Запах ванили

«Этот день определённо запомнится как тот, когда я больше всего плакал. Радует, что хотя бы от счастья», — подумал Феликс. Они с Хёнджином находились на заднем сидении машины, за рулём сегодня, естественно, был водитель. Он отвезёт их домой и вернётся к гостям. Многие остались отмечать бракосочетание дальше, отлично справляясь и без главных виновников торжества. Все понимали, что парни устали и хотят побыть наедине. — О чём думаешь, солнце? — тихо спросил Хван, ласково перебирая волосы омеги. Он обнял его одной рукой, и Феликс почти лёг на него, растянувшись ленивым котёнком. Его окутало облако парфюма альфы с ноткой личного запаха, и казалось, что если эта смесь заменит ему кислород, он будет только «за». Хёнджин — воздух. — Думаю, что усну прямо здесь и прямо на тебе. Оказывается, свадьба — это так утомительно. Но всё равно было чертовски круто и, определенно, стоило того. Альфа улыбнулся и ответил наигранно-равнодушно: — Ты, конечно, можешь уснуть, но тогда ты не станцуешь со своим мужем первый танец и проспишь первую брачную ночь. Феликс приподнялся, во взгляде читалось удивление. — Но мы же уже станцевали первый танец?.. — То было для всех, а теперь только для нас… — загадочно протянул Хван. В этот момент автомобиль остановился у ворот. Из-за их высоты и темноты вокруг разглядеть, что находилось по ту сторону, было практически невозможно. Источник света был только один — маленькие фонарики вдоль ограждения, но они больше выполняли декоративную функцию. Пара вышла из машины, и та почти сразу исчезла в ночи, мигнув фарами. «Наш дом», — подумал омега, войдя на территорию огромного особняка. И щемящее чувство в груди снова дало о себе знать. Они купили его год назад. Долго думали, взвешивали все «за» и «против», но в конце концов решились. И пусть в Австралии приходилось бывать не так часто, как хотелось бы, это была родина Феликса. Пока что большую часть своей жизни он провёл на этой земле, и ему хотелось иметь здесь своё место. Точнее, ИХ место. — Идём, родной, — Хёнджин потянул его за собой в прохладу дома. К слову, фамилии им пришлось оставить разные, хотя Ли очень хотелось (и хочется) иметь общую. Но пока они Stray Kids, это невозможно, слишком большой риск. Может, когда-нибудь потом… Удивительно, как JYP вообще разрешил им узаконить отношения. Разговор с руководством взял на себя альфа. Никто не знает, что он говорил, но, видимо, был очень убедителен. Правда, свадьбу пришлось сыграть в строжайшей тайне, на закрытой частной территории и другом континенте, пригласив очень узкий круг людей. Они даже разыграли «спектакль» для папарацци, прогулявшись с мамой и Хваном по магазинам, ведь для всех Феликс полетел на родину под предлогом отпуска и встречи с родными, а Хёнджин просто захотел посмотреть страну и увязался с ним. Если бы кто-то узнал истинную причину и, не дай бог, раздобыл доказательства совместного визита в Австралию, стафф бы просто расчленил их без анестезии. В доме было темно. Феликс сделал глубокий вдох — пахло чем-то сладким. Ваниль? Странно, ведь они не были здесь с момента покупки, так и не успев обжить новое жилище. Перед свадьбой тоже решили не наведываться, хотелось переночевать здесь впервые именно в новом статусе. В их отсутствие за всем следили родители омеги. Мама даже взяла на себя смелость переделать спальню и ещё пару комнат в доме, конечно, с их одобрения. Это был своего рода подарок на новоселье и свадьбу, который им ещё предстояло оценить. Но Феликс доверял вкусу матери, а Хёнджин доверял Феликсу, поэтому разочароваться в дизайне собственной спальни никто не боялся. Пока Ли размышлял о новом интерьере и параллельно задавался вопросом о происхождении сладкого запаха, Хван зажёг свет в гостиной. Комната была достаточно просторной, со светлыми стенами и полом и тёмной контрастной мебелью в уютной зоне отдыха у окна. Помещение ещё казалось немного необжитым, не хватало личных вещей: фотографий, MacBook'а на журнальном столике и разбросанных в творческом беспорядке кистей и красок на полу, как в их общей квартире в Корее. Хёнджин замер с пультом музыкальной системы в руках, наблюдая, как теперь уже муж медленно обходит комнату, касаясь предметов кончиками пальцев. Он казался неземным существом в мягком полумраке комнаты, от его красоты перехватывало дыхание: свободные светлые брюки струились шёлком по стройным ногам, а укороченная блуза была затянута на талии, открывая плоский живот. В длинные пряди светлых волос были вплетены тонкие полупрозрачные нити голубого цвета. И весь он словно состоял из света и любви, только для него. Обойдя гостиную, Феликс подошёл к мужу. — Ты так смотришь… — прошептал он. — Как? — тихо послышалось в ответ. — Как будто готов убить за меня. Хёнджин промолчал. Как бы страшно ни звучало, но он действительно был готов это сделать. Убить, уничтожить, разорвать. Что угодно за счастье любимого человека. — Так что ты там говорил про танец? — в голосе омеги послышались игривые нотки, а палец скользнул по голой груди в разрезе рубашки альфы. — Танец только для нас двоих, — выдохнул Хван и включил колонки. Комнату заполнила мелодия. Негромко, но достаточно, чтобы создать подходящую атмосферу. Немного тревожная в начале, через несколько секунд она сменилась спокойной. Хёнджин сделал шаг и опустил руки на тонкую талию, прижавшись лбом ко лбу. Феликс обнял его за шею, не сводя глаз, и они начали танцевать. Не так, как на свадьбе, нет. Там танец был заученный, отточенный до идеального, местами довольно экспрессивный, хотелось удивить гостей. Но сейчас они были одни в целом доме, словно в их персональной вселенной, где уже не нужно никого удивлять и поражать. Это был тот редкий момент, когда можно просто быть юными и чертовски влюблёнными друг в друга. — Кто настроил аудиосистему? — тихо спросил Ли. — Чан, — короткий ответ. Хвану не хотелось сейчас говорить. Музыка проникала в каждую клеточку тела. Грустная, но без слов, поэтому Феликсу оставалось только догадываться о возможных стихах, которые могли бы лечь на эту мелодию. Они танцевали медленно, просто прижавшись телами и почти стоя на месте. В какой-то момент музыка набрала обороты, видимо, дойдя до припева, и Хёнджин, закрыв глаза, спел ему: I'd let the world burn Just to hear you calling out my name Watchin' it all go down in flames So, let the world burn Let the world burn for you И это то мгновение, которое Феликс хотел бы отпечатать на обратной стороне век. С таким трудом сдерживаемые весь день слёзы хлынули горячим потоком. Он плакал тихо, чувствуя, как солёные дорожки бегут по щекам. Грудь разрывало от чувств, и то большое и светлое, что расцвело в ней на церемонии, просто вырвалось наружу. Хван улыбнулся, ничего не сказав, лишь вытирая слезы с любимого лица. Музыка затихла. Они стояли в тишине, прижавшись друг к другу. Непонятно, чьё сердце стучало сильнее: Феликса бешено колотилось, Хёнджина же замирало, будто пропуская удары. — Я люблю тебя, — прозвучало одновременно, закрепившись поцелуем в тишине комнаты.