Запах ванили

Непонятно, кто первый не выдержал и сдался. Губы коснулись губ, сначала не спеша, почти с трепетом. Этого так давно хотелось, что сил сдерживаться уже не осталось. Хёнджин жадно скользил руками по горячему телу Феликса, нетерпеливо сминая ткань одежды. Он подтолкнул его в сторону спальни, не разрывая поцелуя, но тот не поддался, отстранившись и тяжело дыша. — Мне нужно в душ, — объяснил Ли. Хван вздохнул, кивнув. Душ бы не помешал им обоим, чтобы освежиться после длинного и насыщенного дня. — Ты долго будешь? — поинтересовался альфа, не сдержав хитрую улыбку. Феликс фыркнул. — Явно дольше, чем ты. Поэтому иди первый, я разрешаю. Хёнджин засмеялся и, чмокнув мужа в щеку, скрылся в направлении ванной. Омега же ушёл наверх, в их общую спальню. Поднявшись, он остановился у двери, ещё не зная, что ждёт его по ту сторону, ведь эта комната была сюрпризом от мамы. Постояв пару мгновений, с глубоким вздохом он всё же вошёл. Первое, что бросилось в глаза, — это бежевые полы и ковёр насыщенного цвета тёмного шоколада. В его комнате в родительском доме был почти такой же. Феликс нетерпеливо ступил на мягкое покрытие, ощутив, как приятно босые ноги утонули в длинном ворсе. Улыбнувшись, он поднял голову и наконец восторженно осмотрел всю комнату. Светлые однотонные стены. У одной из них по центру разместили кровать. Широкая, двуспальная и не очень высокая, что особенно понравилось омеге. Постельное белье глубокого синего оттенка, в тон картине над кроватью. Ли подошёл ближе, заинтересованно взглянув на холст. Полотно закрывало почти всё пространство стены над изголовьем. Изображённое на нём море было тёмным, но спокойным, лишь небольшая рябь тронула водную гладь. Омега коснулся рисунка — написано маслом. Присмотревшись, в правом нижнем углу он заметил подпись автора и узнал знакомый росчерк. Мама. Она нарисовала это для них. Внутри разлилась нежность. В который раз за день Феликс мысленно поблагодарил всевышнего за свою семью, которая сегодня стала чуточку больше. Дверь в комнату тихо открылась и закрылась. Ликс обернулся, заметив Хёнджина. Тот, ожидаемо, только вышел из душа с обёрнутым вокруг стройных бёдер полотенцем, кроме которого больше ничего не скрывало шикарное тело. Прозрачные капельки воды срывались с намокших кончиков тёмных волос, скатываясь по идеальному торсу. Феликса моментально бросило в жар, а внизу живота растеклось тепло. Омеге ещё не верилось, что теперь это его муж. — Никак не можешь насмотреться на неземную красоту? — Хёнджин подошёл к Феликсу и обнял за талию. Ли закатил глаза. Такие шутки стали уже едва ли не визитной карточкой Хвана. Может, они и звучали самоуверенно, но все близкие знали, что на самом деле он никогда не считал свою внешность особенной. Намного более красивым для него был Феликс. — Не могу поверить, что мне придётся слушать эти подколы ещё много лет, — ответил омега. Хёнджин отрицательно замотал головой. — Бери выше, малыш. Как минимум, вечность. Ведь мы будем вместе даже там, — твёрдо произнес он и с серьёзным лицом указал наверх. Через секунду раздался смех. Даже если так, Феликс не против. На его лице ещё светилась улыбка, когда он вошёл в ванную, хранившую тепло после Хёнджина. Щёлкнул дверной замок. Конечно, было глупым закрываться, когда они в доме только вдвоём, но омега хотел как следует подготовиться к первой брачной ночи. У него имелся небольшой сюрприз для альфы, и тот не должен был увидеть его раньше времени. Раздевшись, Ли собрал волосы, чтобы не намочить, и встал под горячие струи. Тело почти моментально расслабилось, усталость будто утекала вместе с водой и ароматной пеной. Через несколько минут Феликс закончил с водными процедурами. Зеркало на стене запотело, и он провёл по нему, оставив небрежный след пальцев. Глаза в отражении привлекли внимание. Радужка почернела, зрачки расширились, и в их глубине словно разгорался огонь, придавая лихорадочный блеск. Ли выдвинул ящик под раковиной и достал небольшую коробочку. Ему хотелось как-то порадовать Хёнджина в их первую ночь в новом статусе, но на какие-то суперэксперименты омега не решился, оставив это на потом. Перечитав кучу статей с идеями сюрпризов, Феликс уже совсем отчаялся придумать что-то оригинальное, когда в браузере вылезла реклама женских подвязок. Видимо, он перелопатил слишком много сайтов, связанных со свадьбой, и алгоритмы подсунули ему это. Подвязка на ногу полностью отвечала его желанию, оставалось только её выбрать. Тут помогла фантазия и совсем немного — интернет. Мужские подвязки? Да, он гуглил это, но не особо успешно. Попалась только небольшая статья об использовании подвязок мужчинами в средние века. Хотя этого оказалось достаточно. Воображение тут же нарисовало пикантную деталь на бедре. Шёлковую ленту небесно-голубого цвета Феликс купил ещё будучи в Корее. Вернувшись домой и едва не подпрыгивая от нетерпения, он дождался момента, когда Хёнджин с парнями соберутся внизу для просмотра фильма, и задержался в своей комнате, сославшись на разговор с сестрой. Стоило с первого этажа донестись звукам вступительных титров, Ли схватил покупку и закрылся в ванной. Вскрыв упаковку, аккуратно извлёк полоску тонкого шёлка, сразу же приложив к коже. Выглядело шикарно, оставалось правильно повязать. Перехватив ткань посередине, он прижал её к задней поверхности бедра и вывел края вперёд, перекрестив их и подняв вверх, затем снова заведя назад чуть выше середины, так же переплёл и снова увёл вперёд. Дальше следовал узел, и, как завершение, изящный бант венчал стройную ногу почти у основания, на сгибе. Омега оглядел результат. Выглядело чертовски сексуально, и в то же время было в этой детали что-то невинное, словно он дарит себя альфе впервые. Хван определённо оценит. И вот, спустя пару недель, Феликс снова повторил знакомые действия. На бедро, вперёд, перекрестить, повторить и завязать. Готово. Всё-таки не зря он затеял это, ведь купить ленту было самым простым. Сложнее было сделать так, чтобы она оказалась в ванной их дома в Австралии. Конечно, прилетев, он мог и сам привезти вещь сюда и спрятать, но Хёнджин очень хотел, чтобы после долгого отсутствия они вошли сюда вместе уже как семья. Обманывать мужа омега желанием не горел, поэтому ответственная миссия доставки сюрприза до места назначения легла на мамины плечи. Хорошо, что та была совсем не против. Глубоко вдохнув, Феликс накинул длинный халат, завязав пояс. Вещь прекрасно скрыла красивую деталь на правой ноге. Больше он не надел ничего, только распустил волосы и, выскользнув из ванной комнаты, вернулся в спальню. Хёнджин ждал его, уже сидя в расстеленной постели, расслабленно оперевшись на изголовье. Из-за прикрытых глаз Феликсу показалось, будто он задремал, но, стоило ему войти в комнату, альфа сразу оживился. — Я думал, ты там утонул уже, — пошутил Хван и похлопал ладонью по месту рядом с собой, — иди ко мне. Омега не спеша подошёл к кровати. В комнате был полумрак, горело только несколько маленьких, встроенных в потолок лампочек. Тёплый свет рассеивался по комнате, создавая тени и позволяя разыграться воображению. Хёнджин протянул руку к остановившемуся у кровати Феликсу и потянул пояс халата, не встретив сопротивления. Струящаяся ткань оказалась на полу, а с губ альфы сорвалось нецензурное выражение. Сюрприз удался. — Блять, детка… — обречённо простонал он, не сводя глаз с ленты на бедре. Довольный эффектом, Ли ощутил, как по телу пробежала дрожь, а кожа покрылась мурашками совсем не от холода. — Тебе нравится? — игриво. Глупый вопрос, всё было и так написано у Хвана на лице, но Феликсу хотелось услышать ответ. Хёнджин дёрнул его к себе, усадив сверху. — Ты великолепен. Ни в корейском, ни в английском языках нет подходящих слов, чтобы описать твою красоту. Ты — само желание, ты — любовь, — дыхание сбилось, ловкие пальцы скользнули по нежной коже, стянутой шёлком, сжали. Феликса повело, огонь разгоревшийся в груди, распространился по телу. Он почувствовал возбуждение альфы и тихо застонал, принявшись судорожно развязывать полотенце на его бёдрах. — Я… — голос сорвался, но Ли продолжил: — Я хочу, чтобы ты снял это с меня… Дважды повторять не пришлось. Одно движение — и омега оказался на светлых простынях. Голый Хёнджин внизу, между его ног, оставил поцелуи на внутренней части бёдер, ощущавшиеся щекотно и ярко. От нахлынувших чувств Феликс не выдержал и прикрыл глаза руками, но и тут же услышал низкий голос: — Смотри на меня, смотри, не отрываясь. Ли послушный. Он смотрел и, чёрт возьми, не знал, что лучше: умереть и не испытывать этих сжигающих чувств или жить и сгорать каждую секунду. Хван зацепил зубами край ленты, обвязанной вокруг бедра, и потянул, распустив бант. Шёлк скользнул по гладкой коже и лёг мягкой волной на постель. — Я распечатал свой подарок и теперь могу делать с ним что угодно? — выдохнул Хёнджин в приоткрытый рот. Омега плохо соображал, смотря затуманенным взглядом, и часто дышал. Его хватило только на то, чтобы простонать в ответ: — Возьми меня… Хван будто только этого и ждал. Им двигали страсть и желание обладать. Он горячо поцеловал омегу и спустился к шее, прикусив тонкую кожу. Феликс вцепился в сильные плечи, разведя шире бёдра и позволив устроиться между ними. Руки Хёнджина сжали талию, отчего омега выгнулся и захныкал, будто в горячечном бреду. — Тише, baby, сейчас всё будет, — успокаивающе прошептал на ушко Хёнджин, но его будто не слышали. Талию сжали стройные ноги, а миниатюрная ладонь обхватила твёрдый член. — Я хочу его внутри. И если сейчас же не получу, то разведусь с тобой завтра же, Хван! Вот это угрозы. Хёнджина всегда поражала способность омеги меняться в постели до неузнаваемости. В обычное время он был ласковый, наивный, часто смешной в своей детской непосредственности. Но когда доходило до секса, его было не узнать. Милый ангелочек превращался в похотливое создание, нуждающееся только в члене альфы. Хван потянулся к тумбочке у кровати, достал презервативы и вернулся в объятия Феликса. Поняв, что Хёнджин собирается предохраняться, Ли раздражённо выдохнул: — Выкинь это, сегодня ты кончишь в меня. Альфа улыбнулся и подчинился просьбе, отбросив ненужный блестящий квадратик. Погладив мокрый вход и удовлетворённо облизнувшись, он обхватил соблазнительные бёдра, пристроился и медленно надавил. Феликс дёрнулся, но Хван не остановился, продвинувшись ещё и почувствовав, как поддались его напору тугие мышцы. — Ты всё равно чертовски узкий, детка, даже когда так сильно течёшь, — сквозь стон произнёс альфа. Ли расплылся в хищной улыбке. — Так исправь это. Хёнджин понимал, что это чистой воды провокация, но всё равно был готов играть по этим правилам. Как всегда. И поэтому двинул бёдрами, плавным движением вогнав член до упора. Ствол обхватила восхитительно-горячая теснота, и на несколько секунд альфа замер, прислушиваясь к захлестнувшим ощущениям. Феликс томно постанывал, и то сжимался, то расслаблялся, повторяя действие, играясь. Ему было кайфово, невероятно, охуенно. Восхитительно твёрдый, влажный и горячий член давил внутри на нужную точку. Хотелось, чтобы этот момент длился бесконечно. Кажется, круче быть уже не могло, но Хёнджин осторожно двинул тазом, немного выскользнув, и снова вставил. И, господибоже, да! Могло. — Трахни меня, — сорвалось просяще с губ. Это была уже не угроза, омега почти умолял. Вместо ответа Хван рыкнул, дёрнув бёдрами, и взял быстрый темп, почти не выходя из желанного тела. Они были потные, мокрые, простынь смялась и сбилась в бесформенную кучу. Хёнджин брал его жадно, скользя руками по плавным изгибам точёной фигуры, и не знал, сколько так продержится. Возбуждение достигло пика, низ живота скрутило, и альфа почувствовал, что вот-вот кончит. Но этого было мало, слишком мало. Поэтому он остановился и пережал член у основания, дав себе пару секунд. Феликс прекрасно понял, в чём дело, и оттолкнул его, заставив лечь на спину. Перекинув ногу, он уселся сверху и, придержав член, резко опустился. Раздался синхронный стон, широкие ладони легли на бёдра, шлёпнув и сжав. — Объездишь меня? — не сдержался Хёнджин. — С удовольствием, — хитрая улыбка в ответ. И снова кайф затуманил сознание, а желание осталось единственным двигателем. Ли крутанул бёдрами, сладко вскрикнув, затем наклонился, чтобы поцеловать, и больше не смог отстраниться. Он лёг сверху, прижавшись к любимому телу. Руки сжимали упругие мышцы груди, царапая и задевая соски, отчего Хван вздрагивал и толкался особенно глубоко, так что омега в какой-то момент резко выпрямился и замер, едва не кончив. Нет, ещё слишком рано. Переведя дыхание, он снова лёг на Хёнджина, немного умерив пыл и подарив ленивый поцелуй. Феликс двигал бёдрами, плавно покачиваясь. Длинные пряди волос скользили по груди и животу альфы, и он запустил в них руку, сжав. Это было чистое безумие. Сил осталось только на то, чтобы помогать Феликсу насаживаться на член, поднимая и опуская за задницу, встречая движения на полпути. Счёт времени потерялся, было непонятно, сколько они так ласкались, но в какой-то момент Ликс прошептал: «Возьми меня сзади», — и, соскользнув на постель, перевернулся на живот. Минуту назад Хвану казалось, что сильнее завестись уже просто нереально. Но от вида такого покорного, затраханного омеги, который выгибался и подставлялся, крыша съехала окончательно. Он набросился на разгорячённое тело, надавил на поясницу, заставив прогнуться больше, и опять вошёл, обхватив горло и несильно сжав. Толчки стали размашистее и резче, Хёнджин вынимал член почти полностью и снова вставлял на всю длину. Феликс кричал, стонал и матерился, сминая в руках простынь и подушку, влажные шлепки кожи о кожу смешивались с его голосом и разносились по комнате. Несколько минут такого темпа дали свои плоды, второй раз сдержаться не получилось — да и незачем. Хван обхватил член Феликса, понимая, что тот тоже на грани. Резко толкнувшись и не успев даже двинуть рукой, он почувствовал, как омегу накрыл оргазм. Ли насадился максимально глубоко, сжался, будто потеряв контроль. Хёнджин сдался следом, отпустив себя, и, кончив глубоко в теле мужа, упал рядом на постель. В тишине комнаты, казалось, раздавалось только тяжёлое дыхание и стук сердец. И непонятно, чьё стучало громче. Первым в себя пришёл альфа. Он провёл кончиками пальцев по изящной спине Ли, который так и лежал на животе, не сменив позу. — Малыш? — прошептал Хван. Ему показалось, что тот уснул, но омега развернулся и прижался к нему. — Нам снова нужно помыться. Особенно мне, — выдал Феликс, рассмеявшись. Глядя на него, Хёнджин тоже улыбнулся. Душ принимали вместе, разморенные сексом, ласковые, нежные и едва не мурчащие от переполняющего счастья. Они периодически целовались, стоя под тёплыми струями и отфыркиваясь от попадающей в рот воды, как два больших кота. Закончив с водными процедурами, абсолютно голые, они вернулись в спальню. В комнате стоял густой запах секса. Постель разворочена, на полу лежал халат и шёлковая лента. Хёнджин поднял её, пропустив между пальцев. — Пожалуй, оставлю это себе. Буду повязывать на руку перед выступлениями, как талисман, — произнёс он. Феликс покачал головой, открыв окно на проветривание, а затем принялся стаскивать грязное бельё с кровати. Он бросил его кучей у шкафа и достал чистое. Стоило последней подушке занять своё место, Хван упал на заправленную постель, утянув за собой омегу. Ли устроил голову на широкой груди, и длинные пальцы вплелись в его волосы. Послышался тихий, сонный голос: — Я люблю тебя, Хван Хёнджин. Больше, чем можно представить. Люблю так сильно, что иногда кажется, сердце разорвётся от нежности. Сегодня был второй лучший день в моей жизни. Альфа удивился. Второй? А какой же первый? — А какой же первый? — произнёс он. Около минуты ему не отвечали, и он подумал, что омега уснул. Но тишина вдруг прервалась: — Первый — когда я встретил тебя. Хёнджин был счастлив. В этот момент ему показалось, что он способен на всё, что для него нет ничего неподвластного, что весь мир не имеет значения, пока Феликс тихо засыпает в его объятиях. Сквозь неожиданно подступившие слёзы он прошептал: — Тогда они у нас совпадают, солнышко. Омега улыбнулся, услышав это. Он заснул под ровное дыхание мужа, чувствуя ласковые прикосновения сильных рук, но внезапно, где-то на краю сознания, словно лампочка, в его голове загорелся вопрос: Откуда же всё-таки в доме запах ванили? Возможно, так пахнет любовь? The end.