Память

Утро Аллен всегда начинал с чтения. Он открыл глаза под надоедливый звон будильника, зажёг прикроватный светильник, надел очки и взялся за книгу, чтобы настроиться на полный учёбы и работы день. В окнах проносился осенний ветер, бросая в них разноцветные волны листьев, отчего Аллен иногда отвлекался и, поглядывая на него, думал о том, что Неа, если уже проснулся, сейчас так же прислушивался к его завыванию. Прочитав пару глав, он встал и приготовил себе завтрак под неизменное чувство того, что он что-то забыл. Оно появилось внезапно несколько дней назад, после того, как одинокий крепкий кофе, которым он всегда обходился, дополнился множеством других блюд. Однако стоило только обратить на это чувство всё своё внимание, как Аллен тут же забывал о нём до наступления нового утра. Доедая яичницу, он покрутил колёсико старого, советского радио, добавляя ему громкости, чтобы послушать прогноз погоды на сегодня. Диктор радостным тоном обещал солнце и потепление, отчего Аллен вновь взглянул в окно. Ветер постепенно стихал, перегнав всю листву и тучи. Он долго смотрел на чистое голубое небо, словно надеясь в нём что-то отыскать. На фоне уже другой диктор сообщил точное время, что заставило Аллена резко подняться. Он опаздывал. Впервые за всю свою жизнь он куда-то опаздывал. И несмотря на то, что погода сегодня действительно была прекрасной, остатки дождливых дней всё ещё господствовали на неровных улицах города. Стоптанные в грязь листья, бездонные серые лужи и чёрный асфальт пролетали за окном автобуса, в который Аллен запрыгнул в последний момент. Он посмотрел на свои промокшие ноги и тяжело вздохнул. Сегодня будет не самый лучший день. И действительно, даже любимые пары не приносили никакой радости. Преподаватели вступали в полемику, поддержать которую не могли, а после обвиняли Аллена в том, что он срывает занятия. Репетиторство, которым он занимался после них, так же не дало никаких успехов. Ученики либо спали, либо переговаривались между собой, строя планы о том, где они прогуляются в такую солнечную погоду, отчего Аллен не выдержал и отпустил всех пораньше. Он спускался по каменной лестнице главного здания городской библиотеки, когда заметил у выхода одинокую фигуру. Неа стоял, прислонившись к стене рядом с дверью, засунув одну руку в карман бежевого пальто, которое он любил носить в начале осени, а другой держа телефон. Его тёмные непослушные волосы отливали фиолетовым цветом в тёплом свете старинных ламп, когда он легонько качал головой в такт музыки, которая играла у него в наушниках. Аллен невольно остановился, засмотревшись на него. Вглядываясь в каждую деталь — от лёгкой улыбки, что иногда проскальзывала по его губам и тут же исчезала, до коричневых оксфордов, что так же отбивали такт, — он радовался и негодовал: что Неа тут забыл? Как только он подумал об этом, Неа поднял взгляд. — Эй, мистер книгочей, тебе телефон на что? — он улыбнулся и его жёлтые глаза замерцали золотом. Аллен наконец сделал шаг и продолжил спускаться, наблюдая за тем, как Неа убирает в карман телефон и наушники. Свой он доставать не стал и так можно было догадаться о том количестве непрочитанных сообщений и непринятых звонков, которое его ждало. — Мы договаривались встретиться, да? — он поправил очки и улыбнулся. — Прости. — Всё нормально, — сказал Неа и внимательно на него посмотрел. — Как ты? — Устал. День выдался загруженным и в то же время очень бесполезным. Да и… — Аллен кивнул на свою обувь, которая по-прежнему переживала последствия лужи. Неа вновь улыбнулся. Столь солнечно, что у него зарябило в глазах. — Тогда пойдём ко мне. Мана сегодня на практике до вечера, а после ему нужно будет заехать в универ, так что ты успеешь спокойно отдохнуть и высохнуть. Он согласился. Иначе и быть не могло. Ведь это было предложение Неа. Это был сам Неа. Единственный человек, который понимал его так же хорошо, как он себя сам, отчего порою казалось, что они действительно прошли через множество жизней вместе. И чем сильнее были эти ощущения, тем больше Аллен боялся, что Неа обо всём догадается, но время шло, сначала друг друга сменяли сезоны, затем года и ничего не менялось. Он будто специально не замечает, — подумал Аллен, а после решил, что так даже лучше. Пусть Неа и дальше остаётся его дорогим другом. Другом, в которого он влюблён. Аллен украдкой посмотрел на Неа. Они шли по узкому тротуару, отчего их локти постоянно соприкасались. — Вспоминаются времена, когда ты учил меня играть на пианино, — проговорил он с лёгкой улыбкой. — О-о-о, — протянул Неа, с ухмылкой взглянув на него, — я был прекрасным учителем, не так ли? — Скорее я был прекрасным учеником. Ты знаешь, что все твои объяснения походят на невнятные рассказы маленького ребёнка? — Говорят, что все талантливые люди не сильны в объяснениях, — сказал Неа, открывая дверь парадной, а после зашёл внутрь и начал подниматься по лестнице. Аллен рассмеялся, идя следом. — Ну, с этим не поспоришь. Таланта тебе не занимать, мистер музыкант. Он улыбнулся, глядя на него, и они оба оказались в квартире, которая за все годы своего существования практически не изменилась и больше напоминала музей какого-нибудь писателя, чем жилище двух братьев-студентов. Высокие белые потолки, увитые лепниной, тёмная резная мебель — от серванта и шкафа до диванов и стульев, — множество картин на стенах, паркетный пол, иногда спрятанный за узорными коврами. Даже окна здесь всё ещё были деревянными и лишь различная техника напоминала и гостям, и хозяевам, в каком веке они все живут. Аллен повесил своё пальто в шкаф, что стоял в прихожей, а после положил на батарею промокшие носки и ботинки. Взглянув на Неа, который так же раздевался, он заметил наручные часы, которые сам ему когда-то подарил. — Ты всё ещё их носишь, — сказал он с улыбкой и Неа посмотрел на них. Было что-то странное в его взгляде, то ли печаль, то ли страх, отчего Аллен спросил: — Что-то случилось? Но Неа лишь улыбнулся. — Ничего такого. Только немного отставать стали. — Может, сдать их в ремонт? — Да ладно. Кто сейчас носит часы ради того, чтобы смотреть время? — отмахнулся он и прошёл в просторную комнату, которая представляла собой гостиную. Он подошёл к шкафу, который был заполнен виниловыми пластинками, и, выбрав одну, вставил её в старый проигрыватель, после чего звуки жизни дома затихли, уступая дорогу музыке. Аллен стоял, прислонившись к дверному косяку, и внимательно наблюдал за этим. — Это действительно так? — лукаво спросил он, заставив Неа взглянуть на него. — Или тебе настолько не хочется с ними расставаться? Парень на секунду удивился, а после улыбнулся. — Ничего от тебя не скроешь. Игривая мысль промелькнула в голове у Аллена и ему захотелось поверить в то, что в этих словах есть чуть большее, чем очередное доказательство того, что Неа ценит его, как друга. Конечно, это было нелепо, ведь за столько лет он не выказывал интереса даже к обычным отношениям, полностью забивая голову музыкой и благополучием Маны, отчего даже Аллен иной раз чувствовал себя оставленным позади. Но тем не менее — Аллен посмотрел на Неа, который сменил белую рубашку на лёгкий свитер, связанный Маной, — он был рад, когда они были вместе, ведь именно в такие моменты, казалось, не было на Земле никого счастливее их. — Пойдём, — сказал Неа, похлопав его по плечу и вырвав тем самым из размышлений. — Ты ведь наверняка не ел? — На самом деле я пообедал перед работой, — ответил Аллен, поправляя очки. — Неужели? Он кивнул и добавил: — Но я всё ещё голоден. Неа внимательно посмотрел на него, прищурив жёлтые глаза. — Удивительно! — заключил он и прошёл на кухню. Аллен проследовал за ним. Они собирались приготовить себе лёгких закусок для фильма, но отчего-то порции Аллена стали походить на полноценные блюда, количество которых всё росло и росло. — Какая муха тебя укусила? — искренне поражался Неа, наблюдая за этим. На его лице так же отражались смятение и неверие, но больше всего, пожалуй, Аллена интересовал страх, который вспыхнул в его глазах на секунду и тут же был спрятан. — Не знаю, — пожал он плечами. — Может из-за нагрузки? С недавних пор объём литературы, которую мне нужно прочитать к парам, возрос и я стал ложиться ещё позже, — поставив все свои тарелки на поднос, Аллен направился в сторону гостиной, где так же располагался диван с бархатной обивкой, кофейный столик из тёмного дерева с резными ножками перед ним и чересчур выбивающийся из картины телевизор. Он поставил поднос и присел, включая онлайн-кинотеатр. — Что будем смотреть? Неа остановил проигрыватель и задумался. — Что-то не старое, иначе я усну в первой четверти. — Разве это плохо? — улыбнулся Аллен. — Нет, но… — Неа поставил свою тарелку на столик и плюхнулся на диван, глядя на него, — мы же хотели провести время вместе. — И то верно, — тихо проговорил Аллен, поправляя очки, а после добавил: — Тогда предлагаю выбрать наугад. Они включили первый попавшийся фильм и не прошло и десяти минут, как Аллен расправился со всеми своими порциями, после чего принялся следить за происходящем на экране, но с каждой секундой делать это становилось всё труднее и труднее. Мысли уплывали вдаль, словно бы не желая иметь с фильмом что-то общее. Ветер громко завывал за окном, предупреждая о ночи, что медленно наступала на город. Стёкла в рамах слегка дребезжали, словно пугаясь и прогоняя его. Казалось, ещё немного и они не выдержат, впуская в комнату прохладный осенний воздух, но почему-то этого не происходило и тепло окутывало всё вокруг. Аллен посмотрел на Неа, которого разморило от этого тепла и перекуса. Он зевал, понемногу сползая и наклоняясь в его сторону, но продолжал неотрывно следить за картинкой, что голубым светом отражалась в его глазах. Аллен перевёл взгляд на его руку, которая лежала соблазнительно близко. Длинные, тонкие пальцы, как и подобает настоящему пианисту, слегка тонули в тёмном бархате дивана и так манили, манили, манили. Он медленно потянулся к ним, твёрдо решив, что остановится в последний момент, но вместо этого произошло то, чего он не ожидал. Неа перехватил его руку и переплёл их пальцы, после чего окончательно съехал ему на плечо. Аллен невольно задержал дыхание. — Знаешь, ты умрёшь, если не будешь дышать, — сказал Неа. И Аллен рассмеялся, глядя на него. — Серьёзно? — игриво спросил он, наблюдая, как Неа хмурит брови. — Ну, тогда ты просто спасёшь меня, подарив немного своего воздуха. — Непременно, — улыбнулся Неа, после чего продолжил смотреть на экран телевизора. Они просидели так до самой ночи. Фильмы, сменявшие друг друга множества раз, превращались в нелепое слайд-шоу, которое проносилось перед глазами и тут же исчезало из памяти, не оставляя после себя ничего. Ветер всё больше стихал, покидая свой пост до завтра, а закатное солнце уступало место фонарям, чей тусклый свет слабо проникал в полутёмную комнату. Отпускать его руку не хотелось. Чувствовать, как плечо больше не согревается его теплом, не хотелось. Уходить не хотелось. Аллен украдкой посмотрел время на телефоне, но Неа всё равно заметил. — Не хочешь остаться? — спросил он. — Ты же знаешь, Мана против не будет. Как только он это сказал, в прихожей послышался шорох и Мана весёлым голосом протянул: — Не-е-еа, я дома! — С возвращением! — крикнул в ответ Неа, поднимаясь. — У нас в гостях Аллен. — Аллен? — Мана с улыбкой заглянул в комнату, напоминая миниатюрное солнце. Аллен так же поднялся с дивана и потянулся забрать свои ботинки с носками, когда тот налетел на него с объятиями. — Уже уходишь? Он обнял Ману в ответ, поглаживая его длинные, заплетённые в хвост волосы и вновь взглянул на Неа, в глазах которого стоял тот же вопрос. — Да, мне пора, — взяв свои вещи, Аллен переоделся и уже собрался уходить, когда Неа так же надел ботинки и накинул на себя пальто. — Я провожу тебя до остановки. И они вышли, спрятав в карманы вновь переплетённые руки. На улице заметно похолодало, отчего Аллен в свете фонарей и чужих окон мог наблюдать слегка покрасневший нос Неа и лёгкий пар изо рта. Они не говорили. И ему казалось, что нет ничего правильнее этого молчания, ведь разговоры для них давно перестали быть необходимостью. Слишком хорошо они понимали друг друга, отчего любой разговор терял всякий смысл. Они подошли к остановке, к которой почти тут же подъехал нужный автобус. Аллен быстро обнялся с Неа на прощание и сел в него. Пристроившись у окна, он наблюдал, как Неа с улыбкой смотрит на него. Подул сильный ветер, развивая его бежевое пальто. Он что-то сказал, но Аллен не услышал. Автобус тронулся, превращая весь мир в мутную картинку. Аллен вздохнул, посмотрел вперёд и вдруг вновь увидел перед собой Неа, которой стоял в том же пальто, но вместо лёгкого свитера на нём была его привычная белая рубашка с лентой. Он улыбнулся с глазами полными печали и сказал: — И ты, Аллен, ты тоже закончил сломанной куклой.