Dear souls / Родные души

      Этот был одним из самых утомляющих вечеров для Нила, было неприятно видеть слезы малыша, а ещё более ужаснее осознание того: о чём подумал Уилл. Это отвратительно. И Нил ничего не может с этим сделать, лишь прижать к себе и попытаться успокоить.       Джостен провёл в душе минут 20, тело никак не могло расслабится, вопрос Уилла до сих пор крутился в его голове, разве семилетний мальчик может о таком подумать? Может. Их Уилл может. Когда ему стало достаточно этих мысленных терзаний, он вернулся в реальный мир, и только сейчас замечает, что всё это время купался в холодной воде. Выключив воду он начал одеваться.       Закинув полотенце на голову, чтобы высушить волосы, взгляд направился прямиком в зеркало, точнее на свои шрамы. Так привычно и одновременно ужасно с ними, теперь всю жизнь смотря на них, он будет вспоминать её. Ту, что так яростно и элегантно оставила эти шрамы на лице и на руках. Он уже привык смотреть на себя таким, смотреть на себя и видеть сразу же двух ненавистных людей, Натана и Лолу.       Но внутри абсолютное мертвое спокойствие, потому что эти оба были мертвы, их больше нет. Даже Натаниэля Веснински нет, уж Нил его в первую очередь похоронил, когда начал чувствовать себя настоящим Нилом Джостеном. Только лишь существование Ичиро Морияма всё же напоминало ему о настоящем себе, потому что во всех редких встречах Ичиро называл его именно Натаниэлем. Ичиро любит правду, а для него Нил — это ложь.       Выйдя из ванной, он останавливается в коридоре, смотря в сторону комнаты близнецов, нужно было проведать детишек. Как мило, — думает Нил.       Это приятно — думать о том, что ему нужно зайти в комнату и проведать своих детишек. Они явно уже спят. Ладно, проверить уж точно не помешает, ему будет спокойнее, если он увидит их крепкий и беззаботный сон, только после этого Нил сможет нормально заснуть. Приблизившись к их двери, после медленно приоткрывает её и сразу же замечает темень внутри, свет был выключен, лишь небольшое сияние от лунного света. Дети мирно спали на своих кроватях, Нил пару минут тихо наблюдал за своими детьми, рассматривая их, ему нужно было убедится, что с ними всё в порядке и то, что они в безопасности. Постояв ещё пару минут, Нил тихо закрывает дверь и направляется в свою комнату.       В комнате его встретил Эндрю, читающий книгу на кровати, Нил кинул на него мимолётный взгляд, суша полотенцем свои отросшие рыжие пряди.       — Эй, а ты разве не дочитал вчера эту книгу? — вспоминает Нил, смотря на блондина, Эндрю на это не отвечает и даже не поднимает свой взгляд на него. Нил осматривает книгу и понимает, что это не та, которую Эндрю читает перед сном, но обложка книги показалась ему смутно знакомой. Он недавно видел её. Джостен приподнимает бровь и вешает мокрое полотенце на батарею, — это же книга Уилла, зачем ты забрал ее у мальчика? Когда ты вообще успел?       Миньярд наконец-то поднимает свои глаза на мужчину, взгляд его сулит о глубокой задумчивости, а может даже и возмущении. Нил, тем временем, забирается на кровать, и садится рядом со своим мужем, заглядывает в книгу.       — Я её тоже посмотреть хотел, — вспоминает Нил, — Уилл потом сразу решил у меня её забрать, — он сразу же вспоминает тот растерянный взгляд мальчика, — Бедненький, побоялся, что я запрещу ему читать ее. Нил, как сейчас вспоминает это: Уилл рядом с ним неуверенно мялся, пока Нил с серьезным выражения лица разглядывал книгу. Это чтиво точно не для семилетки, они там в первом классе недавно только азбуку закончили, а это книга со взрослым повествованием.       — Ты лишь одним глазом посмотрел, — наконец-то начал разговор Эндрю, — я решил её прочесть полностью, чтобы убедится, что там нет сцен, которые Уилл не должен читать.       — Тебя только это смущает? Ничего, что эту книгу возможно пятиклашка не прочитает. Она для взрослых подростков. Ты автора видел? Ты, помнится, читал одно произведение его, не помнишь? Я вот помню твою садистскую улыбку, когда главного антагониста так зверски убили.       Эндрю вновь так же улыбнулся, наверное вспомнил, как приятно было это читать. А ещё он понял, что эту книгу нужно убрать с их полки, пока Уилл не заприметил её, они же когда-то начнут спокойно заходить в их с Нилом комнату, как в родительскую. Эндрю хотел бы, чтобы Сэм спокойно заходил сюда, а то в сторону их двери он даже не смотрит.       — Не думай об этом, Уиллу она очень нравится. Если он выбрал этого автора неосознанно, то у него есть чуйка на хорошие произведения, и не сравнивай остальных детей с нашими, они намного умнее их. Если хочет читать такое пусть читает, ровно до того момента, когда в книге не начнётся непозволительное для ребёнка, я не хочу ещё сильнее убивать его психику.       — Какой же ты заботливый, — улыбается Нил.       Нил смотрит на профиль Эндрю, и понимает то, насколько же у него чувствительный и внимательный муж. Эндрю читает понравившуюся книгу Уильяма, чтобы понять, можно ли ему это читать или нет, точнее, есть ли там сцены, которые могут смутить ребенка. Нил понимает его, ему бы не хотелось, чтобы Уилл в таком возрасте читал что-то грустное или очень жесткое для семилетнего ребёнка. На самом деле, Нил ловит себя на осознании, что смотря на близнецов и наблюдая за ними, совершенно забывает, что им по семь лет.       — Ну и каков сюжет книги?       — Кучка 18 летних подростков в школе увидели монстра или призрака, они сами не понимают, что именно. Если этот призрак-монстр будет убивать этих подростков, то я сожгу книгу, чтобы Уилл её не нашёл. Так как знаю, как этот писатель любит красочно описывать смерть, тут ещё есть отношения между двумя героями и намеки на соитие, если это будет, то Уиллу читать не дам.       — Он расстроится, но ты прав, — поддерживает Нил, — но… Дрю, это книга из школьной библиотеки, он его должен вернуть обратно, так что не думаю, что нужно сжигать её. Эндрю, посмотрев на него, изогнул бровь, поворачивая книгу к Нилу и показывая пальцем на одну из строчек страницы. Нил приближает свое лицо и вчитывается в диалог.       — Блять, он же убьёт нас, — вслух читает он, а после смотрит на Эндрю, — я, как понимаю, это не первый мат да?       — Конечно нет. Объяснишь ему, что эти слова плохие и материться не нужно.       — А почему я?       — Потому что я чаще тебя матерюсь, и мне это нравится, — спокойно отвечает блондин, продолжая читать дальше, — но дети не должны повторять за мной. Ну пипец у тебя логика Миньярд — думает Нил. Ну ладно, зато Нил намного больше разговаривает, чем Эндрю, и он даже не припоминает а ругался ли он матом при детях? Точно нет, он себя сдерживает, ибо даже бросил курить ради детей, а бросить ругаться матом намного проще. Но для Эндрю нет, ведь половину слов в его большом словарном запасе составляют плохие слова.       — Хорошо.       — Судя по его закладке , он загибает края листов, уже примерно 11 таких слов он прочитал, — вздыхает Эндрю.       — Если там есть матные слова, то может не нужно ему это читать? — думает Нил, — а то начнут они у нас матерится, ты хоть представляешь их такими? Эндрю вновь поворачивает лицо в его сторону. Он действительно задумался, ему бы точно не понравилось, если бы его дети матерились, наверно особенно Уилл, ему бы это чертовски не подошло, он слишком нежный и милый мальчик для этого. Что нельзя сказать о вспыльчивом Сэме…       Нил вдруг начал смеяться, а потом ложится на свою половинку кровати, укладываясь головой на подушку, напрочь забывая о своих мокрых волосах.       — Вот Сэма хоть как-то и представляю, но Уильяма нет, мне кажется он не будет, слишком добренький и умненький, ему очков не хватает для полного образа, — вдруг предлагает Нил.       — Ему и без очков прекрасно, но я тоже такого же мнения, Сэм может и будет, но Уилл…слишком нежный для этого, хотя кто его знает, — Эндрю кладёт книгу на стол рядом с кроватью, — мне более интересно то, что если они и начнут матерится и курить, то в какой именно момент мы их спалим.       — С твоей внимательностью и моим чутьём на запах сигарет, то думаю сразу.       — Нил, — зовёт Миньярд, ложась боком, лицом к нему, он минуту молчит, а после уверенно говорит ему, — я не лучший человек в этой жизни, но я хочу воспитать их хорошими людьми, и чтобы у них было всё хорошо.       — А я очень хороший? — усмехается Нил, — я чувствую тоже самое, они нам уже родные, как только они появились у нас, вечно начало что-то происходить, мы через многое прошли за эти месяцы. Я, конечно, привык к неприятностям, но я не хочу, чтобы это касалось их здоровья и безопасности, — он делает небольшую паузу, а потом совсем тихо спрашивает, — знаешь, Дрю, в последнее время я начал много думать, точнее представлять кое-что, а ты…когда нибудь представлял себе тот момент, когда они нас назовут папами? Если вообще это произойдёт. Эндрю внимательно наблюдает за счастливой улыбкой Нила, видимо он не впервые думает об этом.       — Думаешь они нас так назовут?       — Мне бы очень хотелось. Но Сэм этого никогда не скажет, он слишком привязан к родным родителям, я честно не понимаю, он до сих пор не верит, что они мертвы или…       — Не думай об этом, — просит Эндрю, протягивая руку к мокрым волосам парня, — ты почему голову не высушил? Подушка вся мокрая теперь.       — Прости, я за день так устал, что мог думать лишь о своей кровати, и…мы заговорили о книге, я забыл про эти мокрые волосы.       — Невнимательный ты…- он приподнимается, нависая над головой Нила, — детей проверял? Если что, когда ты пошёл в ванну, я закрыл все окна и двери.       — Да, — шепчет Нил, опуская свои глаза на губы своего мужчины, — Дрю, а о чём ты думаешь сейчас?       — О тебе, — признаётся он, — ты сильно устал?       — Да, а что? Эндрю внезапно пересаживается на него, седлая его бёдра, Нил молча и с интересом наблюдает за его действиями.       — Тогда я сделаю всё сам, — он наклоняется к нему и совсем невесомо, нежно дотрагивается до своего Нила, — да или нет?       В ожидании ответа от Джостена, которой он точно знал, его руки начали быстро действовать.        Одна его рука сжала рыжие волосы на голове, а вторая моментально просочилась под майку.       — Ещё раз говорю " да " милый, я весь твой. Они давно не занимались этим, было много проблем и им не до этого было, заниматься этим в тот момент, об этом даже мыслей и речи не было, когда в их доме начали жить маленькие дети. Но они уже как пару лет учатся делать что-то для себя и друг друга, если они поистину захотят провести время вдвоём, то мало что могло бы им помешать.             Сейчас тоже присутствовало странное ощущение — а вдруг дети зайдут в самый не подходящий момент? При этом оба знали, что в данный момент детишки спят. Но будет всё равно слишком неловко, особенно Нилу.       Эндрю перестаёт об этом думать, он хочет сконцентрироваться полностью на теле, по которому скучал, его руки давно не блуждали в потаённых местах, в которые могли проникнуть только руки Эндрю, а его губы давно не оставляли засосы на шее и ляжках. Он скучал. И судя по выражению лица Нила, который с трепетом ожидал дальнейших действий, понятно, что он тоже безумно скучал. Руки Джостена тоже невольно приподнялись, он не мог дотрагиваться до Эндрю, потому что это неправильно в данный момент. Сейчас Эндрю будет полностью погружен его телом, вместо того, чтобы следить за прикосновениями, которые будут предназначены его телу. Нил не хочет, чтобы Эндрю сейчас вздрагивал из-за прикосновений, как это всегда бывает, поэтому сжимает руки в кулаки и кладёт их обратно на мягкую поверхность кровати. Он хочет прикоснуться к нему, но тело настолько сильно расслабилась, и рот совсем не хотел спрашивать у того разрешение.             И когда приходит тот самый подходящий момент, Джостен говорит совсем другое.       — Поцелуй меня уже, — просит он.       Эндрю молча смотрит в голубые глаза напротив, его рука хорошо ощущала влагу из-за мокрых волос, стало как-то странно и по спине побежали мурашки. И он целует в губы, тихо, прерывисто, ждёт, когда Нил ответит, второй не заставляет себя долго ждать. Они оба перестают помнить ту грань, после которой поцелуй стал более активнее и слаще. Рука Джостена не выдерживает и тут же тянется к блондинистым прядям, чтобы зарыться пальцами в них и крепко сжать, они оба любят это. Нил тихо промычал, когда старший полностью задрал его кофту, а потом и вовсе стягивает её на пару секунд, прерывая их поцелуй, оголяя грудь и шею, Нилу пришлось приподняться, чтобы было удобно снимать майку, которая вскоре полетела на пол.       Стало очень хорошо, а внизу живота сразу же начало приятно тянуть. Тела тоже соскучились друг по другу. Блондин покрывал поцелуями его подбородок, в самом конце немного прикусил, вырывая у Нила тихий и неожиданной стон. Губы отправились в его любимую местность — шею, Эндрю очень любил медленно и жестко терзать её, оставляя после себя багровые засосы. И судя по тому, с каким именно напором Эндрю сейчас терзает их, то красные пятна вскоре тоже появятся, чёрт, об этом нужно потом не забыть, чтобы скрыть шею от глаз малышни.       — Дрю, ты хочешь сейчас прямо этого? — уточняет Нил, а после сразу же с его уст вырывается стон от чувства влажного языка в районе своей груди, — дети же…они хоть и спят, но могут услы…ах… — Эндрю его прерывает очередным напористым поцелуем, но уже только в сосок.       — Ты всегда хорошо контролировал себя, — тёмно шепчет Эндрю. Врёт.       — Это когда было? — к своему стыду спрашивает Нил, зная каков будет ответ.        Эндрю отрывается от своего интересного занятия, приподнимается и смотрит с улыбкой на лице на Нила. Помилуйте, Нил сходит с ума от этой улыбки, он точно понимает, о чём именно подумал Эндрю.       — Ты прав, ты всегда слишком громко стонал, а мне приходилось затыкать тебе рот.       — Забудь об этом, — краснея и отводя голову в сторону, просит Нил.       — Не могу, это было приятно слушать, моя самая любимая часть в нашем сексе. Хоть что-то в наших отношениях меня радовало, так как это было приятно вспоминать.       — Лжец, если только это, — он сильнее сжимает волосы блондина и тянет их на себя, — то почему женился на мне? Я бы годился для роли любовника.       — А ты всё вместе, я же прекрасно знаю, что ты можешь в этой жизни разные роли играть, и муж, и любовник, мне повезло.       — Очень, — он тянет его голову вниз и сам впивается в его губы. Эндрю параллельно тянулся к домашним штанам Нила, начиная их стягивать вниз, он сам то уже готов, осталось лишь подготовить Нила для этого. Когда второй ощущает то, что делает Миньярд, то прерывает поцелуй и, опустив глаза, внимательно наблюдает за действиями мужчины.       — Я не знаю, как себя чувствовать, то что в доме дети… — вновь начал тихо Нил, видя, как Эндрю полностью снимает с него штаны и тянется к нижнему белью.       — Будь просто потише, если не сможешь, я тебя успокою.       — Хватит, я взрослый мужик и сам смогу совладать с собой. Это был их первый раз в доме, в котором спят их дети, они хотят сделать это тихо и так, чтобы малыши об этом никогда не узнали.       Эндрю усмехается ему. Видимо это его не сильно впечатлило, он то знал, как громко это обычно бывает. Но на это раз он был согласен, не нужно, чтобы дети услышали это, а то такие звуки могут плохо повлиять на них. После того, как Нила буквально раздели, Эндрю делает тоже самое с собой, оставляя лишь свои нарукавники. Эндрю был не из тех, кто любил слишком много прелюдий, и он так же не любил слишком долго этим заниматься. Слишком долго быть открытым. Нил раздвигает ноги во время очередного их поцелуя, Эндрю сразу же пристраивается ближе между ногами, и одной рукой тянется вниз, чтобы растянуть. Смазку они не использовали, потому что она была слишком противная, чтобы Эндрю ее трогал. Нил не понимал особо причины, потому что на ощупь она как простые крема или гель для душа, которыми Эндрю конечно же пользовался. Он вот смазку не любил вообще, с чем-то это была связано можно было лишь догадываться.             Первые моменты в их начинаниях в сексе Нил немного внутренне не годовал, так как Эндрю не пользовался смазкой, потому что в ином случае проникновение будет очень больным, но после оказалось, что Эндрю мог заставить Нила расслабиться, и растянуть без помощи этой смазки. Руки у него очень умелые.       — Дрю, давай же, я скучал по тебе… — совсем тихо шепчет Джостен.

///

      Ночник в детской комнате моментально включается, когда Нил выходит из их комнаты, Сэм садится в позе лотоса на своей постели, уставившись на кровать брата. Уилл, конечно же, тоже не спал, он опускает своё одеяло до плеч и всматривается мутным взглядом, из-за неожиданной вспышки жёлтого света, на брата.       — Он ушёл, — говорит Сэм, — хорошо, что ты не открывал глаза, на тебя он побольше смотрел.       — Я не думал, что они ходят к нам, когда мы спим, они обычно это делают, когда мы только ложимся спать, — тихо говорит малыш, отодвигая синее одеяло в сторону и принимая сидячее положение, — интересно, всё-таки часто они приходят ночью?       — Не знаю, но думаю они лишь хотят проверить нас, ничего плохого, — отвечает Сэм, — давай продолжим наш разговор?       Уилл кивает. После того, как они почистили зубы и отправились спать, сон ни в одном глазу так и не появился.       Они всегда были вместе, родились, росли, учились, но всегда мало общались и говорили друг с другом, они плохо помнили, что было в их малом детстве, но мама всегда рассказывала родственникам, что они абсолютно одинаковые, всё время просто стояли молча и держались за руки. В раннем возрасте, когда они ещё не начинали так усердно учится, малыши очень редко разговаривали, даже друг с другом, им это не нужно было, им было достаточно лишь взгляда друг на друга. Они понимали друг друга так, потому что всегда хотели одного и того же.       Последний год с родителями прошёл более разговорчивее, малыши придумали маленькую штучку, она заключалось в том, чтобы они находили укромное место в тайне от всех, садились друг на против друга, и тихо говорили о том, что никто больше кроме них не узнает. В детском доме это получалось крайне редко, и поэтому они начали говорить на русском языке, понимая, что никто не может из присутствующих понять русских слов. И вот, спустя столько времени, они решили вновь начать это делать.       Уилл отвёл свой взгляд к двери, и остановился на замке. Закрыть? Они раньше всегда закрывались…когда жили с родителями.       — Уилл, я хочу спросить…а почему ты хочешь, чтобы они стали нашими родителями? — внезапно вырывается у Сэма тот самый вопрос, который очень хотелось спросить у брата.       Уилл смотрит на Сэма встревоженно и резко. Голос на слове родители тихо дрогнул, неужели его брат снова начнёт плакать из-за этого?       Вновь плакать. Когда они только попали в детский дом, то разговоров о родителях было много раз, и каждый из этих разов Сэм ронял слёзы, искренне веря, что его мама и папа не погибли и скоро вернуться и заберут их. Он не прогадал. Сэм нахмурил свои брови, а глаза начали краснеть.       Уилл хорошо помнит это. Во время похорон родителей у брата была очень сильная истерика, он очень много плакал и шептал о том, что родители живы, они живы…повезло, что дяди в тот момент не было рядом, тогда бы такая выходка брата закончилась плохо.       Уилл до сих пор себя плохо чувствует, после того разговора на кухне.       — Брат, настоящих же уже нет… ****       — Перестань мне это напоминать! — вдруг выкрикивает Сэм начиная ронять слёзы, — ты же обещал что больше такого говорить не будешь!       Младший быстро встаёт со своего места и бежит к кровати брата который начинает плакать. Если не считая периода со смерти родителей, то Сэм очень редко плакал, Уилл намного чаще это делал, и каждый раз когда это происходило старший брат всегда успокаивал его, теперь очередь младшего. Присев ближе к нему он крепко обнимает его.       — Не надо плакать, пожалуйста… — просит малыш, — мы же все знаем что они на небе.       Сэм громко всхлипывая обнимает его в ответ.       — Я просто не понимаю…они же совсем недавно были рядом…а теперь другие, и ты хочешь называть их родителями? Разве так можно? — искренне не понимал ребёнок.       — Я просто хочу родителей… — признаётся Уилл, — без них очень плохо, а без Нила и Эндрю нас опять отправят в детский дом, — он шмыгает носом, — я не хочу туда возвращаться…просто Нил и Эндрю сказали что не вернут нас туда, они хорошие и заботятся о нас, они забрали нас к себе домой…и старшие много раз говорили что теперь они наши папы, разве это ничего не значит?       — Да я помню это…я тоже туда не хочу возвращаться… — его голос становится тише, он задумчивым взглядом смотрит на пол а потом уверенно говорит, — всё я перестаю плакать, и ты тоже! — он начал упрямо стирать свои слёзы на лице.       В обнимку они провели пару долгих молчаливых минут, оба очень скучали по родителям, да так сильно что слёзы вновь набегали на глаза сразу же.       Уилл всё думал: а могли бы родители обидеться на него после того как он назвал родителей других людей? Все же он не хотел об этом думать, ведь решил что его мама с папой не смотрят на них с неба, потому что им не нужно этого делать, Уиллу будет очень стыдно если они действительно это видели…       — Дядя Ники и Эрик, с тетей Элисон, они все время говорят нам слова " ваши папаши «, — вспоминает Уилл, — они называют их нашими папами, если взрослые так делают, значит это правильно? Они понимают что Эндрю с Нилом стали нашими родителями…       — Я не знаю… — тихо шепчет Сэм, — но я хочу… — он сразу же запинается пытаясь правильно сказать свою мысль, — если и выбирать кого-то кроме мамы с папой, то я точно выберу Нила с Эндрю.              — Я тоже.

///

      Нил закатывает свои глаза на вверх когда Эндрю бесстыдно гуляет по его телу, но оба понимают что сдерживаться нет смысла более, тяжёлая рука Миньярда ложится на его талию, Джостен по одному лишь взгляду блондина понимает что он хочет чтоб он развернулся. Нил медленно ложится на живот и чувствует как до его ягодиц дотрагивается его муж, сильно сжимая половинки.       — В коленно-локтевую, Джостен, — приказывает Эндрю.       — А мне вас хозяином называть? — усмехается Нил и сразу же ложась так как попросил Эндрю.       — Лучше прикрой рот милый, — шепчет Эндрю.       Младший чувствует как в его пятую точку что-то упирается, он отводит голову в сторону сильно краснея, но его взгляд говорил о большом желании и удовлетворении всех происходящих сейчас действий.       Эндрю медленно входит.       Нил закрывает свои глаза и тихо начинает стонать, внизу всё резко начинает сжиматься.       — Дрю.       — Я начинаю двигаться, — шепчет Эндрю, — сдерживай себя бегунок, если дети что-то услышат, это будет на твоей совести.       — Не сильно…       Эндрю усмехается а после начинает двигаться, сперва медленно, но как только Нил привыкает к этому темпу, Миньярд тем временем начинает сильнее и быстрее вонзаться в тело своего парня, со рта рыжего вырывается тихий стон, настолько тихий насколько он мог.              — Ах… Дрю…       — Тише…

///

             — Я боюсь! — тихо говорит Уилл тихо идя за братом. Сэм открывает их дверь, взяв младшего брата за руку, он потянул его за собой и они вышли из комнаты. Совсем тихо они ступали по коридорам, Сэм очень хорошо помнил куда нужно наступать чтоб ничего не заскрипело, потому — что лестница прямо возле комнаты старших, и нужно было пройти максимально быстро.       — Сэм, нам нужно спать, а если отругают? — волнуется младший, — может это плохая идея идти и смотреть сейчас…       — Ничего не будет! Просто давай тихо пройдём, не хочу будить их, а то если Эндрю плохим настроением встанет, я боюсь представить что будет.       Подходя ближе к двери старших они оба замолкают. Уилл поворачивает голову к двери когда слышит какие-то звуки за ней. Здорово, они видимо не спят всё-таки. Младший начинает тянуть брата обратно к их комнате намекая что это опасная затея, он очень боялся что они будут недовольны тем что в это время он с братом не спит. Но Сэм был слишком упёртым ребёнком…       — Пошли быстрее, — шепчет Сэм таща за собой брата. Они быстро спускаются на первый этаж, от мысли того что старшие не спят немного расстроило младшего, теперь они мультик спокойно не посмотрят от боязни того что они вот-вот спустятся.       — Может не нужно? — шепчет Уилл.       — Мы же не хотим спать, и ты сам не был против посмотреть мультики по телевизору, а ночью их смотреть прикольнее чем днём! Старший сажает брата на диван а сам идёт на кухню. Уилл пока ждал своего брата, уставился на большой чёрный экран телевизора, парнишка не знал точно сколько время, но был уверен что очень поздно.       Решение спуститься вниз, включить мультики и поесть вкусняшки (а именно мороженное или конфетки) которые точно у них были, так как за всё совместное время проживания вместе со старшими, они знают что из-за Эндрю в их доме очень много сладкого. Малыш резко вздрагивает когда до его ноги что-то дотрагивается, опустив голову он глазами упирается в Короля что прижимается к его ноге, после же мягко мяукает и пялится на него своими большими тёмными глазками.       — Ты меня напугал, — говорит малыш беря котика на руки. Через пару минут возвращается Сэм с баночками мороженного в руках, он ставит их на стол и бежит к телевизору чтобы включить его. Было приятно видеть как брат изменился, пару минут назад он плакал у него в объятиях а сейчас с улыбкой на лице искал канал с мультиками.        Вот это и есть еще одна разница между ними, его старший брат мог быстро взять себя в руки, приспособиться к ситуации. Уилл же был тем кто мог просто начать тонуть во всех некомфортных ему ситуаций.       — Не переживай ты, — говорит Сэм, — я уже делал так в начале, когда мы только приехали сюда.       — Да ты рассказывал.       — Эндрю меня заметил, но ничего плохо не случилось.       — Ладно, а он нас не поругает за то что мы мороженое его съедим?       — Не знаю. Но я хочу мороженое, очень надеюсь что Нил если что нас спасет! — он широко улыбается ему, — и так, что посмотрим ?… О! Давай фильм.       — Мы же мультики хотели, — напоминать Уилл, — хотя, давай и фильм. Энди кстати говорил что ночью по какому-то каналу будут повторять фильм про какую-то умную собаку.       — А-а-а-а-а, — вспоминает Сэм, — он позавчера целый день говорил о нем, как его называли? Вроде в честь какого-то музыканта.       — Собаку вроде Бетховен звали, — говорит Уилл, — можем найти?       — Ну, — Сэм растерянно смотрит на пульт, — давай пролистаем все каналы, внизу вроде пишется какие передачи идут. Сэм и Уилл удобненько уселись на диван, и пока один обняв кота гладил его, второй листал каналы в надежде найти этот фильм, который с большой вероятностью показали давным дано уже.       — Фильм мог закончился уже, сейчас поздно.       — Да нет! Энди сказал что прямо ночью и покажут его! — воодушевился Сэм, — я серьезно его найду. Пока брат так упорно искал нужный канал, Уилл переключился на котика.       — А где второй котик? — спрашивает он у белого котика что разлёгся на его коленях, — ты же с Сэром всегда вместе ходишь.       — Мяу!       Уилл улыбнулся. Король поворачивает голову в сторону окна, малыш тут же смотрит туда же, лунный свет немного проникал в дом через приоткрытую штору, а освещение в гостиной было лишь из-за включённого телевизора.       — Он там? — спрашивает младший.       — Мяу, — словно кивает он.       Уилл сильнее обнял кота и встал со своего места, ноги сразу же пошли в сторону подоконника. В один момент остановился, голубые глаза смотрели прямо в окно… Это ситуация напомнило ему ту ночь в доме дяди Ники, когда за окном кто-то был. Но, тут мужчина же не может быть тут? Если подойти к окну, там ничего не будет, кроме котика наверное. Мальчик понимает что начинает бояться, то же самое он испытывал когда увидел силуэт за окном, но то был второй этаж, а это первый, вдруг, он все же там? Смотрит прямо в это окно, и ждёт пока Уилл подойдёт к нему. Король начал мурчать. Малыш опускает голову к нему , котик лижет его за щечку и начинает несильно царапать его за тонкую ткань пижамной рубашки.       — Ты хочешь туда?       Негромкое мяуканье вновь послышалось ему, только вот не от Короля, а где-то со стороны. Штора в одном месте начала немного двигаться, ребёнок устремляет свой взгляд туда и понимает что там кто-то сидит. Детский страх тут же исчезает. Ноги уже смело идут к окну, а рука раздвигает одну шторку в сторону, Король сразу же выпрыгивает с его рук прямо на подоконник. С другой стороны от Короля лежал Сэр прислонившись головой о горшок с посаженным растением. Он всё таки был тут... Так значит это котик хвостом задевал штору и та двигалась, Сэр сонной моськой смотрит на своего брата кота а потом на Уилла, а после лениво поворачивает голову к окну.       — Уилл? — зовёт с дивана его Сэм. Уилл не оборачивается, он поднимает свою голову и смотрит в окно. На улице был полумрак, лунный свет озарял всю улицу, а уличные фонари были отключены. Он сперва не замечает, но потом его взгляд заостряется и видит что-то маленькое и подающее с небо.       — Ах, — приоткрыл рот он, — это снег… Он начал с восторгом рассматриваться падающие снежинки что падали абсолютно со всех сторон, широкая улыбка появилась на его лице, а сам парнишка повернулся к брату.       — Сэм! Тут снег идёт, снег! — радуется малыш. Сэм вскакивает с дивана и бежит к брату, на его лице тоже возникает улыбка до ушей стоит только увидеть снег.       — Снег, это значит зима скоро!       — Мы всю прошлую зиму провели в здании детского дома, наверно потому что тут так же холодно как и в России.       — Нет, я слышал что тут намного теплее зима, я бы хотел погулять на улице когда вся земля в снегу будет.       — Да и я! Как думаешь они нам разрешат погулять?       — Думаю во дворе да, интересно посмотреть как будет выглядеть беседка в снегу.       — А я хочу снеговика слепить! Мы с тобой не лепили ещё!       — Тоже хорошая идея.       После ещё небольших минут обсуждения и глядения в окно, они с улыбками на лице вернулись на диван и вновь начали искать фильм.       Фильм про большого пса Бетховена и его семьи они нашли спустя пару минут как вернулись на диван, сам фильм шёл примерно уже на середине, но они с интересом рассматривали за приключениями большой и умной собачки поедая мороженое. Этот фильм один из тех, который им очень понравился, они смеялись на каждом смешном и милом моменте. Мороженное закончилось со временем, в сон начал возвращаться к детям. Сэм положил голову на плечо брата и первый заснул. Уилл же до последнего момента не смыкал свои глаза для того чтобы досмотреть конец фильма.       Он взял с себя обещание, что когда подрастет то обязательно заведёт такую же большую и милую собаку.