Если я пойду

- Эй, соня. Ты собираешься просыпаться? Гермиона моргнула под повязкой и вспомнила, что у неё больше нет глаз. - Джинни? - Ага. И Рон, и Гарри тоже. Как ты себя чувствуешь? Она пошевелилась в постели. - Хорошо. Голова немного одуревшая, но хорошо. Без боли. Который час? - Шесть вечера, - ответила Джинни. Гермиона почувствовала легкий укол боли. День почти закончился, а от Северуса по-прежнему ни слова. Лаванда сказала, что его выпишут в полдень. Она почувствовала, как кровать прогнулась под чьим-то весом. - Гермиона, что произошло? - спросил Гарри, взяв её за руку. - Я её спрашиваю, если вы не против. Гермиона повернула голову на последних словах, но потом вспомнила, что здесь ещё был Рон. - На самом деле, это долгая история. - Мы никуда не торопимся, - воинственно сказал Рон с расстояния в несколько футов. Гермиона в замешательстве склонила голову. Она отдернула руку и скрестив руки на груди, вкратце рассказала им сокращенную версию того, что произошло. Она пропустила часть о демоне, который ей задолжал из-за крестража, и позволила им думать, что она выяснила, что это за демон, благодаря исследованиям. Если бы они узнали правду, они сложили бы два и два, и кто знает, до какой глупости бы додумались. Она также пропустила всё, что было связано с её интимными отношениями со Снейпом. Это не их дело. - Но почему? - рявкнул Рон, когда она закончила. - Зачем ты это сделала? Я знаю, тебе необходимо было помогать людям, но ты зашла слишком далеко! Ты навсегда потеряла глаза. Твои шрамы навсегда. Гермиона, ты… Слева от неё внезапно заскрипел стул, а затем Рон сорвался: - Она не в порядке. Она изуродована на всю жизнь! Её горло сжалось, она подняла руку и коснулась лица вокруг повязки, и почувствовала зажившие порезы на щеках и висках. Рон продолжал кричать. - Но это правда, ведь так? И это твоя чертова вина! Ты воспользовался её добрым характером! Она была уязвимой. Тебе никогда не стоило заставлять её это делать! Комната взорвалась внезапной вспышкой насилия, раздались звуки падающей мебели, и заклинания рикошетом разлетелись по комнате. Джинни вскочила, крича Рону, чтобы тот остановился, а Гарри обнял Гермиону и прижал её голову к своей груди. - Что происходит?! - закричала Гермиона. - Вот именно, - вопил Рон, - просто уходи, ты, ублюдок! Ей не нужно, чтобы ты прятался! Джинни! Отцепись от меня. Гермиона запаниковала. - Гарри, что происходит? На кого кричит Рон? Последовала пауза, и в комнате воцарилась тишина. - На Снейпа. Ты его не слышишь? Гермиона почувствовала, как её сердце зашлось в груди. - Северус? Она оттолкнула Гарри. - Северус? Он ещё здесь? Она слетела с кровати и вскинула руки перед собой, смутно сознавая, что её задница выставлена напоказ. Кто-то схватил её за локоть, но она знала, что это совсем не та, так необходимая ей сейчас, рука. - Отойдите от меня! Я должна пойти за ним! Она почувствовала, как его рука, такая знакомая, такая нужная, сомкнулась на её запястье, и схватилась за неё, в спешке споткнувшись о перевернутый стул. Он поймал её и притянул к себе. Она почувствовала, как мантия обернулась вокруг её плеч. Гермиона повернулась в его объятиях, его запах окутал её, и она тихо вздохнула. Рон что-то бормотал позади неё, и Джинни рявкнула, чтобы он заткнулся. - Ты здесь, - прошептала она. Она прижалась головой к его груди, а затем дотронулась до неё рукой. Острые иглы леденящего душу ужаса вонзились в её спину, когда она снова прижалась ухом к его груди. Её губы задрожали. - Я тебя не слышу! Она повернулась к шаркающим шагам позади неё. - Что с ним случилось? Я думала, что он вернул свой голос! Она услышала, как все снова замерли. - Гермиона, - осторожно сказал Гарри. - Он вернул его. - Ага. Жаль, что он уже не шипит, как змея, - выплюнул Рон. - Убирайся! - закричала она. - Джинни, вытащи его отсюда! Она повернулась в сторону, откуда слышался голос Гарри. - Я даже не слышу его сердцебиение, - сказала она, чувствуя, как повязка на глазах намокает от слез. - Я его совсем не слышу. В её памяти раздался голос, говоривший: «Есть цена... Баланс пришлось восстанавливать». Она подавила нарастающую панику, прошептав: - О, боги... Она услышала звук поправляемого стула, а затем нежные руки повели её присесть. - Скажи что-нибудь, - сказала она. Ничего не было. Она почувствовала ветерок на своем лице, и Гарри спросил: - Ты это слышала? - Нет, что он сказал? Прежде чем Гарри ответил, последовала пауза. - В этот раз он ничего не сказал. Он хлопнул в ладоши перед твоим лицом. - О боги, - тихо сказала Гермиона. Её захлестнула ярость. - К черту их всех! - Гермиона... - Нет! - сорвалась она, прежде чем Гарри успел произнести хотя бы одно слово. - Разве ты не понимаешь? Это цена! Когда демон забрал мои глаза, я должна была страдать от боли всю оставшуюся жизнь! Но потом другой исцелил меня, так вот взамен этот тупой, паршивый Бардо забрал Северуса! Это их баланс! Я не вижу его и не слышу! Как мне теперь с ним общаться? Это всё... Её слова оборвались, когда Снейп взял её за руку. Она подавила рыдания и обняла его другой рукой, пытаясь сдержать свои всхлипы, чтобы они могли разобрать слова, которые она хотела сказать. - Я обещала Лаванде, что не буду отчаиваться, и мне удалось продержаться всего полдня, - прошептала она прерывающимся голосом. Она почувствовала, как он потерся щекой об её руку, и поняла, что он присел на корточки рядом с её стулом. - Так вот оно что, - тихо сказал Гарри. - Именно так оно и есть, - ответила она. - И ты можешь сказать Рону, почему я это сделала. Я не могла его отпустить. Гарри вздохнул. - Я скажу ему. Ему это не понравится, но я скажу ему. Последовала пауза, и она почувствовала, как двигается челюсть Северуса. - Нет, - ответил Гарри. - Это плохая идея. Я думаю, она должна вернуться со мной на Гриммо сегодня вечером. Она нуждается в людях, которые будут присматривать за ней. - Что он сказал? - спросила она. - Не беспокойся об этом! Смотри. Тебя отпустили. Джинни принесла тебе кое-какие вещи для дома. Давай оденем тебя и заберём отсюда. Нет! Подумай об этом! Она не слышит тебя, и она не может тебя видеть! Это не самая хорошая идея. Гермиона почувствовала, как Северус отпустил её руку и быстро встал. Очевидно, что бы он ни сказал, Гарри это не понравилось. - Я понимаю! Ты ей должен. Не могу сказать, что доволен, но я понимаю. Я знаю, что вы двое через многое прошли, но я пытаюсь придумать, что будет лучше для неё! Какого черта - ёк! Мантия соскользнула, когда Гермиона вскочила со стула и выбросила руки перед собой. - Стойте! Что происходит? Гарри, скажи мне, что он сказал! - Хорошо! Я скажу. Только пусть он перестанет тыкать в моё горло своей чертовой палочкой! - Гарри глубоко вздохнул. - Он хочет, чтобы ты знала, что у тебя есть дом, если ты все ещё хочешь этого. Я думаю, что идея - дерьмо, но он, очевидно, не склонен прислушиваться к голосу разума. Она вздохнула, чувствуя, как её сердце впервые за долгое время забилось в устойчивом ритме. Она знала, что предлагалось гораздо больше, чем было на поверхности. Она знала, что на этот раз он предлагал разделить с ним постель. Она ответила тем же. - Если Северус не возражает против того, чтобы я натыкалась на мебель, я бы предпочла быть с ним. Она почувствовала, как мантия снова окутала её плечи, и улыбнулась. Руки Северуса собственнически легли ей на плечи. Она слышала, как Гарри расстроенно шаркает ногами. - Ты в этом уверена? - Очень, - ответила она. - Тогда всё в порядке. - Его голос звучал так, словно он принял её выбор, и она улыбнулась. - Смотри, - продолжил он, - если я тебе понадоблюсь по какой-либо причине… - Я знаю, - сказала она. - Я позову тебя в любое время, днём или ночью. Гарри тяжело вздохнул. - Точно. Она вздрогнула, когда почувствовала поцелуй Гарри на своей щеке. - Я рад, что ты в безопасности, - взволнованно прошептал он. – Позаботься лучше о себе, хорошо? Больше не нужно спасать мир. Мы с этим покончили. Я не могу больше терять близких мне людей. - Обещаю. Когда дверь закрылась, Северус повернул её в своих объятиях. Она почувствовала, как его руки нежно касаются её лица, как подушечки больших пальцев ласкают её щеки, и вздохнула. - Северус, я знаю, что нам нужен долгий разговор, но сейчас это не совсем возможно, не так ли? Я просто хочу, чтобы ты знал, что мне очень жаль, что я прогнорировала твои желания. Обещаю, что не сделаю это привычкой. Она наморщила нос. - Если только ты снова не прикажешь мне сделать что-нибудь глупое, и тебе все равно ещё придется придумать, как заставить меня это услышать. Она вздохнула, подняла руку, пока не нашла его лицо, и погладила его покрытую щетиной челюсть. - Мы торопились, я знаю, и всё осложнялось в геометрической прогрессии. Что я пытаюсь сказать… Тебе не нужно это делать, потому что ты чувствуешь себя обязанным. Я пойму, если ты чувствуешь себя виноватым или ответственным, но это не значит, что ты у меня в долгу. Я покончила с долгами, и ты тоже должен это сделать. Я поспешила с Роном, и всё развалилось. Теперь я поспешила с тобой. Если тебе нужно время или ты чувствуешь себя пойманным в ловушку из-за того, что я сделала… Он заставил её замолчать поцелуем, обхватив её шею рукой и нежно прижимаясь губами к её губам. Он отстранился, и она почувствовала, как его волосы пощекотали ей щеку. Он провел тыльной стороной ладони по её лицу, его рука дрожала. - Хорошо, - сказала она, глотая ком в горле. - Я рада, что мы закончили обсуждение. Теперь мы можем пойти домой? Он дотронулся до её лба, а затем взял её за руку и осторожно повёл обратно к кровати. Тихое постукивание и поглаживание руками то здесь, то там для её внимания помогало во время одевания. Она смеялась, надевая бюстгальтер. Он был идеальным джентльменом, но механика действий ускользнула от него, и все закончилось перекручиванием. Он положил её руку себе на плечо и похлопал по ноге, чтобы она могла натянуть брюки. Он подвел её руку к подолу футболки, которую разложил на кровати, она улыбнулась, подняла её и надела. К тому времени, как она начала обувать ноги в туфли, их движения уже походили на танец. Одевшись, она повернулась на месте и улыбнулась тому месту, где, как она надеялась, он находился. - Мы довольно хороши в этом, не так ли? Она почувствовала, как он слегка поправил бретельку бюстгальтера через майку, и рассмеялась. - Практика приводит к совершенству. Она позволила своей улыбке погаснуть. - Я действительно хотела бы увидеть тебя ещё раз. Всё, что есть у меня в голове, - это твои образы, когда тебя покрыла чернота, или когда ты висел вверх ногами и пытался меня убить, или выглядел как одна из трех марионеток. Она нахмурилась. - Я объясню это за жирным бургером. Если мы готовы, то это то, чего я хочу сейчас больше всего на свете. Она вздрогнула, когда почувствовала, как его руки легли ей на плечи. Они скользили, очень медленно, к её шее, челюсти, щекам, а затем... Она отшатнулась. - Нет, не надо! Тебе не нужно это видеть. Целитель Пай сказал, что моё состояние позволит вставить стеклянные глаза через несколько дней. Руки вернулись и медленно, но решительно сняли с неё повязки. Гермиона попыталась закрыть лицо руками, но он отвёл их и обернул вокруг своей талии. Подняв её лицо за подбородок, он поцеловал её, прежде чем нежно поцеловать каждое покрытое шрамами веко над пустыми глазницами. Затем он обнял её и прижал к себе. Когда она почувствовала, что его плечи начали сотрясаться, и ощутила его слезы на своем виске, то положила голову ему на плечо и тоже заплакала.

***

Гермиона села посреди кровати и мысленно представила себе обстановку комнаты. Северуса не было уже час. Когда они покидали ресторан, он попросил официанта сообщить ей, что он отправится по делам, после того как они вернутся домой. Затем он отвез её домой, отвёл наверх, усадил на кровать и поцеловал в лоб. Вскоре после этого она услышала скрип лестницы и активацию камина. Она не очень долго сидела на месте, прежде чем ей стало скучно. Она принялась исследовать комнату по памяти, гордясь тем, что всё было именно там, где она представляла это в своей голове. Так продолжалось до тех пор, пока она не споткнулась о свои новые туфли посреди комнаты и не ударилась головой о столбик кровати. С тех пор она сидела посередине кровати. Она знала, что это середина, потому что ногами измерила расстояние. Стало ясно, что слепота приведет к целой серии проблем со скукой, если она вскоре не придумает, чем себя развлечь. Оставалось только погрузиться в хандру. Как, черт возьми, они собирались общаться? Из своего печального опыта с Роном она знала, что общение было жизненно необходимо, но это было единственное, в чем ей и Северусу было отказано. Раньше они обходились без разговоров - они создали обширный словарный запас, основанный на морганиях и жестах, - но теперь она не могла видеть его. Она плюхнулась на кровать и разочарованно выдохнула. Она болтала без умолку всё время, пока он лечился, предполагая, что однажды он сможет постоять за себя. Или, по крайней мере, скажет ей, чтобы она заткнулась. Теперь она чувствовала себя застенчивой, вообще что-то говоря ему, потому что никак не могла понять, раздражает она его или нет. Это была не полная тишина. Она не могла слышать, как он говорит, или слышать, хлопал ли он в ладоши, топал ногой или стучал по стене, но она могла слышать, когда он двигал стул или стучал по чему-то своей палочкой. Может, им удастся выучить азбуку Морзе? Она фыркнула, представив аргументы, похожие на барабанный бой. Сработал камин, и она скатилась с кровати за один удар сердца. Она осторожно побрела к дверному проему и не смогла сдержать широкой улыбки на лице, когда услышала скрип лестницы под его весом. Гермиона могла бы зачаровать каждый пролет лестницы разными звуками скрипа, просто чтобы услышать, как он ходит. Она взвизгнула от удивления, когда он притянул её к себе и поцеловал в лоб, хотя она ждала его, раскинув руки. Он пах божественно. Он взял её за руку и повел обратно к кровати. Она услышала, как в его руке шелестит пластиковый пакет, и села, терпеливо сложив руки на коленях. - Я рада, что ты вернулся, - тихо сказала она, слушая, как шуршит пакет в его руках. Он сел рядом с ней и похлопал по её ноге. Она услышала, как пластиковый пакет упал на пол. - Ты не мог бы поднять его? Она услышала шорох, когда пакет подняли с пола, и вздрогнула. - Я тут споткнулась о свою обувь. Нам придется научиться смотреть на пол. Она обхватила колени руками. - То есть, если ты не возражаешь... Он снова похлопал её по ноге, и она успокоилась и прислушалась к звукам, которые он издавал. Она услышала щелчки, звуки нажатия клавиш и механическое жужжание, которое показалось ей знакомым. Она склонила голову набок, как только услышала характерное попискивание ленты кассетного плеера. Она усмехнулась и прижала пальцы ко рту. Когда зазвучал его голос, то это была металлическая версия его прежнего глубокого бархатного тембра. - Ты слышишь это? Его голос немного хрипел, чего не было раньше, но был чистым и сильным, заставляя её сердце биться сильнее в груди. - ДА! - кричала она, спрыгивая с кровати и пританцовывая. - Ты замечательный человек! Это то, зачем ты ходил? Ха! К черту этого демона! Она продолжила свой счастливый танец, но остановилась, когда поняла, что не уверена, в каком направлении она должна закончить движения. Она обернулась, когда услышала жужжание перемотки магнитофона. Она осторожно вернулась к кровати, когда он снова нажал кнопку воспроизведения. - … сходил и забрал! Ха! К черту этого демона! Успокойся, пока ты опять не разбила себе голову. У тебя уже есть замечательная шишка на лбу. Его веселый голос не к месту прервал ее. - Это временная мера. Я постараюсь найти что-нибудь менее сложное. У них есть всякие новомодные штуки, но у меня не хватило терпения выслушивать их объяснения. Я всего лишь купил то, чем умел пользоваться раньше. Я хотел быстрее вернуться к тебе - и, прежде чем ты спросишь, на что у меня ушло так много времени, отвечаю - мне понадобилось время, чтобы записать лекцию, которую я заставлю тебя прослушать в ближайшее время. - О, я должна?- захныкала она, когда он утащил её обратно на кровать. - Я знаю, что ты собираешься сказать. Последовал щелчок и пауза, прежде чем она услышала звук перемотки ленты. - Некоторые вещи стоит услышать. Она сглотнула и кивнула, пока он менял ленту. Она услышала глухой стук, когда он поставил магнитофон на прикроватный столик, и щелчок, когда он нажал кнопку воспроизведения. Когда его мелодичный голос заговорил, он взял её руку и нежно провел большим пальцем по ее костяшкам. Она прислонилась к нему головой и прислушалась. - Я довольно легко сообразил, как стереть ленту, за те десять минут, которые я просидел на этой проклятой скамейке, бормоча себе под нос, как придурок, с моим новым устройством архаичной технологии. Я всё ещё не знаю, с чего начать. Должен ли я сказать тебе, что я люблю тебя? Я говорю. Хотя знаю, что это неправильно. Сказать тебе, что я все ещё хочу тебя задушить? Хочу, но не буду. Рассказать тебе, как я был напуган? Насколько зол? Каким дураком я себя почувствовал, когда понял, что ты использовала заклятие Petrificus, а не убила меня? Что я был полон решимости увидеть тебя лучше мертвой, прежде чем ты заплатишь цену, чтобы твоя душа была свободной? Ну, я только что это сделал, не так ли? - Я мог бы упомянуть об унижении, которое я испытал от того, что меня затащили в ад в ночном белье. У тебя талант оставлять меня раздетым. Однако это было бы мелочно. - Пожалуй, мне стоит начать с того, насколько ужасно я себя чувствую, потому, что ты пострадала из-за меня. Что я стоил тебе зрения. Гермиона... Я не знаю, как мне возместить тебе это. Я не знаю, как мне преодолеть эту вину. Ты не представляешь, какой сумбур у меня в голове. Я все ещё не в себе от того факта, что ты пошла на такой риск. У меня в животе всё скручивается, просто при вспоминании о том, с чем ты столкнулась и с чем бы могла встретиться, если бы потерпела неудачу. Он тяжело вздохнул. Она переплела его пальцы со своими и начала говорить, но он прижал свободную руку к её рту. - Я не могу не чувствовать, что ты предала меня, поступив так опрометчиво. Тем не менее, я не могу не испытывать головокружительную эйфорию от того, что ты сочла меня достойным такого впечатляюще глупого поступка. Я просидел у твоей кровати весь день, пока ты спала, и удивлялся тому, как такая хрупкая девушка могла рискнуть адом ради меня. Предательство быстро исчезает перед лицом этого. - О боже. Теперь ещё на меня странно посматривают мамочки в парке. Чудесно. Они, наверное, думают, что я педик. Гермиона музыкально захихикала и крепче сжала его руку. - И раз уж мы заговорили об этом, я должен сказать, что твоя… молодость… для меня наименее привлекательное качество. Ты была избавлена от взгляда, который бросил на меня Поттер, когда осознал природу наших отношений. Я не стремлюсь увидеть многих из них, а особенно тех, кто ошибочно примет тебя за мою дочь. Или, помоги мне, Боже, обнаружится, что ты просто видишь во мне замену отцу. Что скажешь? Господи, надеюсь, что нет. - Нет, - сказала она, смеясь. Это было не смешно, но ужас, который ему удалось передать, чувствовался. - Ты чуть ли не последний человек, который приходит мне на ум, когда я думаю об отцовских типажах. Он попытался убрать свою руку, но она вцепилась в неё, смеясь ещё громче, и затем снова обратила внимание на голос. - Что я действительно хочу тебе сказать, так это то, что я понимаю, что ты сказала в больнице о спешке. Я чувствую то же самое. Я только боюсь, что ты поспешила и бросилась во всё это, а теперь поймешь, что совершила ошибку, или что цена была слишком высока, и я этого не стою. - Если ты так посчитаешь, я пойму. Однако я прошу тебя, хотя бы позволь мне помочь. Я хотел бы облегчить бремя цены, которую ты заплатила за мою жизнь. Я сделаю для тебя всё, что смогу. Я… - Ещё один долгий, прерывистый вздох. - Я сделаю для тебя всё. - Видишь ли, несмотря на все логичные причины, по которым мы не подходим друг другу, я отчаянно люблю тебя. Боюсь, что раньше никто и никогда не старался изо всех сил заставить меня почувствовать, что я чего-то стою, и это сильно перевешивает все мои разумные доводы. - Я изо всех сил старался держать свои чувства под контролем - я пытался сосредоточиться на том, что мог бы быть наставником или, возможно, каким-то образом, любимым дядей, не то чтобы я имел хоть малейшее понятие, как им быть, - но когда я увидел, как ты оделась для своей новой работы... Господи, ты была так хороша. Я пропал. Его голос на некоторое время затих. Они слушали в записи звуки птиц и голоса играющих детей, и случайный звук проезжающей машины. Когда снова его голос раздался, то звучал он так задумчиво. - Как глупо влюбляться на смертном одре. Она услышала, как он громко вдохнул воздух через свой невероятный нос. - Конечно, я не умер, не так ли? Благодаря тебе я жив и все ещё люблю, и вот ты здесь. - Гермиона, однажды ты сказала, что тебе нужно быть необходимой, нужно быть желанной. Мне бы очень хотелось, чтобы ты почувствовала, что ты нужна мне, потому что я хочу тебя так сильно… Гермиона повернулась, нашла руками его лицо и поцеловала. - Это всё, что мне нужно было услышать, - прошептала она. Он протянул руку и быстро перемотал ленту, улучив момент, чтобы найти ту часть, которую хотел. - … защищает тебя, но я все ещё думаю, что он маленький червяк. Ему повезло, что я только прижал его к стене. Я хотел набить ему морду, но это было бы недостойно меня. И он был совершенно не прав насчет твоих шрамов. Ты не обезображена. По его словам, это звучало так, будто на тебя ужасно смотреть. Ты чертовски хороша для меня. Он не имел права… Щелчок, он остановил запись, и она обняла его, не давая ему выпрямиться. - Покажи мне, что ещё ты хотел, чтобы я услышала, - прошептала она. Он обнял её, и она почувствовала дыхание его вздоха перед тем, как он поцеловал её. Она улыбнулась, когда он крепко прижал её к своему сердцу.

Шесть месяцев спустя…

Гермиона вышла из камина и ударила себя быстрым заклинанием против сажи, прежде чем превратить свою палочку обратно в длинную тонкую трость. Она вытащила мобильный телефон из кармана и нажала кнопку автоматического набора номера. - Я дома, как тебе известно. Где ты? - В спальне, - ответил его голос ей на ухо. Качество звука было намного лучше, чем у кассетного плеера, но телефоны имели ужасную привычку сбрасывать вызов при использовании магии и вообще не работали в Святом Мунго, Хогсмиде или Косом переулке. Она прошла через гостиную, по привычке подметая перед собой тростью. На самом деле это было ей не нужно. Пока никто ничего не добавлял, не сказав ей об этом, она могла свободно бегать по этому дому. С тех пор как Северус продал свои книги по Темным искусствам и расставил остальные, разложенные стопкой на полу, больше не было опасности споткнуться. Всё остальное они оставили без изменений, за исключением плиты и водопровода наверху. - У меня был веселый день на работе, - сказала она в свой телефон. - Это было шуткой, имей в виду. У меня сломалось дикто-перо, и я не заметила этого, пока не передала заполненное расписание Миранде для копирования, а оно было пустым. Я знаю, ничего не было потеряно, потому что это всё в моей голове, но всё равно было занозой в заднице повторять всю эту чертовщину заново. - Придется согласиться. - Я встретилась с Филиусом за обедом, и он участвует в проекте. - Хорошо. Я рад, хотя почти не сомневался. Он любит хорошие проекты. - Он действительно казался очень взволнованным. Он думает, что есть шанс очаровать мои стеклянные глаза, чтобы они были похожи на глаза Аластора Грюма. Я действительно рада, что ты обратился к нему по этому поводу. Признаюсь, я думала об этом, но боялась, что могу выглядеть немного странно, с глазами, вращающимися в двух разных направлениях. - Мне всё равно. - Верно, но это ты. Ты знаешь, я стесняюсь. Я всё-таки предпочитаю темные очки. - Они не останавливают идиотов, когда ты спрашиваешь дорогу, - проворчал он. - Тоже верно. Она почувствовала прикосновение воздуха к своему лицу и отодвинула телефон, чтобы он мог её поцеловать. Он всегда махал в воздухе рукой, чтобы не напугать её своим приближением. В этом не было необходимости, она могла отследить его по одеколону. Она поставила свой мобильный телефон на громкую связь и положила его на кровать, когда села. - В любом случае, он сказал, что потребуется время, возможно, шесть месяцев, чтобы провести полное исследование, и тогда вероятность неудачи семьдесят процентов. Однако если он всё же придумает чары, то уверен, что сможет сделать их с ограниченным движением, чтобы я не могла смотреть за свою спину, не поворачивая головы. Она потянулась, и он взял её за руку. - Как прошел день? - Думаю, я решил проблему, - ответил его глухой голос. Она вздохнула. - Северус... - На этот раз сработает. Позволь мне попробовать. Ему ещё предстояло прекратить попытки найти способ исправить хотя бы часть её увечий. Она хотела, чтобы он это сделал. Ей было достаточно трудно принять свои ограничения без его постоянной надежды. Вина, которую он нес, давила на их отношения, добавляя тяжести, которую было трудно вынести. - Очень хорошо. Ты хотел сделать это сейчас? - Да. Она кивнула и выключила телефон. Тут же последовал сигнал его телефона. Он потянул её за руку, и она встала. Как всегда, она позволила ему без сопротивления вести себя туда, куда он хотел. Воспоминания о комнате подсказали, что они стояли рядом с кроватью лицом к шкафу. Он пожал её плечо жестом, который стал означать «стой на месте», и она замерла. Она склонила голову набок, пока он перемещался и не оказался позади нее. Когда он сжал её запястье, она кивнула. Он всегда предупреждал её, когда собирался применить к ней магию. Она вздохнула. Она почувствовала, как он снял её темные очки и положил их ей в карман. Он обнял её одной рукой, нежно притянув к себе спиной, и она почувствовала, как конец его палочки прижался к её виску, прежде чем его магия окатила её. Она терпеливо ждала, пока он наложит заклинание, которое искал на этой неделе, и старалась сохранять как можно более нейтральное выражение лица. Драко и Лаванда сказали ей, что теперь, когда она не может видеть себя, у нее даже больше шансов передать свое мнение выражением лица. Она прислонилась к нему и, чтобы не выдать свои тревожные мысли, думала о приятных вещах, например, об ужине, который они разделили накануне вечером. Северус был прекрасным поваром, но превзошел себя в приготовлении жареной баранины. Она взяла немного на работу и съела всё задолго до обеда. Конечно, мысли об ужине заставили её задуматься о том, чем они занялись после трапезы, и тогда ей стало трудно стереть с лица улыбку. Северус мог быть сдержанным во многих областях, но постель не входила в их число. Она ухмыльнулась, с удовольствием вспомнив тот случай, когда она сунула магнитофон под подушку и прослушала запись на следующий день, когда он бегал по делам. Северус привык к тому, что она его не слышит. Он стал очень громким и восхитительно сквернословящим. Она сохранила кассету и проигрывала её всякий раз, когда начинала грустить. Слушать его крики о том, как сильно он её любит, было мощным лекарством от любого вздора. Её задумчивость была прервана внезапной острой головной болью. Она зашипела на вдохе и вздрогнула, но он прижал палочку к её виску. - Северус, это больно, остановись. Он растирал по кругу её плечо, но прижимал её к себе, пока жалящая боль увеличивалась. - Серьезно, Северус, это... Боль взорвалась в её голове, и она увидела яркие пятна света. Она прижала ладони к глазам, чувствуя стеклянные шары за веками. - Пожалуйста, ты делаешь мне больно! - выдохнула она. Рука на её груди расслабилась, и он продолжал потирать её плечо, извиняясь, но было уже слишком поздно. Боль была невыносимой. Пока боль затихала, в голове Гермионы начали формироваться образы. Сначала они казались воспоминаниями, но стали яснее и отчетливее. У неё перехватило дыхание, когда она поняла, что образ в ее голове был её и Северуса. Он стоял позади неё, положив одну руку на её грудь, и выглядел мрачным и решительным, а она - бледной и расстроенной. Они смотрели в зеркало на дверце его шкафа. Она могла видеть. Она ахнула и повернулась в его руках, глядя ему в лицо, но образ в её голове показал только то, что она повернулась в его руках. Она чувствовала головокружение и тошноту, пока не поняла. Она видела его глазами. - Северус! Это сработало! Она развернулась и посмотрела на него в зеркало, но его внимание было сосредоточено на ней. - На себя! Посмотри на себя! Я не хочу себя видеть! Он ухмыльнулся и поднял взгляд. Он был таким же бледным и изможденным, как она помнила, и морщинки на его лице были более глубокими, чем раньше. Его волосы, все ещё тонкие и тусклые, спускались до талии. Ей нравилось чувствовать, как они проходят сквозь пальцы, поэтому он никогда не подстригал их. Она вздохнула. - О, святые небеса! Ты выглядишь таким красивым! Он сердито посмотрел на неё с великолепной усмешкой, но она проигнорировала это и вырвалась из его объятий. - Ближе! Подойди ближе к зеркалу! Я хочу тебя поближе рассмотреть! Он поморщился и последовал за ней к зеркалу, слегка наклонившись, чтобы держать голову оставалась в отражении. Он обнял её глазами и слегка улыбнулся. - О, Северус... Его глаза метнулись к ней, и она увидела себя. Она немного поправилась, и её стеклянные глаза были немного странными. Она могла двигать ими, но они были медлительными и необычными. Её лицо было рассечено пополам двойными порезами, которые пересекали переносицу и походили на Х. - Я не так уж плоха, - сказала она. – Хотя выглядит немного жутковато. Он хмуро посмотрел на неё, и она засмеялась. - Я скучала по твоей ухмылке. И по твоим ногам! Сними обувь и посмотри на свои ноги. На самом деле, сними всё! Он закатил глаза и нетерпеливо покачал головой, прижимая её к себе и поднимая палочку. Он наклонил голову и приподнял бровь. - О! Есть ещё? Он кивнул. - Будет больно? Он взял палочку в ладонь и держал большой палец и остальные пальцы на расстоянии дюйма друг от друга. Она глубоко вздохнула. - Хорошо. Оно того стоит. Я готова. Она глубоко вздохнула и заметила, что её фальшивые глаза были довольно выразительны, когда она боялась. Он вздохнул и ненадолго прикрыл глаза, прежде чем направить палочку не на неё, а на свое отражение в зеркале. Эффект заключался в том, что он указывал прямо на неё. Она смотрела через его глаза, когда он произнес: "Legilimens!" Она почувствовала давление в своей голове, которое становилось всё более сильным, пока она не почувствовала, как будто её голову зажали в тиски. Она попыталась не сводить глаз с Северуса, но затем поняла, насколько это глупо, и закрыла глаза от боли. Когда он проявился, это был самый тихий шепот издалека. - Ты слышишь меня? - Северус? - Она сосредоточилась на образе Снейпа, смотрящего в зеркало. Его глаза сузились, а лицо было напряжено от усилий. В своем уме она снова услышала шепот и сосредоточила свои мысли на этом. - Ещё раз! Позови меня снова! - Иди ко мне, - услышала она его глубокий, насыщенный голос. - Ты должна приблизить свои мысли. Она сосредоточила свой разум на голосе, прячущемся в углу её головы, и когда услышала, что он начал исчезать, мысленно бросилась к нему. - Северус? - сказала она в своей голове. Её видение закончилось, и она поняла, что он закрыл глаза. Она чувствовала себя почти переполненной захлестнувшими её теплотой, любовью, облегчением и радостью. Она почувствовала, как его руки обвились вокруг неё, и его голос звучал подобно шелку в её голове: громкий, сильный и невероятно красивый. - Я здесь. Она повернулась в его объятиях и обняла его. - Как долго это продлится? - спросила она. - Я могу продлить это ещё минут на пять или… я могу сделать это постоянным. Она завизжала. - Сделай это! Она почувствовала, как сквозь волнение пробиваются скрытый страх и неуверенность. - Это не будет включать возможность видеть. Это отдельное заклинание, но скоро у тебя появятся новые глаза. - Может быть, я не смогу видеть, Северус. Тебе нужно принять это. Ну чего же ты ждешь? - Гермиона, это свяжет наши умы. Мы сможем разговаривать друг с другом, но, кроме этого, сможем чувствовать настроение друг друга и, в конечном итоге, слышать мысли друг друга. Еще одна волна трепета пронзила её, и она попыталась оттолкнуть её. Почему ей кажется, что она нервничает? - Сделай это! - твердо сказала она. - Постоянно означает навсегда. Если в будущем ты, возможно, изменишь свое отношение к этой договоренности… И тогда она поняла. Неуверенность, которую она чувствовала, была его. Связь будет более прочной, чем даже брак, и он опасался, что она пожалеет о поспешном решении. Она подняла лицо и приподнялась на цыпочках. Она нашла его рот со второй попытки. - Если ты думаешь, что твои чувства могут измениться в будущем, - прошептала она, - или если ты не уверен ещё в чем-то, тогда не надо. Я? Я хочу этого. Я хочу тебя. Постоянно. Если он чувствовал её эмоции, то теперь он должен признать, насколько много она имела в виду из того, что говорила. Возможно, теперь он поверит ей, когда она скажет, что единственное, о чем она сожалеет, - это его чувство вины. Возможно, теперь он поймет, насколько счастливой он её сделал, насколько уверенной она чувствовала себя, насколько любимой и желанной была. Потерять зрение было бы меньшей потерей, если бы она могла слышать его голос в своей голове, а не на каком-то оборудовании. Она чувствовала его ответные мысли и эмоции. Её переполняли волнующая радость, сила его любви и первобытный прилив сексуального возбуждения. Она ухмыльнулась, уловив одну из его случайных мыслей. Видимо, несмотря на его сердитый взгляд и насмешки, Северус никогда не уставал слышать, что она находит его привлекательным. Он нежно поцеловал её в ответ. - Мои чувства к тебе невозможно изменить, - мысленно сказал он. Она сглотнула ком в горле, чувствуя, как правда его слов ласкает её, и в то же время она ощущала, как его любовь окутывает её. - Тогда сделай это. … так и было сделано. ____________ Примечание автора: Вот исходные заявки, из которых мне было предложено выбрать. Они все были так хороши, что я просто собрала их вместе! Итак, заявки: ~ Конечно, я любитель тоски, hurt/comfort, тьмы. Возьмите сказку братьев Гримм и придайте ей особый оттенок. Я скорее люблю Красавицу и Чудовище, но Чудовище не превращается в принца (я всегда это ненавидела) или Красную Шапочку. Опять же, с очень темным уклоном. ~ У меня есть фетиш на мужчин с длинными волосами (да, мне нравятся локоны Люциуса, но и Северуса тоже). Гермиону нужно заставить остричь любимые волосы, возможно, всё время рыдая, - как и почему - решать вам. Простит ли её Северус? Это можно сделать в любое время: до / после войны, неважно. Еще я люблю сильные, тонкие ступни у мужчин. Да, я беззастенчивый фут-фетишист. ;) ~ Один из них (Гермиона или Северус) ослеп, и его/её нельзя вылечить ни волшебными, ни обычными методами. Как начинаются их отношения? Как он / она ослеп(ла)? Я предпочитаю гнусные причины, например, Рон в припадке ревности проклял Гермиону и отказался предложить контрзаклятие, что-то в этом роде. Кроме того, как далеко зайдет другой, чтобы попытаться вылечить слепоту? Сможет ли Гермиона заключить сделку с подающим надежды Темным Лордом на глазах у Северуса или наоборот? Что такое человек с диагнозом слепоты? ~ Люблю рассказы о Тёмной Метке. Темная Метка убивает Северуса. Как далеко зайдет Гермиона, чтобы уберечь его от смерти? Она что-нибудь сделает? Даже душу отдаст? Для этого привлекайте богов / демонов Подземного мира: Люцифера, Аида, Левиафана и им подобных, греческих, римских или христианских, это не имеет значения. Бонусные баллы, если у вас есть Том Риддл в роли рассерженного демона, обиженного из-за того, что ему не удалось править адом. ____________ Этот фанфик посвящен мистеру Ауретту, потому что все мои фанфики были только любовными письмами к нему...