Logical Ruse

      Изуку почувствовал, что в какой-то момент он, скорее всего, потерял сознание, потому что он мог поклясться, что моргнул ОДИН РАЗ и внезапно оказался вне бара, в темной спальне, освещенной только монитором. Он быстро рассмотрел комнату и увидел, что маленькая кровать, на которой он лежал, была без простыни и только с одним большим одеялом. Остальная часть комнаты была почти пуста, если не считать нескольких валявшихся мешков мусора, нескольких игровых приставок и стола с компьютером. Это было больше похоже на обычную комнату, чем на что-либо другое, но почему он оказался тут? Он напрягся, когда почувствовал, как чья-то рука расчесывает его волосы, а ногти царапают его кожу головы, что не было неприятно, но определенно жутко, учитывая ситуацию. Не помогло и то, что в одном из его недавних воспоминаний ему вцепился в голову, предположительно, педофил-убийца. Он с трудом сглотнул, стараясь как можно деликатнее активировать причуду, чтобы уйти… — Ты слаб в скрытии, Мидория. Шигараки. Он не знал, почувствовал ли он облегчение или то, что попал в еще более глубокое дерьмо. Пальцы на его коже продолжали слегка царапать, и Изуку понял, что Шигараки сидел рядом с ним всë это время, ожидая, пока он придет в сознание. Изуку сглотнул, осмеливаясь заглянуть через плечо. Шигараки смотрел на него с почти мягкой улыбкой, которая выглядела более неуместной, чем что-либо ещё в этой ужасной ситуации. Во всяком случае, это сделало ее еще более жуткой. — Хорошо, что ты проснулся, — тихо сказал Томура — Я могу спросить тебя лично, что это животное сделало с тобой. Изуку вздрогнул, вспомнив, как он себя ужасно чувствовал, когда Мускул смотрел на него, намекая на извращённые вещи перед Шигараки… О боже. Он тяжело сглотнул, борясь с тошнотой от мысли о том мессиве, которое Шигараки устроил из тела Мускула, и это были те же самые руки, которые теперь гладили его по голове. О Боже, пожалуйста, скажите, что он вымыл руки после этого- - Конечно я помыл руки, зачем мне ТАКАЯ грязь? — Шигараки фыркнул на случайное бормотание Изуку. — Ты такой же беспорядочный, как твой дурацкий блокнот. — Он поднял другую руку. — Который у меня с собой в качестве доказательства. Изуку рефлекторно слабо потянулся за ним, но Шигараки поднял его так, чтобы мальчик не мог дотянуться, и убрал его, прежде чем повернуть Изуку на спину и наклониться над ним. Изуку тяжело сглотнул, увидев глаза Шигараки, смотрящие на него сверху вниз и явно напоминающие о том, где он был и с кем. Шигараки был прежде всего злодеем. Тем, кто напал на USJ, чуть не убил Айзаву, держал его в заложниках в торговом центре, знал его адрес и номер и недавно разложил одного из самых ужасных злодеев, которых Изуку когда-либо видел. Так почему же тогда Шигараки смирился с глупой выходкой Изуку в торговом центре? Разговаривал с ним в кафе? Флиртовал с ним? Не угрожал ему, кроме того, чтобы он держал их встречи в секрете? Сказал остальным злодеям не убивать его? — Чего ты хочешь от меня? Шигараки медленно моргнул, его мягкая улыбка растянулась и стала похожа на ту, с которой Изуку уже был знаком, он поднял руку, чтобы коснуться лица Изуку. — У тебя действительно такая мягкая кожа, — пробормотал он, прижимая большой палец к щеке Изуку. Он заметил внезапную бледность на лице Изуку и поднял вторую руку, показывая, что на его мизинцах пластырь, — Не так идеально, как хотелось бы, но это позволяет мне прикасаться ко всему, что я хочу, не уничтожая ничего. Он зарылся обеими руками в волосы Изуку, гладя и царапая кожу головы так, что Изуку не мог не покраснеть. Он наклонился ниже, уткнувшись лицом в кудри Изуку. — Ты первый, кто подпустил меня так близко, — сказал он, как будто говорил больше о себе, чем об Изуку. — Даже если сначала это была логическая уловка. Но в другие разы нет оправдания, кроме того, что ты ХОТЕЛ, чтобы я был так близко. — он прижался щекой к макушке Изуку, наслаждаясь мягкими вьющимися волосами. — никто раньше так не касался меня. Никто раньше не целовал меня, и тебе ведь просто приспичило быть первым, не так ли? Изуку не успел ответить, как обнаружил, что потрескавшиеся губы прижаты к его собственным. Он не знал, что делает. Он не просто целовал, он позволял себя целовать. Зачем он это делал? Почему он не сопротивлялся? Его мозг затуманился от близости, руки в его волосах скользили вниз, чтобы прижать лицо ближе. Шигараки тоже не знал, что делает. Его никогда не целовали и он никогда не прикасался так к кому-либо с детства. Он не знал, почему чувствует такое удовлетворение. Герой и злодей; его мягкость и собственная сухость; невинный и настолько запятнанный, насколько возможно. Но видя, что Мидория не пытается его убить, он решил не останавливаться в ближайшее время. Слишком много лет тактильного голодания, и он собирался СЪЕСТЬ Мидорию до костей. Он сильнее поцеловал Мидорию и услышал, как мальчик чуть ли не восторженно пискнул. Шигараки почувствовал, как чьи-то руки вцепились в его рубашку, почти отчаянно цепляясь за него, не предпринимая никаких движений, чтобы вырваться. Могло ли быть так, что Мидория чувствовал то же, что и он? Ненавидел всё, что связано с ним, но желал этого контакта так отчаянно, что было бы глупо упускать шанс? Боже, он на это надеялся. Шигараки прижал большие пальцы к скулам Мидории и сделал нежные круговые движения, наслаждаясь мягкостью Изуку, пытаясь сделать так, чтобы это длилось как можно дольше. Медленно, будто смирившись, челюсти Мидории разжались, дыхание выровнялось, руки прижались к бокам… — Эй, придурок, у нас есть паршивец Бакуго, чт… — Даби распахнул дверь — у которой, представьте, до сих пор не было дверной ручки, — и замер, увидев, что Шигараки стоит на коленях над Мидорией, а последний цепляется за Шигараки. У обоих были одинаковые взгляды смущенного ужаса от того, что их увидели. Они медленно поменялись на сильное смущение и униженность у Мидории и ярость у Шигараки. Даби благоразумно сдержал рот на замке, попятился назад и закрыл за собой дверь, а позже в коридоре раздалось слабое «БЛЯДЬ». Изуку закрыл лицо руками и издал приглушенный вопль смущения, а Шигараки сел, крепко сжав руки, думая о тысяче и четырех способах унизить Даби и неохотно свесил ноги с края кровати, вставая. — Ах, дерьмо, — пробормотал он, в гневе почесав шею. — Правильно, грёбаная РАБОТА… — он взглянул на Мидорию, прежде чем полез в карман своей толстовки и достал руку отца, он надел её на лицо и вздохнул, когда ярость тихо закипела внутри, а плечи поникли. — Бакуго уже здесь, — сказал он, увидев, что Мидория резко поднял глаза. — Он останется невредимым. Я хочу, чтобы перешёл к нам. — он сделал паузу, прежде чем протянуть и положить руку на голову Мидории. — Я хочу, чтобы и ты присоединился к нам. Глаза Изуку слегка ожесточились. — …ты знаешь, что ничего из этого не произойдет, — сказал он, почти вздрогнув, когда пальцы Шигараки сжались в его волосах. — Возможно, — рассеянно ответил Шигараки. — Но это то, чего я хочу. — он снова сжал пальцы, прежде чем расслабил, позволяя руке опуститься. — Не стесняйся играть в мои игры, пока я работаю… и не думай использовать компьютер, чтобы позвать на помощь, он зашифрован… просто не выходи из моей комнаты. — он увидел неповиновение на лице Мидории и заговорил, чтобы подавить его. — Ты же не хочешь, чтобы Бакуго знал, что ты здесь, хм? Он может… неправильно понять. — Рассеянно почесал шею. — Не то, чтобы я собирался объяснять ему. Глаза Мидории расширились, а его челюсть отвисла от дерзости. — Ты МУДАК. Выражение глаз Шигараки было почти милым. — ты ожидал чего-то другого? — ответил он, прежде чем уйти, закрыв за собой дверь.