Человеческое счастье

Казалось, что в этой квартире наступил такой холод, какой не согреет ни одна батарея или свеча. Сергей Эфрон был и так лишён Марины Цветаевой эпизодично, но теперь кажется, что потерял её навсегда. За то время, пока она проехала в поезде и успела обустроиться в своём новом «доме» он успел обговорить со всеми своими знакомыми эту тему, а именно её уезд. Многие говорили ему, что никто оттуда не возвращается, и что большинство родных просто получают черный конверт, где явно становится понятно, что их поэт умер физически. Находиться в квартире было невозможно, к чему бы он не прикоснулся — всё напоминало о ней, и это душило. Сергей уже не знал к кому обратиться, и в этот момент ему хотелось наложить на себя руки, потому что без неё жизнь казалась отвратительной. Да, она приносила ему боль, когда покидала их квартиру, но ему нравилось, что она хотя бы бывала здесь ночами. Тогда он мог целовать ей руки, ноги, трепетно обнимать её, говорить ей разные милости, и писать стихи, о том насколько же она прекрасна, и достойна всего лучшего в этом мире. И ему казалось, что в такие моменты она тоже испытывала то, что люди называют — Любовь. Он не знал, так это или нет, он мог лишь предполагать. Но, Марина улыбалась, смеялась, её зрачки расширялись, и глаза становились совсем тёмными, может быть это и была — Любовь? Но, почему же она продолжала изменять ему? Почему она пыталась это скрывать, когда всё уже было на поверхности, ради чего это? В голове было так много вопросов, и так мало ответов. Какого ей сейчас там? Тепло — ли она одевается? Если бы она прислала письмо, что что — то забыла, или ей чего — то хочется, он бы в эту же секунду потратил все свои деньги на билет и приехал. Сергей был готов сделать всё, лишь его Лисёнок была счастлива. Дальше так продолжаться не могло и, накинув пальто на плечи, он покинул квартиру. Сергей шёл в неизвестном направлении. Эта квартира замучила его за несколько дней, и единственным выходом было это уйти, и желательно забыться где — нибудь на алее. Сергей вышел из парадной. Приятный, теплый, весенний ветер подул на его волосы, и пальто распахнулось, улетая куда — то назад. Это был словно знак где — то свыше, что сейчас не нужно закрываться в себе. Нужно открыться этому миру, да, она далеко, да, возможно она никогда больше не вернётся в родной город, но шанс есть всегда. Но сейчас на веру в себя просто не хватало сил. Сейчас ему хотелось укутаться в своё пальто, и закрыться от внешнего мира, от всех этих улыбающихся прохожих, которые так яро спешат на работу. От всех близких, которые то и дело лезут со своими советами, и поддержкой, которая вовсе и не похожа на поддержку. Сейчас он ощущал себя тем самым «Человеком в футляре», о котором писал его старый товарищ Антон Павлович Чехов. Сейчас хотелось навестить хоть какого — нибудь врача, который выпишет тебе бутылёк с микстуркой, и всё бы эти страдания покинули его навсегда. Но, увы, таких лекарств врачи ещё не придумали. Идти было некуда, квартира теперь пустая, и не наполнена каким — то смыслом. Хотелось повеситься. Из этих мыслей Сергея вывел мужчина, который случайно задел его плечом. Он был высокого роста, и явно торопился куда — то, держа в руках книгу. — Извините, пожалуйста, — книга его упала, и мужчина тут же опустился вниз, — зачитался совсем и не заметил вас, — он отряхнул книгу, и положил её в сумку. — Да, ничего страшного, со мной тоже такое часто случается, — Сергей постарался улыбнуться, но у него явно это плохо получилось. На душе скреблись кошки, но он старался перевести эту ситуации в шутку. К тому же, его собеседник уронил книжку, вдруг она испачкалась или не дай бог помялась. Книги в наше время слишком дорогое удовольствие. Возможно, он копил на эту книгу деньги, а теперь случайно врезался плечом в какого — то мужчину, и из — за него теперь его книга испорчена. В душе возникло чувство вины. У Сергея заболела голова. — Извините ещё раз, — прохожий потёр голову, и осмотрел плечо мужчины. — Ваша книга теперь испорчена? — он уткнул свой взгляд в его сумку. Мужчина достал книгу, и осмотрев её с улыбкой на лице произнёс: — Не переживайте, с ней всё в порядке, она цела. От этой теплой улыбки стало спокойно на душе, и чувство вины будто и не существовало в его голове. — Меня, кстати, Константин зовут, — он немного помолчал, — Константин Родзевич, мы возможно могли видеть мои работы в картинных галереях, но вы не подумайте, что я хвастаюсь, или как — то ставлю себя выше вас, не думайте так пожалуйста. — Меня Сергей Эфрон звать, — он пожал мужчине напротив руку, — по совместительству я писатель и поэт. И Сергей впервые улыбнулся за столько дней, он впервые сделал это искренне, это шло из души, а не потому что так надо. Кажется, на небе даже показалось солнышко, которое теперь слепило глаза. — Ах, подождите, я слышал о вас, я покупал сборник ваших стихов, — он улыбнулся, — вы бы знали, как я люблю читать, а ещё больше слушать эти стихи, когда люди читают их публике. — Мне так приятно, что вы цените моё творчество, это уже мой второй сборник, первый к сожалению уже раскупили. — Очень жаль, мне бы очень хотелось его увидеть и прочесть, — его глаза загрустили, но улыбка осталась всё та же. — У меня дома есть этот сборник, если хотите, то я могу вам дать его прочитать, а вы потом вернёте его мне, — Сергей посмотрел на улицу и проходящих мимо людей. — Как это великодушно с вашей стороны, я буду вам очень благодарен! — мужчина напротив улыбнулся, и поправил свой костюм. — Слушайте, а вы не хотите пройтись, или может пообедать? — он взглянул на свои часы, — к тому же дома я забыл отобедать, а времени уже почти 3 часа. — Знаете, я, откровенно говоря, только с работы, и пока все были на обеде, я заканчивал то, что не успел закончить ещё вчера, так, что давайте заглянем в ближайшее кафе. — Вот и замечательно, — и повернувшись в сторону главной улицы, мужчины двинулись впёред. Всю дорогу они говорили о том, кто и где работает. Сергей Эфрон узнал, что Константин Родзевич по образованию юрист, и тот даже предложил ему свои услуги в случае чего. В кафе они уже говорили о погоде, и том, как же всё — таки тяжело сейчас живётся писателям и поэтам. Константин рассказал, что помимо художественной деятельности он ещё скульптор по дереву. Ему безумно нравится это дело, он научился этому в институте, пока все строили свою личную жизнь, он пробовал что — то новое, и ходил на разнообразные кружки. Ещё он с детства обожает изучать иностранные языки, и на данный момент пробует выучить французский. Он мечтает хоть раз в жизни увидеть Париж, и возможно эта мечта когда — нибудь сбудется. Переводчиком он никогда не работал, потому что считал, что это для него не очень удобная профессия, туда не берут без образования, к тому же берут туда совсем гениев, которые являются заядлыми лингвистами, и готовы посвятить этому всю жизнь, а ему такой жизни не хотелось. Поэтому языки он изучал любительски, к тому же изучал их самостоятельно, не посещая при этом никаких школ, и не нанимая себе учителей на дом. Это было его маленькое хобби. По общению он напоминал солнце, чтобы он не говорил, он всё время улыбался. Разговаривая с ним, Сергею казалось, будто они знакомы с ним 10 лет. Возле себя этот молодой человек создавал такую уютную атмосферу, какую казалось, не создавал ещё никто. Константином хотелось склеить раненое сердце, которое то и дело кровоточило. Ему хотелось рассказать всё и про всех. Поделиться всем, что его так яро беспокоило. Но, такой чудесный день не хотелось портить, поэтому он еле держался, чтобы не рассказать всё о себе буквально первому попавшемуся. Они проболтали весь вечер, гуляли по парку и смеялись с историй, которые рассказывал Константин. Казалось, что у Сергея появился первый настоящий друг, который подставить своё плечо в трудную минуту.