Академия Кён Хин

Было около часа дня, и бездонный желудок Джисона дал о себе знать. Его товарищ начинал ныть, если хозяин не баловал около двух часов. Но сегодня у Хана был насыщенный день и он не ел целых семь часов. Господин Желудок уже устроил бунт. Его рёв, казалось, был слышен на всю аудиторию. Этот проказник также посылал мозгу причудливые сравнения коричневой круглой парты с шоколадным тортом. Было невыносимо. Усугубляло положение то, что Джисон договорился с Феликсом встретиться на обеденном перерыве. Только вот пару задерживали на десять минут. Сам сосед отказался посещать предмет по теории государства и права, ссылаясь на то, что дисциплина скука смертная и профессор - черепаха столетняя. И в чём он ошибался? Предмет сложный и непостижимый, его можно только вызубрить. А профессор Пак Донхён старый дотошный тип с невероятно медлительной и монотонной речью, которая вгоняла в сон ровно через пять минут начитки лекции. Казалось, пара будет идти до самого вечера. Нескончаемое ожидание конца занятия знатно трепало нервишки, у Джисона поди скоро глаз начнёт дёргаться. И вот с горем пополам профессор, которому на вид лет триста, наконец-то заканчивает лекцию. И Хан как с цепи сорвался. Кое-как кинул тетради в сумку и помчался вон из аудитории. Феликс ему уже два раза успел позвонить на паре, он, наверно, давно сидит и ждёт Джисона за их любимым столиком. Хан настолько спешит, что немного начинает путаться в ногах. Парень всеми силами пытается не сбить своих одногруппников по пути к выходу из аудитории. И как бы он внимателен не был, выходя из аудитории Хан сшибает дверью какого-то парня. Удар был настолько сильным, что студент свалился на пол. К парню подбегает куча других учащихся. Джисон бы тоже подошёл, но времени нет. Он лишь невнятно произносит «извини» и убегает в кафетерий. Спустя пять минут Хан оказывается в нужном месте. И ещё какое-то время пытается найти своего соседа. Джисон, к несчастью, попал в тот отрезок времени, когда огромное количество студентов ошивается в кафетерии. Ни шагнуть, ни подышать. У Хана ощущение, будто он в муравейнике. С трудом парень протискивается через толпы учащихся и издалека замечает скучающего Феликса, который сидит за пустым столом. — А где еда? — И тебе привет, Джисон-и, — лучезарно улыбнулся ему Ёнбок. На лице парня не было ни капли раздражения, несмотря на то, что его сосед прилично так опоздал, — Я встретил Чонина и мы договорились пообедать втроём. Ты же не против? Он говорил, что ты избегаешь его, не хочешь приходить к нему после пар. С того самого вечера прошла неделя. И Хан за всё это время придумал около сотни бессмысленных оправданий, чтобы не заходить к Чонину в гости. А потом и вовсе начал прятаться от парня, чтобы в очередной раз не мусолить эту тему. Джисон был не против Чонина в своей компании, но был против его соседа. *** Однажды Хан случайно встретил его в учебном коридоре. Сосед Чонина сидел на подоконнике и болтал ногами, а рядом стояла какая-то симпатичная девушка. Она что-то ему злобно тараторила, не затыкаясь, а собеседник с особым интересом разглядывал пол, иногда закатывая глаза на возмущения девушки, что сильно бесило ту. Джисон ещё не был готов ко второй встрече с тем говнюком, но залипнуть на его профиль не мог. Свет с окна напротив так живописно падал ему лицо, подсвечивая блондинистые пряди. Парень выглядел как небесное создание. На Земле точно не может быть таких людей. Джисон всегда был падок на что-либо красивое. Одежду, картины, мелкие безделушки, людей. Но этот парень буквально своим внешним видом заставлял затаить дыхание до потери сознания. До мгновенной смерти. Джисон приходит в себя, когда отдалённо слышит «тут какой-то чувак пялится на тебя минут пять». А дальше видит уже не божественный профиль, а кошачий прищур и хитрую улыбку. И тут кровь прихлынула к лицу, превращая Хана в человекоподобную свёклу. Так позорно спалиться перед парнем, с которым у тебя недавно была стычка. Наверняка он подумает, что Джисон извращенец какой-нибудь. Плюс один подъёб в сторону Хан Джисона. Так держать, чувак! Главное, сейчас красиво уйти, дать понять говнюку, что больше поводов для стёба он не даст. Не на помойке его мама родила! А в глуши маленького корейского городка! Джисон в ответ поднимает одну бровь, резко разворачивается к парню и девушке спиной, ускоренный шагом уходит от них. И пройти Хан смог от силы шагов десять, дальше он с изяществом дохлого лебедя плюхается на спину из-за мокрого пола. Это провал. Нет, это пиздец полный. Рассматривая огромную люстру и безупречно отбелённый потолок, Джисон начал размышлять о том, что эта академия ненавидит его. Как бы намекает, что он не подходит ей по своему статусу. Хотелось выть и плакать от безысходности, лежа на полу. Но, когда перед тобой появляется лицо прихеревшего соседа, сделать надуманное, не предоставляется возможным. Сегодня Джисон не планирует окончательно пасть перед парнем. Нашёл над кем угорать. Стоит, улыбается, руку тянет, думает, что на его напускное благородство клюнут. Джисон бьёт соседа по руке и резко встаёт с пола, не оборачиваясь, и идёт туда, куда планировал идти. — Пожалуйста, Джисон-а, всегда рад помочь! Хан, услышав своё имя, неожиданно вздрагивает. Тот парень запомнил, как его зовут? *** — Вот поэтому я и не хожу на лекции по теории государства и права. Это же интеллектуальное изнасилование, — усмехнулся Феликс. Парень поднял кисть перед лицом Джисона и начал щёлкать пальцами. — Джисон-а, ты пропадаешь. Хан проводит пальцами по своим волосам, чтобы уйти от навязчивого воспоминания, и вздыхает: — Я не избегаю Чонина, просто времени нет на посиделки, ты же знаешь. — Может, подойдёшь к нему и поздороваешься? Чонин переживает и думает, что ты не хочешь с ним дружить. Он стоит в очереди за нашим обедом. Поможешь как раз донести подносы. И тут Хан почувствовал, как у него скручивает желудок. И дело было вовсе не в голоде. Кто-то переживает из-за дружбы с ним? С ним? С Хан Джисоном? Парень мысленно решил для себя, что не хочет в дальнейшем расстраивать Чонина. Плевать он хотел на его соседа. Пускай захлебнётся в своей желчи. Пока Хан готовился к беспощадным поискам Чонина среди огромной кучи людей, парень сам нашёл Джисона. Он внезапно выбежал из какой-то кучки людей, обнял Хана левой рукой за шею, чуть ли не вися на нём. А потом быстро, почти задыхаясь, произнёс: — Джисон-а, привет! Не мог ли постоять в очереди за супом с лососем? Я сегодня забыл забрать конспекты у моего одногруппника. Они очень важны для сдачи экзамена! Я отлучусь всего лишь на минуту! — Джисон из-за быстрой речи парня толком и не успел переварить поступившую информацию. Он как глупая игрушка только закивал головой, Чонин тем временем продолжил, — Спасибо-спасибо! Я вышел из очереди, но видишь того угрюмого парня с чёрными длинными прядями и андеркатом? Просто встань перед ним. Джисон видел того парня. Он был не то, что угрюмый. Скорее его лицо выражало безразличие ко всему и вполне вероятно даже высокомерие. Да и вообще, выглядел он как-то знакомо. Не успел Хан сказать и слово Чонину, так тот исчез также неожиданно, как и появился. Джисон подошёл к очереди и встал перед тем парнем. Но вот только спустя пару секунд почувствовал, как кто-то грубо тыкает его в плечо. — Ты ничего не попутал? — недовольный голос раздался позади Хана. Джисон решил развернуться к источнику звука и понял, что голос принадлежал парню, перед которым он встал. А у того выражение лица сразу поменялось, когда он увидел лицо Джисона перед собой. С нахмуренного на удивлённое. — О, так ты тот козёл, — и опешил уже Джисон. Почему его ни с того ни сего начали оскорблять? — Тот козёл, что сегодня моего друга дверью прибил. После произнесённой фразы парень вдруг усмехнулся и начал снисходительно смотреть на Джисона. А Хан осознал весь пиздец ситуации. Он ведь нормально и не извинился перед другом того парня. А судя по виду незнакомца, тот обещает немало проблем. — Мало того, что не извинился, так ещё и нагло лезешь в очередь. Иди в конец, выскочка. С момента заселения в академию Джисон как-то подозрительно начал находить приключения на свою задницу. Надо же было ему так вляпаться с этим парнем. Хан во всю давит улыбку, пытаясь урегулировать ситуацию. — За тот случай я искренне прошу прощения. Но в конец очереди я не встану. Перед тобой стоял парень с тёмными кудрявыми волосами. Он мой… — Хан немного замялся. А кто Чонин ему? Сосед? С недавних пор уже нет, тогда получается… — он мой друг. Ему нужно было отойти, и вместо него встал я. — Ага, а моя мамаша Ким Кардашьян. По-моему ты сейчас пытаешься меня надуть, чел. Где доказательства? Твой друг никого не предупреждал, что отойдёт на пару минут. Поэтому иди в конец. Если он вернётся, то я освобожу место. И тут Джисон от удивления даже сказать ничего не может. Что за херню этот парень ему говорит. Какие доказательства? Фото? Видео? Дата рождения? Детский страх? Ещё и место он освободит, когда Чонин придёт. Перед Ханом было два человека, а сама очередь состояла из девяти. Выбор был очевиден. Да и чтобы сказал Ян, если бы Джисон ушёл в конец очереди? Не исключено, что Чонин не пять секунд стоял за супом. Хана начинала бесить эта ситуация. — Если ты не веришь, то это только твои проблемы. Я отсюда не уйду. Неожиданно рядом кто-то засвистел из толпы. Парень заиграл желваками и подозрительно молчал, осматривая с ног до головы Джисона. Во взгляде было столько ненависти. Казалось, что в глазах могут загореться маленькие огоньки как у чертиков в мультфильмах. И к удивлению, парень загадочно и гаденько улыбнулся. Хану было немного не по себе. К тому же Джисон заметил, что студенты, находящиеся поблизости, чуть замолчали и пытались незаметно наблюдать за ними двумя. Не нравилось Хану всё это. Становилось дурно. Было предчувствие, что может сейчас может случиться что-то нехорошее. — Ты уже конкретно начинаешь меня бесить, чувак. Повторяю в последний раз. Иди. В. Конец. Очереди. Парень настолько сильно приблизился к Джисону, что он мог чувствовать его горячее дыхание возле своего лица. Но Хан был непоколебим. Внутри разыгралась паника от ожидания дальнейшего развития их стычки. Но Джисон не должен показывать то, что он слабее. Хан же не чмо какое-то. Ни в коем случае. В глубине души он был уверен, что этот богатенький мальчик просто понтуется и никаких действий в сторону Джисона он не осмелится совершить. Из толпы слышались какие-то выкрики. Кто-то опять свистел. Все эти люди сейчас так напрягали. Какого хрена они вообще наблюдают за их стычкой? Неужели в их жизни нет ничего интересного? — Может, ещё подерёмся из-за супа? Давай будем взрослыми людьми, останемся на своих местах и забудем обо всём этом? — Джисон протянул парню руку и с надеждой начал смотреть на него. А тот резко поменялся в лице. Превратился в доброго и невинного мальчишку. Улыбнулся Джисону, а потом протянул руку в ответ. И это весьма было подозрительно. Улыбка казалась неестественной. К тому же при всём своём дружелюбном виде в глазах всё также горели дьявольские огоньки. — Конечно-конечно, чувак, — произнёс наигранно и слащаво парень, крепко сжимая руку Джисона. — Ты наверно так сильно хочешь суп с лососем? — Джисон кивнул. И случилось то, чего ожидать не мог ни один находящийся в кафетерии, разве что кроме оппонента Джисона. Мимо Хана и незнакомца прошёл один из учащихся. У него на подносе как раз находился суп с лососем, который благополучно спиздили и вылили Джисону прямо на голову. — Ну, что? Вкусно? В кафетерии начался хаос. Кто-то из девушек громко взвизгнул и закричал от удивления. Начались непонятные перешептывания, выкрики, смешки. Все люди в кафетерии смотрели только на них. А самое ужасное, что происходящее видели его новые знакомые. Где-то вдалеке Феликс от удивления аж встал с дивана. Он смотрел огромными глазами на Джисона, думая, подходить к тому или нет. И почти рядом находился Чонин. Он стоял где-то среди толпы, прикрывая ладошкой рот. Унизительно. Хотелось выбежать из комнаты, спрятаться где-нибудь. Но Джисон из принципа не мог это сделать. Нужно быть всегда стойким и невозмутимым, в его жизни не должно быть места для слабости. По крайней мере, такому его учила мать. Кроме стыда, Хан ещё испытывал разочарование, потому что ничего не мог сделать в ответ. Сейчас ему, с липкими волосами и лапшой на плечах, приходилось просто смотреть на своего обидчика и всех присутствующих людей, что бессовестно обсуждали его. А ещё этот придурок гадко лыбился, смотря на Джисона. Похоже, парень был на седьмом небе от осознания того, что остался победителем в этой перепалке. Горько от того, что даже не знаешь, как поступить в такой ситуации. Ударить? Насилием ничего не решишь, даже хуже сделаешь. Обозвать? А смысл? Ты ему одно слово – он тебе сто, потом ещё вторую тарелку опрокинет. Только что проходили – знаем. У Хана даже нет возможности подкупить кого-то из людей, чтобы плюнули этому уроду в лицо. Досадно до жути. Неожиданно к нему вышли Чонин и Феликс. И это сильно поразило Джисона. Он буквально обсмеянный перед всей академией, получивший звание «лузера» с сегодняшнего дня. Подойти к Хану значит убить свою репутацию. Но парни не струсили и вышли приводить в порядок Джисона. Чонин принялся убирать лапшу с волос Хана, а Феликс протянул влажные салфетки и хотел что-то сказать обидчику, как… Хан почувствовал со спины, что кто-то подходит к ним. — Оу, Ёнджун-а, ну зачем ты так с парнем? Джисон узнал обладателя голоса сразу же. Ну, кто же может появиться в минуту позора Хана? Конечно, же его сосед! Это уже традиция. Джисон лажает, и парень, живущий за стенкой, тут как тут. Парень осторожно подошёл к Хану и ободряюще сжал его плечо. Джисон отвернулся в сторону, чтобы не встречаться глазами с соседом. Хан чувствовал себя отвратительно. Он стоит униженный перед всей академией, перед новыми друзьями, перед парнем, с которым хотелось казаться хоть немного крутым. Джисону хотелось выблевать все органы, размазать себя по стенке и просто исчезнуть. Ему никогда не было стыдно за то, что он просто существует. Гул в кафетерии уже прекратился, все резко замолчали и начали внимательно наблюдать за новой драмой. — Минхо-щи, какая встреча! Как дела? — приветливо произнёс Ёнджун. Но Джисону казалось, что парень будто выдавливал из себя дружелюбие. — У меня всё прекрасно, в отличие от тебя. Как давно у тебя это? — Минхо лениво отстранился от Джисона и стал медленно подходить к своему оппоненту. — Что это? — Дебилизм. Толпа засуетилась, были слышны перешептывания. Ёнджун от раздражения начал кусать щёку. А Минхо тем временем приблизился к нему вплотную. — Ты знаком с таким понятием как «самообладание»? Это способность управлять своими эмоциями, владеть собой. Таким качеством обладают взрослые и адекватные люди, — Ёнджун склонил голову набок и слегка улыбался. Хотел выглядеть непринуждённо, но было видно, как всё его тело напряженно. — Посмотри на себя, Ёнджун-а. Сегодня ты парню на голову суп выливаешь, а завтра что? Стены дерьмом измажешь в очередном припадке? Кто-то из толпы начал смеяться, а кто начал выкрикивать ободряющие фразы Минхо. — А ты чё у нас тут героем заделался? — А что тебе сделал этот парень, чтобы заслужить такое? — Толкнул Бомгю, влез в очередь. — А мне сегодня профессор Ким Ходжун поставил «неуд» за контрольный тест, за это ему теперь курочку в лицо кинуть? — в столовой разразился хохот. — Ты бы мог спокойно поговорить где-нибудь в другом месте, а не устраивать для всех представление, — оба парня вели разговор в расслабленной манере, будто они давние друзья. Но даже дураку было понятно, что оба на самом деле напряжены до предела. Ещё чуть-чуть и они уже будут готовы вскрыть друг другу глотки. Было ощущение, будто ты находишься в комнате, где произошла утечка газа. Не хватает искры, чтобы всё здание взорвалось к чертям собачим. Так и здесь. Не дай бог произойдёт какая-то мелочь, и эти парни окончательно слетят с катушек. А дальше Минхо подходит уж слишком близко к Ёнджуну и шепчет: — В конце концов, вам же не нужны проблемы. Публика никак не среагировала на фразу, видимо не уловила сказанного. Но Джисон всё услышал, так как стоял не так далеко от них. И судя по тому, как Чонин крепко сжал плечо Хана, а Феликс замер в одной позе, его соседи тоже слышали. — Извинись перед ним. Ёнджун ехидно улыбнулся, а потом наигранно рассмеялся. И отошел, подняв руки перед собой в жесте «я сдаюсь». И как бы он широко и добродушно не улыбался, по глазам было видно, как Чхве мысленно представляет, что сдирает кожу с парней напротив. —Дорогой, глубокоуважаемый, мой новый друг… — кажется, что лицо Ёнджуна скоро треснет от того, как наигранно и широко парень пытается выдавить из себя улыбку. Минхо тем временем закатывает глаза на очередную показуху от парня. — Я бы хотел из… Не успев договорить, Ёнджун резко меняет своё выражение лица. Из надменного, наигранно доброго оно превращается в ошарашенное. Чхве явно что-то увидел за спинами парней. Он неотрывно смотрит в одну точку. Да и взгляд всей толпы был направлен в то место. Джисон решил посмотреть, что же там всех так заинтересовало. И лучше бы он этого не делал. Потому что от увиденного ком в горле встал. А в дальнейшем услышанное заставило его тело покрыться холодным потом, а сердце биться сильнее. — Хан Джисон, Ли Минхо и Чхве Ёнджун, ко мне в кабинет. Живо! *** Кабинет Ли Юны, их проректора по воспитательной работе, находился в конце коридора на третьем этаже. Пожалуй, в самом тёмном месте академии. Лишь только маленький кусочек света от окон попадал на дверь проректора. Джисон вместе с Чонином и Феликсом сидел на лавочке возле кабинета, опиравшись локтями об бедра, и ожидал своего смертного часа. Ли и Ян одаривали своего приятеля сочувствующим взглядом и всё также продолжали вытирать волосы и одежду влажными салфетками. Запах пряного лосося уже не вызывал столь яростный аппетит. Злосчастная рыба вызывала очередной приступ тошноты. После всего кошмара хотелось как можно быстрее принять душ и заснуть (желательно навсегда). Но что-то подсказывало Хану, что как бы он усердно не тёр себя мочалкой в душе, этот запах будет с ним навсегда. И все мы прекрасно понимаем, что не рыба вызывало отвращение у студента, а те события, которые произошли недавно. Теперь парень до конца своей жизни не притронется к лососю. Ли Юна почему-то пригласила сначала Ёнджуна и Минхо. Вся их беседа в кабинете длилась больше получаса, заставляя нервничать Джисона ещё сильнее. Хан не знал, как поступать. Что будет дальше? Его отчислят с позором? Где и как ему учиться? Он ведь так долго и усердно готовился, чтобы в итоге выкинули из престижной академии? Хану нужно образование! Неужели всё зря? Он ведь ничего и не сделал. Не сделал же? Только в очередь влез. А это считается нарушением правил? Ему же Чонин разрешил влезть. А может быть Джисону не стоило разговаривать с кем-то? А если его отчислят, то что скажет мама? Да она же всю душу сожрёт. Столько всего свалилось на плечи Хана. Хотелось выйти в поле и покричать, да так, чтобы голос осип. Ещё и на травку упасть и покататься. В глубокой тишине раздается дверной скрип. Вся троица одновременно повернула головы на источник звука. Из кабинета вышел Минхо с улыбкой на лице. Он осторожно закрывает дверь и встаёт, прислонившись спиной к стене, напротив троих парней. Чонин, Феликс и Джисон вернулись к своим прежним позам, а Минхо достал телефон и начал что-то печать, оставаясь в таком же приподнятом настроении. В коридоре снова настала тишина. Но была она же более напряжённой. Из всех троих приятелей с Минхо общался только Чонин. Для остальных парней Ли был незнакомцем. Им он казался каким-то странноватым, даже немного сумасшедшим, со своим жизнерадостным настроем. Только Яна это не напрягало, видимо привык. Сосед его всё же. — Феликс, — неожиданно произнёс парень напротив. Ёнбок одарил Минхо озадаченным взглядом. — Из корпуса В к нам идут Чан и Сынмин. Ты же встретишь их? Минхо так пристально смотрел на Феликса, что тот растерялся. Ёнбок быстро заморгал, сглотнул, посмотрел на Джисона, резко поднялся и ушёл. — Хлебный мякиш, твоя задача встретить Хёнджина и Чанбина возле главного входа. — хлебный…что? — А, и кофе купи мне. — Хён, ты ошалел?! — По губам получишь, — Чонин скрестил руки на груди и сердито посмотрел на Минхо. — Деньги кину на карту и потом куплю тебе чипсов. — Какой кофе хочешь? — черты лица Чонина смягчились, и он начал любезно улыбаться соседу. — На твой вкус. Только без этой фигни типа «безлактозного молока, кофеина без кофеина» и так далее. Я слишком стар для такого. — Ясно, старпердский экспрессо. Минхо только отлепился от стены, как Чонин быстро побежал к выходу. — Хулиганьё мелкое. Напряжение в коридоре было невероятно высоким. Хоть Джисон и смотрел в пол, но несколько минут чувствовал на себе взгляд Минхо. Хан так и не набрался храбрости, чтобы в ответ посмотреть в глаза Ли. Но всё же ждать вердикта не было сил, тревожность за сегодня превысила свой лимит. Джисон кое-как произнёс: — Что с нами будет? Что тебе сказали в кабинете? — парню показалось, что он произнёс свои слова слишком тихо, потому что Ли долго ему не отвечал. — Мысли-мысли-мысли. Люди любят себя истязать ради того, чтобы проснуться в один момент и понять, что потратили нервы, силы и время на чушь собачью. Жить без сожалений? Действительно, кому это надо, — Джисон поднял голову и посмотрел в глаза своему оппоненту. Минхо присел к Хану на корточки. Расстояние между их лицами было настолько маленьким, что Джисон почувствовал запах парня напротив. От Минхо пахло яблоками и кофе. Наверно не самое прекрасное сочетание, но аромат определенно лучше, чем у Хана, который провонялся с ног до головы пряным лососем. — Жить беззаботно и забить на все проблемы? Ты это мне предлагаешь? — еле вытащил из себя слова Джисон. Когда тебе пристально смотрят в глаза, собрать мысли в кучу становится намного труднее. А ещё сложнее не отводить от парня взгляд. Ли будто гипнотизирует парня напротив себя. — Не переводи мои слова в крайность. Нельзя отрицать проблему, но на неё можно посмотреть с другой стороны. — Почему ты вообще читаешь мне лекции? — Потому что ты ерунду воспринимаешь как глобальную проблему. Аж смотреть на тебя грустно. — Ну, так не смотри! — Хочу и смотрю! Что ты мне сделаешь, представитель семейства беличьих? — ДА САМ ТЫ БЕЛИЧИЙ! — Джисон от возмущения толкнул Минхо из-за чего тот упал на спину. А Ли вообще всё равно, лежит себе на полу, умирает от смеха. Хан отошёл подальше от парня. — ЧТО ТЫ ЗА ЧЕЛОВЕК ВООБЩЕ? С ТОБОЙ ОБЩАТЬСЯ НОРМАЛЬНО НЕЛЬЗЯ! Ли лежал на полу и заливался смехом. Он был весь красный, по его лицу текли слёзы. А сам Минхо чуть по полу не катался от навалившиеся истерики. — Ты такой смешной, когда возмущаешься! То, как ты меня меняешь интонацию в голосе, надуваешь щёки, ноздри раздуваешь и хмуришься. Я еле сдерживался, чтобы не заржать в нашу первую встречу. Ты дашь мне за это Оскар? — КАКОЙ ЖЕ ТЫ ГАД! Я ДАМ ТЕБЕ ТОЛЬКО ПИНОК ПОД ЗАД! Минхо буквально распирало от смеха. Живот и щёки уже начинали беспощадно болеть. Из груди вырывался не смех, а какие-то непонятные звуки, похожие на кряканье и вой. Парни не заметили, как к ним подошли сзади. — Хёндж, глянь, Лино свихнулся. Боже мой, страшно жить. То Чан со склерозом, Лино с шизой, дальше что? Джисон обернулся и увидел, как позади него стояли Чанбин и Хёнджин, которые потеряли где-то Чонина. Наверно, он ушёл искать кофе. К парням подходил Сынмин. — Дальше Хёнджин и облысение, — крикнул Сынмин. Чанбин громко захохотал навесь коридор, Хёнджин резко вскочил со своего места и быстро пошёл в сторону Кима, который ехидно хихикал. — ТЫ ЗАЧЕМ ТАКИЕ УЖАСНЫЕ ВЕЩИ ГОВОРИШЬ?! Весь коридор был наполнен смехом ребят. Джисон невольно улыбался, глядя на шуточную драку Сынмина и Хёнджина, и даже несколько раз смеялся с комментариев Чанбина и Минхо. И безуспешно подавляя в очередной раз улыбку, Хан заметил, как начал ощущать неизвестное ему чувство… комфорта? Эти новые ощущения были для него такими приятными и такими… правильными? Будто всё так и должно быть? Громкий смех, абсурдные действия и люди, которые вызывают у тебя улыбку. К парням подошли Чан и Феликс. Бан и Ли со стороны наблюдали за ребятами и также улыбались. Но Чан всё-таки решил прервать дружеский балаган. — Что вы тут опять устроили? — хихикал Чан. — Лино, почему ты сидишь на полу? Давай вставай, вытирай попу и пошли в логово. За пять минут успеем? — Ты недооцениваешь себя, Бан Чан. Давай попробуем за три? — оба парня пожали друг другу руки и зашли в кабинет. Джисон опять напрягся. Он будто был во сне, а потом зазвонил надоедливый будильник и вернул его обратно на землю. Хан заметно погрустнел. Но тут к нему подошёл Хёнджин и предложил посмотреть видео со своей собакой. И вся компания сгруппировалась возле лавочки. Парни конечно утихли, но грустить Джисону не дали. И он им за это благодарен. Через пару минут дверь открылась. Из кабинета вышел Ёнджун с кислой миной. Увидев ребят, он натянул фальшивую улыбку. Ох, как же по студенту плачет погорелый театр. — Добрый вечер, парни! Рад всех видеть! Могли бы ржать потише, Ли Юна была крайне недовольна, — слащаво произнёс Ёнджун, широко улыбаясь. Его улыбка была больше похоже на оскал, что немного пугало Джисона. — Вот тебя забыли спросить! Иди отсюда, а, — сказал Хёнджин поднимая свой взгляд от экрана телефона — Реально уходи, на рожу твою выпендристую смотреть вообще не хочется, — добавил Сынмин. Но Ёнджун проигнорировал парней. Его взгляд был направлен на Джисона. — Оу, я смотрю, Джисон-и завёл себе новых друзей, которые отмазали его от наказания. Тааакие крууутые! И слава богам Чан и Минхо вышли из кабинета. Настроение Бана резко изменилось. Из весёлого оно превратилось в раздражённое. Минхо, что стоял позади друга, скрестил руки на груди и закатил глаза. — Проблемы, Ёнджуна? Могу попросить Ли Юну добавить к дополнительным воспитательным занятиям ещё и уборку аудиторий, — холодно произнёс Чан. Ёнджун поморщился. — Нет, мы просто мило беседовали. Приятного дня, парни! Ёнджун резко развернулся и ушёл от парней, прошептав что-то наподобие «мудаки». Но что напрягла Джисона, так это то, что напоследок Чхве подмигнул ему. От этого по телу пробежался холодок. Этот жест явно обещал ничего хорошего. От дурных мыслей Хана отвлёк голос Бан Чана. — Может сходим в наше кафе? Купим чего-нибудь вкусного? Раз уж все вместе собрались, — предложил Чан. И тут парни во всю начали обсуждать, какие блюда будут заказывать. Ещё и умудрялись спорить о том, какой чизкейк лучше – лимонный или шоколадный. Спустя пару минут они уже все переоделись, покинули территорию академии и шли по грунтовой дороге в кафе, не забыв подобрать Чонина, что отдал всю мелочь сломанному кофе-автомату. Сегодняшний день Хану хотелось забыть, как страшный сон. Он планировал провести вечер в одиночку. Помыться, почитать книгу и рано уснуть. Но всё обернулось в лучшую сторону. Он с новыми приятелями сидят в какой-то современной и дешёвой кафешке, и в сотый раз угорают над бедным Ян Чонином и злым кофе-автоматом. Сегодняшний день Хану хотелось забыть, как страшный сон. Но он его не забудет, потому что он закончился лучше, чем ожидалось.