Академия Кён Хин

Утро понедельника. Что может быть отвратительнее? Наверно, утро понедельника с двухчасовым сном. Как ни странно ребята не убирались. Им не то, чтобы не хотелось, они просто не нашли подходящего инвентаря для уборки. Вот, где два студента могли взять тряпку, ведро, моющее средство в четыре часа утра? Была только швабра, но она бесполезна. Джисону вставать не хотелось. Но надо было. Он приехал сюда учиться и должен быть, по крайней мере, лучшим учеником на своём курсе. Хан разбит. Кофе сейчас бы его спас. Но где брать этот божественный напиток – никто не знал. Парень кое-как встал с кровати и направился в душ. — Может, пропустим? — заспанным голосом произнёс Феликс. Он лежал в постели в обнимку с подушкой, пытаясь кое-как открыть глаза. — Нет, — ответил Джисон и закрыл дверь за собой. Даже в коридоре он услышал, как громко застонал в подушку сосед. *** Среди радостных и взволнованных первокурсников Джисон, Феликс и Чонин выделялись. Тёмные круги под глазами и апатичный взгляд ко всему происходящему наверно бы заставили всех поверить в то, что они живые мертвецы. Никто из их одногруппников не решался с ними заговорить, да и парням в принципе это и не нужно было. Всё, что им сейчас хотелось - немного вздремнуть в укромном местечке. Чонин оказался в другой группе, поэтому Хан остался наедине с Феликсом. Джисон не хотел заводить друзей. Но так уж получилось, что Ёнбок оказался той ещё липучкой. Ли ни на шаг не отступал от соседа. Ходил хвостиком, что-то вечно болтал под носом. В туалет даже вместе с Ханом пошёл. Непривычно и немного раздражающе. Джисон привык быть одиночкой, а тут чудо на голову свалилось в виде его соседа, и неизвестно ведь, когда отвяжется. На лекции с Джисоном конечно же сел Феликс. Но Хан тут даже был рад. Парень опять ловил на себе косые взгляды, и от этого ему было немного не по себе. Определенно все знали, что он не из богатой семьи. Ли своим присутствием помогал парню не чувствовать себя изгоем в группе. И Джисон неожиданно поймал себя на мысли. Каким бы ни был его сосед странным и прилипчивым, Хану он начинал нравиться. И дело было не в милом личике Ёнбока, парня больше привлекала его непосредственность и непредвзятость. Он без проблем делал то, что другие бы не осмелились совершить. Наверно поэтому Хан и считал Ли чудаком. А можете Джисону надо хорошо поспать. Первые тридцать минут лекции Феликс держался достойно. А после он свалился на стол и стал спать. Хан терпел до конца. Радовало то, что в академии есть кафетерий, где можно было позавтракать и попить кофе. Место божественного напитка успешно найдено, осталось только потерпеть какой-то час, который по ощущениям длился как целых пять часов. *** — Чё встал? Дай пройти. Джисона толкнули в плечо. Больно и неприятно. Неужели такие козлы учатся с ним в одной академии? Вот она элита Кореи. Троица сегодня утром договорилась позавтракать вместе. Но так получилось, что Феликс задержался после пары, чтобы выбрать тему для доклада. А Чонин опаздывал уже на пять минут. И Джисону оставалось только в одиночку пойти в кафетерий, занять какой-нибудь столик и ждать своих горе-соседей. От пристального внимания к себе хотелось блевать. Подавив в себе отвратные чувства, Хан начал разглядывать кафетерий. Он, конечно, представлял себе излишне украшенную студенческую столовую с дорогой мебелью, но.… Само место, будто похоже на дорогой ресторан. Как это вообще можно назвать «кафетерием?». Шведский стол посередине комнаты, мягкие удобные стулья и бархатные диванчики, дорогие столы из настоящего дерева, книжные шкафы в углу. У Джисона кружится голова от всей этой роскоши. Площадь этого кафетерия явно больше его гостиной, кухни и прихожей вместе взятых. Тут даже есть кофемашина. Выбирай, что хочешь - латте, капучино, моккачино. Хан теперь знает, как выглядит рай. В качестве блюд красовалась: мраморная говядина, пудинг из настоящего шоколада, салат с креветками, суп из устриц. Глаза разбегались от такой дороговизны. С одной стороны хотелось всё тут перепробовать. Ну, когда ещё парень попробует всю эту прелесть? А с другой стороны... — А хлопья тут есть? — подошедшие парни аж поперхнулся от слов соседа — Из шестнадцати блюд класса "люкс" ты решил, что хочешь хлопья? — спросил Чонин. — Ну да, — соседи смотрели на Джисона с недоумением. — Что вы так пялитесь на меня?! Я привык к простоте и мне неудобно. Я немного не соответствую... Феликс мило улыбнулся. — Что за глупости? Давай просто выберем завтрак вместе. Через десять минут у парней на подносах был стейк из мраморной говядины, нарезка из манго и папайи и огромный брауни. Парни долго ходили по всему кафетерию и наконец, нашли уютное местечко в углу. Только они приступили к трапезе, как дверь широко открылась, и в комнату зашёл брюнет с длинными волосами, который привлёк внимание всех студентов. Казалось бы, все одеты в одну и ту же форму, но парень выделялся тем, что был безумно красив. Идеально уложенные волосы, высокий рост, правильная осанка, модельная походка - он явно какая-нибудь знаменитость. Красавчик стоял посреди комнаты и с помощью телефона выискивал кого-то из студентов, которые не переставали глазеть на него. Шатена не волновало излишнее внимание к себе, в отличие от Джисона, он даже наслаждался этим. Парень определенно знал, что хорош. И в какой-то момент взгляд красавчика пал на Хана. Незнакомец прищурился, что-то посмотрел в своём гаджете, а потом направился прямо к столику троицы. Джисон аж замер от такого поворота событий, Феликс вообще раскрыл рот от удивления, а Чонин даже поперхнулся стейком. Что этому красавчику нужно от них? — Хан Джисон, Ли Ёнбок и Ян Чонин? — сходу спросил брюнет. Парни кивнули. — Корпус В, комната 118? — они снова кивнули. Тогда незнакомец отодвинул стул и сел рядом с ними. На столе он сложил руки перед собой и начал вглядываться в парней. Тем временем все люди в помещении наблюдали за ними, было так не комфортно. — Отлично, студсовет хочет видеть вас. На листке записан адрес и время. Вопросы есть? — брюнет подкинул им бумажку на стол и стал следить за реакцией ребят. Парни таращились как бараны на листок бумаги, пытаясь что-то сказать. Всё было слишком странно и неожиданно, что слова застряли где-то в глотке. — Вопросов нет. Прекрасно. Брюнет улыбнулся им, затем встал со стола и быстро скрылся за дверью. — Что это сейчас было? — произнёс Чонин. Джисон сам хотел знать ответ на этот вопрос. *** — Ты думаешь, они узнали о вчерашнем? — обеспокоенно спросил Феликс. — Какое студсовету до этого дело? — Я не знаю, Чонин-а. Вдруг кто-то из соседей что-то видел и решил пожаловаться. Может быть, студсовет как-то связан с обеспечением порядка внутри академии или… — С обеспечением клоунады он связан. Не неси чепухи. Наверняка нас пригласили на какое-нибудь бессмысленное мероприятие, — скептично ответил Джисон. Хан сам хотел верить своим словам. Он был не менее обеспокоен, чем его сосед. Парень чувствовал во всём этом подвох. Почему незнакомец подошёл именно к ним? Как вообще этот парень узнал, кто они такие? Даже, если студсовет собирался устроить какое-либо мероприятие для первокурсников, не легче было бы пригласить всю группу во время лекции, а не подходить к каждому по отдельности? А ещё напрягал тот факт, что Бан Чан являлся председателем студсовета. Вполне вероятно, что всё это было связано со вчерашним событием. Да и странно, что место встречи не в академии, где была выделена комната для заседания этих студенческих фанатиков, а за пределами учебной территории. Парни решили идти сразу после занятий. Они хотели верить, что всё-таки приглашены на официальное мероприятие, поэтому не снимали форму. К тому же, их комната напоминала о вчерашнем инциденте, возвращаться туда меньше всего хотелось. Троица шла в тишине, иногда пиная камушки по дороге. Все были напряжены, им было не до разговоров. *** Парни ожидали чего угодно, но никак не хипстерскую кофейню. Они стояли около входа и раз сто перепроверяли адрес. Всё указывало на это место. — Так мы зайдём или нет? — спросил Феликс. — Если это нужное место, то официально для меня студсовет это сборище ватных палочек. Почему нельзя было заранее сказать, что нам надо идти в кофейню? Почему мы должны угадывать место? — Хорошо, я учту твоё замечание, Хан Джисон, в следующий раз. Чонин, Феликс и Джисон обернулись и увидели незнакомца, который их пригласил. Парень стоял в тёмно-синем плаще, скрестив руки, и ухмылялся от ошарашенного выражения лица троицы. Без формы он выглядел в тысячу раз прекраснее. Одежда была явно брендовая, из дорогой ткани – это всё добавляло изящества и без того красивого парня. Парни не знали чему удивляться – красоте незнакомца или его появлению. Первое ещё можно было как-то объяснить - природные данные и уход за собой. А второе? Он как будто из воздуха возник, телепортировался. Догадавшись о том, что интересовало парней, красавчик сказал: — Я здесь стоял около десяти минут, вы просто меня не заметили. — Ого, вы нас ждали здесь, — сказал Феликс, от чего незнакомец прыснул со смеху. — Ага, даже для вас целую кофейню арендовали, клоунов заказали, музыку подобрали, и красный ковёр возле входа постелили. — Правда? — глаза Феликса заблестели. — Ты чё прикалываешься? Я с мамой по телефону разговаривал, внутри немного шумно для этого. Вы будете заходить или нет? — парни резко начали активно кивать головой. Незнакомец демонстративно открыл дверь, приглашая их внутрь. — Прошу. В самом заведении парни почувствовали себя идиотами. Они были единственными, кто одет в форму академии. И самым странным и пугающим было то, что со слов «студсовет хочет видеть вас» они ожидали увидеть здесь сборище студентов, но… этого не было. Всё как обычно – все посетители сидели поодаль друг от друга и никак не были связаны, каждый занимался своим делом. Что-то было не то. Дело явно не в студсовете. Брюнет, заметив замешательство парней, не стал церемониться, а просто взял их за руки и пошёл к самому дальнему столику. И тут картина маслом. Когда Хан, Ян и Ли подошли чуть ближе, то замерли, потому что за столом сидел, мать вашу, Бан Чан. Этого стоило ожидать, вчерашнее должно было остаться без следа. Сначала их предупредят, потом будут угрожать, вот так и совершай добрые дела. Кстати, о добром деле, рядом с Чаном сидел Сынмин в стильных очках. У них, что неделя высокой моды? То один в брендовом плаще, то другой в крутых очках и дизайнерской белой джинсовке. Чан не отличался от них своими чёрными оверсайз вещами, было непривычно видеть его в такой одежде. Парни за столом активно что-то обсуждали и даже не заметили приближавшихся к ним парней. Подходя вплотную к столику, незнакомец демонстративно кашлянул. Две пары глаз сразу уставились на Джисона, Чонина и Феликса. А те до усрачки были напуганы, пока оба парня за столом не … улыбнулись им? — Эээй, садитесь, не стесняйтесь, — сказал Чан. Троица отодвинула стулья и сели напротив Бана. Они выглядели как испуганные котята, что вызывало улыбку у Чана и его друзей. — Я бы хотел выразить благодарность за то, что помогли моему другу вчера. Это действительно многое значит для меня. И я этого просто так не оставлю. Мы сейчас думаем, как вас можно отблагодарить. Есть идеи? — Чан старался слегка улыбаться, чтобы парни не чувствовали от его компании тревогу, которую за сотню километров можно увидеть. Тем временем у Хана вместо страха появилось замешательство. Их хотят отблагодарить? Что? Джисон никогда не сомневался в своих умственных способностях, но сейчас он как будто забыл, как надо разговаривать. Было такое ощущение, что скоро голова начнёт дымиться. Все эти недавние события как снег на голову, поэтому мысли перемешались и запутались в один большой ком. Всё, что смог сказать Хан, было: — Навести порядок в нашей комнате. Он произнёс это настолько сухо, что Чан и его свита чуть не присвистнули. По лицу было видно, что Джисон озадачен, испуган и встревожен. Но то, как он сказал эти пять слов, говорило о том, что Хан умеет держать эмоции под контролем, и это, несомненно, восхищало. — Я уже договорился с нашими, как ты сказал, «ватными палочками». Скажите время, и они станут вашими личными Мистерами Проперами на час. Джисон так был взволнован, что не заметили, как их прекрасный незнакомец присел на диванчик рядом с Чаном и теперь с любопытством наблюдал за Ханом и его соседями, положив голову на руку. — Как вам идея съездить куда-нибудь, отдохнуть? Узнать получше друг друга. Вы кажитесь хорошими парнями. Все затраты беру на себя, — неожиданно произнёс Чан. — Кстати, вы голодны? Может быть, чего-то хотите перекусить? — парни начали вежливо отказываться от просьбы Бана. Но хён настоял на своём. Джисон не верил своим ушам. С ним хотят подружиться? Причём не абы кто, а вполне влиятельные люди в академии. Разбудите Хана кто-нибудь. Казалось, уже ничем уже нашего парня нельзя удивить, но тут неожиданно к ним подсаживается четвёртый человек, который выглядел достаточно неординарно. Волосы были окрашены в серебристый цвет, на одной из бровей был пирсинг. Одет он был во всё чёрное почти как Чан. Но отличался его наряд тем, что на нём были грубые ботинки и винтажная футболка с какой-то рок-группой. Чан выглядел более повседневно, на нём было худи и кроссовки. — Я опоздал немного, — пояснил незнакомец скорее для Джисона, Феликса и Чонина чем для Чана и его друзей. Парень прочистил горло и протянул Хану руку. — Со Чанбин. — Хан Джисон. Чанбин также пожал руку Чонину. А потом дошла очередь до Феликса. И самое странное, что заметили абсолютно все, было то, как отреагировал на подошедшего парня Ли. До этого случая Хан считал своего соседа странным и до усрачки милым. Прям плюшевый щеночек на витрине магазина. Но сейчас в глазах соседа было столько презрения, что Джисону стало некомфортно. Хотелось вжаться в кресло и стать невидимым на какое-то время. Из милого щеночка Феликс превратился в ебанутого оборотня. — Ли Феликс, — холодно произнёс тот и сжал ладонь Чанбина так, что даже Джисону стало больно. Ещё чуть-чуть и Со ходил бы с переломом. А на Чанбине лица не было, будто приведение увидел. Настрой у него был бодрый, когда он только пришёл, сейчас же, лицо такое, будто при нём котёнка зарезали. — Хван Хёнджин! — неожиданно произнёс красавчик. Вся компания мигом повернула к нему голову. — Я забыл представиться! Здравствуйте. Хёнджин начал жать руку парням, при этом быстро дергая ей верх-вниз, и извиняться. Как и говорилось ранее, с умственными способностями у Джисона всё в порядке, поэтому парень мысленно восхищался тем, как Хван пытался разбавить напряжённую атмосферу. — Кстати, что там насчёт осеннего фестиваля? — неожиданно подал голос Сынмин. И у Чана будто бы лампочка над головой загорелась, как в мультфильмах. Он резко повернулся к троице. — Не хотите поехать завтра вместе с нами? Феликс сразу оживился. От напряжения и злости следа не осталось. Глаза сразу заблестели, появилась улыбка до ушей. Вернулась сущность милого плюшевого щеночка. — К сожалени… — начал говорить Джисон. — Хотим! Это крутая идея. Слышал, там будет много сладостей, аттракционов и конкурсов, — воодушевлённо сказал Чонин, чуть не хлопая в ладоши от восторга. — Отлично, дайте свои номера. Завтра утром я напишу, когда и где собираемся. Чан тем временем улыбался во все тридцать два зуба, казалось, что его лицо скоро треснет от улыбки. Хёнджин и Сынмин сидели довольные, попивая американо. Ну, а Чанбин просто залипал в телефон, не желая пока вникать в суть разговоров. — Мы можем сейчас поговорить в другом месте? — прошептал на ухо Феликсу Джисон. Ли в ответ кивнул и взял за руку Чонина. Они вышли из-за стола, сказав, что вернутся через пять минут. Парни остановились возле уборной, чтобы их никто не увидел. — Что не так, Джисона-а? — обеспокоенно спросил Феликс. — Я не смогу пойти. — Почему? — возмущенно вмешался Чонин, чуть повышая голос. — Мне нужно готовиться к занятиям. — Разве ты не хотел заняться этим сегодня? — всё ещё продолжал возмущаться Чонин. — Хотел. Готовиться нужно каждый день. — Ты серьёзно, Джисон-а? — мягко спросил Феликс. Джисон уже понял, что отличает друг от друга его соседей. Феликс мягкосердечный и сострадательный, если откинуть тот случай с взглядом на Чанбина. Ёнбок старается всегда помочь другим при любой возможности, не думая о себе. Но Чонина нельзя назвать злым и эгоистичным, он, скорее всего, непредсказуем. Никогда не угадаешь, что он может сделать в ближайшую минуту и как отреагирует на что-либо. Было забавно увидеть то, как Ян, не рассчитав громкость своего голоса, случайно напугал высокого парня, вышедшего из туалета. Тот от испуга вздрогнул и подпрыгнул так, что ударился головой об дверной проём. Чонин, увидев эту картину, покраснел и отвернулся к стене, дав понять, что Феликс должен взять на себя этот непростой разговор. — Нельзя же так издеваться над собой. Если ты пропустишь один день, то ничего не изменится, — Феликс с нежностью начал смотреть в глаза Хану, взяв того за руку. Ёнбок был похож на ребёнка. У него так сверкали глаза при упоминании фестиваля. Казалось, что сейчас он готов уже встать на колени и слёзно умолять Джисона, чтобы тот пошёл. — Хан-и, пожалуйста, там будет весело. Джисону было трудно смотреть соседу в глаза. Ситуация, мягко говоря, говно. С одной стороны, как вы помните, Хан не любил быть мудаком. Его сосед выглядел добрым и наивным парнем. Да и видно было, что он пытается как-то подружиться, найти подход к Хану. Не зря же целый день за ним таскается. А с другой стороны, кем Ли Феликс ему является? Мало ли, как он выглядит. Сегодня он милый мальчик, а завтра что? А завтра он воткнёт тебе нож в спину, будто это обычное дело. Нужно думать о себе и своём будущем. Где будет Ёнбок, когда у Джисона из-за него появятся проблемы по учёбе? Люди жестоки. Кто как не они умеют разбивать друг другу сердца? А вот ещё одна особенность Хани: он всегда руководствуется мозгом, отодвигая сердце на второй план. Поэтому: — Нет, парни. Это окончательный ответ. *** — Как понять «Чонин переезжает»?! — спросил Хан. Он был, мягко говоря, в шоке. Стоило на час уйти в библиотеку, как тебе уже кидают такую новость в лицо. Когда парни вернулись в комнату, то Феликс сразу написал Хёнджину. Спустя пару минут бедные студенты из студсовета стали убирать весь беспорядок без лишних вопросов. А потом заявился сам Хван. Увидев три кровати, он слегка опешил. Потом неожиданно ушёл и также неожиданно пришёл с новостью о том, что Чонин переезжает. И действительно, кровати, тумбочки и стола уже не было на месте. Мебель исчезла как и сам Чонин. На пустом месте остались только чемоданы, заполненные вещами владельца. Джисон почувствовал что-то неприятное на душе. Хоть он с Чонином знали друг друга двое суток, но Хан уже как-то привык. Ведь иногда такое бывает, когда вроде и знаком мало с человеком, но всё равно чувствуешь что-то родное в нём. Чонин хороший парень. Джисон надеялся, что хоть иногда они будут пересекаться. — Оказывается в каждой комнате должно жить по два человека. И представь, без разрешения, какой-то козёл, когда узнал, что к нему никого не поселят, сам перенёс все ненужные вещи к нам в комнату. Жил он так два года, — объяснил Феликс. Ли в пижамных штанах и футболке возле зеркала старался уложить волосы. На кровати у Ёнбока лежала выглаженная повседневная одежда. Видимо, парень куда-то собрался прогуляться. — Самое смешное, что в этом году к нему кого-то подселили. И он, чтобы его авантюру не спалили, ночью спиздил вещи вообще с другого корпуса, — смеясь, добавил Феликс. — И Чонин теперь будет в другом корпусе? — обеспокоенно спросил Хан. — Честно, не знаю. Придётся менять списки проживающих в корпусе, а этого никто делать не собирается. У Хёнджина здесь есть друг, вроде к нему хотели подселить Чонина. Но с этим слишком много мороки. Джини написал, что они до сих пор не решили этот вопрос. — Короче, Чонин бездомный. — Получается так, — засмеялся Феликс. Ещё пару минут парень пытался уложить свои несчастные волосы. Спустя пару неудачных попыток парень смирился и уже отошёл от зеркала, начинал надевать на себя худи. — Я поеду в ближайший город, купить вещи на фестиваль. Джисон указал на серый свитер, висящий в шкафу. — А почему бы тебе не пойти туда в этом? У тебя шикарные шмотки. — Это я покупал почти полгода назад. Хочу новую одежду. — Что-то на богатом, — парни звонко засмеялись. Через полчаса Феликс ушёл. Хан ждал этого момента долго. Не то, чтобы он не любил Чонина и Феликса, скорее всего Джисону стало не хватать личного пространства. Всё-таки, когда ты один в комнате, то свободно можно разлечься на кровати в странной позе, поковыряться в зубах и делать всё, что душе угодно. И вот наш герой решил разложить по всему полу снеки, подушки, тетрадки и книги. Он также чуть приглушил свет и включил на небольшую громкость музыку. В такой атмосфере действительно хочется заниматься учёбой, какой бы она нудной не была. Джисон около часа погружен в учебу с головы до ног. Всё продвигается как надо, только вот учебник по философии написан так, будто у всех студентов есть учёная степень. Хан уже несколько минут пытается вникнуть в суть политических взглядов Макиавелли. Сколько бы он не искал в интернете ответы, всё ему не нравилось. Пришлось теперь самому читать трактаты. Любой другой бы просто психанул и пошёл играть в видеоигры. Но Джисон любит усложнять сам себе жизнь. Ох, уж этот синдром отличника. От самостоятельного изучения политического чтива легче не становится, голова разболелась ещё больше. Но думать надо, это вроде как полезно. И вот сейчас вроде начинаешь что-то понимать, шестеренки в голове закрутились быстрее, но за стенкой кто-то громко постучал. Джисон от неожиданности испугался и упал на спину. Точно, у Хана же есть соседи за стенкой. Через пару секунд снова раздался стук. В этот раз Джисон проигнорировал источник шума. Стук повторился снова. Похоже, Хану не суждено понять философию. — Что же там за дятел такой? — вдохнув, тихо произнёс Джисон. Стуки стали повторяться чаще и сильно напрягали Хана. Невозможно на чем-то сосредоточится, каждый звук отвлекал от нужной мысли. Было даже ощущение, что кто-то пытается сейчас раздолбать ему стену. И вот, когда Джисон ожидал услышать очередной стук, за стенкой раздался мужской стон. И Хан даже не знал, удивился ли он больше или смутился. Фантазия от философии разыгралась? Тем более, этот стон может быть не тем, чем кажется. Но через пару минут стон повторился. А потом ещё раз повторился. И ещё. Сомнений не было. Кто-то ебался. Но наивысшей точкой в шкале охуевания Хана стал второй мужской стон. — Какого чёрта? Хана ещё кое-что удивляло. Разве то, чем занимается сейчас его сосед за стенкой, не запрещено академией? Это был второй человек, который нарушал дисциплину. Сначала пьяный Бан Чан, теперь сосед-плэйбой-гомосек. Неужели в академии всё так просто? Знает ли руководство об этих нарушениях или нет? Закрывают ли они на это глаза или они настолько слепы? Новая пища для размышления и ещё одна бессонная ночь. Но раздражение превалировало над удивлением. Какой-то придурок сам не учится, но и мешает Хану сейчас учиться. Ещё и так нагло нарушает дисциплину в академии. Джисону надоел этот шум. Он взял с кровати учебник и кинул в стенку. Учебник оказался старым, поэтому страницы рассыпались по полу. Ну, просто замечательно. За стенкой послышались голоса. — Что это было? — раздался первый мужской голос. — Понятия не имею, — сказал уже второй мужской голос. Через пару минут стало тихо. Наконец-то стало тихо! Джисон уже вернулся на своё место, собирая книгу. И послышались стоны. Опять. — Они издеваются. Хан истерично хихикнул, а потом подошёл к столу. На очереди был другой учебник. — Да, что это такое? — снова за стенкой был слышен первый мужской голос. — Какая тебе разница? Давай быстрее, у меня поясница уже болит. К тому же сосед скоро придёт, — произнёс обладатель второго голоса. Как же эти парни его раздражают. Они что глупые? Неужели они не понимают намёков? Придётся доходчиво теперь всё объяснять. Джисон уже кидает кроссовок в стену. В след летит второй. — Тебе не кажется странным то, что нам в ответ кто-то стучит? — раздался голос за стенкой. — ЗАКАНЧИВАЙТЕ УЖЕ ВАШЕ СЛИЯНИЕ ТЕЛ ВОЕДИНО, СОЕДИНЕНИЕ ПЕСТИКОВ И ТЫЧИНОК И ВСТАВЛЕНИЕ КЛЮЧИКА В ЗАМОЧНУЮ СКВАЖИНУ! — громко произнёс Джисон. — Чё? — ответили одновременно оба парня за стенкой. — СЕКС-ФЕСТИВАЛЬ СВОЙ ЗАКРЫВАЙТЕ! — ЧТО ЗА ХРЕНОВНЯ, МИНХО? — раздался за стенкой голос первого парня. — Не понимаю о чём он! Я даже не знаю, что за придурок там сидит!— ответил тому второй голос. — Ты двигаться будешь? У меня руки скоро отвалятся! — САМ ТЫ ПРИДУРОК! — возмутился Джисон. Хан настолько разозлился, что кинул в стену дезодорант. — Я СЕЙЧАС ТВОЮ СТУЧАЛКУ В ЗАДНИЦУ ЗАСУНУ! — крикнул второй парень. — СВОЕМУ ПАРНЮ ЗАСУНЬ! — НЕ НАДО МНЕ СУВАТЬ! — закричал первый парень. — БЛЯТЬ, МЫ С ТОБОЙ ЗАКОНЧИМ ИЛИ НЕТ?! — ответил тому второй. И тут начался настоящий бардак. Теперь вместо мужских стонов была ругань. Отличная работа, Хан. Хотел тишины – получай! А ведь всегда так, хочешь как лучше, а получается только хуже. Да уж, сегодня не ему не суждено понять философию. Под такой шум невозможно, что-либо прочитать и осмыслить прочитанное. Джисон отложил все учебники в сторону и принялся искать наушники. Может быть, малюсенький отдых поможет мозгу разгрузиться. К тому же брань за стенкой меньше всего хочется слушать. Через пару минут послышался резкий хлопок двери. Хан аж подпрыгнул от громкого звука. Но лёгкий испуг сменился на…маленькую радость? Парень лежал на кровати и ни с того ни с сего… засмеялся? Месть удалась, кто-то за стенкой обломался. Джисон на секунду подумал, что поступил грубо и опрометчиво. Но потом опомнился. То, что делали парни, было неприемлемо в стенах учебного заведения. Это нарушало правила академии. Они знали на что шли. Знали, что с ними живут другие люди. Вот и принимайте последствия. Беспредел какой-то. Лучший студент напивается в сопли, соседи устраивают секс-марафон. Неужели всем так наплевать на дисциплину? Неожиданно Хан засыпает под музыку. Под умиротворённую, романтическую мелодию. Кажется, она из новой дорамы, которую Джисон никак не может досмотреть из-за плотного графика занятий. Но спокойствие длилось недолго. Джисон резко вскакивает. В дверь кто-то яростно стучал. И было ощущение, что ещё чуть-чуть, и она слетит с петель от такого настойчивого гостя. Да уж, этот парень за дверью похлеще любого будильника. Сначала Хан думал, что это Феликс забыл взять ключи. Но потом до Джисона доходит, что его сосед по комнате давно мог бы дёрнуть за ручку и попасть в помещение, потому что дверь открыта. Получается, это мог бы быть кто-то из друзей Чана или же сам парень, или же… — Ты можешь выйти и поговорить? Или смелости хватает на то, чтобы в стенку долбить и нести бред? — слышится голос за дверью. И Джисон узнал этот голос. Голос за стенкой. Тогда до Хана дошло, что его проделка не останется незамеченной. За такое обычно дают пиздюлей. Вот и пришёл конец. Сидеть и ждать пока незнакомец уйдёт не выход для Джисона. Как тогда сосед за стенкой поймёт его поступок? За кого Хана примут? За ссыкуна и выскочку? Оставалось только открыть дверь и подставить своё лицо для леща и полива дерьмом. Джисон резко открывает дверь и замирает. Он представлял парня за стенкой совсем иначе. Ему казалось, что это будет тупой качок с примитивной короткой стрижкой, в безвкусных, но бредовых трениках (всё же в академии для богатеньких учится). Но перед ним стоял кто-то из другой планеты. Его красота явно неземная. Такие острые скулы он видел только на мраморных статуях. А такого кошачьего разреза глаз больше нигде не существует. Его светлые волосы прекрасно сочетаются с тоном кожи. Хану стало интересно, какими уходовыми средствами и витаминами парень пользуется, потому что его волосы кажутся такими мягкими и густыми, а кожа идеально чистая и сияющая. Вместо безвкусных треников были широкие синие джинсы и белая футболка. Телосложение было не как у качка, но крепкие бедра и тонкая талия вызывали восхищение. Хан понял, что рассматривает парня слишком долго. Джисон смутился и покраснел. Этого ещё не хватало. Не в такой же ситуации. А усугубляло положение то, что незнакомец рассматривал его тоже. Снизу-вверх. И даже усмехнулся. И Джисон понял, что его щёки просто пылают. Хан Джисон, ты в дерьме. Господи, как же неловко. Хан пытается смотреть куда угодно, лишь бы не на незнакомца. — У тебя всё в порядке с головой? — нарушил тишину наконец-то сосед за стенкой. — Да. — Нет. — Да. — Нет. — Зачем ты тогда меня спрашиваешь об этом, если знаешь ответ? — Джисон пытается быть спокойным и мысленно молиться на то, чтобы не запнуться во время разговора. Откуда столько волнения? — А к чему был твой спектакль? Мы могли бы поговорить как взрослые люди. — И когда? Во время вашего соития? — и тут сосед округлил глаза и чуть не поперхнулся. Джисон продолжил: — Как ты это вообще представляешь? Я несколько раз намекал вам на то, чтобы вы заканчивали. Здесь живут другие люди, не только ты. В отличие от тебя я учусь в свободное время, а не шланг во всех пихаю. Имел бы совесть вести себя тихо. — Белка, иди подрочи. У тебя уже прослеживается бред и крайняя степень занудства. У Джисона маска спокойствия начинает трескаться и сосед это прекрасно видит. Стоит и ухмыляется ещё больше, а Хан раздражается ещё сильнее. От прежнего смущения и капли не осталось. «Белка» режет слух. Никто, никто не смеет называть его так. Все младшие классы он натерпелся. Хватит с него. — Какая к чёрту я тебе белка?! — Истеричная и занудная. Джисон на грани. Похоже, пиздюля достанутся не Хану, а тому парню, что продолжает показывать свою гаденькую улыбку. Гаденькую, но безумно красивую. — Ты хотел поговорить по-взрослому? И где? Где взрослый разговор? Ты ведёшь себя как ребёнок, — после слов Хана незнакомец выпустил смешок. — Да? А мне кажется, что ты скоро от злости ногами будешь топать как пятилетка. — Да пошёл ты! Это была последняя капля для Джисона. Он резко закрыл дверь перед лицом парня, а потом лёг на кровать. За дверью послышалось: — Я же сказал, что ты истеричная белка! Можешь нашу стенку попинать, вдруг легче станет! Джисону хочется кричать и… напинать стену. Что за говнюк такой? Хан знал, что в академии он часто будет встречать козлов, но этот… Он их всех переплюнет. А парень чертовски красив. И это раздражало Джисона ещё больше. А ведь, правда, что красивые люди заносчивы и задиристы. Хан в этом только что убедился. *** — У них была акция три по цене двух. — Поэтому ты купил по десять штук вещей? — Они с другого магазина! Феликс радовался новым вещам и складывал свои покупки в шкаф. Джисон в это время пялился в потолок. Ёнбок заметил, что его сосед мрачнее чем обычно. Сегодня у Хана был отвратительный день. Мало того, что он не смог полноценно подготовить домашнее задание, так ещё и поругаться успел. Ссоры всегда выматывают тебя морально. Но это Джисон переживёт, его волновало другое. Учебная программа академии труднее чем казалось Хану ранее. Перфекционизм и синдром отличника нещадно мучили парня. Его убивали мысли о том, что ему нужно теперь впахивать как проклятому, чтобы добиться весомых результатов. Если раньше он и мог позволить себе маленькие перерывы в течении дня, то с завтрашнего дня о них и вовсе можно позабыть. Хотелось кричать от бессилия. Даже сейчас Хан ненавидел себя за то, что просто пялится в потолок и убивает время на своё бессмысленное нытьё. — Не хочешь мне рассказать кое-что? Ты всегда можешь мне довер… — Нет, — перебил Джисон, а улыбка Феликса мигом исчезла. Хан не любил говорить о своих переживаниях, чувствах. Хотя скорее всего он просто привык всё таить в себе. Мама никогда не воспринимала всерьёз его проблемы, отец не интересовался, а сверстники не понимали. Так и получилось, что лучший психолог для Хан Джисона – Хан Джисон. В комнате царила напряженная атмосфера. Феликс больше не осмелился приставать больше к соседу. Было видно, что он немного расстроен. Ёнбок был хорошим парнем и Джисон знал это. Не хотелось заставлять его грустить. Но Хан ничего не мог с собой подделать. Неожиданно, Ли сел на кровать рядом с парнем и взял его за руку. Феликс видел, что его сосед был кислее всех лимонов в мире. Он чувствовал, что тому нужна поддержка. Хан всегда ходил с унылым выражением лица, но сейчас…Его уныние определенно вышло на новый уровень. Если он ничего не хочет рассказывать, то может лучше молча подарить всё тепло, что таится в сердце? Ёнбок знал, каково это, когда чувствуешь себя паршиво, и рядом нет того, кто бы подарил хоть капельку сочувствия. И Хану снесло крышу. Он начал рассказывать буквально всё о своей жизни. О разводе родителей, своей матери и учёбе. Для него это было впервые, когда он так был открыт перед кем-то. Наверно просто накопилось, наверно просто некому было высказать. Да и сам Феликс выглядел таким доброжелательным. За время Ли поглаживал ладонь Хана, одаривая того понимающим взглядом. — Ты же понимаешь, что ненормально…То, как ты живёшь, — тихо произнёс Феликс. — А что не так? — В то время, когда ты сидел за книжками, я ходил отрываться с друзьями. Мы гуляли, иногда пили, всегда находили приключения на свою задницу. В принципе, я жил так, как жили другие подростки. А что насчёт тебя? Несомненно, образование важно в нашей жизни, но… Во всём должна быть мера, понимаешь? Нельзя так перетруждаться. И вообще, жизнь нужно провести так, чтобы было, что вспомнить. Я считаю, смысл нашего существования в воспоминаниях, которые мы создаём. — Скажи это болезни Альцгеймера. — Между прочим, при болезни Альцгеймера ухудшается кратковременная память, в то время как долговременная ни разу не страдает. Ты никогда не вспомнишь, что ты делал десять минут назад, но всегда детально будешь помнить то, что было десять лет назад. Джисон закатил глаза, а Феликс засмеялся от этого. — У тебя свои представления о жизни, у меня свои. Я думаю, такого рода убеждения нельзя оспаривать и подвергать сомнениям. — А я думаю, что тебе надо попробовать изменить свой привычный уклад жизни, а дальше посмотреть, что будет. Мы не развиваемся, если наше мнение не подвергается изменениям. — Я не пойму, ты в инстаграмме аккаунт с цитатами нашёл? — Я просто хочу, чтобы ты поехал со мной, Чаном и его друзьями на фестиваль. — Начинается… Джисон пытался укрыться с головой одеялом, но Феликс тянул вниз его руку. Парни начали смеяться и в шутку драться. Потом оба парня выдохлись и Ли лёг рядом с соседом на кровати. — Тебе нужен отдых, Хан-и. Ничего не изменится, если на один день ты забудешь об учёбе. Твоему мозгу нужна передышка, ты прекрасно это знаешь. Джисон сомневался. Метался с одной стороны на другую. Ему было так совестно тратить своё время на развлечения. Но с другой стороны, может ему и в правду нужен отдых? Его организм безумно устал. Что будет с мотором, если он постоянно работает на полной мощности? Правильно, он перегреется и превратится в бесполезный кусок металла. Хан не хочет выгореть и сломаться. Решено. — Я поеду с вами на осенний фестиваль. И тут глаза Феликса загораются, он чуть ли не визжит и не выкидывает Хана с его постели. Ёнбок просто очарователен. То ли дело в веснушках, то ли в детской наивности, то ли в доброте. Было в его соседе эдакое магическое, что заставляло полностью довериться ему. И Хан заметил, улыбка Феликса делает счастливыми абсолютно всех. В том числе и его. Парни ещё целый час дурачись, а потом каждый решил, что им необходим сон. Джисон впервые почувствовал, что за всё время своего существования впервые скинул со своей спины тяжкий груз. Он никогда столько не смеялся и разговаривал. Ему было приятно кого-то слушать и ощущать то, что слушают его. Хан заснул с улыбкой на лице. Но продлилось это недолго, потому что за стенкой он услышал: — И как же зовут его? — Хан Джисон. — Познакомишь нас? — Конечно! Нет, этого не может быть. Хан почувствовал, как начинает сильно потеть. И это явно не от тёплого одеяла. Джисон услышал это не за той грёбанной стенкой. И ему явно приснился этот диалог. Одно он знает точно – ни в коем случае не идти в гости к Чонину. А лучше вообще не выходить из комнаты. Кто же знал, что Чонин будет делить комнату с этим говнюком за стенкой?