Планета мертвецов

- Что это за чертовщина?! – Занзас забрал у Бестер фонарь и подошел ближе к гнезду. Под ногами начало противно хлюпать и чавкать, ноги стали увязать в слизи, которая толстым слоем покрывала пол и стены. Помещение было сплошь заставлено яйцами: большими, гладкими, тоже покрытыми какой-то скользкой влажной пленкой. Мебель вся была поломана, разбросана по краям комнаты, забита в углы, чтобы смягчить их. Видимо, родители заботятся о своем потомстве, и эта мысль заставила Бестер встать между мужчинами. Электрический свет фонаря выхватывал из темноты все больше подробностей: какие-то трубы, созданные, видимо, из живой ткани, по которым тянулись красноватые кровяные сосуды, питательные вещества. Слизь свисала с потолка густыми кусками, застывшими, похожими на сталактиты образованиями. Иногда с них густо капала белесая противная холодная субстанция. В комнате было душно, влажно; там было очень тихо. Констанция присела около одного яйца, достала из кармана перчатки, которые уже одевала, постаралась сковырнуть с яйца кусочек влажной густой корки, которая их покрывала, но Бестер дала ей по рукам, качнув головой. Не стоит этого делать. Бьянко беспокойно поерзала и облизнула губы. Как так не стоит? А как же наука? Это ведь такой шанс! Беспрецедентный случай! Такого никто не видел, этого еще нигде не случалось! Девушка закрыла плечами яйцо, сжала рукав халата, натянула перчатку повыше и начала погружать руку сквозь желеобразную скорлупу внутрь яйца. Ей показалось, что ее пальцы оказались в ледяной воде: их свело, мурашки пошли по коже. Рыжая опустила ее ниже, протолкнув свою кисть в сами внутренности, и удивленно подняла брови. Там было тепло. Субстанция в яйце напоминала собой по густоте сметану: она была не шибко густой, но и такой, что при каждом движении надо было напрягать руку. Девушка нащупала внутри яйца пуповину, которая выходила из скорлупы и тянулась в следующему. Значит, все зародыши связаны между собой… А вот и он! Бьянко нашла свернувшийся эмбрион. Ощупав его, она пришла к выводу, что кладка яиц вполне свежая… Правда, каких размеров должно быть существо, чтобы его яйцо было размером с полторы человеческих головы? Если они смогли бы забрать его и изучить зародыш, то поняли бы, чьи это… дети. Но, с другой стороны, лаборатории обесточены, а возвращаться туда, на этаж выше, она не горела желанием, да и никто, она думала, не хотел. Девушка медленно вытащила руку и посмотрела, как края желейной скорлупы сходятся и ее целостность восстанавливается. – Кто мог отложить это? – спросила ее Бестер, когда вернулась от Луссурии, который на просвет изучал яйцо. – Ты сказала, что один из подопытных сменил пол. То есть они могли размножаться? Головы всех обернулись к девушкам, и рыжая лишь пожала плечами. – К сожалению, я этого не могу сказать точно. Да, у нас были самец и самка, но выглядели они совсем по-разному. Если хотите, они были представителями разных видов. Хотя… Может быть, их роднило то, что раньше они были людьми… Не знаю. Без точного анализа их ДНК сложно сказать, – Констанция обернулась к яйцам. – Но можно их вскрыть и осмотреть зародыши хотя бы внешне. Мы сможем понять, чьи признаки он взял и таким образом выясним, кто его родители. Идея не была встречена с энтузиазмом. Это опасно. А если это привлечет маму? Или, что еще хуже, обоих родителей? Нет, лучше остаться в неведении, но быть готовым к встрече с неведомым монстром. А еще лучше уничтожить эту кладку к чертям собачьим, но как так сделать, чтобы не привлечь ничье внимание? Если только не взорвать всю базу, когда они будут уходить. – Ты сказала, что там где-то склад с оружием. Взрывчатка есть? – спросил Занзас, отступая к выходу и потом продолжая: – Мы должны заминировать это место и взорвать, когда будем уходить. Констанция вздохнула, смотря на кладку и раздумывая, как же ей можно забрать хоть одно яйцо, хоть зародыш, чтобы осмотреть. Это же такая возможность! Пока она думала, пыталась унять свое любопытство, один из сталактитов на потолке ожил. Он шевельнулся, внутри кокона из застывшей слизи появилось движение, и он начал тихо лопаться. Сначала показались длинные щупальца с присосками и маленькими, вечно двигающимися отростками, следом показалась уродливая голова какого-то зверя, очень напоминающего волка. Голова переходила в короткую массивную шею, та – в плечи, а плечи – в руки, напоминающие конечности примата. Он открыл глаза, и с оболочки вбок ушла тонкая пленка третьего века. Существо отдаленно напоминало собаку, которая напала на них на ферме. Щупальца росли из его пока что мокрой, выпачканной в слизи кокона шкуры, извивались и скручивались. В горле существа тихо заклокотало, когда он увидел под собой свою жертву. Нет, он не хотел есть, природа его голода носила другой характер. Существо раскрыло пасть и схватило скорлупу своего кокона, начиная жевать. Она была напичкана питательными веществами, была калорийна, потому ее хватит почти на день, чтобы не отвлекаться на еду. – Разделимся, – брюнет глянул на план этажа, который висел в коридоре. – Я пойду за оружием с гомиком, ты, акулий мусор, топаешь с Белом смотреть, где есть выход, и, если натыкаетесь на мамашу или папашу, убиваете, – брюнет обернулся к девушкам. – А вы обе остаетесь здесь. Если хотите, закройтесь в какой-нибудь лаборатории, но так, чтобы потом смогли выбраться. Колл – за старшую, – он проверил оружие. – Пламя не используем, только в самом крайнем случае. Встречаемся через час здесь. Инструкции были получены, и команда распалась; все разошлись по своим местам. Девушка почувствовала себя странно, когда мужчины покинули их и скрылись в темноте коридора. Одно время там еще можно было различить плавно скользящий по стене и полу лучик фонаря, но и он скоро скрылся за поворотом. Оказавшись в темноте, Скуало полагался только на свои чувства и ощущения. Свет фонаря распугивал мрак вокруг, раскидывал его в стороны, но недалеко. Темноты мужчина никогда не боялся, хотя в последнее время она стала его нервировать. Темнота скрывала ужас. Он наткнулся на очередную схему этажа и хмыкнул. Странное дело. Они же шли в правильном направлении, а теперь оказались очень далеко от выхода. Бельфегор, конечно, тянул за собой леску, чтобы не заблудиться… Но у него ее было не так уж и много, а шорохи, которые их окружали, становились все подозрительнее. Впереди хлопнула дверь, и Скуало провел быстро фонарем по ней сначала влево, никого не нашел, и потом вправо. Там, где только что никого не было, стоял ребенок. Мальчик был одет в домашнюю одежду, но чуть грязную. Наверно, он прятался здесь от зомби. Странно, что он смог выжить в таком месте… Один. Ребенок был немного бледен, но Скуало решил, что, окажись он в подобной ситуации, то выглядел бы примерно так же. Мальчик приоткрыл дверь и указал на какую-то кладовку. – Сюда. Здесь безопасно, – он говорил тихо, почти шепотом, но даже так можно было уловить страх, и мысленно блондин назвал мальчика мужественным. Мало кто смог бы спрятаться и выжить в такой ситуации, а тем более безоружный ребенок. Бельфегор первым скользнул в проход, следом Скуало, а потом и их спаситель. Фонари высветили голые стены, стол и шкаф, которым можно было закрыть дверь. – Меня зовут Том (Реддл), – представился ребенок и пытливо посмотрел на лицо Скуало. – Вы пришли, чтобы забрать меня, да? Здесь так страшно. И так холодно. Мужчина положил автомат на стол и опустился перед мальчиком на колени, так же внимательно глядя в его лицо. Большие темные глаза блестели в лучике фонаря, а бледная кожа давала повод считать, что малыш болен. Скуало взял маленькую ладошку ребенка в свои пальцы и удивился: он был действительно очень холодным. Но потом Том резко подался вперед и обнял Скуало за шею, будто бы стараясь проникнуть в человека, пройти сквозь него. Тогда мужчина ощутил, что тело под футболкой у Тома теплое, сердечко бьется очень быстро и испуганно. Вряд ли они смогут потянуть еще и ребенка, но, может, им будет по силам доставить его в другую колонию. - Да, конечно, – Скуало улыбнулся ему. – Конечно, мы за тобой пришли. Только нам надо найти выход. Том тут же пересек комнату, надавил на панель, из которых состояли стены в этой комнате, и она с усилием отошла, а потом Бельфегор и Скуало смогли ее снять с крепления. - Это выход, – мальчик улыбнулся бледными губами. – Они не смогут сюда проникнуть. Выход идет наружу, на улицу. Бельфегор усмехнулся и просунул голову в дыру, вдыхая свежий воздух. Да, чувствуется сквозняк. Где-то там есть выход. Скуало потрепал мальчика по волосам и достал рацию, подходя к двери, чтобы сеть ловилась лучше, нажал переключатель и сказал. – Мы нашли выход. Бестер, Бьянко, слышите? Здесь не очень далеко. Ребенок… Том… Он нам показал. Сначала были слышны только статические помехи, потом послышался замирающий голос Бьянко. - Ребенок? Мальчик Том? Но, Скуало… На базе нет детей. Сердце мужчины замерло, тело будто опустили в ледяную воду и вытащили – рубашка тут же прилипла к вспотевшей спине, а испуганный голос девушки долетел до него словно через толщу воды. - Том умер от гриппа полтора месяца назад. Мужчина крутанулся на месте, и увидел ошеломленное лицо Бельфегора. Призрак мальчика исчез.