Планета мертвецов

Занзас опустил оружие и с удовлетворением отметил, что оружие работает так же хорошо, как и раньше. Брюнет поправил на плечах пиджак и дал ускорение Скуало посредством пинка, заталкивая его первым в дыру. Мечник удержал равновесие, осмотрелся и чуть выдохнул: дорога была чиста, огромное количество энергии хоть и привлекло зомби, но они пока не могли до них добраться. Занзас встряхнул за ворот халата рыжую и толкнул следом за блондином. – Что в той стороне, женщина? Скуало пришлось еще раз слегка толкнуть девушку, чтобы она вернулась в реальность и хоть что-то ответила. – Ааа… Там выхода нет. В той стороне жилые отсеки, кухня, запасной склад с оружием, вроде бы как. Оружие им не повредит, еда тоже, если там есть консервы и долго хранящиеся продукты. К тому же, возможно, в лабораториях они могли бы добыть хоть немного каких-нибудь лекарств или бинтов. Они тоже не будут лишними, хотя, пока такая критическая ситуация, Луссурия может их лечить и сам. Занзас быстро прикинул в уме план: вертолеты скорее всего взлететь не успели, выход находится, грубо говоря, за их спинами, но там такая толпа зомби, что им не прорваться. – Где есть еще выход? – спросил брюнет и глянул на «плоскодонку». Та кивнула в дыру в стене. – Там был где-то ход подземный, но я не уверена, что им стоит пользоваться. К вертолетной площадке можно добраться и другим путем, но это займет дольше времени. Надеюсь, что мертвецы… до туда еще не добрались, – Бьянко передернула плечами: встречаться нос к носу с этими «ребятами» ей, ой как не хотелось. Брюнет вышел вперед, осмотрелся и прислушался. Им придется идти по базе, которая большей своей частью находится под землей и начинена зомби до отвала. Да, хуже придумать просто невозможно. Бестер поднялась и взяла под руку девушку в белом халате, направляясь с ней в дыру в стене. Процессию замыкали Луссурия, который мог понадобиться в качестве врача, и Бельфегор, что был в состоянии держать на расстоянии от них мертвецов, если они повалят стеной. Пройдя коридор, они остановились перед выходом в другую локацию, и здесь их настигло ощущение, что они покидают безопасный дом. Занзас ощутил стайку мурашек по спине, чуть облизнул губы и двинулся дальше, ступая медленно и тихо. Звук соприкосновения каблука его ботинка и пола оказался очень глухим, отзываясь эхом от окружающих их стен, и брюнет пожалел, что не выбрал, пока было спокойно, другой, более мягкой обуви. Обстановка здесь была очень плохая, по крайней мере, для того чтобы спастись от зомби. Коридоры, которыми были связаны помещения, не считая общих, были узкими и запутанными и представляли собой улей или муравейник. Двое людей здесь, конечно, могли разойтись, но были бы плотно прижаты друг к другу, и никто из компании не сомневался: зомби вряд ли был бы столь вежливым, чтобы просто прижаться к стене, пропуская обед вперед. Занзас вспомнил свое видение, в котором зомби вырывал у него мозг, и мужчина посмотрел на потолок. Здесь не было шахт вентиляции, то есть никто не мог вылезти из них. Но здесь было очень много крутых поворотов, и мужчина стоял недалеко от одного такого. Он буквально кожей почувствовал, как там, за углом, притаился зомби и только и ждет, чтобы показался брюнет. Ждет, чтобы разорвать на клочки. Нет, ерунда, подумал Занзас, эти твари не умеют так сложно мыслить, чтобы ждать в засаде. Хотя… Может, они эволюционируют? Надо будет спросить у девчонки рыжей. Брюнет понимал, что он стоит уже достаточно долго перед поворотом, и вскоре подчиненные поймут, что он вовсе не раздумывает над тем, что они будут дальше делать, а просто боится. Надо скорее идти дальше, а то… – Не торопись, – раздался голос Скуало, стоявшего рядом. – А то еще дров наломаешь. Да, точно. Этот акулий потрох, не смотря на свою громкость и вспыльчивость, умеет в критических ситуациях думать хладнокровно и отстраненно. Занзас успокоился и придвинул к углу на вытянутой руке автомат. Будь там зомби, он бы среагировал на движение и кинулся на дуло, но ничего не произошло. Следом мужчина сам выглянул из-за угла и увидел метров двадцать до следующего поворота. Кто так строит? Строители хреновы. С отвратительным настроением брюнет повернул и прошел короткое расстояние до угла, где повторил свой маневр, и снова ничего. Бьянко наблюдала за мужчинами, чувствуя, как у нее буквально трясутся поджилки. Брюнет, кажется, и сам не знает, что ему делать, его замешательство перед поворотом буквально уронило все самообладание девушки и заставило ее запаниковать, но этот надоедливый и приставучий блондин буквально спас ее. И, Бьянко была уверенна, их всех. Она смогла спокойно выдохнуть и продолжить путь следом за Занзасом, хоть все еще и боялась. Она осмотрелась вокруг и почувствовала укол совести: никто больше не выглядел таким испуганным. Бестер шла чуть позади нее твердым шагом, сжимая в руке пистолет-пулемет и дыша довольно спокойно. Она чувствовала, что сейчас все нормально, пока Занзас спокоен, пока спокоен Скуало – эти два столпа, на которых держалась вся их команда. Блондин, хоть и мог дать хорошего пинка, был умным и мог понять, что двигало тем или иным человеком, мог воодушевить, хоть и не произнося длинной речи. Но по мере того как количество адреналина спадало в ее крови, она начинала грустить, впадать в депрессию. Спокойная сказка, этот маленький кусочек рая теперь рассыпался, осквернённый смертью и кровью. Она ощущала, как в ее душу закрадывается страх, опутывает все своими тонкими, но очень цепкими щупальцами. Страх вязко проникал внутрь, и что-то большое, очень неприятное перевернулось в ее желудке, пошло наверх, по пищеводу, выступило каплями на спине и ладонях. Что если, кроме этого места, уже ничего не осталось? Они будут последними людьми? Бестер чувствовала себя отвратительно. Одиночество снова поселилось в ее душе, холод завладел ею, депрессия заставила выкинуть из головы эйфорию, которую она ощутила, увидев силу Занзаса. Даже он, этот мужчина, допустил ошибку, испугался. Может, им вовсе не суждено выжить, и они просто отдаляют момент своей гибели? Она не хотела бы остаться совершенно одной, когда будет умирать. Никто не защитит, не с кем будет поговорить, она просто сойдет с ума! Но ведь она обрела смысл жизни совсем недавно, когда Занзас вытащил ее из тюрьмы. Альбиноска чувствовала, что обязана ему, что если бы не он, гнить бы ей там еще долго и мучительно, вариться в соках своего стыда и сожаления. Догадывался ли он, что спас ее от такой жуткой смерти? Вряд ли. Но сейчас, глядя на широкую спину идущего вперед мужчины, Колл почувствовала, что влюбилась. В нынешнем мире, где выбора нет, нет времени на раздумья или колебания, раз и навсегда. Она прислушалась к ледяному, липкому страху, который, как опухоль, разросся в ней и проник почти во все ее части тела, но вдруг начал сжиматься назад. Тепло прошлось по ее рукам, ногам, дало ей силы, тепло задушило страх в ее животе, согрело ее изнутри, но слегка затуманило голову. Занзас преодолел уже поворотов шесть, шел уверенно, оказался к следующему углу слишком близко, меньше, чем в полушаге, показал дуло автомата даже на не вытянутой совсем руке, и тут на него налетел мертвец. Все вздрогнули, от неожиданности и страха брюнет вскрикнул и сделал шаг назад, наступая на ботинок Скуало, который тоже расслабился и не смог вовремя среагировать. Они повалились друг на друга, мертвяк – на них, и, если бы не автомат Занзаса, который грыз зомби, быть им уже трупами. Тело Бестер начало действовать само, даже мозг не успел подумать и проанализировать ситуацию – девушка налетела на тяжелое и рыхлое тело зомби, откидывая его. Невиданная ранее сила двигала альбиноской: она одним усилием, просто огромным оторвала ему голову и отошла. Мозг, наконец, включился. Она увидела, как сквозь пелену, тело мертвеца, с которого черным мазутом текло что-то, видела, как из пищевода кусками вываливается воняющее гнилым мясо, уже поддернувшееся плесенью. Выкинула, брезгливо и испуганно поморщившись, голову зомби, отступила и от страха чуть не расплакалась. Надо взять себя в руки. Колл сделала несколько вдохов и большим пальцем вытерла чуть увлажнившиеся глаза, отступая назад и даже не смотря на слегка усмехнувшегося одобрительно Занзаса. Он еще больше удостоверился в своем выборе. Она станет прекрасной матерью для его потомства.