Капкан на ворона.

«Она пришла из тьмы, из ночи, Оковы тяжкие звенят. И взмах меча нам смерть пророчит, Та, чьим именем клеймят».

— Один из уцелевших отрывков дневника тысяча восемьсот двадцать пятого года.

Найден служителями церкви в руинах фамильного поместья на окраине Аркеска.

Продолжение отсутствует.

* * *

      — Ты видела его? — Райан схватил со стола небольшую железку и принялся отскабливать с волнообразного клинка засохшую кровь. Голос его звучал непривычно жёстко.       Сначала послышался стук каблуков, а затем, через мгновение, лёгкий топот босых ног по выметенному дощатому полу.       Из соседней комнаты выпорхнула Рэнна, откидывая в сторону перепачканный красными пятнами платок. Подошла ближе, возвышаясь. Парень наблюдал за её движениями из-под опущенных ресниц.       Она сняла перчатки.       Райан старался не смотреть на её ладони.       Девушка, так ничего и не сказав, с безучастным выражением лица достала из ящика чистый платок и осторожно, едва ли касаясь грубой кожи, вытерла кровь с его рассечённой брови.       Нежная ткань платка прошлась по левому виску, спустилась ниже, к скуле, затем остановилась на челюсти, где притаилось тёмное пятнышко небольшого синяка. Рэнна выдохнула, а взгляд её так и спрашивал: «Когда только успел?»       — Видела, — наконец ответила она. — Мальчишка… изменился.       — Точно он?       — Поверь, я не спутаю это лицо ни с одним другим.       Парень усмехнулся.       Конечно, Рэнна узнает его из тысячи, из миллиона других ублюдков, которых только видел свет. Но они не могли позволить себе действовать опрометчиво. Не после всего, через что им довелось пройти.       — Начало положено, — Райан поднял голову, встретившись с холодным взглядом уставших глаз. Но не тех голубых, а её… Неожиданно девушка выпустила из рук платок, когда загрубевшая ладонь юноши осторожно сжала её пальцы в приободряющем жесте. — Мы закончим свой путь там же, откуда и начали. Здесь, в этом проклятом всеми чертями городе, среди людей, у которых нет сердца.       — Думаю, здесь нам самое место.       Райан уже встал на ноги, превышая девушку в росте на целую голову, как внезапно за дверью послышались шаги.       Пара переглянулась, глаза Райана блеснули азартом. Но стоило парню сделать шаг, Рэнна тут же его остановила.       — Что? — произнёс он одними губами. Крайне недовольно.       Девушка ничего не сказала. Просто вытянула перед собой полураскрытый кулак и достала из кармана серебряную монету.       — Серьёзно?       — Не тебе же одному всё веселье, — прошептала Рэнна и усмехнулась, видя, как юноша закатил глаза. — Правила помнишь? «Орёл» — я выиграла, «Решка» — ты проиграл. До первого проигрыша.       — Нечестно, ты всегда выигрываешь.       И это было правдой. Рэнна всегда выигрывала.       Нагло, но совершенно незаметно стащив у Райана кинжал, девушка прижалась лопатками к стенке и смотрела, как он открывает дверь. Приготовившись, она занесла над головой оружие, как вдруг в комнату влетел Фальвик! Рэнна среагировала молниеносно, остановив лезвие в миллиметре от шеи мальчонки.       — Дьявол тебя дери! — прошипела она, опустив остриё кинжала вниз. — Тебя стучаться не учили?!       — Р-рэнна! — пискнул Фальвик, заикаясь. — Прости! Святые, я не подумал…       — Можешь и не стараться. За тебя это явно сделают твои «святые».       Не осуждайте девушку за неверие. Если для Рэнны когда-то и существовали Святые, что ж, они давно её покинули.       — Малец, ты что здесь делаешь? — Райан мельком осмотрел «покрытого синяками» юношу, хотя грим в некоторых местах уже начал стираться.       — Я из Клуба воронов, пришёл доложить обстановку.       — Ну так докладывай, «солдат», — приказал Райан серьёзным тоном, хотя девушка видела, что он дразнился.       — Бреккер просто в ярости из-за вашей выходки! Наорал на охранников и выпер этих олухов из клуба! — Фальвик, преисполненный энтузиазмом, вдруг неожиданно приутих. — Но это из хороших новостей. А из плохих… Меня пришлось вынести вслед за ними. Я не успел спрятаться, пришлось притвориться одним из пострадавших. Но из всего, что успел услышать — понял, что вас раскрыли. Грязные руки знает, что Ла Валетты мертвы.       — Каков же умник, — процедила Рэнна сквозь зубы, благо никто не заметил, как она вздрогнула при упоминании Ублюдка из Бочки. — Ну что ж, игра стоила свеч. Он всё равно бы выяснил, что парочка мертва.       — Думаешь? Об этом знали только двое, не считая нас.       — Нет, здесь так не работает, — Фальвик покачал головой. — Бреккер знает всё и про всех. У него есть…       — Паук.       Двое парней удивлённо покосились на Рэнну.       — Откуда ты знаешь? — спросил младший юноша, озадаченно почесав за ухом.       — Во-первых, у каждого стоящего главаря банды должен быть свой Паук. А во-вторых, я её видела. Сулийка, наблюдавшая за нами в клубе, верно?       Фальвик, казалось, вот-вот рухнет:       — Подожди, в смысле ты её видела?       — Глаза открыла и посмотрела. Что за вопросы?       — Нет, то есть… — невнятно пробормотал юноша, нахмурившись. — Понимаешь, эту девушку называют не просто Пауком, а Призраком. Потому что никто её не увидит, если она сама этого не захочет. Инеж — мастер.       — Откуда ты знаешь её имя? — Райан прислонился плечом к стене и смачно зевнул, невольно запустив цепную реакцию.       — Я слышал, как Танте Хелен её так назы-ы-ва-а-ала, — промычал Фальвик сквозь зевок. Рэнна удержалась.       — Хелен? Эта полоумная ещё жива?       — Живее некуда, — русые кудри юноши мягко подпрыгнули, когда тот активно закивал. — И бизнес процветает.       Рэнна снова переглянулась с Райаном. Он почти спал.       — Надо будет наведаться в Зверинец. Что-то мне подсказывает, мы найдёт там много интересного.       — Это уж точно... — Райан мечтательно улыбнулся в полудрёме.       — Губу закатай. Мы по делам.       — Я могу совместить приятное с полезным, — фыркнул парень.       — А я могу совместить свою ладонь с твоим затылком.       — Понял.       — Тебя сделали, — хихикнул Фальвик.       Райан возмущённо задрал подбородок, пряча мелькнувшую на губах ухмылку:       — Чего-чего? Сейчас я покажу тебе, что такое «сделали», — он принялся демонстративно закатывать рукава. Сонливости уже и след простыл. — И не посмотрю, что малышня совсем.       Девушка в который раз закатила глаза.       — Рэй, дорогой, я безусловно рада, что ты нашёл себе товарища по уму, но сначала дела, а потом игры, договорились?       — Жестокая женщина, — парень покачал головой. — Ты ещё скажи: сначала суп, а потом сладкое.       — Сейчас я скажу, чтобы кто-то шёл в угол.       — Два-ноль в пользу Рэнны, — Фальвик аплодировал стоя.       — Для арифметиков напоминаю, что комната у нас квадратная, углов на всех хватит.       — Жестокая женщина, — прошептал юноша в тон Райану, и они оба расхохотались под недовольный взгляд Рэнны.       — Вы просто невыносимы…

* * *

      Вскоре показались огни Западного обруча. Отовсюду лилась приятная музыка, слышались голоса людей, вдалеке завывал ветер, раскачивающий кроны высоких деревьев.       Рэнна вздохнула полной грудью.       — Что мы ищем в кабинете Павлина? — тихо спросил Райан, с напускной заинтересованностью рассматривая невысокие здания, будто бы видя их впервые в жизни.       — Ты — ничего, — девушка пожала плечами. — А я — всё, что мне покажется интересным.       — М-м-м… Подозреваю, что досье одной сулийки всецело поглотит твоё внимание.       Протискиваясь сквозь жаждущую новых развлечений толпу, они и не заметили, как перед ними возник «Зверинец». Одним своим видом, вылизанным до мнимого только самой Хелен идеала, он внушал нечто омерзительное, нечто жуткое, нечто, что скрывалось за прекрасным фасадом и тонной позолоты. При других обстоятельствах Рэнна бы передёрнула плечами от мурашек ужаса. Но она не почувствовала мурашек. Она не почувствовала ничего.       — А с чего ты взяла, что досье нашего дорогого Призрака обитает в этом дурдоме?       — Сложила два и два. И плюс к этому… — Рэнна подавилась собственным словом, когда двери «Зверинца» распахнулись, являя всем желающим мимолётную возможность насладиться красотами шествующих дев в поддельных шелках. Во главе этой вакханалии стояла сама Танте Хелен в павлиньих перьях и со знаменитым бриллиантовым колье, устраивавшая приём в позолоченной гостиной.       — О, — в унисон протянула двоица, когда Рэнна первая взяла себя в руки.       — Чёрт, Рэй, ты не видел эту девушку. Павлин ни за что бы не упустила такой товар.       — Ага…       — Знаешь, — она ехидно улыбнулась, когда двери борделя закрылись и взгляд Райана снова обрёл трезвость. — У тебя слюнка. Вот здесь.       Вместе они прошлись по длинной улочке вдоль «Зверинца», не привлекая внимания.       Словно обычная молодая парочка, слишком одурманенная жизнью, чтобы смотреть правде в глаза. Они хорошо умели изображать беззаботность.       Может, потому что в их жизни никогда её не было? И сейчас, когда выпадает такая оказия хоть на мгновение сыграть роль не обременённых обязанностями и страшными судьбами подростков, они выкладываются на полную. Потому что эта роль им приятна. Потому что втайне они мечтают, чтобы эта ложь стала явью.       Так они выяснили примерные посты охраны, а точнее — подтвердили доклад Фальвика, который должен быть где-то неподалёку. Рэнна, сделав вид, что ей крайне приятно находиться в этом забытом всеми Святыми месте, громко расхохоталась над очередной шуточкой Райана и отвернулась, прикрывая рот ладонью в чёрной перчатке. На самом деле она осторожно нашла в толпе знакомый силуэт — мальчишка сидел на скамье вместе с другими оборванцами. Почувствовав на себе взгляд девушки, он повернул голову в её сторону. Так, чтобы Рэнна могла видеть его нахальную ухмылку.       Пора.       Убедившись, что их маски плотно прилегают к лицам, а взгляды достаточно полны презрения, как у проходящих мимо господ, парочка шагнула за порог «Дома экзотики», едва ли не подавившись разнообразием сладких ароматов. Они доносились отовсюду: от приторных напитков и свежих цветов, распиханных в немыслимом количестве на один квадратный миллиметр, до кокетливо хихикающих дев в экстравагантных, но чертовски соблазнительных нарядах. Рэнна уже могла представить стоящего рядом Райана с разинутым ртом, но знала, что это было не так. Шутки шутками, но когда дела касались работы, парень был собран и трезв на ум. И вообще, справедливости ради стоит заметить, что из этих двоих откровенно пялилась на красоток именно Рэнна. Да так, что Райану пришлось ткнуть её локтём в бок, дабы привлечь внимание.       — Рэнна… — прошептал он ехидно, парадируя тон девушки и недавно произнесённые ею слова. — У тебя слюнка. Вот здесь.       — Идём уже.       Прошмыгнув мимо ластящихся девушек в позолоченную гостиную, где небольшими кучками столпились беседующие в предвкушении веселья господа, двоица быстро создала впечатление истинной увлечённости бессмысленными разговорами. Рэнна старалась не выделяться, слиться с серой массой, обратив всевозможное внимание на своего спутника. И стоит сказать, весьма удачно. Райану был подвластен удивительный дар обольщения, перед которым не мог устоять ни один прожжённый целибат.       Продвигаясь всё дальше к ведущей на второй этаж лестнице, девушка наконец заметила смотрящих. Внутри охранников не было, за исключением Коббета — верного пса Хелен. Но и оставлять гостей и своих девочек без присмотра Павлин не собиралась, поэтому поставила этих «смотрящих» неподалёку от входов.       «Чем же они отличаются от обычной охраны?» — спросите вы. Ну так я и отвечу — ничем. Разве что званиями. Но, в случае чего, бить и пытать будут совершенно одинаково.       Незаметно прильнув к стене, бесчестно отделяющей девушку от ступеней лестницы, Рэнна достала из тайного кармашка в корсете два прозрачных, склизких на ощупь кружочка и принялась ждать. А когда из-за угла показались непутёвые официанты с полными подносами различных напитков, она бросила им под ноги по кружку.       Бам!       И Рэнна полетела вверх по лестнице, пока всеобщее внимание собравшихся было приковано к неутихающей болтовне Райана и развалившимся на полу официантам, вслед за которыми полетели и сами «смотрящие». А склизкая субстанция, прилипшая к их подошвам, растворилась под воздействием приторных напитков, щедро перемешанных с дешёвым спиртом.       Скрываясь в тени длинного коридора, девушка на бегу преобразовывала длинную юбку нежно-голубого платья в свободные штаны тёмно-серого оттенка. В такие моменты Рэнна могла боготворить Арти с его золотыми руками! Сама юбка имела двойную изнанку другого цвета и цеплялась к чёрному узорчатому корсету мелкими крючками. Собственно, именно благодаря им и мелким, едва заметным застёжкам такое чудо было возможно. А туфли она не надевала с самого начала. Райан даже планировал высказаться на этот счёт, когда под тонким серо-голубым шлейфом разглядел носки чёрных сапог с мягкой подошвой.       Наконец показалась ещё одна лестница. Рэнна знала, что следующей комнатой будет кабинет Танте Хелен. И не ошиблась.       Покрытая лаком дверь из тёмного дуба имела засов и три замка… Три, чёрт возьми, золотых замка! Каким параноиком нужно быть, чтобы так забаррикадироваться? Как будто к ней кто-то вламываться собрался посреди приёма! Неудивительно, если охрана для пущей верности спит с ней в одной постели. Хотя... Этому Рэнна и впрямь бы не удивилась.       Девушка вдруг почувствовала лёгкий укол паники, смотря на замочные скважины. Запах дыма ударил ей в грудь, сжимая лёгкие. Как же трудно вздохнуть…       Нет... Ничего из этого нет! И быть не может!       «Давай, Рэнна, возьми себя в руки», — мысленно пробормотала она, пытаясь вспомнить, где находится. Время поджимало. — «Кеттердам, Павлин, «Зеринец»!»       Внизу послышался ужасно громкий хохот.       «Райан!»       Она хваталась за его голос как за спасительный канат, цеплялась, падая в его объятия. Наконец запах гари сменился ужасно приторным ароматом, который Рэнна уже была готова боготворить.       Чёртовы замки, чёртова Хелен, чёртов «Зверинец», чёртовы отмычки и дрожащие руки в перчатках по локоть!       Если бы с одним замком она, возможно, худо-бедно, как-нибудь, и справилась… Но с тремя?! Безнадёжное дело.       Рэнна чертыхнулась.       А что бы сделал Вимме? Что бы сделал, что бы сказал…       «Ничто — твоё начало…», — ворвался в сознание хриплый мужской голос, но девушка не позволила ему закончить. Он не сказал бы ей того, чего она ещё не слышала.       Стоп.       Коридор. Там была комната, её окна должны выходить на ту же сторону, что и в кабинете Хелен!       Девушка не стала больше тратить время впустую, побежала прямиком к той комнате.       Обычно Павлин проводит с гостями некоторое время до полуночи, а потом таинственным образом исчезает. Что ж, у Рэнны было несколько часов в запасе — этого более чем достаточно.       Она провернула замок натяжной планкой и вставила в скважину отмычку. Ну вот, полдела сделано… Осталось быстро провести кончиком по пинам, поочерёдно утапливая их в механизм, и дождаться заветного щелчка, верно?       Ага...       Бог знает, сколько прошло времени, но замок, который можно было открыть даже обычной шпилькой, в кои-то веки поддался отмычке! Рэнну трижды чуть не вывернуло от накатывающего дыма, но каждый раз она вспоминала смех Райана, слышала наставления Вимме, бьющие в её сознании отточенной трелью.       Но она смогла — это главное. И она стала на шаг ближе к своей цели.       Дверь отворилась с тихим скрипом, когда Рэнна осторожно вошла комнату. Внутри никого не было, но вдруг стало ясно, что помещение предоставлялось гостям для… особых случаев. Подойдя к небольшой лоджии, девушка выглянула в окно: вдоль стены шёл каменный выступ шириной не больше двух ладоней. Не моргнув и глазом, она перебросила ноги через подоконник и шагнула вперёд, почувствовав под стопой опору.       Отодвинулась от окна, прижалась лопатками к стене. Вдалеке блеснуло море. Пятая гавань.       Над Рэнной возвышалась тень. Несмотря на то, что комнаты находились на одном этаже, балкон, выходящий из кабинета Танте Хелен, выступал намного больше и располагался чуть выше, полностью закрывая собой девушку от любопытных глаз прохожих.       Кожа перчаток скрипнула, когда Рэнна зацепилась за лакированные перила из тёмного дерева и с лёгкостью перепрыгнула через них, тут же прижавшись к полу. В кабинете горела свеча.       Она прислушалась.       Тишина.       Ни шагов, ни шороха, ни единого звука.       Легким касанием пальцев Рэнна подтолкнула дверцу из плотного стекла странной, размытой структуры, и проскользнула внутрь. В глаза сразу бросился громадный письменный стол с кучей ящичков, небольшие тумбы, великое множество зеркал на один квадратный метр и высоченные шкафы, выставленные в ряд вдоль стены. Всё было в позолоте, кричало, нет, вопило о своей мнимой помпезности! Сразу видно — истинное гнездо Павлина.       Прошмыгнув к столу, Рэнна зашуршала документами. Сначала глазу не за что было зацепиться: мелкие записочки, незначительные рапорты, ведомства. Но потом её руки дошли до запертых ящиков. Вот это уже её уровень. Пошерудить шпилькой в замочке она ещё способна.       В одном были отчёты, в другом — письма. Рэнна набрела на золотую жилу.

      Двадцать шестое июля. — Линда Батитс.

      Двадцать восьмое июля. — Изза Эжер.

      Первое августа. — Миранда Вооз.

      Шестое августа. — Кириз Махчебью.

      Тринадцатое сентября. — Катерина Омова.

      Девушка пробегалась взглядом по строчкам, уже теряясь в смысле написанных предложений.       Сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь…       Зараза, как она и предполагала… Это были отчёты поступления товара в «Зверинец» за второе полугодие. Но Рэнну интересовало нечто определённое. Ей нужен был поставщик.       Девушка принялась за письма. В этом ящике было разное: от возможного компромата до экстравагантных признаний от особо интересных поклонников. Но кое-что выглядело довольно любопытным.       ”Дорогая Пташка!       С великой горечью оповещаю, что поставка товара в последнее время будет ограничена. Разумеется, я припрятал для тебя нечто интересное. Нечто, что способно отвести твою печаль от потери любимой Рыси.       Но не жди обоз раньше апреля, Пташка. Кто-то ставит палки в колёса нашему ремеслу. Кузнечик знает об этом как никто другой.       С искреннем обожанием и бесконечной любовью, Твой Арлекин.„       Или вот ещё одно, довольно любопытное:       ”Хелен Ван Хауден…       Танте, свет очей моих!       Пишу, чтобы уведомить: шут твой поганый — лжец и мошенник.       Видел я обещанную им замену Рыси. Мартышкой зовут. И Мартышка эта красива, невероятно красива, не спорю. Но бела, как снег, и худа, как смерть. В общем — ничего общего с твоим заказом там не наблюдается.       Также предупреждаю о слухах, которые водятся в наших кругах уже достаточно давно. И гласят они, что шут нашёл себе новых заказчиков. И поэтому, исключительно поэтому, он не вернётся в назначенный срок. Будет торговать в другом месте, любить других заказчиц, а тебе писать, что возникли трудности.       Да, душа моя, Арлекин собирался обвести тебя вокруг пальца. Хотел сыграть на твоей доброте, на ваших чувствах, которыми он пренебрегает. Не позволь ему себя провести!       Навеки твой, Пьеро.„       Выудив из оставшихся писем несколько имён, девушка подошла к первому шкафу и... о чёрт! Арти бы здесь понравилось: куча чудаковатых костюмов, невообразимые завалы одежды, различные принадлежности для воплощения всевозможных фантазий Хелен…       Просто бери и ныряй в это море с головой!       Так миновали три громадных шкафа. К четвёртому Рэнна направлялась с куда меньшим энтузиазмом, хотя почти сразу же пожалела об этом — на многочисленных полках в алфавитном порядке были расставлены папки. Водя пальцем по надписям, выбитым на корешках из сыро-мятой кожи, девушка нахмурилась. Кобыла, канарейка, лисица, тигрица… Прямо зоопарк какой-то! И тут её взгляд наткнулся на единственную папку, перевязанную чёрной лентой…       Рысь!       Не та ли, о которой говорилось в письме?       Когда любопытство взяло над Рэнной верх, она схватила с полки злосчастное досье и застыла.       Инеж Гафа.       Пол: Женский.       Цвет волос: Чёрный.       Цвет глаз: Тёмно-карие.       Этническая принадлежность: Сулийка.       «Отловлена...», — Рэнна скривилась, мысленно проговаривая биографическую часть. — «…на западном побережье близ Ос Керво, в возрасте четырнадцати лет. Семья неизвестна».       Затем описывались «приключения» девушки в самом «Зверинце». Говорилось о первом побеге, о золотых цепях, о контракте и долгах. О... клиентах.       Рэнна услышала тихий хруст. Она и не заметила, с какой силой сжимала твёрдый картон выделяющейся на всеобщем фоне папки. Предчувствия у неё были самые скверные.       Шаги, ритмичный стук каблуков…       «Какого..?» — чертыхнулась Рэнна, возвращая всё на свои места. — «До полуночи ещё далеко».       Перезвон ключей, приглушённые голоса…       Казалось, время ещё было, она могла успеть. Однако стоило девушке толкнуть стеклянную дверцу балкончика, в комнату ворвалась буря под названием «Павлин».       — Проходи, дорогая, не стесняйся. Чувствуй себя как дома, — послышался слащавый голосок Танте Хелен, когда Рэнна кубарем закатилась под шкаф. — Хотя это место когда-то им было. По крайней мере, до тех пор, пока ты не решила предать свою семью и связаться с этой мелкой канальной крысой Бреккером.       «Какое точное определение», — мысленно хмыкнула Рэнна.       — Я не предавала тебя, — послышался девичий голос. Чужой, незнакомый. — Чтобы предать, нужно изначально быть верной.       — А ты не утратила прежней проницательности, маленькая рысь. Даже обрела что-то новое, — Хелен помедлила, пока Рэнна переваривала информацию. «Маленькая рысь… Инеж, Призрак канальной кры... кхм... Бреккера». — Только взгляни на себя: подбородок вздёрнула, плечи расправила, взгляд хищный, открытый, точно рысь. И голосок твой больше не дрожит. Словно меня не боишься. А не приложил ли к этому свои грязные ручонки твой маленький мошенник, м?       «Нет, Хелен, ты ошиблась. Она боится», — подумала Рэнна. — «Больше, чем готова показать».       — Ближе к делу.       Женщина усмехнулась, села за свой громадный стол.       — Краткость — сестра таланта, — сказала она, шурша бумагами. — Так ведь говорят в Равке, твоей родине? Ах, хотя вряд ли ты помнишь. Годков четырнадцать тебе всего было, когда…       — Помню, — сказала, как отрезала. — Не увиливай, говори.       — У меня к тебе дело, дорогая…       — Обсуди это с Казом, — перебила Инеж, слишком явно демонстрируя фальшивую уверенность. Рэнна знала, что Павлин тоже это заметила. — Если ты не забыла, мой контракт у него.       — Выплачено всего лишь чуть больше половины.       — Вопрос времени.       Хелен растянула на губах улыбку. Кровожадную, подлую.       — Время — вещь очень интересная, моя маленькая рысь. Когда ты думаешь, что его у тебя полно, чуть позже выясняется, что его нет вовсе. А я, дорогая, хочу предложить тебе то, что сможет существенно сократить и главное — окупить твой драгоценный век.       — С чего бы мне тебе верить?       — Потому что я люблю тебя, — женщина пожала плечами. Тон её звучал так, словно она игралась с котёнком. Глупым и наивным.       — Ты любишь всех, — Инеж скрестила руки на груди. — А любить всех значит не любить никого. Тебе все одинаково безразличны. А теперь говори, что за дело или ты будешь говорить с Казом.       — Откажу себе в данном удовольствии, — она скривила кислую мину при упоминании Ублюдка из Бочки. — Я хочу, чтобы ты убила для меня. Не смей перебивать, дослушай. Человек, на которого я дам тебе заказ, торгует маленькими девочками. И поверь, ему абсолютно плевать, куда пойдёт товар — в бордели, зрелым мужам или на растерзание для добычи денег куда больших, чем он сможет получить, продав их в рабство живьём.       Призрак слушала с распахнутыми в ужасе глазами. Не смогла себя пересилить, не смогла скрыть эмоций.       — Никогда, ни за что на свете не поверю, что в тебе зашевелилась совесть, — прошипела она, и голос дрогнул. — В чём заключается твоя выгода? Что он сделал?       — Поставляет более качественный товар другим заказчикам, — просто ответила Хелен, не собираясь играть святую. Она лишь давала Инеж мотивацию, подталкивала её к обрыву страшными историями, зная, что сердце девушки обязательно найдёт в них отклик. — В последнее время этот поганый слизняк привозит мне сплошной мусор, а вот конкуренты богатеют. Мне это не нравится. В общем, — продолжала женщина, вдруг переменившись в тоне. — Возьмёшься за заказ — убьёшь сразу двух зайцев: избавишься от работорговца, освободив десятки жизней, и обогатишься настолько, что не придётся лезть по ножам за счёт Бреккера. Ну так что, согласна?       Инеж ничего не ответила. Стояла не шелохнувшись, зло поджав губы. А потом развернулась и пошла прочь, не проронив ни слова.       — Пожалеешь ведь! — грозилась Хелен, встав из-за стола. Но реакции она этим не добилась. Тогда, сжав в ладони клочок исписанной бумаги, женщина направилась вслед за сулийкой, нагнав её у самого порога. В это время Рэнна как раз выкатилась из своего укрытия и юркнула под стол, уже уверенная, что её услышали. — Я знаю тебя, знаю, что ты такое, рысь. Знаю, чего ты стоишь, вплоть до последнего цента.       — Я не рысь, — выплюнула Инеж, пропуская сквозь зубы сдавленный вздох, словно у неё отдышка. — Это не моё имя. Никогда им не было.       Хелен провела единственным длинным когтём по её щеке. Рэнна могла поклясться, что видела, как у Призрака затряслись коленки.       — Рысь — твоё единственное имя, — промурлыкала женщина. — Я даю тебе шанс, предоставляю возможность, о которой ты и мечтать не могла! Сколько Бреккер тешит тебя надеждами о свободе, м? Может, он и не собирается спасать тебя, дорогая? Может, данный расклад ему удобен?       — Ты не знаешь его.       Хелен звонко рассмеялась.       — Мальчишка запудрил тебе голову своими сладкими речами?! Ты только глянь — на всё ведь ради него готова! Думаешь, ему вправду есть до тебя дело?       — Да, думаю.       — Зря, — женщина сбавила тон, мучительно растягивая слова кровожадным полушёпотом. — Никому ты не будешь так нужна как мне... Но при всём этом я предлагаю тебе куда больше, чем мог бы твой мошенник. Свободу, взамен на крошечную услугу. Мне нужны твои способности, тебе — контракт. Всё очень просто, — она демонстративно сунула зажатую меж пальцев бумажку в оттопыренный кармашек плотного жилета Инеж. — Вся информация здесь. Подумай.       Обойдя девушку лёгкой поступью, Танте Хелен открыла дверь и вышла первой, не оборачиваясь. Внизу слышался какой-то шум.       — Драка! — выкрикнул один из охранников, часто дыша. — Драка внизу!       — Какая к чёрту драка?! — рявкнула Хелен.       «Твою ж… Райан!»       Рэнна скользнула к мутной стеклянной дверце, приоткрыла её, уже собираясь исчезнуть из этого проклятого кабинета, но вдруг обернулась. И тут же встретилась с озадаченным взглядом карих глаз. Значит, она не услышала…       Инеж смотрела на неё всего мгновение, прежде чем Рэнна приложила палец к губам, беззвучно прося о тишине, и перемахнула через перила балкончика, спустившись на землю по каменным выступам.       Что только что произошло…       Сулийка обернулась на Танте Хелен — просто убедиться, что она ничего не видела.       Благо, так и было. Женщина только закончила препираться с охранником, хотя длилось это не больше десяти секунд.       Для Инеж многое в эту ночь, как и в прошлую, как и в позапрошлую, когда таинственная парочка только явилась в Кеттердам, осталось загадкой. Но кое-что здесь видно, как на ладони:       Павлин была в ярости.

* * *

      Рэнна бежала сломя голову, прыгала, ныряла в многочисленные тени, прямиком во тьму. Нельзя чтобы Призрак её заметила.       Извилистыми путями добралась до Крышки, юркнула в люк, ведущий в скрытые каналы. Выдохнула, переводя дыхание.       Внезапно чья-то ладонь схватила её за плечо, но Рэнна не издала ни звука, не вздрогнула. Полностью отдавшись наработанной со временем реакции, она выхватила из вшитого кармашка длинный волнообразный кинжал — такой же был у Райана — и прижала остриё к подбородку неизвестного.       — Ниже бей, — совершенно спокойно посоветовал Райан, направляя поразительно гладкое лезвие в высшую точку своей шеи. — И угол смени. Так проще будет.       — Не учи дедушку кашлять, — она быстро спрятала кинжал обратно и взяла парня под руку, услышав сдержанное шипение. — Сильно отхватил?       — Бывало и похуже.       На удивление Райан почувствовал, как ослабевает хватка на его локте.       Сначала Рэнна попыталась дать юноше немного пространства, когда они неспешно поплелись в сгущающуюся темноту заброшенных каналов, а потом, на развилке, она якобы невзначай пропустила его вперёд и взяла за руку с другой стороны.       Райан вдруг осознал, что это сейчас было.       Забота.       Ещё два года назад парень и представить не мог, чтобы Рэнна смеялась над его шутками, вытирала чёртовым платочком кровь с его лица или, уж тем более, заботилась о нём… ну… так. Звучит странно, верно. Но Райан знал её мысли, знал, как она думала. Наученный горьким опытом, юноша скорее ожидал, что Рэнна вонзит пальцы прямо в его больной локоть, воткнёт коготки прямо в синяки, сквозь кожу перчаток. Не со зла, нет… Просто чтобы в следующий раз он думал, прежде чем попасться под удар. Чтобы кровавые борозды от её рук служили ему долгим напоминаем об ошибке, которую он допустил в сражении. Это было наказание за проигрыш, даже если в бою он одержал победу.       Поэтому Райан молчал — он знал, что ей было трудно. Трудно пересилить себя. Трудно проявить, а самое главное — распознать собственные эмоции. Трудно поступать так, как нужно, а не так, как велит холодный рассудок и очерствевшее сердце. Потому что как нужно — она не знала. Утратив способность чувствовать что-то помимо злобы и всепожирающей жажды отмщения, она могла лишь предполагать.       Наконец показался свет. Лёгкий, приглушённый. Но и его уже было слишком много для привыкших к темноте глаз. В каналах, охваченных беспросветной чернотой, свет им был не нужен. Даже по прошествии стольких лет путь двоица измеряла по шагам, помнила, знала, точно свои пять пальцев.       Вышли они со стороны «Гельдреннера», но путь на этом не был закончен.       — Куда ты? — плёлся за девушкой Райан, щурясь от жёлтого свечения разбитого фонаря.       — Мы пересеклись с Призраком, — пояснила Рэнна, сворачивая за угол. — Она могла проследить за мной.       — За тобой? Сомневаюсь.       — Услышь это старик Вим — тебе бы уже прилетело палкой по башке, — сказала девушка со всей строгостью. — Сборник Дантеса Ан Тиссерая, глава вторая, страница сто двадцать пятая: «нет беды худшей, чем недооценить противника». Забыл?       Райан вскинул голову и вымучено простонал.       — О нет, ты звучишь как Вимме!       — И бью не хуже.       Петляя по Берсканалу, двоица быстро преодолела расстояние до Финансового района, а после, уже по Гельдканалу, они дошли до района Гельдин. Устало выдохнув, они зашли в высокий, некогда принадлежавший какому-то чиновнику дом. Дом, который никогда не будет таковым являться.

* * *

      Рэнна не выходила из кабинета уже несколько часов. В этот раз, как и во все прочие, она предпочла работать над планом в одиночку. Ну а Райан, чей характер тоже был не сахар, вновь убеждался, что упрямству этой девчонки нет пределов.       — Добрейший вечерочек! — Фальвик снял с головы простенькую кепочку и склонился в шуточном поклоне, приветствуя сидящего в пустующей гостиной Райана.       — Тише ты, — шикнул парень, грозно глядя на мальчишку. — И сейчас уже почти утро. Где ты был?       — Следил за Призраком. Если бы она пошла по вашему следу, я бы сбил её с пути.       Райан удивлённо вскинул брови, будто серьёзность данного заявления поразила его до глубины души.       — То есть ты — пятнадцатилетний паренёк — думаешь, что смог бы сбить с пути Призрака? Профессионального Паука? Мастера тени и скрытности? Ты?       — Ой, да ну тебя, — возмущённо насупился Фальвик, чем вызвал прилив тихого мужского смеха. — Сам-то что в моём возрасте делал?       — А мы не обо мне говорим.       — О как! Наверняка у тебя был плотный график, забитый под завязку. Так не стесняйся, поделись опытом. Может хоть так я узнаю, что нужно сделать, чтобы стать таким чёртовым засранцем, как ты.       — Сжечь поселение.       Фальвик замер на полуслове, неожиданно почувствовав мелкую дрожь, разразившую его частыми покалываниями в области позвонков.       — Что?.. — мальчонка не заметил на лице Райана следов ехидства. Только леденящую душу серьёзность.       А затем послышался громкий хохот.       — Видел бы ты своё лицо! — парень попытался изобразить, какую именно гримасу неподдельного ужаса ему пришлось наблюдать на личике Фальвика, но из-за собственного гогота ему мало что удалось. — Вот балда, я ж пошутил.       — Очень смешно! — мальчик до сих пор чувствовал пронизывающий холодок от фальшивого признания Райана. — Смотри животики не надорви.       Райан рассмеялся ещё сильнее от пожелания Фальвика.       — Уж постараюсь, дружище, — прохрипел он, смахивая слезинку смеха с глаз.       Не успел юноша надуться со злости ещё сильнее, как двери на втором этаже издали протяжный вой ржавых петель и громко ударились о стену. На лестничном пролёте показалась девичья фигура.       — Почему ты не сказал, что у Призрака «особые» отношения с Бреккером?! — с лёту рявкнула Рэнна, не успев даже перепрыгнуть через последнюю ступень.       — Я-я… — промямлил мальчик, виновато опустив голову в пол. — Это недостоверно, я не думал…       — Все об этом шепчутся! Каждый второй раздувает из этого непомерную тайну, которая уже давно является достоянием общественности. — Рэнна склонилась над трясущимся Фальвиком, точно фурия над пойманным в силки кроликом. Её так разозлило, что они потеряли время… — Твоя работа — добывать для меня секреты. Достоверные, непроверенные — любые. А дальше уже мои заботы, как я с ними распоряжусь, ты понял?       Мальчик быстро кивнул, поджав губы.       — Ну хорошо, — грубый тон девушки вдруг резко потеплел, а строгие, острые, как бритва, черты лица неожиданно смягчились, насколько это вообще позволяли внешние особенности. Даже Райан удивился этой смене эмоций. Потому что, по правде говоря, он ожидал от неё иных, более импульсивных и бесконтрольных действий, в которые ему пришлось бы обязательно вмешаться. — Прости за то, что сорвалась, — она нежно огладила щеку мальчика. Холод, исходящий от кожи перчаток, заставил его вздрогнуть.       За всё время их совместной работы Фальвику довелось лицезреть девушку разной. Очень разной. Они с Райаном часто перевоплощались, играли незнакомые, нужные для дела роли или просто скрывали свои настоящие лица, чтобы двоицу не опознали. Но чаще всего мальчик видел Рэнну именно в этом обличии, подозревая, что оно истинное.       Впрочем, как и Райана. Они ведь были похожи с Рэнной. Но всё же такие разные…       Райан был привычно красив. Так же, как и любой другой парень, которому повезло с хорошим набором генов. А вот Рэнна… Её красота была пугающей. Такой же резкой и безусловной как у брата, но и было в ней что-то ещё. Что-то, что могло заставить тебя обделаться.       К тому же Фальвик подозревал, что Рэнна обладает магией гришей. Да к чёрту подозрения — он точно мог сказать, что девушка была «портной». Мальчонка не раз уличал её в изменении внешности не просто гримом, но и обычным взмахом ладони. А иногда она могла сотворить чудо со своим лицом прямо на бегу.       И при всём этом Фальвик никогда не задавал лишних вопросов, не спрашивал, их ли это имена, откуда они пришли и какую цель преследуют. Он просто шёл за ними. Просто был рядом, учился, наблюдал. И был благодарен.       — Инеж Гафа и Каз Бреккер, — Рэнна жутко улыбнулась, произнеся последнее имя. И Райан, не дадут соврать Святые, как-то уже видел эту улыбку. Два года назад, в ночь, накануне пожара… Воспоминания обожгли его сознание холодом, заставляя зажмуриться, чтобы прогнать злосчастное видение из головы. — Какая же прелесть.       — И что эта «прелесть» меняет?       — Всё! — Фальвик снова вздрогнул, когда Рэнна торжествующе повысила голос. Парни были слишком озадачены неестественным поведением девушки, чтобы следить за её мыслью. — Ну же, ребята, включайтесь! Мы только что нашли первую точку, в которую можно ударить. Но только одну… Есть ещё, я уверена…       Райан медленно поднялся с кресла, осторожно приблизился. Он весь источал странное напряжение, даже некую настороженность… А потом, когда он заглянул в девичьи глаза, его опасения подтвердились.       Помешанность, едва ли граничащая с безумием. Жестокость, жажда смерти... Это всё, что он увидел.       — Рэнна…       — Столько лет ожидания… — прошептала она так, чтобы услышал только Райан. — Мы почти дошли до цели, назад дороги нет. Я... я просто хочу, чтобы этот ублюдок почувствовал всё, что чувствовали мы. Я заберу у него всё, что ему дорого. Всё, что у него есть, было и ещё когда-то будет… Каждую крошку, до последней песчинки.       Я заберу у него всё.