего он видел лишь своё уставшее отражение. Да, музыка несомненно красила этот рабочий вечер, но всё-таки был он довольно утомительным. Неа вздохнул и хотел пойти отдохнуть у барной стойки, но тут до его слуха донеслась трель колокольчиков. Он развернулся, по-рабочему улыбаясь: — Здрав… И тут же остановился, заметив, кто перед ним стоит. Глядя на Аллена, натянутая улыбка сменилась на более расслабленную и довольную. — Ты, как всегда, рановато. — Разве? — улыбнулся Аллен и взглянул на часы. — По-моему, это просто вы всегда приходите позже, чем надо. Если бы мы договорились встретиться в другом ресторане, ты бы точно опоздал. — В отличие от некоторых, я хотя бы опаздываю по уважительной причине, — отмахнулся Неа и проводил парня за столик на четверых. — Закажи пока что-нибудь, я скоро присоединюсь. Хочу закончить раньше, чем заявится Кросс, — произнеся последнее слово с показной неприязнью, он ушёл. Казалось, что с приходом Аллена работа стала только более утомительной. Неа всё больше посматривал в его сторону, желая поскорее освободиться, но пока лишь продолжал приносить и уносить блюда да различную посуду. Иногда он снова забывался, прислушиваясь к джазовой мелодии, которая несла его вперёд по залу и времени, отчего всё происходило очень быстро. Он привычно улыбался, получал заказ, подавал его, а после забирал тарелки и бокалы, оставляя счёт гостям. В подобной круговерти Неа всегда с ясностью осознавал лишь одно: это место не для него. Но вот он вновь взглянул на часы и, облегчённо вздохнув, направился переодеваться. В комнате для персонала не было никого, кроме вещей, брошенных и оставленных когда-то давно или совсем недавно. Баночки с краской и кисточки, свидетельствующие о временах открытия ресторана, мягкие игрушки, которые, судя по всему, были подарены кем-то для кого-то, старый плед, растянувшийся на не менее старом диване, что давно потерял всякую мягкость, и сумки других работников, которым было слишком лень убирать их в шкафчик. Стену обклеивали плакаты с музыкальными исполнителями и различными воодушевляющими цитатами, наполнеными псевдофилософией, но, пожалуй, самым главным был тот, что изображал администратора этого заведения и был подписан им же: «Большой брат следит за крысиным королевством». Неа пристально посмотрел на него и усмехнулся. Нет, совсем не для него. Он переоделся, вышел из комнаты и присоединился к Аллену, который к этому времени не заказал ничего, кроме чашки кофе. Неа с прищуром на него посмотрел. — Только не говори, что ты опять моришь себя голодом. — Вовсе нет, — посмеялся парень, — просто будет невежливо начать без них. К слову, Мана писал, что они задержатся. Достав из кармана телефон, Неа бегло просмотрел сообщения от брата, в которых то и дело всплывало имя Кросса. — Ещё бы! Этот безответственный придурок опоздал бы даже на собственные похороны, — проворчал он и подозвал официанта, чтобы сделать заказ. — Он оказывает слишком плохое влияние на Ману. Именно из-за него он начал опаздывать. — Знаешь, — начал Аллен, сделав последний глоток кофе, и его очки зловеще блеснули в свете ламп, — чем больше я слышу от тебя про Кросса, тем сильнее хочу с ним познакомиться. — Он тебе не… — Понравится. Да, ты уже говорил. Глядя на его довольную улыбку, Неа нахмурил брови. Сколько они уже знали друг друга? Пожалуй, достаточно, чтобы каждый разговор успел повториться и прозвучать снова и снова. Ощущение того, что они прожили бок о бок не одну сотню лет, неизбежно порождало чувство дежавю, даже когда речь заходила о каких-то мелочах. И нередко выходило так, что он точно знал, что скажет Аллен. Он мог предугадать всё: от театрального блеска очков до ноты, с которой тот начинал говорить. Это всегда была спокойная, твёрдая ДО. Поэтому и в этот раз исход диалога был ясен: новые жалобы повлекут новый интерес. Неа замолк, уставившись в коктейль, который ему принесли, и уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, когда вновь послышался лёгкий звон, заставивший его обернуться. На входе стоял высокий парень, с чьих густых, красных волос стекала вода. — Помяни чёрта. — Хэй, официантишка, а где твоя форма? А улыбка? Разве так гостей встречают? — с широкой ухмылкой проговорил Мариан Кросс, едва заметив Неа. Тот бросил взгляд на Аллена, словно бы вопрошающий «теперь понимаешь?», но встретил лишь смешок и вновь посмотрел на Кросса. — Таких гостей даже на порог пускать стыдно, — сказал он, пробежавшись глазами по его внешнему виду. — Зонты у нас для дураков придуманы? — Ты это своему брату скажи, — усмехнулся Кросс, снимая промокшую одежду. Неа тут же заглянул за его спину и заметил, как Мана, не заходя в зал, ещё на самом входе, стряхивал воду с зонта на небольшой коврик. Он не раздумывая подошёл к нему, поздоровался, бережно приобнимая, и с улыбкой забрал зонт: — Я поставлю его сушиться в комнату для персонала. — Эй, забери и мои вещи! — прикрикнул Кросс, когда Неа уже уходил. — Обойдёшься, — с презрением отозвался он, показывая средний палец, и закрыл дверь. Неа потратил на всё меньше минуты, но этого времени оказалось достаточно, чтобы завязался новый разговор и когда он снова вышел в зал, все трое о чём-то увлечённо болтали. Впрочем, нет, болтал в основном Кросс, сверкая белоснежными зубами, отчего ему на секунду показалось, а не сболтнул ли он лишнего? Но Аллен просто спокойно слушал, а Мана изредка вставлял какие-то комментарии с таким выражением лица, что было сложно не догадаться, о чём идёт речь. Беспокойства были излишне. Однако… Этот надоедливый засранец вновь занял его место. Неа едва слышно цыкнул, но не стал возмущаться. Сегодня день Маны и омрачать его глупыми препирательствами не хотелось. Он сел перед братом и поднял бокал с коктейлем, глядя на него. Казалось, всё в этот момент затихло и даже Кросс смиренно замолчал, потянувшись к своему вину и так же посмотрел на Ману. — Поздравляем с успешным началом практики, — с улыбкой проговорил Неа и все четверо чокнулись бокалами. — Не рановато ли поздравлять? Это же только начало, — смущённо сказал Мана. — Да брось, ты родился для этой работы. Всё будет хорошо. Верно же, Аллен? — Неа прав, — подтвердил он, нежно улыбаясь Мане. — Только вспомни, как ты приструнил младшеклассников, когда помогал их учителю на экскурсии и справился даже лучше, чем он сам. Да и детей ты любишь, что весьма важно в этой профессии. — Боже, — тяжело вздохнул Кросс, попивая вино, — Какие вы все сентиментальные. — Что ж ты тогда сюда пришёл? — Чтобы тебя позлить, — Кросс усмехнулся, глядя Неа в глаза, и сделал новый глоток вина. — Ты такой смешной, когда бесишься, карлик недоделанный. Неа тут же вскочил с места, а Аллен попытался посадить его обратно, но всё было безуспешно, пока Мана не позвал его. Он перевёл взгляд на брата, а тот с улыбкой спросил, кивнув в сторону пианино, которое стояло в конце зала: — Может, сыграем? Отказаться было невозможно. Они попросили заглушить музыку и вместе уселись на длинную банкетку, обитую коричневым бархатом в тон пианино. Их тени слились воедино, отражая движение каждого, как одно целое, и мелодия полилась из-под тонких пальцев. Напоминая дождевую трель, она струилась так легко и естественно, отчего могло показаться, что не они создавали мелодию, а она их. И действительно, в тёплом сиянии лампы, они были наполнены одним звучанием. Пожалуй, в этом моменте можно было раствориться окончательно. Залить его в банку и оставить так до конца времён, чтобы ничто не остановило эту мелодию счастья. Перебирая белёсые клавиши, Неа поглядывал на Ману, в чьих жёлтых глазах сияли звёзды. Аллена и Кросса он не видел, но чувствовал их прикованный взгляд, который жадно поглощал каждое движение. В этом мире были только они вчетвером, больше ни в ком не нуждаясь. Неа сыграл последнюю ноту, но мелодия задержалась, продолжая проплывать по залу. Они встали с банкетки и направились к своим местам под заливистые восторги гостей ресторана, которые Мана встречал радостной улыбкой и благодарностями, а Неа игнорировал. И без их назойливых комплиментов он знал, что сыграли они потрясающе. — Обычное дело, — сказал Кросс, продолжая потягивать вино, когда они сели обратно. — Серьёзно, Мана, я не понимаю, как ты можешь спокойно общаться с этим человеком, — Неа посмотрел на брата и снова принялся за свой коктейль. — Ты назвал меня человеком! — демонстративно поразился Кросс. — Это было оскорбление. Неа бросил в него злобный взгляд. — Вы действительно хорошо постарались. Он посмотрел на Аллена, который сидел с довольной улыбкой, и так же улыбнулся. — Спасибо. Они продолжали своё застолье до самого закрытия и когда ночь окончательно опустилась на улицы, покинули ресторан. Дождь к тому времени уже закончился, оставляя после себя лишь влажную прохладу и множество луж. В голове Неа всё ещё звучала мелодия, когда он перешагивал их, стараясь не намочить свои конверсы, и посматривал на Ману, который шёл впереди. Он оставил его на попечение Кросса и несмотря на то, что тот ему весьма не нравился, был готов признать, что они с Маной действительно нашли общий язык, а значит всё не так уж и плохо. — Что ж, теперь я понимаю, почему он тебе так не нравится, — проговорил Аллен, который вместе с ним перешагивал лужи. На его лице была лукавая улыбка. — Надеюсь, ты не собираешься сказать, что во всём виновата ревность и братский комплекс, — отметил Неа и Аллен рассмеялся. — Так кто-то уже говорил? — Сам Кросс, — сказал он, поморщился и помахал рукой, отгоняя раздражающие образы. — Нет, я собирался сказать другое, — начал парень, закончив смеяться, — Но тебе это так же не понравится. Неа остановился и пристально на него посмотрел. — Вы похожи, ты не замечал? — спросил Аллен, смотря вперёд. — От того, что это говоришь ты, это звучит ещё более оскорбительно. Он снова рассмеялся и, поправив очки, взглянул на Неа. — Я не поверю в то, что ты ни разу об этом не задумывался. И если б ты действительно не доверял ему, то и близко бы не подпустил к Мане. Неа нахмурил брови. Так же как он хорошо знал Аллена, тот хорошо знал его самого. Причём настолько, что иной раз казалось невозможным скрыть от него хоть что-либо, но всё же у Неа это получалось. Опыт многолетних жизней накладывал на него свой бессмертный отпечаток. — Ты, как всегда, прав, — улыбнулся он. Впрочем, его отношение к Кроссу не было тем, что он собирался скрывать. — Но это не отменяет того факта, что он всё ещё засранец, — добавил Неа, глядя вперёд на него и Ману, которые остановились, дожидаясь их, и пошёл дальше. Он вновь перешагивал лужи, а мелодия, что томилась в голове, сорвалась с губ и понеслась вперёд, огибая их и фонарные столбы, растворяясь в воздухе вместе с застывшими каплями измороси. И Аллен по-прежнему шёл рядом с ним, не отставая ни на шаг. — Давно я не слышал твоего пения. Оно всё такое же прекрасное, — отметил он, глядя на него с улыбкой. Столь томительно нежной, что сердце на секунду сжалось и Неа остановился. Тёплый свет фонаря подсвечивал туманную дымку, что окружала всё вокруг, отчего лицо Аллена вдруг показалось неестественно далёким. Словно из-под призрачного флёра, оно смотрело на Неа с немым вопросом: «Что случилось?» И ему захотелось взять его в руки. Взять и не отпускать до тех пор, пока эта распадающаяся муть не исчезнет окончательно, вернув все черты Аллена на место. — Неа? — позвал его тот, наклонившись поближе. Очки, съехавшие вниз от резкой остановки, слегка поблёскивали своей золотой оправой, а взгляд всегда ясных серых глаз, что скрывались за ними, внимательно следил за ним. После приближения лицо Аллена снова наливалось жизнью. Неа посмотрел на его щёки, слегка покрасневшие от вечерней прохлады, на горящие от алкоголя, что он не привык распивать, губы, которые вдруг снова наполнились смехом, и подумал: «Вот бы его поцеловать». А после тут же удивился собственным мыслям и обратил внимание на Ману, который кричал впереди, размахивая руками. — Метро скоро закрывается, поторопитесь! — Пойдём, — с улыбкой сказал Аллен, прекратив смеяться, и пошёл вперёд. Неа последовал за ним, не замечая, как минутная стрелка на его наручных часах дёрнулась и вернулась назад.