Иллюзия обмана.
16 марта 2023 г., 00:00
«Ты в крови. Лицо и руки.
Город охватил пожар.
Так гори, прими же муки,
Ренфа, явившийся в ночи кошмар…»
— уцелевшая запись в дневнике тысяча восемьсот двадцать пятого года.
Вторая половина отсутствует.
* * *
Потом говорили, что люди эти пришли с запада, со стороны Гудмедбриджа. Укутанные с ног до головы бесформенными чёрными плащами, волочащимися по грязному тротуару точно ожившие тени, они шли, а навьюченных коней вели под уздцы, расталкивая идущих навстречу пьянчуг. Но куда они направились — не сказал никто. Незнакомцы затерялись в толпе, исчезли, будто растворились в воздухе, стоило им только свернуть за угол и ступить на территорию Бочки. Но даже там их пришествие осталось тайной. Уже позже сулийка, метко называемая в определённых кругах Призраком, сможет выяснить, в какую именно конюшню поставили исчезнувших вместе с теми людьми скакунов. И даже ухитрится выведать цену награды, которую выставил очередной зажиточный чиновник, когда до него дошло, что по дороге в Каэльский принц у его поставщиков свистнули самую дорогостоящую двойку лошадей. Потом она выяснит, что незнакомцев видели всего дважды: сначала в районе Зельвер, а потом возле церкви Бартера. Незамысловатыми дедуктивными путями Паук сделает предположение, что парочка остановилась в отеле «Гельдреннер», но умозаключение обернётся промахом. Осмотрев все списки заселённых в ближайшее время чужеземцев, сулийка не сможет зацепиться ни за одно из имён, грамотно вписанных в столбцы с отделением времени и дат. Но руки не опустит. Не сбавляя решительности, затаится на одном из зданий и примется наблюдать за всеми, кто входит и выходит из отеля до самой ночи. Но снова промах! Вернувшись в Бочку ни с чем, Паук будет думать лишь об одном: кем бы ни были эти незнакомцы, они точно не были чужеземцами. Хотя и вернулась парочка в город, вероятно, после долгого отсутствия, но каждую улицу, каждую потаённую дверцу и каждый скрытый канал они знали, как свои пять пальцев…* * *
— Как думаешь, насколько Роллинс взбесится, когда узнает, что мы выкрали его любимчиков? — самодовольно усмехнулся Райан, туго затягивая шнуровку на армейских ботинках. С его губ уже несколько часов не спадала ехидная ухмылка. Рэнна взглянула на парня через отражение в зеркале, неспешно расчёсывая длинные вьющиеся локоны. Она обыденно не улыбалась. — Ставлю семь круге, что он будет рвать и метать, когда увидит, что мы ему подсунули… — Если увидит. — Рэй, я тебя умоляю, — девушка закатила голубые, неестественно голубые глаза, как бы говоря «не мели ерунды». — Краска слезет, как только лошадь ступит в лужу. Но не думаю, что зайдёт настолько далеко… Любой дурак отличит их от тех скакунов, что мы припрятали, ещё до того, как животина перейдёт в конюшни Пекки. — Да? А я вот не отличил. — Ну значит, не любой дурак. — Эй. Рэнна тихо хихикнула, хотя звук этот напоминал больше шорох опавших листьев. — Ты просто невнимателен, — подытожила она заговорческим тоном, прекрасно помня о том, как же сильно он раздражал парня. — Часто упускаешь важные детали… — Да? — не вытерпел Райан, закончив со шнуровкой второго ботинка. — И что же я упустил на этот раз? — Ну, к примеру, то, что мы выкрали у поставщиков Роллинса двойку благородных рысаков. — И? — И вернули в городские стойла в точности подходящих под описание перекрашенных лошадей. Рэнна с неподдельным интересом наблюдала за эмоциями парня. Казалось, что она отсюда слышала, как прокручиваются шестерёнки в его голове. А потом наконец раздалось слегка удивлённое «О». — Слава святым! — девушка издала своим голосом звук, театрально подражающий тому настоящему, искреннему смеху, который Райан не слышал уже очень давно. Натянув на ногу специальный ремешок с вшитыми кармашками для кинжалов, Рэнна поднялась и аккуратно поправила простенькое изумрудное платьице в пол, раздумывая над тем, чем бы прикрыть оголённые плечи. — Что? — спросила она, заметив направленный на себя взгляд. — Ты очень на неё похожа, — тихим, едва различимым шёпотом произнёс Райан. — А ещё я вспомнил, как в детстве тебя пытались нарядить в похожее платье для важного приёма, а ты настолько отчаянно сопротивлялась, что выбила Альфреду зуб, пока он пытался удержать тебя от побега. — Это было так давно, а ты всё помнишь… — Как такое забыть?! Ты визжала, как ошпаренная, — парень активно изображал возмущение, хотя в глазах отчётливо виднелись лукавые искорки. — Я думал, не переживу! — Смотри, чтобы я не вспомнила один из твоих косяков, — процедила Рэнна тоном истинной мстительницы, хотя парень знал, что ничуть её не задел. — А то и впрямь не переживёшь. Райан растянул ехидную ухмылочку ещё шире, поднимая ладони вверх в знак капитуляции. Но взгляд его смеялся — он был доволен своей выходкой. Даже свыше этого. И раньше девушка обязательно бы велела парню взять себя в руки, собраться, потому что впереди их ждёт важная миссия, а из-за его дурашливости они рискуют потерять бдительность. Но не сегодня, не сейчас. Рэнна уже давно не видела его таким… На мгновение она даже допустила мысль о том, что попусту забыла, как выглядит его искренняя улыбка. И ей безумно грело душу то, что эта самая улыбка не спадает с его губ вот уже целый день, словно тогда, два года назад, в их имении на окраине Аркеска. Когда всё было совершенно по-другому. Когда всё было хорошо. Да. Сейчас она ничего ему не скажет. Сейчас она улыбнётся ему в ответ. — О чём думаешь? — спросил Райан удивлённо, не заметив в её улыбке кричащей фальши. — О прошлом, — просто ответила девушка. — И о ближайшем будущем. И тут парень увидел в её взгляде нечто… искреннее! И сначала обрадовался, перепутав её безумие со счастьем, а потом понял, что его самого охватывают те же эмоции. Они оба были в предвкушении мести, на протяжении двух лет стоя совершенно неподвижно, даже не замечая, как постепенно обращаются в камень. Где им только не пришлось побывать, сколько смертей не пришлось увидеть — этого всегда было мало. Но теперь, вернувшись в родные края, вернувшись домой, они оба знали, что готовы к предстоящему бою. Они знали, что спустя столько лет настигнут смерть, способную восполнить образовавшуюся со временем пустоту. И ждали этой встречи под знамением чёрного солнца. Очень-очень долго. Накинув на оголённые плечи плотно прилегающую кофточку, оттенком чуть темнее платья, Рэнна в последний раз окинула взглядом не-свой силуэт и силуэт не-Райана. Этой ночью они снова были лжецами. — Скоро всему этому придёт конец, — сказал парень, хотя уже лучше сказать мужчина, поправляя съехавшую набок шляпу ненавистного ему фасона. Его голос, точно сталь, шёпотом звучал куда пронзительнее крика с отдаляющимся эхом. — Нет, Райан. Это будет только начало.* * *
Клуб Воронов, удобно расположенный между Каэльским принцем и так называемой Клепкой, в эту ночь жил и процветал как никогда. Днём ранее в Кеттердам произошёл наплыв туристов в преддверии очередного, ничем не примечательного праздника. Обычно подобные «торжества» служили не больше, чем поводом ужраться в хлам и спустить свои деньги в прокуренных едким дымом кабаках, но Казу Бреккеру это было только на руку. Парень стоял на небольшом выступе второго этажа с гордо поднятой головой и цепким взглядом. Облачённые в перчатки ладони сжимали стоящую перед ним трость с увесистым набалдашником в виде головы ворона. — Он здесь? — спросил Бреккер, почувствовав появление Инеж за мгновение до того, как она возникла перед ним, казалось бы, из ниоткуда. — Здесь. Ведёт переговоры, как я понимаю. — Уже? — он обернулся, взглянул на девушку. Она уже была готова слиться с тенью и направиться в самый дальний угол оживлённого зала, где как раз и притаился уверенный в своей маскировке шпик. — Смело. Джимми Ганс был тайным шпионом Изумрудного дворца, посыльной шавкой Пекки Роллинса, выведывающей тайны конкурентных банд и собирающей сплетни по борделям и кабакам. Инеж уже давно вела за ним наблюдение — уж больно «лев» зачастил в клуб, привлекая нежелательное для него внимание Каза. В эту ночь у Джимми должна была состояться сделка с двумя представителями Равкианского посольства. Разумеется, инкогнито, ибо переговоры и последующее соглашение имели весьма незаконный подтекст. Но Бреккер не сомневался, что узнает имена политических деятелей вне зависимости от их маскировки. Всё же в его распоряжении находится лучший Паук Кеттердама. Отдав распоряжение, парень, чьё прозвище небеспричинно звучало как «Грязные руки», медленно спустился по лестнице на первый этаж, прихрамывая на правую ногу, и остановился у дальней, самой нелюдимой части бара. Отсюда открывался вид на бо́льшую часть игорной зоны, где за тем или иным столом всё время мелькала темноволосая макушка Джеспера. Инеж видно не было. Зато Джимми Ганс был как на ладони. Он сидел лицом к бару, склонившись над столом, и нервно оглядывался. Возможно, шпик был не настолько глуп, как казалось изначально, и таки заподозрил, что его раскрыли. Но уходить всё же не спешил. Говоря быстро и уверенно, Ганс явно пытался что-то доказать сидящим напротив людям, но, судя по всему, звучал он неубедительно. Мужчина со шляпой ужасного фасона громко ударил ладонью по столешнице, но из-за гама шумной толпы этого никто не услышал. Сидящая рядом женщина будто бы невзначай поправила длинное изумрудное платье и коснулась ладонью мужского предплечья, успокаивая партнёра. Пара сидела к Бреккеру спинами, он не мог разглядеть их лиц. Но знал, что Инеж сможет. Отчего-то Каза охватило странное предчувствие. Словно вот-вот должно было случиться нечто непоправимое, нечто судьбоносное. Но парень не верил в судьбу. И не верил предчувствию, если оно не подкреплено железными фактами. А оно подкреплено не было. Оно просто было. Внезапно Грязные руки услышал то ли свист, то ли вскрик, но за этим звуком в незамедлительном порядке последовала драка. Бреккер был в недоумении. Казалось, стоило парню моргнуть — как он уже лицезрел вопящее, плюющееся грязными ругательствами месиво из чужеземных туристов, которые сцепились друг с другом, точно дикие псы. Масштабы потасовки были настолько велики, что двое тут же прибывших охранников не то что толпу разнять не могли — им даже не удавалось подобраться к ней. Грязные руки крепче сжал трость. Посетители, громко вереща из страха, что их вот-вот заденет, уже разбежались, минуя эпицентр драки насколько это было возможно. Но Бреккеру, не способному подойти ближе, вдруг стало плевать. Ведь по ту сторону несущейся и вопящей толпы он заметил, как неспешно поднялась со своих мест та загадочная тройка. Выйдя из-за стола, женщина в изумрудном платье обернулась. Ярко-зелёные павлиньи перья, украшавшие маленькую дамскую шляпку, упали ей на глаза. Неестественно голубые глаза, впившиеся в Каза с нескрываемой ожесточённой злобой. Но лишь мимолётно. Мужчина, стоявший рядом, бережно притянул к себе незнакомку, приобняв её за плечи. Павлиньи перья слегка колыхнулись, когда женщина отвернулась и положила голову ему на грудь. Они вышли из клуба не оборачиваясь. На следующее утро в Бочке нашли труп какого-то парня. Лицо у него было изуродовано до неузнаваемости, но на предплечье опознали татуировку — свернувшийся в короне дикий кот. А чуть позже выяснится, что Джимми Ганс так и не дошёл до дома прошлой ночью.* * *
— Что. Это. Было, — Каз скрипел зубами от всепожирающего бешенства, мучительно растягивая слова. И даже выпивший, уже собирающийся раскидываться шуточками Джеспер прикрыл рот ладонью и сделал шаг назад, подозревая, что в случае чего Бреккер просто долбанёт его тростью. — Я не слышу ответа. — Босс, тут такое дело… Мы не знаем, — признался Вариан, искренне жалея, что за мгновение до того, как он открыл рот, его язык просто не отсох. Все присутствующие услышали гневный скрип кожи перчаток, когда Каз с силой сжал трость в ладони. — Что? — спросил он тоном, подражающим спокойствию. — То есть в нашем клубе стоят по два охранника на периметр, которым, напомню, регулярно выделяется зарплата, и каждый из них всё это время стоял с закрытыми глазами? Я правильно понимаю? Воцарилось молчание. Каз уже и представить не мог, что способно вывести его из себя ещё сильнее. — Вы четверо, — набалдашник в виде головы ворона ткнул в сторону отделившейся кучки охранников. Затаив дыхание, они уже готовились услышать смертный приговор. — Приберитесь здесь и проваливайте. А остальные… — он окинул быстрым взглядом оставшуюся четвёрку. — Можете забыть про работу в клубе или Кеттердаме в целом. Пошли вон. Признаться, все ожидали участи более страшной, чем эта. Но после того, как на них обрушился взгляд Каза Бреккера, холодок и лёгкое предчувствие скрытой опасности повисли в воздухе липким вакуумом, заставив непутёвых охранников как можно скорее уносить отсюда ноги. Пока есть, что уносить. — Ты суров, — сказала Инеж не подумав. Она и не подозревала, чего стоила Бреккеру эта «гуманность», на которую он пошёл ради своего «адвоката милосердия». — Они провинились. И ты прекрасно знаешь, что я и вполовину не так суров, как мог бы быть. — Да, знаю, — тут же ответила сулийка, жалея, что вообще завела эту тему. Это же Каз Бреккер. Она должна была ожидать самого худшего. Но ситуация была странной, как на неё ни посмотри: Паук находилась в противоположной части зала, когда началась драка. Наблюдая за Джимми Гансом, она пыталась разглядеть лица его собеседников, но для этого требовалось подойти ближе. И вдруг произошло то, чего Инеж ожидать не могла. Женщина в изумрудном платье, сидевшая к ней вполоборота, взглянула прямо на сулийку. Но то была не случайность, не мимолётное пересечение взглядов. Женщина её… увидела. Хотя это было невозможно, просто немыслимо. Паук была уверена, что не допустила ни единой ошибки, ни одного просчёта, из-за которого её маскировка могла бы быть обнаружена. Но случилось то, что случилось, а затем из ниоткуда раздался свист. Всё произошло так быстро, что Инеж никак не могла ухватиться за первый пазл ещё не собранной картины. Что послужило началом потасовки? Кому пришла в голову эта поистине идиотская затея? И куда пропала эта чёртова тройка, когда сулийку затянуло в эпицентр массовой перепалки? Слишком много вопросов для одной ночи. Паук чувствовала, что здесь что-то нечисто. Все знали это. Поэтому Инеж и не винила охранников — было задумано, что они не смогут уладить проблему до той поры, пока кому-то это не перестанет быть полезным. Она слишком долго жила в Бочке и слишком долго работала с Казом Бреккером, чтобы не разглядеть в случившемся нехитрый трюк. Также девушка понимала, что босс самым первым догадался об уловке, но, так как ему пришлось невольно заглотить наживу, парню оставалось злиться только на самого себя, а не на долгодумов из охраны. Наконец послышался смиренный вздох. — Люди, с которыми Ганс вёл переговоры, — Каз посмотрел на Инеж. В его кофейных, почти что чёрных от гнева глазах всё ещё читалось угасающее раздражение. И девушка прекрасно знала, что злился он не на неё. — Кто они? — Дария и Никлос Ла Валетты, — в голосе Паука слышалось сомнение, и Бреккер понял, что небезосновательно. — Невозможно, — он качнул головой в отрицательном жесте. — И впрямь! — неожиданно гаркнул Джеспер и ударил кулаком в грудь, прогоняя икоту. — Эта парочка принимает «грязевые ванны» с самой зимы, хотя и тайно. Вот уж кого не ожидаешь увидеть в клубе за игральным столом… — Вариан! — крупный, выделяющийся на фоне остальных охранников мужчина поднял голову и посмотрел на босса. Прежде чем подойти ближе, он перебросил со своего плеча тощего, покрытого синяками юношу в руки двух парней. А уже те, в свою очередь, не задавая лишних вопросов, вынесли паренька за двери и там попытались привести в чувства — в момент драки бедняга упал, его задавила толпа. В сознание он так и не пришёл. — Сосредоточься, — предупредил Каз. — Двое гостей — мужчина и женщина, а с ними третий парень, но пришли они врозь. У женщины странные голубые глаза, зелёное платье и… — Видел, — перебил Вариан задумчивом тоном. — Госпожа Дария и господин Никлос Ла Валетты, верно. Давненько к нам не заходили… — Потому что они оба давно мертвы. Вариан вдруг обмер, побледнел. — Что?.. Но я же ви… — Может, ты видел людей очень похожих на Ла Валеттов? Ты встречал их лично? Смотрел, как меня сейчас? — Да, да, босс, — быстро протараторил мужчина. — Ошибки быть не могло. Это… Бреккер резко перебросил трость из одной ладони в другую и сорвался с места, поднимаясь в свой кабинет. Инеж, следующая за ним, вдруг неожиданно остановилась, когда Каз обернулся. — Найди Джимми Ганса, — сказал он. — Если найдёшь его мёртвым, значит, в эту самую ночь нас обвели вокруг пальца. Правда в том, что и Каз, и Инеж уже знали ответ. Но не знали, что их ждёт дальше……
