Планета мертвецов

Занзас наблюдал за Бестер, которая направилась на кухню. Она кое-как поправила одежду на себе и встала рядом с Луссурией, заглядывая в сковороду. Да, а он мастер своего дела - там уже скворчали на жиру из тушенки овощи, лук становился прозрачным, морковка - более мягкой. Девушка втянула соблазнительный запах носом и облизнулась, ее живот забурчал. Гомик порхал по помещению, собирая разные скляночки и баночки со специями. Он насыпал перемолотые сушеные травы: базилик, петрушку и укроп - в сковородку, к овощам, перемешал и кинул лаврушку. Вкусный густой запах еды наполнил почти весь дом, даже Скуало, который мучился со своими мокрыми волосами, поднял голову и принюхался. Занзас пошевелил больной ногой и решил, что вставать для него еще рано. Он прицельно метнул книгу с тумбочки под локтем в вышедшего капитана и потребовал, чтобы акулий потрох принес ему еды. Ворча и плюясь, Супербиа прошел на кухню, высыпал почти всю еду в плошку, кинул туда вилку и со стуком поставил перед боссом. Остальные обреченно глянули в практически опустевшую тарелку и синхронно вздохнули. Хорошо еще, что нет Бестера... Лигра. Тот бы сожрал их всех. Разом. Не жуя. - Отойдите! Дайте место профессионалу! - девушка отпихнула гомика от плиты бедром, вывалила оставшиеся две банки тушенки, обжарила их, перекинула в кастрюлю и залила водой. Следом туда пошли лук с морковкой, подогретые на масле, дальше - острые корешки имбиря, крупа и томатная паста из консервированных помидоров. Через двадцать минут суп был готов. Густой и наваристый, чуть острый, но от того не менее вкусный. В идеале, конечно, использовать бараньи ребрышки, но чего нет - того нет. После сытного обеда босс улегся на продавленном диване, устроив больную ногу на подлокотнике, Лусс - в кресле, Бельфегор ушел на второй этаж под предлогом, что сверху ему будет все лучше видно, но брюнет подозревал, что он нашел место для отдыха. Скуало протянул Бестер бронежилет и автомат. На всякий случай. Они идут патрулировать окрестности. Девушка вышла вместе с капитаном на улицу и глубоко вдохнула свежий воздух. Солнце медленно катилось к закату. Окружающие ферму невысокие плавные округлости холмов были сплошь залиты светом и, казалось, лучились каким-то сиянием изнутри. Ветер, пробегая по уже заросшим сорняками полям, колыхал их, и волны проходили по зеленым морям с блестяшками цветов. Лес дышал шумом листьев, слегка качался, будто подставляясь под ласковую руку ветра, гладящую его. Воздух, наполненный запахом цветов, долетал до фермы сладкими отголосками. Пчелы жужжали в воздухе, занятые своими повседневными делами: собиранием пыльцы и кормлением личинок. А им ведь даже невдомек, что здесь творится. Что людей почти не осталось, что этот прекрасный мир вот-вот превратится в мир мертвецов, гуляющих по земле. Они, только знай себе, занимаются тем, что им диктует природа. А ведь без людей хорошо. Нет суеты, нет грязного воздуха. Тишина, звуки природы и умиротворение. Небо из бледно-голубого, будто выцветшего, становится более насыщенным. Солнце уже лизало острые верхушки деревьев и погружалось в сеть из их веток. Свет проходил между ними, и тень на поляне была похожа на муравейник за стеклом на просвет. Тьма с востока медленно натекала на землю. Запад был кроваво-красным, и этот цвет в свете последних событий рождал крайне неприятное оцепенение. Последние лучи скользнули по крыше дома и исчезли за лесом, и разморенное теплым приветливым солнышком тело будто бы начало сжиматься, напрягаться внутри. Тьма обратила мир в совсем другую сказку: из светлой и прекрасной - в страшную, жуткую и кошмарную. Прохладный ветер сдул, казалось, невидимую шаль отдыха и релакса, забрался в уголки души и посеял там страх. Теперь во тьме любое движение, шорох заставляли напрячься и широко распахнутыми глазами смотреть туда, где ходили мертвые. Бестер щурилась, стараясь разглядеть что-то в кромешной тьме. Интересно, как жили древние люди? Электричество освещало почти все, а сейчас... Хоть глаз выколи! Девушка еле-еле различала свою вытянутую вперед руку. Она поежилась и перехватила поудобнее автомат. Страх сковал все ее тело. Как бороться со смертельным врагом, который желает тебя сожрать, если ты его не видишь?! Ей показалось, что прямо перед ней что-то мелькнуло. За спиной засипело. А скатившаяся между лопаток капля холодного пота, она приняла за прикосновение ледяных пальцев зомби. Альбиноска резко обернулась, и дуло ее автомата наткнулось на что-то мягкое. Она уже открыла рот, чтобы закричать, как Скуало закрыл ей его рукой. - Женщина, твою мать, - прорычал он хриплым шепотом. - Хватит паниковать! - он постарался вырвать у нее из рук оружие, но девушка намертво вцепилась в него. Глаза Скуало за два месяца уже полностью привыкли к темноте. Он, конечно, не так хорошо видел, как кошки или же какие-нибудь лемуры, но мог отличить двигающиеся тени мертвецов от деревьев. Мужчина развернул ее к себе и, придерживая за плечо, ткнул пальцем в темноту. - Успокойся и перестань щуриться. Не бойся. Вокруг нас электрические провода, они не пройдут... Ты должна сосредоточиться на том, чтобы... Больше она ничего не слушала. Все ее чувства и ощущения скопились под его ладонью, там, где бравый капитан Варии сжимал ее плечо. Твердая мужская рука, которая так недавно со жгучей страстью ласкала ее грудь, казалась надежной. Человек этот не предаст, он защитит, сможет закрыть ее от всех невзгод... Альбиноска открыла веки и посмотрела во тьму, которая теперь не казалась такой кромешной. И она их увидела. Шатающиеся тени бродили по полю, по дорогам. Какого черта они вышли из города?! Где были днем? Света они не боятся, но... Может, они их как-то привлекают? Она обернулась. Нет, дом, как был нежилым, так им и остался. Ни дыма от трубы, ни света в окнах. Однако мертвые шли... Бестер выдохнула - они просто слоняются, грубо говоря, без дела. Шатаются, дергают руками и ногами, стуча сломанными и вывернутыми наружу костями. Девушка улыбнулась и повернулась к Скуало, немея. Его лицо изображала гримаса животного страха. Обернувшись, Колл поняла, что его напугало. К ним неслась огромная собака. Все бы ничего, но этих двоих что-то очень сильно напугало. Приглядевшись, Скуало понял что. Собака была исполинских размеров, с огромного дога, и ее восемь лап несли ее куда быстрее обычного пса. Пасть, которая открывалась почти на сто восемьдесят градусов, в несколько рядов была усыпана гнилыми острыми зубами. Она неслась точно на них, и сомнений больше не было - собака прекрасно знала, зачем она бежит сюда. Бестер отступила, споткнулась и упала, ее палец лежавший на курке, дернулся, и прогремела очередь. Зомби дернулись на звук и направились к дому. Стена мертвецов, воющая от голода, наступала на заграждение из проводов. Те заискрили, освещая ужасающую картину - мертвые, с разинутыми ртами, жарились на них, их серая, покрытая буквально слизью, кожа, струпьями свисала с них и начинала тлеть, слезала с почерневшего от свернувшейся внутри сосудов крови мяса. Испуганная Бестер закричала и кинулась бежать. Скуало вскинул автомат и постарался подстрелить пса. Он пробил две его лапы, собака даже не обратила внимание. Грязно выругавшись, капитан запрыгнул в дом и запер дверь. - Уходим! - громовым раскатистым голосом проорал мечник и подхватил за талию Бестер, которая, паникуя, споткнулась о порог. Поставив ее на ноги, он всучил девушке автомат, который раньше принадлежал боссу. Луссурия распахнул погреб и тут же шарахнулся - оттуда повалили мертвецы. Гомик постарался закрыть его. Отскочив, Лусс столкнулся с Бельфегором. От него, кроме как от мозгового центра, сейчас было мало толка - его стилеты почти не помогали. Биться с ними вблизи было крайне опасно. Подставив плечо Занзасу, Скуало обхватил его за талию и помог подняться. Нога босса еще не до конца зажила, и такой резкий подъем не сделал лучше - тело брюнета пронзила адская боль. Бельфегор выбил окно с другой стороны дома и выскочил на улицу. Занзас вывалился следом, глотая на ходу виски. Алкоголь уменьшил боль, сделал ее почти незаметной, и брюнет вырубил провода. Им надо было срочно уходить. Бестер и Луссурия вскоре присоединились. В доме шел ожесточенный бой. Скуало поставил другой рожок в автомат и дал очередь по собаке, которая старалась протиснуться между закупорившими узкий проход мертвецами. "Хоть за это им спасибо!" - подумал капитан и прицелился в голову псу. Но тот дернулся, и пули оцарапали его шею. Блондин зарычал и кинулся к окну: со столькими ему не справиться. Он уже был почти на улице, когда почувствовал тиски, схватившие его ногу. Он наугад дал очередью назад, и клешни отпустили. Вывалившись, блондин вместе со всеми направился к лесу. Большой собаке там будет сложно передвигаться, хоть и света там почти не было. Подбегая к деревьям, Бельфегор включил большой фонарь - из двух зол выбирают меньшее. - Кажется, оторвались, - через полчаса выдохнул Скуало, а Занзас снова приложился к виски. Его зрачки были расширены от боли, ноздри широко раздувались. - Ему больно, - девушка тряхнула рюкзак Луссурии. - Надо промыть рану и сменить повязку, - альбиноска села около мужчины и занялась лечением его раны. - Скуало? - внезапно спросил Бел, пока Луссурия хлопотал с Занзасом. - Скуало, а чья это кровь у тебя? Все оторвались от своих занятий и обратили взгляд на бравого капитана. Тот удивленно вскинул брови и приподнял штанину, замечая следы то ли от когтей, то ли от ногтей у себя на ноге. Он медленно посмотрел на остальных, а в лоб ему уперлось дуло автомата босса.