Ничей

Вагон мерно покачивается, а Элис же тихо выдыхает, отпивая глоток горячего чая. Линзы очков тут же запотевают, заставляя недовольно надуться. Казалось, для кого же? Она ведь здесь совершенно одна. Едет сама не зная куда и зачем. И самое важное, к кому? Её никто не ждёт, лишь холодное, на контрасте с недавно допитым чаем, одиночество. Она настолько утонула в нём, что и вовсе забыла, какого это? Когда ты нужен кому-то. Вроде когда-то она улыбалась кому-то, а "кому-то" было важно. Важно, что улыбаются лишь ему. Этот "кто-то" любил обнимать её. Обнимать, танцуя под слабый, грибной дождь. Обнимать уже дома, чтобы согреть после вечерней прохлады, холодных капель. Обнимать, пока они вместе читают. Обнимать во сне, ибо та уснула на "ком-то", а будить.. зачем? Просто обнимать. Паркер запрокинула голову назад, слабо улыбнувшись. В её портфеле лежит альбом, набор цветных карандашей, пакетики её самого-самого любимого чая. Уютно так же, как годами ранее. Потянувшись, девушка нащупала рядом столь необходимую вещь. Металлическая застёжка открылась, при нажатии на золотистую кнопочку. Грифель тёмно-синего карандаша вывел несколько, нарочито неряшливых, лепестков, после чего.. Божечки! Какая напасть... Паркер поджала тонкие губы, когда карандаш укатился под койку, что корректнее бы назвать, в контексте купе, полкой. Неохотно поднявшись, она заглянула под тёмное пространство, куда укатился синий предатель. Быть может, даже такая нелепость не случайна?