30 часть
19 августа 2023 г., 21:36
Мазерати останавливается возле дома, входная дверь была открыта, а на крыльце стоял Ники. Он смотрел на то, как дети выходят из машины, и с удивлением заметил то, как Уилл держал в руках небольшую клетку, точно, Эндрю же что-то говорил про хомяка, далее детки начали осматривать двор, словно впервые тут, ну, двор то они действительно ещё не успели хорошо осмотреть. Нил вышел из машины следом за Эндрю, который пошёл к багажнику, чтобы достать вещи. Две спортивные сумки, Эндрю закинул их на плечи и замер, смотря, как Нил влез на задние сидение и начал пытаться достать что-то.
— Не шипите, ребята, — Нил начал тихо смеяться, а потом достал двух котиков, у обоих были ошейники, а на всякий случай и поводки.
Наконец-то, взяв Короля и Сэра на руки, они смогли закрыть машину и направились к дому. Ники улыбнулся им и начал спускаться на встречу.
— Оу, вот и мой зверинец приехал, — он начал посмеиваться, — один маленький хомяк, два злобных кота и два очаровательных лисёнка.
Дети подошли к нему, Уилл положил клетку на землю, а потом, синхронно со своим братом, поднял руки. Эндрю и Нил замерли, смотря на это зрелище, Ники сразу же понял, что дети хотят обнимашек. Внутри что-то сильно кольнуло, а потом потеплело. Немного опустившись, он крепко обнял двух близнецов, что не задумавшись, прижались к нему.
— Я, блять, завидую, — вырвалось на немецком случайно у Нила.
И судя по тому, как на него посмотрел Эндрю, то он понимает, что сказал свою мысль вслух. Нет, ну а что, может Нил тоже хочет, чтобы его дети обняли, почему при встречи они не обнимают их?
— Ты хочешь обнимашек? — спрашивает на немецком Эндрю, при этом приподнимая бровь.
Нил прижимает к себе обоих котов и продолжает смотреть на обнимашки Ники с детьми.
— Видимо, да, — всё же отвечает он.
зная по какой причине.
///
Они заходят в дом. Ники заметно убрался в доме, он был намного чище чем тогда, когда они приехали к нему последний раз. Ники пошёл показывать комнату детям, по словам Эндрю, который сказал, что дети спят в одной, потому что им так безопаснее, Ники приготовил им бывшую свою комнату. Она и посветлее, и уютнее, чем бывшие комнаты близнецов, сам Ники обычно спит на диване на первом этаже, любил он этот раскладной диван, что сказать? Нил закрывает за собой входную дверь и опускает на пол котов. Те, в свою очередь, встают возле ног Нила, не решаясь куда-то пойти. Эндрю поднимается на второй этаж, чтобы положить сумки в комнату, остальные идут в гостиную. Дети сели на диванчики, а Уилл положил клетку с хомяком на маленький столик возле дивана. — А как его зовут? — спрашивает Ники. — Арман, — отвечает Уилл, — он был намного толще в нашу первую встречу, Эндрю купил ему колесо, и каждый день он бегал в нём. — Бегал и ел, бегал и ел, — усмехнулся Сэм, вспоминая моменты, когда они с братом молча и внимательно наблюдали за поведением хомяка. Ох, а вспомнить те дни, когда коты в наглую приходили к ним в комнаты и забирались на стол к хомячку, Уилл, увидев это, начинал поднимать лютую тревогу, боясь, что сейчас Сэр с Королем нападут на него. Но Сэм их отпугивал, чтобы только брат успокоился. Эндрю спускается вниз по лестнице, все взгляды тут же направились на него, Эндрю это игнорировал, он начал разминать шею и поправлять свои нарукавники. — Вы сумки снять не хотите? — спрашивает блондин, смотря на спины мальчиков, — могли бы изначально свои учебники положить в спортивные сумки. А не на плечах таскать. Нил заметил, как Сэм слегка напрягся, он сжал одну из лямок. Что ж, это подозрительно. Нил так же в молодости сжимал лямку своей сумки, боясь, что кто-то может её стащить у него, он точно такого позволить не мог, ведь там были важные вещи. И у Сэма там, видимо, тоже важные вещи. И, вспоминая вчерашний ночной разговор на кухне с Эндрю, он прекрасно мог предположить, что именно там. — Мы справимся сами, — говорит Уилл, — спасибо, что отнёс наши вещи наверх. Эндрю на это лишь кивает и подходит к креслу, где сидит Нил, он обходит его, и встает со спины, одну свою руку он кладет на головку кресла, а вторую опускает на шею Нила. У Нила приятные мурашки по телу пошли, да, он так соскучился по этим прикосновениям. — Вы сегодня уезжаете? — интересуется Ники. — Да, самолет через пару часов, — кивает Нил. — Ники, мы тебе по телефону всё рассказали, и во сколько у них уроки, и конец их, и в какой школе, и какие уроки, что они едят…- начал было Нил. — Эй-эй! — улыбается Ники, перебивая Джостена, — успокойся папаша, я всё хорошо помню. Всё будет хорошо, малыши прекрасно проведут с дядей Ники время! — Не смей пить при них, — говорит Эндрю на немецком. Он вспомнил, как в прошлый раз около дивана стояли бутылки. — Только сок, — кивает Ники, — я буду на связи, не переживайте, я включу детям прямой эфир, и они посмотрят как их папаши побеждают сборную Италии! — Мы сможем посмотреть матч? — развеселился Сэм, — ура! Нил обрадовался этой реакции. — У нас в столовой, многие старшеклассники парни обсуждали предстоящую игру в экси, все об этом говорят. — Они не знают, что ваши папки профессиональное игроки и довольно популярные, — усмехнулся Ники. — Физрук их знает, — вспоминает Уилл. — Уже что-то, но у малышей же ваша фамилия, многие должны были задаться вопросом, чьи это дети! У них она двойная? — Да, — отвечает Нил. — Нет, — отвечает, одновременно с Нилом, Сэм. Старшие посмотрели на детей одновременно. — Нет? — Нет, — кивает Уилл. — У нас был урок, где впервые по фамилиям у нас была перекличка, — объясняет Сэм, — и, почему-то меня назвали — Сэмюэль Миньярд, а Уилла — Уильям Джостен. Какого.. Чего? — Что? — спросил в пустоту Нил. Ники начал смеяться. — Вы детей поделили? — начал громче смеяться он, — с чего это вдруг? — Интересно, почему так, — шепчет Нил, — нужно потом разбираться в этом. — Двойная фамилия не длиновата для них будет? — спрашивает Ники, — вы, тем более женаты, не могли бы выбрать на семью одну фамилию. — Фамилия Миньярд конечно очень хорошая, — улыбается Нил, — но я слишком долго боролся за свое имя и фамилию, боюсь ФБР мне этого не позволят. Я больше ничего поменять не могу, ни имя, ни фамилию, ни цвет волос и глаз. Нил краем глаза увидел, как на него посмотрели дети. Эндрю прикрыл рукой глаза, Ники нервно усмехнулся. Вот черт. Нил понимает, что сейчас жёстко разболтался. — Кто такие ФБР? — спрашивает Сэм, а потом, нахмурившись, спрашивает его, — и почему они тебе запрещают менять фамилию и всё остальное? — Очередное прекрасное прошлое нашего Нила, — усмехается Эндрю. Дети напряглись. Мда. Когда Эндрю резко улыбается это становится очень тревожно и странно, особенно, если это какая-то жуткая усмешка. — Это то, что я хотел бы вам рассказать, когда вы вырастите, — объясняет Нил. — А ФБР — зло, такая организация, которая ловит плохих людей, — говорит Хэммик. Эндрю злобно посмотрел на Ники. — Нил — ты плохой? — Нет, Уилл, я помогал ловить плохих людей, — быстро отвечает он. — Поэтому у тебя шрамы? Нил кивает. Нужно бы не забыть сказать Ники, чтобы он не рассказывал особо об их прошлом, пока их в городе не будет. — Было очень больно? — тихо спрашивает Уилл, — шрамы на всю жизнь бывают, это так ужасно и печально. Уилл встает со своего места и подходит к Нилу. Лицо мальчика было встревожено, он своими печальными глазами разглядывал шрамы на лице парня, Нил, конечно привык к этим взглядам, и уже давно его не волновало, что подумают другие, но сейчас этот взгляд малыша просто убивал его. — Эй, — он дотронулся до макушки мальчика и погладил его, — не смотри на меня так, сейчас всё хорошо. Шрамы давно не болят. — Угу. Сердце Джостена таяло под этот грустный взгляд младшего, ему стало тепло от того, что Уилл начал переживать. Он теперь не сможет с чистой совестью покинуть малышей, волнение за них начинает возрастать, не пойми,///
Ники и Эндрю поговорили. Хэммик, когда узнал о том, что за детьми возможно кто-то следит, остался слишком взволнован этим. Он пообещал, что присмотри за ними, а Эндрю напомнил, что в его старой комнате есть запасные старые ножи, на всякий случай. Кстати о ножах…///
Близнецы и Ники стояли возле крыльца и смотрели, как Эндрю и Нил уезжают. — Ну что, детки, чем займёмся? — весело спросил Ники. Дети пожали плечами. — Ладно. Дома решим, давайте зайдём, — он бережно подталкивает детей в дом, а сам закрывает дверь на замок. Они решили посмотреть мультики, у Ники не было настроение готовить, поэтому он заказал пиццу, а вкус он предоставил выбирать младшим. Что ж. Зато узнал, что дети не ели пиццу.///
Ники подготовил кровать детям. Они сказали, что будут спать вместе в одной кровати, никто и против не был. Покормили хомячка и двух котов, которые в наглую залезли на кровать младших и уселись на их подушки, так что всё было хорошо и спокойно. — Идите, переоденетесь в пижамку, — говорит Хэмик, — а потом зубы чистить. — А вы будете где спать? — вдруг спросил Уилл. — Эм… Внизу на диване, а что? — Да так, ничего. — Так, — Ники перестает взбивать подушки, и садится на коленки возле Уилла, — тебя что-то тревожит? — Нет, я просто спросил, хотел знать рядом вы будете или нет. — Первый этаж – это далеко? Уилл пожимает плечами. — Ох, я могу тогда поспать в комнате дяди Аарона, она напротив, чтобы и вам и мне было спокойнее. Хорошо? Услышав эту новость, малыши с улыбками на лице закивали. — А теперь бегом чистить зубки и спать. Ники идёт с ними, он берет свою зубную щетку и встает возле них так же чистя зубки. Близнецы уставились на него, но малыши были очень расслаблены, и Уилл улыбался ему. — Что такое? — улыбается Ники. — Почему ты живешь один? — спрашивает малыш, — у тебя же муж есть. — Я же вроде говорил, что он в Германии, — припоминает Ники. Ники внутренне расстраивается от упоминания Эрика, он не признается себе, но прекрасно чувствует, как сильно по нему скучает. — А ты его любишь? Ники уставился на малыша Уилла, который и задал этот вопрос, он совершенно невинно смотрел на него, ожидая ответа. — Д-да, — тихо отвечает он. Моя первая и единственная любовь.///
Когда дети спросили его об этом, он всё чаще начал думать о той ситуации, что произошла с ними. Детей он уложил и сейчас они вместе с котами спали в комнате. Ники же лежал в соседней, он достал свой телефон и начал смотреть их с Эриком совместные фотки. Он так смеялся. Таким счастливыми они были, до момента, когда решили взять ребёнка…Больше месяца назад.
Германия.
Эрик всегда вставал очень рано, и он прекрасно знал, когда именно просыпается Ники. И поэтому, когда Хэммик вставал, он спускался на первый этаж, где его ожидал муж с рабочим ноутбуком в руках и вкусный завтрак. Эрик сидел к нему спиной, и Ники не мог упустить эту возможность, чтоб не подкрасться к нему незаметно и обнять со спины. Он медленно начал подходить. — Милый, я знаю что ты сзади, — раздался голос Эрика. — Подлец, — тихо прошептал Ники, но всё же дошёл до него и обнял за плечи, нежно целуя в щечку, — Доброе утро. — Доброе, любимый. Эти утренние моменты были любимыми для Ники, он был счастлив, любимым, весёлым. Мысль о то, что его жизнь давно наладилась, заставляла его спокойно жить. — Ники, — Эрик приподнял ноутбук, показывая экран своему мужу, — я тут думал и, как насчёт… Ники медленно перевёл свои глаза на экран, его карие глаза начали бегать по экрану и читать содержимое, он немного замер и сильнее прижался руками к своему мужу. — Детский дом? — тихо шепчет он, — ты хочешь пойти на день открытых дверей…туда? Эрик кивает. — Что думаешь на этот счёт? — осторожно спрашивает он. — Для того, чтобы посмотреть на детей, что остались без родителей? — спросил Ники, — ты хочешь, чтобы у меня сердце остановилось? — Ты слишком добрый и чувствительный у меня, — улыбается он, — я хочу, чтобы у нас была семья, точнее, — он замялся, в голове это звучало намного лучше и увереннее, — я хочу сказать...как бы ты смотрел на то, чтоб мы с тобой…усыновили или удочерили ребёнка? Ники молчал. Улыбка медленно померкла на его лице. — Ты хочешь ребенка? — он спрашивает это совсем тихо, но Эрик прекрасно слышит его вопрос, он хмурит свои брови и поворачивается лицом к своему мужу, этот тон Ники дал ему понять, что он или слишком шокирован этой новостью, или не рад. — А ты не хочешь? — прямо, но спокойно спросил Эрик. Ники быстро выдавил из себя улыбку. А в голове просто каша. Ребенок. Почему сейчас? Они сколько лет вместе прожили, и даже не говорили об этом. Внутри всё начинает дрожать. А в голову начали лезть словно не его мысли — " Зачем нам это? ", " Нет, мне уже хватило ", " Это слишком ", " Я не справлюсь ". Они были настолько грустными и глубокими, что Ники сам был в шоке от них, улыбка пропала, а сам он растерянно уставился в глаза напротив. — Я, — он убирает свои руки с чужого тела и начинает обходить диван, присев рядом с Эриком, он складывает руки на колени, — это было неожиданно. Я знаю, что ты любишь детей, но мы не обсуждали ни разу, чтобы стать родителями. Это всё так внезапно. — Я понимаю, и мне стоило обговорить это с тобой. Мы с тобой счастливы, работаем на приличных работах, я в офисе, ты на удалёнке, мы с тобой обеспечены, но чего-то не хватает, мы так заняты работой, что ты перестал так часто улыбаться и больше спать. — А, — кивает Ники, — а с ребенком я вообще спать не буду, — это вышло резко. Ники сразу же пожалел об этом, он вымолвил тихое " прости ", и дотронулся до теплой и крепкой руки Эрика. — Ничего. Я просто удивлён твоей реакции, ты же детишек тоже любишь. Не думал, что ты… — Я всё испортил, прости, — шепчет Ники, — я догадывался, что ты захочешь детей когда нибудь. И в этом ничего нет. Мы мужчины и поэтому детский дом для нас актуальный вариант. — Ты когда нервничаешь такие умные вещи говоришь, — улыбается Эрик, — я действительно хочу детей, хочу, чтоб наша семья стала побольше. И мы…стареем, чем раньше, тем лучше я думаю, — Эрик сжимает руку мужа и смотрит в карие глаза напротив, — тебя что-то беспокоит Ники, я это вижу. Ты боишься? — Боюсь? — Да, но почему? Ты в 18 лет взял опеку над двумя братьями, и ты справился. У тебя были трудности, но ты со всем… Ники грустно улыбается. — Вспомни, сколько раз я тебе в слезах звонил, — напоминает Эрику, — да, я боюсь, потому что из меня вышел самый ужасный опекун, я ничего для них не сделал, они ненавидели и меня, и друг друга. Хорошо, что появился Нил и всё это исправил. — Тебе было 18, Ники, — напоминает Эрик, — ты сделал то, что другие не отважились бы сделать. Особенно для таких близнецов, как они. Ты наплевал на проблемы и забрал их к себе… Ники вспоминает свой каждый тайный срыв, и очень много было тогда, когда он работал в " Райских Сумерках ", денег не хватало, а им нужно было жить на что-то. Ему не хватало поддержки. Он каждый день вспоминал о его любви, что оставил в Германии, от него отказались родители, не общались с ним и сказали, чтобы вообще не приходил, к нему вечно приставали какие-то парни, одни подкатывали, а другие грозились убить. Да ещё и этот холод близнецов… Утром, днём, вечером он держался с улыбкой на лице, а по ночам тихо плакал и думал о том — а правильно ли он поступил? Будут ли они счастливы? Ники прекрасно знал, что он был непутёвый, но он старался для них, и никогда не думал сдаваться. Срывы, слезы, это он просто спускал свой пар, а на следующий день вновь держался столбом. Ники думал, что Эндрю всё равно на него, ровно до момента, когда к нему начала приставать толпа мужчин, которые грозились прибить Ники за его голубое поведение. Он помнил этот день отчётливо. За пару дней до этого близнецы начали тоже работать в клубе, чтоб хоть как-то помогать Ники, или сами себе. Ники был измотан в тот день, он вышел из клуба, чтобы выкинуть пустые бутылки спиртных напитков, и в один момент его окликнули, окружили, начали оскорблять. Хэммик молился, чтобы это не увидели и не услышали братья, но дело дошло до того, что те мужчины начали распускать руки, бить. И за их спинами появился Эндрю. Он просто озверел и накинулся на них, Аарон и Роланд подоспели немного позже, но они не могли оторвать Эндрю от них, они лишь наблюдали за тем, как Эндрю избивает их до смерти. Ники помнил, как кричал о том, чтобы Эндрю остановился. — Чему я научу ребенка? — тихо спрашивает Ники, — я не смогу, наверное, сделать его счастливым. Эрик смотрел на него так, словно не узнавал. Это не его вечно весёлый и радостный Ники, этот был больше похож на мужчину с сильными травмами с детства, и неуверенного в себе человека. — Забудь ты ситуацию с близнецами, это был действительно тяжёлый случай, но мы возьмём с тобой поменьше немного, и не таких сложных, как твои братья, и вообще одного. — Эрик… — Ники, — он бережно дотрагивается до его плеч и начинает гладить их, — я прекрасно знаю, что с тобой, этот малыш поможет тебе понять, что ты изменился и можешь стать лучшим родителем. Я тебя знаю. Ты самый чуткий из всех, ты сделаешь его счастливым. Пару минут подумав, он всё кивает. Соглашается. Может он действительно зря паникует? Ведь ему не 18 сейчас, и ребенка они возьмут помладше и одного, и он надеется, что у него не будет сильных травм, даже если и будут, Ники и Эрик помогут ему. Он не один. В детском доме к ним подошёл воспитатель, Эрик с ним поговорил и сказал о том, что они хотят взять ребёнка. Они ждали пару минут, а после к ним подошёл тот же самый воспитатель, а за ним шёл маленький мальчик с опущенной головой. День открытых дверей — это момент, когда люди могли бы прийти в детский дом и на время забрать малышей к себе, но после они их возвращали, и если взрослым и детям всё понравилось, то тогда процесс усыновления начался бы. Ники немного был возмущён этим, детей очень жалко, особенно того малыша, которого им отдали. Его звали Люк, ему было шесть лет. Смуглая кожа и черные волосы, мальчик был очень скромным и тихим, он не особо говорил и лишь кивал на вопросы. Воспитатель говорил, что для Люка это не впервые, он не нравился многим людям и его возвращали, и из-за этого малыш немного замкнулся в себе. Ники и Эрик не могли отказаться от малыша, Ники сказал, что если им дали его, то это судьба. За три дня, что Люк у них был, Ники словил жуткую депрессию, он так нервничал из-за того, что был очень неуклюжим, много шутил, и явно этим пугал ребёнка. Он не разговаривал с Ники, он старался лишь спрятаться от него, чтобы тот не трогал его. Это и ранило его сильно, смотря на это, он вспоминал прошлое. Не очень приятные вещи. В какой-то момент, Эрик пришёл домой и увидел Ники на их кровати, а в руках была бутылка. Ники в тот день рассказал ему о том, что не хотел пугать этого малыша, он его игнорирует, потому что Ники странный, шумный. А ещё он рассказал о моменте, когда Ники приготовил обед малышу, он позвал его и в это время накладывал на тарелку еду, возле сковородки. Малыш прибежал и молча наблюдал за ним, в доме с самого утра у них было очень тихо. — Садись за стол Люк, я конечно не очень хорош в готовке, но это блюдо даже Эрик хвалит, — с улыбкой на лице произносит он. — Я не хочу, — говорит Люк. Улыбка с лица сползает и он, обернувшись, поворачивается к малышу, странно, когда Эрик дома и он готовит, то малыш съедает всё за раз. — Ты уверен? Ты же утром даже ничего не поел… — растерянно говорит Хэммик, — может тогда чай? — Нет, спасибо, дядя Эрик приедет и я поем, он вкусно готовит… Тарелка, что была у парня в руках нагрелась, нужно было положить её сразу на стол, и накладывать так. Стало жутко горячо, но он даже сперва не заметил этого. Уставившись на ребёнка, что опустил голову, он тяжело вздохнул. Ясно. Он хочет поесть с Эриком и съесть то, что он приготовил. — Ну, хор.ах…- тарелка падает с его рук и громко разбивается об пол. Люк вскрикнул. Малыш с опаской посмотрел на Хэммика, думая, что он специально из-за злости это сделал. Малыш побоялся, что старший может навредить ему и побежал в ванну и закрылся там, Ники говорил с ним, пытался объяснить, что ничего страшного, ему не стоит боятся, и что он совсем не злится. Но малыш не поверил ему и просидел до того момента, пока Эрик не вернулся с работы. — Ты не виноват, — говорит Эрик, — мне жаль, что так вышло. — Он меня ненавидит и боится, почему именно меня? — не понимает он. — Для него это стресс, понимаешь, когда я говорил с воспитателем, то он сказал, что могут быть проблемы, потому что мы оба мужчины, а Люк привык к другому… когда второй родитель – женщина. Я понимал, что это будет сложно, и хотел отказаться от этого, но ты был не против… — Вот оно что, — тихо шепчет Ники, голос стал более тихим и спокойным, — неужели не видеть мне истинного счастья из-за того, что я для всех другой. — Ники горько усмехнулся. Ему давно отец что-то подобное сказал. — Ники, это не так, в начале всегда сложно, но мы справимся… — Я понимаю то, что Люк не ожидал, что его заберут мужчины и для него это ненормально. Тебя он полюбил, потому что ты — эталон мужчины, и выглядишь ты не так…как я. — Так, — он выхватывает из рук Ники бутылку, — достаточно, малыш, хватит. Твои мысли совсем не должны быть такими, ты прекрасный, если этого кто-то не видит, то это их проблемы. Ники утыкается носом в плечо Эрика, второй же крепко его обнимает в ответ.
