Человеческое счастье

Поезд тронулся. Анна Андреевна закрыла дверцу вагона СВ и села на левую койку, даже не раздевшись. Грусть нахлынула, пугало абсолютно всё. Неизвестно куда она едет и неизвестно с кем. Радовало лишь то, что в её "комнате" размещаются всего два человека, а это значит, что если к ней никто не подсядет, то всю дорогу она проедет одна. До Сибири было ехать довольно далеко, но с пересадками. Благо, что в тепле и уюте. Анна Ахматова привстала, сняла своё пальто и повещала его на крючок. Из своей небольшой дамской сумочки она достала книгу, которую подарил ей Маяковский. Он вручил её ей перед самым отъездом из дома, и она всю дорогу держала её в руках, пока не положила в сумочку, дабы не потерять. Любая вещь, которую дарил ей Маяковский - она бережно хранила. В её имениях была комната, которую все домочадцы называли "кабинет", но Анна Андреевна не очень любила это слово, для неё это было место души. В её "кабинете" она писала письма, стихи, иногда танцевала, включала патефон, который ей подарила маменька и просто задумчиво глядела в окно, передвигая тонким пальчиком по стеклу. Анна положила книгу на стол, книжка была в синей обложке, твердого переплета, а на обложке было написано «Двенадцать» поэма А.Блока. Анна Андреевна улыбнулась, уж больно она любила стихи Блока, а тут ей Владимир Маяковский целую поэму подарил, ах, если бы была возможность ему позвонить, она бы сделала это непременно. Казалось, что поезд мчится со скоростью света. Захотелось, есть, благо с собой была провизия, которую ей положила Марья Никитична. Нужно было помыть руки, Анна Ахматова покинула свою комнату и двинулась в сторону туалета, захватив с собой сумочку. Очередь в дамскую комнату выстроилась немаленькая. Пришлось немного подождать своей очереди. В это время в очереди раздавался женский хохот, стоял запах ментоловых сигарет с привкусом чего – то сладкого, приторного. Девушки то периодически затихали, то снова заливались хохотом. Каждая дама была словно отдельная картина, совсем не похожа на остальные. В этой небольшой толпе Анне Андреевне приглянулась одна темноволосая дама, она была небольшого роста, и по виду напоминала жизнерадостную собачку. Очередь продвинулась быстрее, поэтому Анна оказалась чуть ближе к этой очаровательной девушке. Мисс держала в руках сигарету и курила в открытую форточку, на плечах её покоился цветной платок, а волосы были заплетены в тугой пучок. На ногах были изящные туфли, а возле ног стоял бежевый чемоданчик. Наконец подошла очередь Анны Андреевны. Она вымыла руки и покинула уборную. Коридор был пуст, а той милой дамы уже не было, будто она не курила здесь и не заливалась диким хохотом, с другими девушками. Анна Ахматова двинулась в сторону своей комнаты, и, закрыв за собой дверь, почувствовала запах тех же сигарет, что и в коридоре вагона. Она обернулась, а на соседней койке сидела темноволосая девушка. - Добрый вечер, - незнакомка решила начать первой, она мило улыбнулась и протянула руку, - меня зовут Лиля Брик, можно просто Лиля. Анна пожала ей руку в ответ, ничего не успев даже сказать. - А я вас знаю, вы Анна Андреевна, - она немного помолчала, поднимая глаза наверх, будто копалась в собственных мыслях, - Ахматова. - Верно, - Анна улыбнулась, ей показалось, в этом улыбчивом лице что – то знакомое, теплое. Девушка по - детски хихикнула, будто ребенок, которому мама сказала, что сегодня они идут в цирк, а не на учебу. Она сложила локти на стол и принялась разглядывать свою попутчику детскими глазами, словно темные бусинки. - Знаете, Лиля… - Анна Андреевна откинулась на спинку кровати, - как вас по батюшке? - Лиля Юрьевна. - Мне кажется я вас где – то видела, или же вы мне просто приснились, - Лиля громко засмеялась, откидываясь назад, - подождите. Анна достала с верхней полки чемоданчик и принялась искать в нём свой бумажник, затем достала из бумажника какую – то фотографию, и приложив её на уровне головы Лили удивилась. - Точно, это же вы подруга Маяковского, - Лиля улыбнулась, и любезно попросив фотографию, принялась рассматривать её. - Откуда она у вас? – она удивленно рассматривала каждый миллиметр фотографии, словно никогда их вовсе и не видела. - Владимир Владимирович мне много говорил о вас, а на память подарил мне вашу с ним фотографию, я так была вдохновлена его рассказом о вас, - кукольные глаза засияли, и Лиля Юрьевна передала фотографию в руке хозяйки. Весь вечер они говорили обо всём, о том, как же хорош Владимир Маяковский, о том, как красива река Нева в городе Петербурге, о том, как же страшно ехать в неизвестность, и о том, что они обязательно будут держаться вместе, чтобы не случилось в их поездке. Лиля Брик весь вечер пела дифирамбы своей соседке, пока та прикрывалась платок и краснела. Она рассказала ей о своей жизни, о том, как же порой тяжело поймать вдохновение, и о том, какой же всё - таки вкусный чай готовила её мама, пока была на этом белом свете. Анна Андреевна же говорила ей о своей чудной беседке и уютном саду, в котором каждое утро поют птицы, а её домочадцы начинают свою утреннюю рутину. Вечер прошло хорошо, действительно хорошо. Очень трудно ехать на поезде в неизвестность, рисовать в голове страшные картины и думать о том, как бы выжить и насколько долго продолжиться их ссылка. Вдоволь наговорившись и допив последнюю кружку черного чая, они улеглись спать. Анна Андреевна уже не думала о том, как трудно ей будет находиться в ссылке, она улыбалась во сне, наслаждаясь прожитым днем.