Планета мертвецов

Девушка скрылась за автоматической прозрачной дверью, кинула взгляд на мигающий красным огонек камеры, которая висела под потолком, и вернулась за компьютер. Машина работала все время – ведь Констанция не могла знать, в какой момент ее посетит умная мысль, которая поможет вытащить из крови вирус, который превращает людей в прожорливых каннибалов. Впрочем, еще никто не был уверен, что это действительно вирус. Просто навязанные стереотипы голливудских фильмов давали знать о себе: чуть что, так сразу пандемия. Бьянко нажала на клавишу плоской клавиатуры, и экран перед ней загорелся девственно чистым файлом Word. Ночью она пыталась в очередной раз систематизировать данные, но сегодня в кабинете ей не работалось, и она, захватив с собой тетрадь, ушла на кухню, где в итоге и заснула. Она, не глядя, взяла записи в руки и открыла на середине. Она их уже читала раз за разом, но никак не могла уловить что-то, что было крайне важно. Девушка чувствовала, что здесь есть изюминка, то самое, что поможет изобрести лекарство или хотя бы защиту, но не могла ее найти. А тут еще и этот… Бьянко передернула плечами и фыркнула. Кто, интересно, в их время носит длинные волосы, да еще и такие?! И - вот же черт! - он понял, что записи не ее, прицепился, гад! Рыжая только перевернула страницу, как дверь с тихим шипением отъехала в сторону, и в лабораторию вошел Скуало, осматриваясь и замечая все мелочи. Он остановился, перевел взгляд на рыжую, которая сидела за компьютером, раздраженно, но молча смотря на него; в очках отражался белый лист файла Word. – Сама не в состоянии что-либо придумать? – спросил мужчина, глядя на нее с высоты своего роста и, как всегда, хмурясь. Реакция на его заявление не заставила себя долго ждать: Констанция закатила глаза и быстро подскочила. – Чего ты ко мне приклеился?! – вскрикнула она и ударила ладонями по столу. – Это вовсе не твое дело, чем я тут занимаюсь! – Детка, я еще и не начинал «клеиться»! – рыкнул в ответ мужчина и склонился над такой маленькой, но бойкой девушкой, которую реплика Скуало смутила и выбила из колеи. Она замолчала, чувствуя, как кровь приливает к щекам, и стараясь найти колкий ответ, а блондин тем временем продолжил. – Значит, я был прав, и эти записи не твои, – мужчина оперся большими ладонями о стол и еще сильнее навис над нею. Обычно он не приставал ни к кому, если видел, что этот человек лжет, но сейчас заняться было нечем, а девчонка вела себя нагло, надо было проучить мелюзгу. Он, действительно как акула, кружил около своей добычи, заставляя ее пугаться и чувствовать себя все больше и больше растерянной, пока, наконец-то, она не признается и не расколется. Но сегодня все пошло не так. Девчонка резко успокоилась, пожала плечами, сняла очки и, начав их протирать, сказала: – Не твое дело, как я получила эти бумаги. Главное, что я стараюсь на общее благо. Цель оправдывает средства, - Констанция подняла на него глаза и, чуть щурясь и водружая обратно на нос очки, бесстрастно посмотрела на блондина, правда, избегая прямого контакта. Скуало фыркнул и уже набрал в грудь воздуха для своего известного «Враааай», как на мониторе поверх листа текстового файла с писком появился прямоугольник с восклицательным знаком и текстом. Бьянко тут же опустилась на стул и пару раз кликнула по сообщению, открывая его и принимаясь читать. Мужчина заметил новую перемену в ней: теперь она была сосредоточена, между насупленных рыжих бровей образовалась складка, крылья носа чуть раздулись, а глаза быстро бегали по тексту. Что-то ее удивило, и девушка с недоумением посмотрела на экран, раздумывая, а потом, прикусив ноготь, начала читать с самого начала, но уже медленнее. Кажется, и это не помогло, потому что изумление, отразившееся на ее лице полминуты назад, стало еще сильнее. Это был анализ крови Скуало. Все было, как обычно: эритроциты, повышенный уровень лейкоцитов – защитников иммунитета, но, если считать, что он недавно боролся с очень опасной инфекцией, этого можно было ожидать, плазма в норме, но вот еще один… компонент… Такого она никогда раньше у людей не встречала. Белок был абсолютно неизвестен девушке, и это порождало в ней возбуждение: глаза рыжей заблестели, губы пересохли, и она начала их часто облизывать. Надо выделить и изучить! А вдруг он появился как раз после того, как он перенес заражение? Если это так, то появляется просто шикарнейшая возможность! Скуало сложил руки на груди, смотря на Констанцию, которая ушла в свой собственный мир, что-то бурча и шепча себе под нос, быстро печатая на клавиатуре, строчки появлялись одна за другой. Блондин фыркнул и развернулся: здесь ему ловить нечего. Наверно, она что-то да умеет, раз заслужила этот белый халат ученого. Он пожал плечами, когда оказался в коридоре, и пошел дальше, смотря на потолок. День наверняка клонился к вечеру: лампы на потолке начали меркнуть, все больше и больше встречалось людей: кто-то шел в столовую, треплясь со своими товарищами и раскидываясь заумными медицинскими терминами, кто-то в одиночку сидел в углу и слушал музыку. Сбоку послышался рык, и перед ним распахнулась дверь, чуть не сломав капитану Варии нос, из-за нее вышла разъяренная, но еще держащая марку Бестер, фыркнула и ушла по коридору, покачивая бедрами. Следом за ней показался Занзас. Кажется, босс потерпел еще одно поражение на любовном фронте, остался ни с чем. Брюнет мрачно посмотрел на капитана и фыркнул, уходя в другую сторону. Свет от белых ламп заменялся на красный, аварийный. Именно так выглядела ночь на базе – коридоры были окрашены в кровавый, зловещий свет. Ввиду происходящих событий, выбор был крайне неудачным, думал Занзас, идя по коридору. Интересно, сколько у них генераторов? Получается, запасной тоже периодически работает, чтобы не оставаться без света, но и дать «отдохнуть» основному? Да, наверное… За ночь и аварийный, похоже, успевает нагреться… Брюнет занес ногу для очередного шага и замер. Как же он сразу не догадался?! Эти твари идут на тепло! А постоянно работающие генераторы – это огромное количество энергии, а энергия – это тепло. Занзас почувствовал, как по спине скользнула капля пота, и ему почудилось, что он чувствует гнилостный запах. Такой тяжелый, противный, удушающий. И слышит их: сотни и тысячи грязных ногтей и зубов скребут, царапают, кусают, рвут, скользят, скрипят по железным стенам базы. Сейчас люк вентиляции над ним откроется, оттуда вылезет уродливая вонючая голова зомби, и его зубы сомкнутся на черепе брюнета; будут рывками тянуть его, боль волнами будет раскатываться по телу, кровь потечет и заляпает одежду, с хрустом верхняя часть черепа отломится от него, обнажит серое вещество мозга, покрытое кровавыми ошметками и слизью, и пальцы мягко войдут в сосредоточение всех его нервных клеток. Занзас сглотнул ком, представляя, что боль будет просто невыносимой. Это хуже, чем ковырять раскаленным прутом с отростками в свежей ране. Брюнет отошел от вентиляции и провел ладонью по лицу, когда услышал голос Бестер. – Даже не карауль! Все равно не дам! Он посмотрел на нее, еще не понимая, что это все, что он видел, - всего лишь игра воображения. Живого, но воспаленного. Брюнет, пока думал о том, что с ним сделает мертвец, даже не увидел, что ноги привели его к комнате альбиноски. Бестер скептически смотрела на Занзаса, но вскоре поняла, что такую бледность мужчина не смог бы сымитировать. Что-то случилось, и это взволновало девушку, а последующие слова Занзаса укрепили ее страх. – Будь готова. Уходим в любой миг. Бьянко смогла получить белок из крови Скуало и оставила его на экспертизу – результаты отобразятся на компьютере, оповестят ее писком. А пока, решила Констанция, целесообразно будет поспать. Хоть немного. Она приняла легкий душ, сменила одежду на новую и легла на кушетке в лаборатории. Как только она закрыла глаза, мозг тут же выдал ей прекрасную картинку сна. - Ужин, ужин, ужин, ужин… - пела рыжая, приплясывая около плиты в каких-то шортиках и посеревшей, вытянувшейся рубашке, одетой поверх майки. Она нарезала овощи, посматривала в сковородку и мешала там мясо, которое тушила вместе с рисом. Девушка была в самом, что ни на есть, прекрасном расположении духа и вертела бедрами в такт треку известного ди-джея, представляя, что ее сзади обнимают крепкие руки какого-то горячего красавца. Да, такие фантазии для девушки не были редкостью, и она частенько уходила в них от реального мира. За окном было очень темно, будто кто-то разом выключил весь свет, не было видно даже огней соседнего дома, хотя Бьянко знала: он там есть. Когда она повернулась к дому в очередной раз, то увидела прямо за прозрачным стеклом голову зомби. Чудище с наполовину разложившимся лицом скалило зубы и рычало на нее. Сердце девушки ухнуло в пятки, все тело свело жутким страхом, дыхание перехватило, она не смогла даже закричать. Констанция только стояла и смотрела, как зомби бьется головой о стекло, рыча и царапая его гнилыми пальцами с грязными ногтями. Постепенно ноги отпустило, и Бьянко подошла к двери на балкон, взялась за нее, но побоялась закрыть, ведь, если она приблизится, зомби обязательно разобьет стекло (хотя уже пару минут пытается это сделать) и вопьется зубами в ее кожу. А боли Констанция боялась так же сильно, как и всего внезапного. Стекло исчезло. Нет, оно даже не разбилось, оно просто исчезло, и Бьянко, истошно закричав, побежала прочь от зомби. Какая-то склизкая тень возникла прямо перед ней, руки тянули ее в разные стороны, зубы рвали ее, кто прорвался в ее живот, развязав пупок, шарил пальцами прямо внутри… Она в доме. Большом, прекрасном, шикарном доме. В нем много комнат, красивый дизайн. Вот, например, там, где она живет, огромная постель с башенками, балдахином и на стене напротив – большая плазменная панель. Пульт от нее всегда лежит на подушке – это факт. Рыжая не боится: в этом доме, кроме нее, никого нет. Но здесь есть что-то еще. Бьянко это просто знает. Знает с тех пор, как появилась в этом доме, а жила она здесь всю свою жизнь, жила одна и родилась она уже взрослой. Там, в самом центре дома, есть комната. Она вся железная, дверь ее похожа на люк в каком-то космическом корабле или подводной лодке. Она с заклепками, толщиной не менее тридцати сантиметров. Дверь перекрывают несколько засовов и дюжина замков с цепями. Бьянко никогда не была за ней, но она знает, что там обитает. Просто знает. Она уже родилась с этим фактом. Это просто данность. Странно, но она не боится – ведь страшная железная комната находится за стеной. Чтобы попасть к Бьянко, надо или выломать дыру в ней, или открыть дверь, пройти по коридору, и комната рыжей будет чуть справа. Но Констанция не боится. Никто не сможет выломать дверь. И ничто тоже не сможет. Она знает. Но вот, она смотрит телевизор, свою большую плазменную панель, какой-то фильм. Кажется, боевик. И замечает, что в зеркале, которое висит в длинном коридоре и где отражается выход к железной двери, мелькает тень. Она в доме одна. Это факт. И никто не должен был прийти. Ничто не могло вырваться. Если, конечно, это что-то не стало очень сильным. Внезапно она понимает, как выглядит это что-то. У него огромный рост, человеческая голова с разными по размеру глазами и ртом от уха до уха, у него тело зверя и бензопила. На ней остались капли крови его предыдущих жертв. Он резал их живыми и ел. Живыми. Бьянко знает, как оно выглядит, потому что она видит его. ОНО идет по коридору, и зеркало отображает ЕГО… Во сне она испытала настоящий животный ужас, от которого и пошевелиться толком не могла, из-за этого Бьянко и проснулась. Девушка вытерла выступившие от страха на глазах слезы и только улеглась удобнее, собираясь поспать еще немного, как тишину базу разорвал душераздирающий крик, а потом сигнал тревоги.