Часть 1
8 октября 2022 г., 19:43
«Доза №1,— написал Снейп в своем блокноте с кожаной обложкой. Он стоял над раковиной, оперевшись на нее локтями, - 27 сентября 1995 г., Сыворотка правды, 3 капли, 0,1 мл, сублингвально. Цель: достичь толерантности».
Он бросил перо в мыльницу и засунул холодное стекло пипетки себе под язык. При таком способе введения эффект наступает через пятнадцать-сорок секунд. Его собственное открытие, задокументированное на
полях учебника по зельеварению для пятого курса. Быстрое всасывание: максимальная скорость наступления эффекта.
Раньше, чем Снейп успел оторваться от записей, Лили выпустила из палочки рыжую искорку, которая пролетела через весь класс и в конце концов затлела на кончике его пера. Снейп зажал ее между большим и указательным пальцем и повернулся в сторону Лили. Он хотел увидеть ее глаза и милые морщинки-лучики, которые появляются под ними, когда она улыбается. Это заставило его грудь затрепетать до боли. Сладкой боли.
Совсем рядом ехидный голос произнес:
— На что уставился, Сопливус?
Пипетка со звоном упала в раковину.
— Заткнись, кретин, — выплюнул Снейп. Его голос отозвался эхом в пустой ванной комнате. Он почувствовал, что зелье подействовало: возникло и усилилось головокружение, словно он мог бы прямо сейчас сбросить с себя оковы бренного тела и свободно воспарить ввысь. Вместо этого он уставился на свое усталое лицо и бездумно ответил на вопрос, заданный Сириусом Блэком двадцать лет назад.
— На Лили Эванс. Ведь я люблю ее.
Это была чистая правда. Он взял в руку перо:
«Выраженная откровенность. Легкая эйфория. Галлюцинации».
Он хотел на этом закончить, но рука продолжала выводить буквы в блокноте.
«Обычно она бросалась искрами, когда хотела привлечь мое внимание. Вопрос лишь, зачем ей это нужно, ведь она по уши влюблена в этого идиота Поттера».
Снейп бросил перо в раковину, словно оно обожгло его.
После третьей дозы до него дошло — следует подождать некоторое время, чтобы действие сыворотки закончилось, и лишь потом вести записи.
«Доза №11. 13 октября 1995 г. Никаких признаков устойчивости. Сохраняется эйфория, неконтролируемая речь. Задал вопрос, автоматически ответил на него правдиво».
Он не включил в записи смутный морок: она встала на одно колено у озера, завязывала шнурки, и Снейп случайно поймал взглядом полоску пояса ее чулок. Вспомнил, какие грязные мысли его посетили. Озвучил их вслух. С отвращением поморщился.
«Доза №12, №13, №14 — без изменений».
Запретный импульс бьется в его сознании. Воспоминания, безотчетные и безудержные: о ее волосах, пламенеющих на солнце ярких розовых губах. Ее голос столь реален, словно она стоит совсем рядом, едва не касаясь губами его уха.
— Как продвигается твой… — директор покатал во рту шипучку Уиззби, словно это могло помочь ему подобрать нужное слово, — …проект, Северус?
«Доза №21, — написал Снейп этим утром, — Удалось сделать паузу длиной 45 секунд, прежде чем ответить на вопрос».
Он не стал упоминать, что слышал ее шепот и ощущал призрачное прикосновение прохладной руки к запястью, а также ответ своему отражению в зеркале. Когда он видел ее в последний раз — мертвую — запах ее духов напоминал гниющую клубнику.
— Наблюдается небольшой прогресс, — сообщил он Дамблдору.
— Ты знаешь, что я не настаиваю, Северус, — тихо ответил Дамблдор.
— Сегодня на собрании Пожирателей Смерти я был вынужден ввести сыворотку правды Гиббону, Петтигрю и обоим Кэрроу, — отрезал Снейп, — У меня нет причин полагать, что я не стану следующим, кого Темный Лорд заставит принять Веритасерум. А у него нет причин не подозревать меня в предательстве.
Дамблдор задумчиво пососал конфету и кивнул.
«Доза №45. 5 декабря 1995 г. Смог промолчать вместо ответа на вопрос».
Вместо ответа он мурлыкал себе под нос идиотскую сентиментальную песенку о несчастной любви, которую Лили и ее друзья пели на седьмом курсе. Удивительная штука — память, он до сих пор помнил незамысловатый мотив.
На дозе №53 он впервые солгал.
«Предварительный успех, » — нацарапал Снейп в записях.
Следующую дозу он отнес в кабинет Дамблдора.
— Только один вопрос? — уточнил Дамблдор.
Снейп проглотил остатки сыворотки, вынимая изо рта пипетку и пояснил:
— Да. Выждите шестьдесят секунд и задайте его.
Дамблдор сцепил костлявые пальцы и посмотрел на Снейпа через стол. Снейп почувствовал, как знакомый прилив эйфории разливается по его венам.
— Скажи мне, Северус, — медленно произнес Дамблдор. — Кому ты на самом деле предан?
Снейп держал дыхание под строгим контролем. Он встретился с Дамблдором глазами.
— Вам, директор, Ордену Феникса, и всякому, кто борется против Темного Лорда Волдеморта.
Дамблдор уставился на него поверх своих очков полумесяцев.
— Это правда?
— Да, — солгал Снейп. — Похоже, мне предстоит еще поработать. Поспешно сделал ошибочные выводы.
Он пулей вылетел из кабинета Дамблдора, не сказав более ни слова. Призрак Лили следовал за ним по коридорам, легкий и грациозный.
Вернувшись домой, Снейп сделал запись.
«Доза №54. Солгал партнеру в исследованиях дважды. Эйфория ослабла, но не пропала бесследно. Галлюцинации поддаются контролю. Устойчивость к сыворотке правды достигнута».
Он закрыл блокнот, набрал еще четыре капли зелья и капнул под язык, дабы отпраздновать свой успех. Затем, все еще одетый, лег в постель и закрыл глаза.
Она лежала рядом, ее нежная рука поглаживала его лицо, а Снейп наслаждался ее присутствием, к которому успел привыкнуть. Девушка была в сиреневом платье, которое надела на выпускной.
— Скажи мне, Северус, — спросил призрак Лили. Он мог чувствовать ее дыхание на своей шее. — Кому ты на самом деле предан?
— Тебе, — прошептал Северус. — Только тебе. Только тебе я буду предан всегда.
Это была истинная правда. Вокруг глаз Лили расцвели милые лучики морщинок, как всегда, когда она улыбалась.
