Планета мертвецов

Свобода! Наконец-то! Пьянящая свобода! Чистый воздух, голубое прозрачное небо, пушистые барашки облаков бегут по нему, шорох травы под ногами и голодный вой за спиной. Бестер неслась по улице, ища глазами спасение. Если бы не погоня, она, наверное, так и наслаждалась бы работой упругих мышц, согревающих ее ноги. Девушка оперлась руками о капот оставленной машины и перемахнула через него. А все этот чертов мерзавец, требующий, чтобы его называли боссом, и его шайка. "Добудь и приготовь пожрать, женщина! - говорил они. - Это твоя обязанность!" - говорили они. Черта с два! Альбиноска свернула за угол и чуть было не врезалась в волосатую гориллу - Леви. Упав на бок и проехав на нем, девушка остановилась. Бельфегор и Скуало подхватили ее под локти и пихнули в какой-то проход в стене. Колл взобралась на лестнице и очутилась в просторном помещении. Видимо, раньше здесь располагалась библиотека. Бестер обернулась и швырнула под ноги им несколько пакетов с чипсами, сухими обедами и шоколадками. Из карманов штанов достала по две банки с консервированными овощами и тушенкой. Все, что смогла достать. Бровь Скуало дернулась, и он схватил ее за грудки ее куртки. - Враааааай, - прорычал сипло он. - Женщина, кажется, ты привыкла жить на всем готовом, - прошипел он злобно и ткнул пальцами механической руки ей под ребра. Колл глубоко вдохнула и зажмурилась - на глазах выступили слезы. Больно, черт тебя дери. - Еда теперь непозволительная роскошь, - продолжил тем временем блондин. - Так что поднимай и готовь, - он отпустил девушку и чуть оттолкнул ее. Внутрь зашли Занзас с Леви, и последний, повинуясь взгляду босса, задвинул проход стеллажом. Брюнет выискал где-то стул, осмотрел его и, решив, что его персона достойна большего, выкатил из-за стола кресло на колесиках и уселся. Стул жалобно скрипнул. Луссурия вызвался первым пойти дежурить и подошел к окну, тихо убирая с него горшок с отчего-то прекрасно цветущим растением неизвестного вида. На улице бродили, потеряв свою цель, с десяток мертвецов. Им очень опасно оставаться здесь. Любой шорох, звук, шепот - и они их заметят, будут рваться в помещение, пока сами не разобьются в кровавое месиво или пока не прорвутся и не сожрут всех. Лусс вздохнул и примостился на подоконнике. Бестер же под испепеляющими взглядами Занзаса, Скуало и, наверняка, Бельегора (его взгляда не видно, и охарактеризовать его не представляется возможным) принялась готовить. Спичками разожгла костер из ножек стульев и книг, выложила в походный котелок, нашедшийся у хозяйственного Луссурии, банку тушенки и следом банку овощей. Комнату заполнил аромат жарящегося мяса. Непроизвольно мужчины начали дышать глубже, чтобы втянуть, пропитаться живительным и таким аппетитным запахом. Едкий дым от лакированных ножек стульев поднимался вверх и постепенно выходил в окно. Напряжение спадало по мере того, как мясо с овощами доходило до кондиции. А уж когда горячий ужин оказался в желудках, то пришло коварное расслабление. Бестер вытерла салфеткой котелок и обмыла его в водой в туалете, возвращаясь назад. Занзас неотрывно следил за ней. Он уже выслушал точку зрения Скуало. "Нахуя мы ее вообще взяли? - шипел он Занзасу в ухо. - От нее одни неприятности! Мы расслабились! Леви сегодня чуть было не сожрали, ты себе порезал ногу, да еще и этих ходячих ублюдков на нас вывела! Кончать ее надо! Отдадим в первую попавшуюся колонию, и хуй с ней!" Занзас думал. Нет, отдавать такое фигуристое сокровище они не станут. Вот еще. Самому нужно. Брюнет съехал в своем "троне" и закрыл глаза. Костер догорал, и комната погружалась во мрак. Тепло постепенно уходило из помещения, и Колл закуталась в свою куртку плотнее. Эти люди, конечно, ее вытащили, и им надо быть благодарной за это. Но сделали они это не из альтруистических убеждений, а из того, что им что-то нужно. Тот, цветастый, похоже, гомик. То, как он порой пристает к длинноволосому или же боссу... Беленький мальчик, кажется, совсем чокнулся. То, что он сегодня сделал с одним из зомби, было куда хуже всего того, что она видела. Волосатая горилла молча обожает босса. С этим все ясно. А сам босс? Бестер чуть пошевелилась, смотря на расплывающуюся фигуру Занзаса. Что же случилось с миром, пока она сидела взаперти? Куда делись все люди? И эти ходоки... Так что же все-таки чувствует человек, который всю жизнь надеялся, ждал чего-то, а потом... Как только ворота тюрьмы закрылись за ними, альбиноска встала, как вкопанная. Колл была поражена. Она оглядывала пустынные улицы с разбитыми машинами и кое-где виднеющимися пятнами крови. Она была полна надежды, что получит более-менее спокойную тихую жизнь, но вышло все наоборот. Она не получила ни-че-го. Ее ждали бои за существование, за последние крохи, погони и бегства. Сказать, что Колл была разочарована - значит ничего не сказать. Все рухнуло вниз, и она уже не хотела ничего делать. Просто идти дальше, но эта компания никак не хотела ее отпускать. И не потому, что они пытаются ее вытащить из ее невеселых мыслей. Просто им плевать на ее внутренний мир и все. Девушка, оказывается, заснула. Когда спина затекла, Бестер шевельнулась и открыла глаза. Луссурия после горячего ужина спал на своем посту, горшок с цветком валялся разбитыми черепками на асфальте. Тень Занзаса покачивалась за ним, нелепо дергая будто бы свернутой шеей. Дошло до девушки не сразу. Но когда она поняла, что это вовсе не тень, завизжала и вскочила на ноги. Крик пробудил всех, и Леви буквально вспрыгнул на ноги. Тут же что-то схватило его и напало со всех сторон. Второй крик ужаса и боли примешался к визжанию Бестер. Скуало в два прыжка оказался рядом с боссом, но тому помощь не нужна была. Он свернул и буквально оторвал голову мертвецу, стоявшему за ним. Леви бился в конвульсиях, из его порванной шеи фонтаном с бульканьем била кровь. Руки уже не было - ее грыз мертвец, к открытой ране, вместо конечности, припал другой, и трое еще грызли пока живого мужчину, отрывая куски. Трое кинулись к оставшимся, но Луссурия прошил их автоматной очередью, чуть было не задев остальных. Леви еще корчился, но его обращение уже началось. Скуало за локоть грубо схватил девушку и быстро вышел с ней из комнаты. Им срочно надо делать ноги оттуда. Брюнет вскоре догнал их. Лица на нем не было, и Занзас мрачно взглянул на Луссурию, затем на Бестер. Они быстро шли по улице, порой переходя на бег. Звук шагов не давал уйти в себя. Только что они потеряли товарища и, что важнее, одного из Хранителей. Неизвестно, сколько людей осталось. Маловероятно, что они одни-единственные, но все же. Вонгола была уничтожена, и, скорее всего, Занзас с Варией - ее последний оплот. Это были последние Хранители того самого пламени, которое отличало их от обычных людей. И в таких условиях новых носителей искать было совсем невозможно. Если же они найдут какое-нибудь тихое место, безопасное, где можно жить долгое время, тогда им можно будет расслабляться. И Бестер им нужна была для одного. Как в селекции. Им надо было передать свои гены другим, потомкам. Надо было вытаскивать Варию и Вонголу - ведь это было смыслом жизни Занзаса, после того как Ноно забрал его у матери. И Бестер подходила к этой роли более чем достаточно. Крепкая здоровьем и характером, она не сломается под натиском жестокой реальности. Однако Занзас допустил ошибку. Как бы смешно это не звучало, но тот плотный горячий ужин был виноват во всем. Появление в их рядах женщины, как и говорил Скуало, навлекло на них беду. Они расслабились, позволили себе заснуть, хотя ночью должно быть, как минимум, два сторожа. Солнце поднималось над горизонтом. Оно осветило землю, било в глаза, и брюнет прикрыл их рукой. Лучи наполняли жизнью листья растений, гнали темноту со скрывающейся в ней опасностью прочь. Но и днем не было спасения. Лучи разогревали кровь, и слюна мертвеца, если попадала в рану, заражала человека быстрее. Солнце несло смерть. С ним росла жажда, было душно, многочисленные раны воспалялись и заражались быстрее. Рана на ноге Занзаса дергала. Он остановился и приподнял штанину: покрасневшие края разреза разбухли, между ними появился гной. - Босс, - к нему приблизился Луссурия, доставая из рюкзака спирт и бинт. - Надо обработать вашу рану. Брюнет оперся о плечо Супербиа, а мамочка Варии вымыл руки в спирту, смочил вату и начал промывать глубокую царапину. Наложив повязку, Лусс поднялся. - Босс, вам нужен покой, пока не заживет и не очистится рана. Занзас взглядом приказал Луссу испепелиться, но тот, сволочь цветастая, даже и не подумал подчиняться. "Ну ладно, - подумал Занзас и чуть прищурился. - С тобой я потом поговорю". Бестер шла среди них, стараясь не высовываться. Она молча изучала каждого из них, слушала их манеры речи. Итальянцы? Все до одного. Тем временем босс достал из рюкзака правой руки карту и встряхнул ее, смотря на девушку. - Иди сюда. Колл подчинилась, хоть и нехотя, всем своим видом показывая, что делает одолжение ему, калеке. Брюнет прищурился еще больше. "И с тобой я поговорю". - Ты в этих местах жила? - Занзас развернул к ней карту местности и посмотрел поверх нее. Бестер почесала затылок. - Ну... - это было ее первое слово за все время, что она провела с ними. - Вообще-то я жила в городе неподалеку, но местность, если ты об этом, более-менее знаю. - Бордели были? - встрял Бельфегор, за что получил подзатыльник тяжелой железной рукой от капитана. - Закройся, мелочь пузатая. Большие магазины, укрепленные здания, больницы? Что-нибудь из этого было? - спросил блондин и эмоционально ткнул пальцем в карту. Занзас опустил голову и посмотрел на ее оборот - прорвав бумагу, палец Супербиа торчал с другой стороны. Засопев и злобно глянув на капитана, Занзас вперил глаза в девушку. - Да, были. Супермаркет, аптека, больница. Психиатрическая. Дома там обычные. Мужчины переглянулись, и начали собираться. - Но... - Бестер снова подала голос. - В городах же этих тварей больше, верно? Там, куда мы сейчас идем, стоит ферма, там жил один старик, да и то он скончался еще до того, как меня засадили. Скорее всего, она пустовала, а, значит, и мертвецов там нет. Луссурия погладил ее по голове и устало улыбнулся. - Видишь, Скуало, а ты выеживался. Какая у нас умная девочка! - и он снова завилял бедрами, а блондин закатил глаза. Блять. Началось. Только они расслабляются, как к Луссу возвращаются старые привычки. И не к нему одному. Он покосился на босса, приложившемуся к фляжке с виски. Бестер хмыкнула и передернула плечами. - Тогда идемте. Когда они подошли к ферме, уже было обеденное время. Домик стоял в десяти километрах от города, и им здесь можно было шуметь, сколько душе угодно, к тому же, как выяснилось, территория фермы была огорожена проводами с электрическим током. Повозившись с ними, Скуало смог заставить их работать, и провода тихо загудели. Скуало вернулся в дом и тут же получил по голове флягой. - Мусор, жрать тащи. Занзас, похоже, расслабился и полностью освоился. Он занял самое старое, самое лучшее и, к слову, единственное кресло в доме, закинув больную ногу на стул перед ним. Бестер злобно сверкала глазами на него с пола - брюнет заставил ее сидеть рядом, перебирая волосы, точно гриву. Какое чудное совпадение... Его лигр, Бестер, был альбиносом, и эта Бестер, тоже вся белая. Он с неким любопытством, которое, однако, почти никак не отражалось на его лице, следил за ней. С кухни раздавалось пение Луссурии, а Бельфегор тренировался в метании ножей. По воплю около плиты стало понятно: он чуть не убил мамочку Варии. "Началось", - подумал Скуало и пошел давать пиздюлей мелкому. - Враааай, сволочь малолетняя! Если убьешь Лусса, сам готовить жрать будешь! И задницей вилять заставлю! - орал он на ухо парню. Оклемавшись от крика, Бельфегор кивнул на Колл. - А она на что? - На хуй, - отозвался Занзас и еще раз опрокинул в себя порцию виски. - Надо же, - ехидно заметил Бельфегор. - А я думал, что это место уже занято, - он покосился на Скуало и еле сбежал от его кулака. Бестер била дрожь. Она вскочила на ноги, чуть ли рыча на Занзаса, сделала несколько шагов в сторону и тут же столкнулась с твердой грудью мечника. Тот с высоты своего роста взирал на нее с плотоядной усмешкой. Затем он глянул на босса, тот кивнул головой. Брюнет указал на крадущегося на кухню Бельфегора, и Скуало понял все без слов. Он развернулся. - Враааай, какого хера ты снова здесь делаешь?! - он схватил принца и уволок его на кухню, запирая крепко дверь. Затем он вернулся и медленно расстегнул молнию на бронежилете, скидывая его на пол и пожирая глазами девушку.