Академия Кён Хин

Академия Кён Хин была чем-то недостигаемым для Джисона. Она считалась элитарным учебным заведением. Многие слышали, что там учились дети знаменитостей, дипломатов и миллиардеров. В общем, сборище богатеньких мальчиков и девочек в одежде от Versace, с дурным характером и глупым пафосом. Хану хотелось выпрыгнуть из машины прямо сейчас. Но, как наш герой умудрился попасть в данное учебное заведение? Стоимость обучения заоблачная, а Джисон всего лишь выходец из семьи рабочего класса, так ещё из маленького городка. Дело в том, что Академия Кён Хин каждый год устраивает конкурс на бесплатное поступление. Всё, что от вас требуется – невероятный ум и безупречнейшее портфолио. Ум у Джисона был обычным, но портфолио… Руководство наверно неделю его разбирало. Не то, чтобы его можно каждый день пересматривать, скорее потребовалось семь дней для того, чтобы посмотреть ВСЁ. Наверно, даже больше семи дней. Спасибо мамочке и её вечной мести отцу. Джисон думал, что не пройдёт. Да, он знал, что не пройдёт. Отправил эту несчастную заявку, лишь бы мать отстала. Она отстала, но какой ценой… — Не скули, — без эмоций произнесла женщина, её взгляд был сосредоточен на дороге. Джисон тем временем, сидя на заднем сидении, прислонился лбом к стеклу машины. Он наблюдал за тем, как быстро менялся пейзаж за окном. Хан старался делать всё, что угодно, лишь бы не думать о том, что ждет его в академии. Насмешки? Вполне вероятно. Сложная учебная программа? Естественно. Глубокая депрессия? Ну, а как без неё. Если бы он знал, что жизнь так ему нагадит, то сжег бы это письмо к чертям собачьим и мать бы никогда об этом не узнала. — Ты уверена? — Джисон перевел взгляд на мать, стараясь увидеть в ней хоть каплю сочувствия через зеркало в машине. — Опять ты за своё! Мы обсуждали это сто раз! Джисон-а, у тебя сейчас прекрасная возможность стать кем-то влиятельным в мире! Давай без глупостей, — женщина даже не взглянула на сына, на что тот вздохнул и вернулся к прежнему занятию. — Ну, или прекрасная возможность перепробовать все таблетки в аптечке. — Что ты сказал? — наконец-то она взглянула на сына. Правда, на три секунды. — Ты же понимаешь, что твой сын будет испытывать некоторые трудности. Я единственный там человек с пятью тысячами вон в кармане и курткой от H&M. Со мной даже постоять рядом никто не захочет, не то, чтобы поговорить. — Ты едешь туда не заводить друзей! Тебе не нужны друзья, ты прекрасно справляешься и без них. Наша цель это полноценное юридическое образование. Помни, что только эта академия способна тебе его дать. Ну да, Джисону и вовсе не нужны были друзья. Даже в те периоды жизни, когда он на постели сворачивался калачиком от полного отчаяния и бессилия. Не нужна была поддержка друзей, когда он собирался играть на скрипке перед десятками людей. И совсем необязательно было разделять радость с кем-то, когда он смог на накопленные деньги купить себе айпад. Да, Джисону не нужны были друзья, потому что он многие годы привык переживать всё в одиночку. Вы можете подумать, что наш герой был необщительным и замкнутым парнем. На самом деле нет. Всегда трудно найти время для прогулок с друзьями, когда твой день расписан от и до. Даже, если ему всё-таки удавалось выбраться на прогулку, то приятели никогда не нравились его маме. Как вы уже поняли, женщиной она была сложной. Но всё это не означало, что Хан ни с кем не общался. К нему всегда относились хорошо, просто он никогда ни с кем не сближался. — Никто и не узнает, что ты из обычной семьи. Вам вроде как выдадут форму. Джисону хотелось верить в лучшее. *** — Это тот парень, который выиграл конкурс на бесплатное обучение? — Типа того. — «Просто мать его прекрасно», — подумал Джисон. Пару минут назад Хан с мамой прибыли в точку назначения. Парень шёл по каменной тропинке за матерью и ловил кучу взглядов на себе. Джисону казалось, что буквально каждый обучающийся знал о нём. И ведь действительно это было так. Только вот как? Определенно в этом не виновата его одежда с масс-маркета и корытообразная машина, припаркованная возле порше и ламборджини. Ага, не в них дело. Господи, как же неловко ему. Эти десять месяцев будут настоящим кошмаром. Но, несмотря на всё это, заведение было что надо. Огромное трёхэтажное кирпичное здание с широчайшими окнами. Академия явно была сделана в английском стиле. Джисон, смотря на это построение, ощущал себя словно в популярном сериале для подростков. Он как будто попал в Оксфорд. Прибранный газон, постриженные кустики, фонтанчики в виде писающих ангелочков. Твою мать, даже оранжерея имеется. *** Если внешний вид академии заставил парня присвистнуть, то зайдя внутрь, он не мог закрыть рот от удивления. Коричневый паркет и деревянная панель были так сильно вычищены, что ослепляла Хана своим блеском. А ещё эта огромная золотая люстра наверняка стоила как пятьдесят почек Джисона. Кожаные кресла, позолоченные тумбы, вазы в античном стиле. Слишком богато, слишком пафосно. Парень мысленно отметил для себя ничего здесь не трогать, чтобы всю жизнь не платить за один сломанный подсвечник. В середине зала стояла высокая и худая женщина средних лет с каменным выражением лица. — Хан Джисон, я полагаю? — бесцветно спросила женщина, на что парень кивнул. Она протянула ему с маленького столика, что стоял рядом с ней, форму и вложила в ладошку ключи. — Корпус В, комната 118. На брелоке написано, если что. Через тридцать минут возле главного входа состоится посвящение первокурсников, опаздывать нежелательно. Джисон только хотел уже уйти в свою новую комнату, как женщина тут же добавила. — Вход в спальный блок разрешен только студентам. И церемония проводится без родителей, — женщина одарила мать снисходительным взглядом, на что та хмыкнула. *** Джисон знал, что с осени его ожидает самостоятельная жизнь. Знал, но не осознавал до сегодняшнего дня. А что собственно изменится? Готовить ему будут, убирает он свою комнату и стирает одежду давно уже сам. Да и продолжать зубрить предметы тоже будет. Интересно, соскучится ли он по маме? Как ни странно, после выхода из главного холла они с матерью даже не обнялись на прощание. Мама просто взглянула на него и сказала что-то наподобие «учись хорошо» и ушла к машине. Да уж, Хан задыхается от «материнской любви». Разглядывая бра в виде подсвечников, вычурную черную мебель и мраморные статуэтки, Джисон и не заметил, как подошёл к своей комнате. Внутри находились три кровати, на двух из них уже лежали вещи. Теперь Хан знает, что поменялось в его жизни. Больше не будет личного пространства. Он будет делить свою комнату с мальчиками. С богатыми и несносными мальчиками. *** Опять эти прожигающие взгляды. Все в этой комнате наверняка знали, что Джисон не из их слоя. И каждый определенно уже успел сделать кучу ненужных и глупых выводов. Белой вороной быть сложно, но у Хана сейчас нет выбора. Поэтому он, надевая на себя маску безразличия, пытается втиснуться в одну из колонн первокурсников. — Здравствуйте, уважаемые студенты. Позвольте мне представиться для начала. Я Ли Юна, проректор данной академии, — перед студентами стояла женщина, что раздавала в главном холле ключи от комнат. Джисону она не нравилась. Слишком чопорная и непроницаемая. Такие люди обычно обещают тебе кучу проблем. — Также я ответственная за воспитательную часть в нашем учебном заведении. Любой, кто осмелиться нарушить действующую дисциплину в стенах этого заведения, будет иметь дело со мной. И поверьте, на моем счету тысяча и более отчисленных студентов. Тем не менее, я рада видеть всех вас сегодня здесь. Женщина рассказывала про то, какие они все умные и талантливые детки, потому что в эту прекрасную академию поступают не абы кто. И поступление в это учебное заведение один из прекраснейших выборов в их жизни. Да и вообще, это роскошная академия с кучей возможностей для светлого будущего. После её окончания можно стать кем угодно – бизнесменом, юристом, политиком, киборгом. Скучно и претенциозно. Как и сама Ли Юна. Джисон чуть не дремлет ото всего этого. — Хочешь конфетку? — прошептал кто-то позади Хана. Сначала Джисон подумал, что ему показалось, но тут его слегка потянули за рукав. — Хочешь конфетку? — Извини, что? — прошептал Хан в ответ, а потом повернулся в ту сторону, откуда тянули его рукав. Ему мило улыбался крохотный парень со светлыми волосами. Он также пытался незаметно махать ручкой, чтобы Джисон понял, кто предлагал сладость. Ясно, сумасшедший. Хан нахмурился и отвернулся. Нечего с чудаками возиться, к тому же другие студенты на них кидали косые взгляды. Спустя пару секунд послышался шёпот. — Ты выглядишь напряженным. Возьми конфетку. Господи, что же он такой неугомонный? — Отстань от меня. — У меня есть арбузные, лимонные, яблочные, томатные. — Что? Какие? Томатные? Ты в своем уме? — Ну, они, правда, томатные. — Слушай, приставай к кому-нибудь другому. Джисон мельком взглянул на парня и увидел, как тот сжал губы и опустил грустный взгляд в пол. Твою же мать. Хан бывал иногда дерзким и задиристым, мог сказать что-то грубое и язвительное. Но всегда придерживался правила «не быть мудаком». Но сейчас он себя таким показывал, расстраивая милого, хоть и странного мальчишку. — Ладно, давай томатную. Незнакомец аж засиял, была бы его воля он бы на месте прыгать начал от радости. Спустя пару мгновений Хан ощутил, как в его ладошку передали две конфеты. Две? — Там апельсиновая. Моя любимая. — Странно, что не огурцовая — Джисон услышал приглушенный смешок, на что сам же слегка улыбнулся. А потом поймал сердитый взгляд Ли Юны. Отлично, у неё теперь зуб на Хана. Когда женщина отвернулась, Джисон незаметно попытался попробовать конфету. А ведь она и, правда, томатная. На вкус как кетчуп. Парень не переставал удивляться всему, что попадалось ему на пути сегодня. Вычурный интерьер, постоянные взгляды в его сторону, мальчик с кетчупными конфетами. Что дальше? — А теперь, мы хотим вам представить лучшего ученика академии. Этого ещё не хватало, на кой им вообще сдался какой-то пацан? Джисон хочет кричать. Слишком долго, слишком монотонно. — Председателя студенческого совета. Хан готов лезть на стену. — Бан Чан! – из-за угла вышел шатен в идеально выглаженной форме академии. Одаривая всех первокурсников улыбкой, он подошёл к трибуне. — Рад всех видеть сегодня здесь. Когда-то и я был на вашем месте. Таким же первокурсником, которого одновременно пугала и привлекала студенческая жизнь. Но спустя некоторые годы обучения я понял, что время, проведенное в академии, является лучшим в моей жизни. Ведь студенческая пора это не только зубрежка. Студсовет всегда организует классные мероприятия, где вы можете отдохнуть после учебы. У нас также есть внеучебные занятия, где вы можете проявить себя. Будь это оркестр, либо спортивная команда, или даже театральная студия. Вам везде рады. В академии всегда поощряется активность. Студенческая жизнь это весело. Желаю вам успехов и вдохновения. Спасибо! Приятная улыбка. Харизма в чистом виде. Всё это можно было отнести к Бан Чану. Первокурсники аплодировали ему, и он так мило улыбался. В этом парне действительно было что-то притягательное. И вместе с тем он внушал… доверие? Казалось, на него можно положиться. Что-то доброе было в его взгляде. К тому же его уверенная походка, чёткая и выразительная речь говорили о том, что человек он ответственный и практичный. Неудивительно, что Бан Чан лучший в этой академии. О, да, сегодня он председатель студсовета, завтра уже президент мира. Определенно. Даже строгая Ли Юна улыбалась во все тридцать два зуба, что несомненно изумило Джисона. Казалось, она даже готова была целовать ноги ему. Когда парень ушёл, Ли Юна уже переходила к заключительной части церемонии. — Необходимо знать, что в нашей академии вы должны строго соблюдать дисциплину. Этим мы и отличаемся от других обычных учебных заведений Если бы у Хана была возможность незаметно закатить глаза, то он бы непременно это сделал. — В течение недели вам необходимо ознакомится со всеми правилами, которым вы должны следовать. Сейчас я назову общие и обязательные из них. Первое, не использовать нецензурную лексику в пределах территории академии. Второе, не курить на территории академии. Третье, не употреблять спиртные напитки на территории академии. Четвертое, ваша успеваемость не должна быть ниже пятидесяти процентов. Пятое, не вступать в сексуальные отношения с другими обучающимися. Шестое, не проявлять агрессию к другим студентам. Помните, за нарушение правил следуют соответствующие наказания. Джисон мог не волноваться насчет дисциплины. Ведь ничего из перечисленного к нему никак не относилось. *** Хан долгое время не бывал в своей комнате, после церемонии ему нужно было уже решать свои дела. То с его документами была какая-то путаница, то в библиотеке нужно было забрать учебники, то взять своё расписание занятий. Парень на ногах весь день. Как бы сейчас замечательно было лечь в кроватку и выспаться до следующего утра. Джисон открывает дверь и глазам своим не верит. На соседней кровати сидит тот самый парень, что пару часов назад предлагал ему конфеты. Он беззаботно пьёт из картонной коробки йогурт и что-то смотрит в своём телефоне, не обращая внимания на вошедшего. — Что за… Что ты здесь делаешь?! — от голоса Джисона парень резко дёргается и чуть не проливает йогурт. Повернув голову в сторону источника звука, незнакомец округляет глаза — Ты…Ты…Ты преследуешь меня? — светловолосый давится. — ТЫ ЧТО СУМАСШЕДШИЙ? КАК ТЫ СЮДА ПОПАЛ? — УСПОКОЙСЯ, Я ЗДЕСЬ ЖИВУ! — Что? — пропищал Джисон, все учебники, что тащил он из библиотеки, выпадают из рук. — Я твой сосед. Сам не ожидал, что ты будешь делить со мной комнату. Джисон покраснел как помидор. Он поступил глупо. Слишком глупо. Как пятилетний ребёнок. Ничего не выяснив, начал орать как полоумный. Не лучшее начало для знакомства. Стыдоба. Надо извиниться. — Прости, я думал, ты дурак. Молодец, Хан, копай себе могилу. На надгробии можно написать «умер от стыда, но больше от своей тупости». — Сам ты дурак. Это не лучшая фраза для извинений. А светловолосый ведь прав. — Ты странно вёл себя на церемонии. Предлагал какие-то конфеты. Спасибо, что не спросил о том, хочу ли я попробовать твой леденец или нет. — На тебе лица не было! Будто у тебя хомяк сдох или десятилетка обосрала в игре. А может всё сразу! Я хотел поднять тебе настроение! Не люблю, когда кто-то грустит. Светловолосый прикусил губу и переключил внимание на экран телефона. Джисон почувствовал себя дерьмово. В первый день он уже успел нагрубить своему соседу и накричать на него. А ведь он кажется милым парнем. Положив все учебники на кровать, Хан подошёл к соседу и протянул руку. — Хан Джисон. Надеюсь, подружимся. — Ли Ёнбок. Можно просто Феликс. — Ян Чонин, — раздался голос позади Джисона. Оба парня повернулись к источнику шума. Возле дверного проёма стоял милый парень с чёрными кудрявыми волосами и лисьими глазками. Он, скрестив руки на груди, опёрся спиной об дверь и наблюдал за двумя парнями в комнате. — Не хочешь попробовать мой леденец? Сначала Джисон не понял к чему эта фраза, он уже успел широко раскрыть глаза от удивления, а потом вспомнил свои же слова. Феликс в это время бил себя по колену и задыхался от смеха. Хан закатил глаза, но всё-таки подошёл ко второму соседу, протягивая руку, пока тот невинно улыбался, будто фраза про «леденец» и вовсе не ему принадлежала. *** Парни за всё это время не проронили ни слова. Каждый был занят разбором своих вещей. Феликс и Чонин выглядели достаточно миловидно. Серьёзно, будто ангелы спустились на Землю для того, чтобы дарить людям любовь, радость и леденцы. Их внешность не была обманчивой. Соседей нельзя было назвать обнаглевшими «папиными сынками». Феликс пару раз предлагал Джисону свои вкусняшки, а Чонин добровольно вызвался помочь Хану заправить одеяло в пододеяльник. Несмотря на их милоту, они были пиздецки странными. Ну, вот, какой нормальный человек будет три часа угорать с носка, лежащего на полу? И если опустить в них эту особенность, то, в целом, с ними можно ужиться. Возможно, будет даже весело иногда. Хан после душа улегся на мягкую и свежую постель. На фоне были слышны разговоры персонажей из фильма, который смотрит Чонин. Джисона это не волнует. Он так утомился за сегодняшний день, что быстро провалился в сон. Прошла пара минут, и он уже во всю пускает слюни на подушку. Всё бы ничего, но в комнате резко раздаётся женский истошный крик. Хан резко дергается и поднимает верхнюю часть тела. — ЭТО ЧТО? — Джисон в панике принялся своими большими глазищами осматривать комнату. И всё, что он увидел в тёмной комнате это лицо соседа, подсвеченное экраном от макбука. — Слишком громко? — Ты издеваешься? — ЛАДНО, Я НАДЕНУ НАУШНИКИ! И Джисон опять возвращается в царство снов. Ему уже снится то, как он бегает по цветочному полю. Улыбается, ловит мыльные пузырьки и…. Опять раздаётся крик. Хан резко раскрывает глаза и хватается одной рукой за подушку, чтобы на крайний случай кинуть в соседа или задушить соседа. — ТЫ ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО НАДЕНЕШЬ НАУШНИКИ! — Я НАДЕЛ! — А КТО ТОГДА ОРЁТ? — Я! — Кошмар. Джисон отвернулся к стене и всеми силами пытался держать себя в руках. Да, его соседи немного не в себе, но нужно привыкнуть. К этому легко привыкнуть. Наверно. — Что ты смотришь? — неожиданно спросил Феликс. — Проклятие. — О, это, где мужик покромсал свою жену? И призраки в доме были потом? — Чонин кивнул. — Там малолетний пиздюк такой угарный. И тут на секунду Джисон замер. Разве им можно материться? Определенно, нет. Они в своей комнате и здесь этого никто не услышит. Но всё равно странно видеть вопиющее нарушение правил у себя под носом. — Жалко, что дом потом сгорит. — Ну, спасибо, теперь мне так интересно это смотреть. И Джисон поймал себя на том, что он невольно улыбнулся. Наверно, не всё так плохо? С этими парнями он точно не соскучится. Чонин смотрел фильм недолго, видимо Феликс сбил весь настрой. Теперь вся троица решила окунуться в царство снов. И опять Джисон бегает по зелёному полю во сне. Вдыхает аромат лилий и орхидей, слушает щебетание ласточек, ловит бабочек, кружится на одном месте, смеётся. Его жизнь так прекрасна, сон так расслабляет тело и дух. Но тут Джисон резко раскрывает глаза, потому что слышит сладкий звук храпа Феликса. Хан громко вздыхает и закрывает голову подушками. К этому надо привыкнуть. К ЭТОМУ НЕОБХОДИМО ПРИВЫКНУТЬ. Джисон уже хочет съехать из комнаты. *** — Джисон-а — сквозь сон слышит шепот Хан. Только этого парню не хватало. Сколько можно? Никакого покоя. Его соседи милые, это да. Но сейчас Хану хочется хорошенько прибить каждого. Но вместо этого парень решает игнорировать того, кому принадлежал шёпот. — Джисон-а, — Хан всё также надеялся, что сосед всё поймёт и отстанет. — Джисон-а, проснись, пожалуйста — Что? — заспанным голосом отвечает Хан. — К нам через окно кто-то лезет, — всё также шепотом продолжает сосед. — Меньше ужасов смотри, Чонин-и — Джисон уже собирается повернуться на другой бок, как рука соседа его останавливает. — Я Феликс. — Да какая разница? Дай поспать. — В смысле «какая разница»? Ты совсем что ли?! — шёпотом произнёс Феликс, чуть повысив голос, и пнул кровать Джисона. Сам же владелец чуть не свалился на пол. — Это ветер двигает занавеску. — Сегодня нет ветра. Хан уже открывает глаза и садится на кровать. Это невыносимо. Феликс не отстанет ведь. Джисон встал с настроем хорошенько так поругаться, но тут же успокоился. Хан увидел, как Феликс, обнимая самого себя, большими и невинными глазами беспомощно смотрит на него. Со спины Ёнбока выглядывал Чонин. Он также невинно и обеспокоенно смотрел на Джисона. Его соседи всё такие же милые, но странные, чертовски странные. Джисону казалось, что прошло 10 лет, и к нему в комнату забежали сыновья, которые верят в монстра под кроватью. — Сейчас я встану, и мы подойдём к окну вместе. Убедимся в том, что никто не лезет к нам. Хорошо? — прошептал Джисон, на что оба парня одновременно закивали. Хан встал с кровати и Феликс тут же обнял его за правую руку, а Чонин зацепился за левое плечо. Боже, они и вправду как маленькие дети. Парни, как и следовало ожидать, вместе подошли к окну. Ничего возле него не оказалось. Хан только хотел сказать соседям «вот видите», но заметил, как что-то неизвестное ползало по полу. И тут Джисон забыл, как дышать. Его сердце скоро выпрыгнет из грудной клетки. Это было что-то огромное. Два соседа тоже это видели. Феликс крепко вцепился в руку Хана, а Чонин… — Я за подмогой. Парень быстро выбежал из комнаты, оставив соседей с разинутыми ртами. Охренительный план, Чонин. Спасибо, Чонин. Сразу видно того, кто много смотрит ужастиков. Отойдя от лёгкого шока, Джисон принялся составлять план действий. — На счёт три, ты включаешь свет, я кидаю книгу в это. Ясно? — прошептал Хан, повернувшись в сторону Феликса. Он не видел лица соседа, но не трудно было понять, что парень сильно испуган. Феликс кивнул и кое-как отпустил руку Хана, на которой появится куча синяков на утро. Светловолосый тихо зашагал к выключателю. — Раз. Джисон взял со стола книгу. — Два. Хан уже прицелился. — ТРИ! — книга полетела в объект. Включился свет и Феликс от удивления закрыл рот руками, а Джисон стоял в комнате неподвижно. На полу лежал Бан Чан, который потирал ушибленное плечо. Никто из проживающих в комнате не осмелился что-то сказать. Всё слишком запутанно и непонятно. Джисон решил подойти к Чану, чтобы помочь подняться. Ведь он запустил в лучшего ученика академии несчастную книгу. Стыдно как-то. Но как только он опустился на колени рядом с лежащим Баном, то почувствовал резкий запах… перегара? Что? Но ведь им запрещено употреблять спиртное. Что за бред? Джисон широко раскрыл глаза от удивления и не мог пошевелиться. В голове не укладывалось происходящее. Чан воспользовался замешательством парня. Он повалил на пол младшего и начал скручивать ему руки. Хан махал ногами, пытаясь хоть как-то отделаться от взбесившегося студента. В это время Феликс даже не мог пошевелиться. Он стоял как вкопанный возле выключателя. Хан не придумал ничего лучше, чем щекотать лучшего ученика. Бан явно не ожидал такого поворота. Враг применил секретное и убийственное оружие, ведь Чан до ужаса боится щекотки. Джисон тем временем уже успел встать с пола. Но Чан никак не мог угомониться. Он пытался остановить поток нескончаемых мучений. И предпринял попытку встать на ноги. Только вот возникла проблема. Огромная проблема в виде количества выпитого алкоголя. Бан потерял равновесие и начал падать. И чтобы как-то удержаться на ногах, он схватился за занавеску. А занавески вместе с карнизом полетели вниз. Чан не хотел сдаваться и попытался ещё раз встать. Но попытки не увенчались успехом. Он упал на стол, сместив близлежащие вещи. Полетели вниз вещи Феликса, а именно: цветок, кружка, тетради, телефон. Сам владелец схватился за волосы и сполз по стенке. На этот раз председатель студсовета угомонился. Теперь он просто лежал на полу возле стола посреди мусора. В комнате стояла тишина. Два соседа не могли прийти в себя. В это время в комнату влетает Чонин с криками и шваброй в руке. — ДА СТОЙТЕ ЖЕ! ВЫ ЕГО СЕЙЧАС УБЬЁТЕ! ЕМУ ЗАВТРА ЕЩЁ ШАРИКИ ЦЕПЛЯТЬ НА СТЕНУ И УЛЫБАТЬСЯ НА СЦЕНЕ! Швабра Чонина упала на пол с глухим звуком. Все парни замерли. Они услышали голос со стороны улицы, они резко повернул головы в сторону окна. Снаружи находился худощавый шатен. Он через окно перелез в комнату и сел на корточки рядом с Бан Чаном. — Ты ещё кто такой? — недовольно произнёс Джисон. — Ким Сынмин, главный редактор студенческой газеты. Чан мой друг. Я же могу его забрать? Его ещё здесь не хватало. На кой чёрт он вообще сюда припёрся? Всё было слишком сложно для Джисона. Очень много произошло за один день. Он не успевает переваривать информацию. Ему нужно поспать. Да, он бы сейчас так и сделал, но только лучший ученик академии напился в хламину и устроил полнейший бардак в комнате. И сейчас эта скотина храпит на столе. ХРАПИТ? Сынмин вздохнул. Он начал яростно тыкать и пихать Чана в бок, на что тот захрапел ещё сильнее. Парень выглядел растерянно, хоть и всем свои видом пытался показать, что у него всё под контролем. Но мы все знаем, что это не так. Чан крупного телосложения и всем ясно, что один человек его явно не дотащит, особенно такой худой как Сынмин. Ким, что-то начинает набирать в телефоне и окидывает пустым взглядом комнату. Он всё также попытался тыкать парня в бок. И Сынмин явно был на грани того, чтобы ещё дать другу дополнительно пинков. Феликс уже отлепился от стенки и встал рядом с Джисоном. — Может ему помочь? — шепнул Феликс на ухо Хану. Джисон бы не согласился это сделать. Его лишили сна, комнату разгромили. Но Хан не любил быть мудаком, хотя иногда им нужно быть. Ему было жаль Сынмина. Ким пытался выглядеть хладнокровным, но было видно, что парень чувствует себя ужасно виноватым за то, что не уследил за своим другом. Хан не стал отвечать Феликсу. Он присел рядом с Сынмином. — Как нам помочь? И тут у Кима чуть телефон из рук не выпал. Он повернул голову к Хану и слегка улыбнулся. Через несколько минут Сынмин уже раздавал указания парням. Теперь четыре студента пытались осторожно пронести через окно бедолагу Чана. *** Парни шли по каменной тропинке, неся Чана. Джисон и Сынмин тащил парня за руки, Феликс и Чонин за ноги. Издалека они были похоже на пещерных людей, поймавших крупную дичь на охоте. Студенты боялись, что кто-то заметит Чана. Ну, а как же, лучший ученик как-никак, репутация и всё такое. Но уже около двух-трёх часов ночи, ни одной живой души. Беспокойство постепенно исчезало. Всё это время четвёрка шла молча. — Раньше он жил в вашей комнате. Иногда пьяным приходит туда по ошибке. Поэтому вам следует с этого дня закрывать окна, — неожиданно заговорил Сынмин. — То есть, это не в первый раз? — обеспокоенно спросил Феликс. — Ага. — А как же другие студенты? Они тоже его так тащили? — в разговор уже вступил Джисон. — Других студентов не было. Вы первые, кто заселился там спустя два-три года. — А такое бывает? — спросил Чонин. — Да. Это вполне нормально. Академия не добирает учащихся. Спрос большой, это очевидно. Но мало, кто подходит по критериям. Мой друг до сих пор живёт без соседа. — А почему Чана переселили? — спросил Феликс. — Ну, он активист с безупречной успеваемостью. Его поощрили и тем самым переселили в комнату получше. Но он всё равно скучает по вашей комнате. Так что будьте бдительны. Парни подошли к небольшому трёхэтажному каменному зданию. Рядом был указательный знак, который оповещал о том, что перед парнями расположен корпус D. Внешне оно не отличалось от других корпусов. Ну, было там парочку красивых деревьев и кустиков рядом, но ничего особенного строение собой не представляло. Хотя, может быть, внутри был другой интерьер. К сожалению, Джисон, Чонин и Феликс не могли этого знать. — Положите его здесь, — Сынмин указал на место возле дерева. Сам парень сел рядом с другом и вздохнул. — Что будешь делать дальше? — спросил Хан. — Ну, я сейчас позвоню его соседу, и мы будем тащить нашего парня до его комнаты. — Мы подождём, когда он придёт. Вдруг не ответит на звонок, — сказал Феликс. — Не стоит, вы и так много сделали для меня. Сосед отправил сообщение пару секунд назад, так что всё нормально. Парни попрощались с Сынмином и развернулись, чтобы уйти к своему корпусу, но тот окликнул их и чуть подбежал, оставив спящего Чана под деревом. — Слушайте, вы знаете, что про сегодняшний случай нежелательно говорить кому либо? — парни одновременно кивнули. — Поэтому сколько вы хотите за молчание? И тут у всех троих отвисла челюсть. Никому и в голову такое не могло прийти. — Эээм, нисколько, — ответил за всех Джисон и улыбнулся. Теперь в недоумении прибывал Сынмин. — Нам ничего не надо, мы просто хотели помочь. Так ведь, парни? — Чонин и Феликс быстро закивали. Сынмин поверить не мог. Он смотрел куда угодно, только не на парней. А потом он вдруг слегка заулыбался и сказал: — Вы не думаете, что Чан такой человек…Он редко так перебирает…Он интересный и умный парень. Вот увидите! Спасибо вам. Вы классные парни. Мы с Чаном никогда этого не забудем. Вся троица улыбалась Сынмину в ответ. Ким настолько расчувствовался, что обнял парней. Соседи пожелали парню удачи, и пошли до своего корпуса. Джисон, Феликс и Чонин добирались в тишине. Никто не осмелился заговорить. У всех была каша в голове. Никто и не думал, что их ночь пройдёт так необычно. Время было три часа. До начала учебного дня оставалось совсем немного. Джисон вряд ли заснёт. В голове у парня было слишком много мыслей. Как самый лучший ученик мог так грубо нарушить правила? И много ли таких как он? Да и что вообще происходит за стенами академии? И насколько же весома репутация Чана, что Сынмин готов был отдать почти все деньги? У Хана от произошедших событий болела голова. А это только его первый день в академии.