Человеческое счастье

Утро. Чудесное, раннее утро, которое никто не способен сделать хуже. Птички щебечут какую – то звонкую песню, было бы ещё лучше, если бы с ними играл оркестр. Легкий ветерок качает осенние листья, которые то и дело отрываются, и, кружась, падают на землю. В саду у Анны Андреевны безумно красиво, она каждое утро выпивает там чашку кофе, читая Пушкина и размышляя о предстоящем дне. Но сегодня, увы, никаких планов не ожидалось, разве, что должен был заехать в гости её старый друг – Владимир Владимирович Маяковский. День был солнечный, но не такой теплый, хотя солнышко грело некоторые участки сада Анны Ахматовой. Анна Андреевна сидела в саду своей губернии. В руках её было перо, а листок лежал на столе. Давно её посетила идея написать что – то большое, то, что она сможет выпустить и показать всему миру. Её темные волосы были заплетены в пучок и прикрыты цветным платком, на тонкой шее висели тёмные бусы, а на стройной фигуре покоилось мятное платье. Даже дома ей удавалось быть красивой и изящной, даже зная, что никто не придёт. Владимир Маяковский часто бывал у Анны Ахматовой. В вечернее время они курили на балконе, беседовали о том, как же тесен этот мир и сколько всего им ещё придётся пережить. Они много говорили о Пушкине, Анна Андреевна ещё часто упоминала, что знает его «от корки до корки», что она испытывает к нему невообразимую любовь, и что было бы прекрасно видеть ещё таких же талантливых поэтов. Маяковский же постоянно говорил о Сергее Есенине, не нравился он ему, к тому же они постоянно ругались. Анна Ахматова внимательно слушала его, наблюдая за каждой его эмоцией, и они продолжали стоять вместе на балконе, курить. Иногда Маяковский оставался у Анны Андреевны на ночь, а с утра после чашки чаю уезжал обратно. Сегодня Анне Андреевне хотелось рассказать о своём новом стихотворении «Реквием», над которым она так тщательно старается вот уже который месяц. Анна Ахматова сидела в просторной беседке, держа в руках всё то - же перо, а на столе всё так же лежал листочек, благо исписанный новыми строками. К ней быстрыми шагами подбежала нянечка и, постучав легонько по деревянному столу, позвала её. - Анна Андреевна, - сказала нянечка, нервно теребя в руках белый фартук, - Владимир Владимирович Маяковский стоит у самый ворот. Анна Ахматова улыбнулась и даже немного привстала, дабы заглянуть в сами ворота и увидеть его. - Вам подать что – то к чаю? - нянечка отряхнулась и вышла из беседки. - Да, конечно, Марья Никитична, - та кивнула и убежала обратно в дом. Маяковскому этот дом всегда казалось родным, словно они с Анной Андреевной были братом и сестрой. Он аккуратно прошёл во двор и поинтересовался у горничной, где же находиться его подруга. Его направили в беседку. В руках он держал портфель, его вид был обеспокоенным, а губы дрожали. К тому времени Анна Андреевна сама вышла на его поиски. Когда же они, наконец, встретились, то тут же переместились в беседку, где пили чай, ели пряники и говорили о всяком, о своём, о личном. - Анна, совсем забыл тебе показать, - он начал искать что – то в своём портфеле, - почтальон встретил меня возле твоей усадьбы и просил передать эту бумагу, - он положил на стол белый листик, свернутый в два раза. Анна Ахматова развернула его и ужаснулась, когда начала читать от кого же оно. Обычно ей приходили угрозы от высшей силы этого города, ей запрещали писать и уж тем более кому – то показывать свои произведения. В какой – то период её совсем перестали печатать, обосновывая это тем, что её литература «не для мира сего», тогда у Анны Андреевны совсем отпустились руки. Но сейчас она продолжала писать, несмотря на то, что ей так до сих пор и не разрешали издаваться. Потому, все свои стихи она давала почитать Маяковскому, который был ей единственным другом. Она немного облокотилась о спинку кресла и ахнула, в письме было сказано, что ей запрещено писать и что теперь её отправляют ссылку в Сибирь, потому что она не писала о революции и социализации, в письме так же были указаны вещи, которые она была обязана взять с собой. Владимир Маяковский был в ужасе, его лицо ещё больше побледнело. Видимо, сегодня не получится так радушно посидеть за чашечкой чая. Во всём доме объявили, что Анна Андреевна уезжает на неопределенный срок в Сибирь. Она передала все свои дела, документы и стихи Маяковскому. Этот день Анна и Владимир провели вдвоём, он помогал собирать ей вещи, попутно успокаивая её. Анне Андреевна до последнего это письмо казалось ошибкой, пока следующим утром она не уехала на вокзал.

***

С ней в карете ехала нянечка, которая помогала нести её чемодан и сумочку, а так же Владимир Маяковский, который всю поездку до вокзала провёл рядом с ней. Они никогда бы не переступили черту друзей, и не начали бы отношений, их обоих это не интересовала. Да, они были прекрасными друзьями, они оказывали друг другу такую поддержку, которую казалось, никто и никогда не оказал бы, ни один человек. Да, они проводили большую часть времени вместе, но никогда не были настолько близки. В теории дружбы между мужчиной и женщиной не существует, как говорят многие специалисты, но они будто были исключением из этой теории. Владимир Владимирович держал её руку, пока она вытирала слёзы платком, который дала ей Марья Никитична. Дорога был долгой и гнусной, казалось, будто все эти стены кареты давят на тебя, давят так, что не хватает воздуха. Начинал накрапывать дождь, он ещё больше нагонял атмосферу грусти. Ехать туда совсем не хотелось, но выбора не было, всех садили в один вагон и увозили в Сибирь. Перед отъездом Маяковский пообещал Анне Андреевне следить за её усадьбой, и сказал, что всё это временно, и что это просто нужно пережить, он пообещал писать ей письма. И Анна Андреевна уехала.