Некоторые любят и постарше. Окончательная точка.

По радио крутили очередную вечернюю дребедень из новостей и музыкальных шоу, где ноунеймы щеголяли своими никому не нужными приветами семье или пьяным корешам. В выходные их было особенно много. Почему Даниэль терпел и постоянно включал радио, когда катался по городу? Он очень надеялся услышать новости о теме, не дающей ему спать. Прежде он уже перехватывал их, и в этот раз, вволю наслушавшись комментариев от политиков про такие случаи, пытался перехватить что-то, что даст ему надежду на улучшение положения. Как внезапно… — Сегодня, в двадцать один час и двадцать две минуты, в своей камере был обнаружен мёртвым ранее приговорённый к пожизненному заключению Питер Данбар… Дёрнувшись и резко крутанув рулём, отчего в него едва не врезались, парень как смог остановился на ближайшем углу, включил аварийные огни и, сделав радио погромче, не мог поверить в услышанное. — Причина смерти — удушение путём повешения. По словам охранников тюрьмы, нашедших бездыханное тело в камере, верёвка была сделана из простыни… Стукнув по рулю, Даниэль стиснул зубы и беззвучно разрыдался. Нет, Питер не мог сдаться, не мог так просто умереть! Это точно сделал не он! Или же… мог он выбрать это, нежели признать своё поражение? — Зачем… Питер, зачем?! — только и мог сказать парень, тщетно пытаясь побороть тугой ком в горле, пока слёзы стекали по щекам, сделав мокрой одежду под подбородком. Утираясь рукавом, он, не различая ничего вокруг, тупо уставился вперёд. Он давно смирился с тем, что Питер не замечал его. Что всё внимание уходило в сторону Т/И, несмотря на все её попытки это прекратить. Чем-то глубоко внутри Даниэль понимал нездоровость в происходящем, но всё равно ревновал и бесился. Почему она? Чем он хуже? Был не таким навязчивым в школьные времена? Или слишком скучным, чтобы вызвать интерес? Разве он не пытался ухаживать за ним? Не помогал на стажировке, когда Питер устроился работать и не знал ровным счётом ничего о том, что именно стоит делать, а что нет? Разве не старался поддерживать, когда его нервы трещали по швам после очередного скандала в семье? Размышления о несправедливости жизни прервал телефонный звонок. Не сразу поняв, галлюцинация это или нет, Даниэль, взяв мобильный в руку, увидел на экране неизвестный номер. И на автомате взял трубку — мало ли кто с работы звонит. Не хочется потом получать от начальства нагоняй. — Алло, — слегка гнусаво, спасибо заложенному от слёз носу, ответил парень. И едва не выронил телефон из рук, услышав на том конце провода голос, проходящий через воспоминания красной нитью… — Привет, Диди. Ничего не понимая, Даниэль, с округлившимися от удивления глазами, было попытался что-то ответить, но собеседнику явно не был нужен словесный ответ, чтобы догадаться: — Рад, что ты узнал меня, дружище. Мне как никогда нужна помощь… — Я…Я…я на машине, только скажи, куда приехать! Даниэль, едва соображая, всё же собрал остатки самообладания и выдавил из себя внятные слова. Нутро переполняло странное чувство, придающее сил и надежду. Если он сошёл с ума — пусть, нормальность ему никогда особо не нравилась, скучная, банальная и без единого шанса на мечту. — Помнишь место, где мы впервые увиделись? Буду ждать тебя там. — Я п-понял, скоро…скоро буду! Раздались короткие гудки. Открыв окна в машине, ведь переполняющая радость отнимала и без того дефицитный в салоне воздух, Даниэль, на автомате газанул что есть мочи и, не замечая сигналов светофора, мчался вперёд. Хорошо было безлюдно и мало кто мог бы заметить сие, хотя он сам рисковал врезаться в столб или редкие авто, мчащиеся по своим ночным делам. Даниэль ненавидел эмоциональные качели и всегда резко отзывался о них. Однако так приятно после полного отчаяния уноситься вперёд с бурлящим в душе счастьем! Каждый разумный человек знает какими порой лживыми оказываются новости. Но не каждый радуется этому так, как смеющийся Даниэль, на всю громкость включивший радио, где в эфире крутился попсовый трек, чьё название парень знать не знал, но под чьи псевдоромантичные вайбы кинулся бы в пляс, не будь он за рулём.

***

Ночной парк, тихий и пустой, чей мрак развеивался томным свечением из фонарных рядов. Классика для таких мест, которая очень подходила дорожкам и аллеям из высоких деревьев. Даниэлю нравилось здесь гулять, только в последнее время не получалось выбраться проветриться, спасибо занятости на работе. Впрочем, попросись Питер встретиться с ним хоть на кладбище — он и туда бы помчался на всех парах, лишь бы увидеть его. Он сумел обмануть весь мир, и Даниель единственный, кто знает об этом. От осознания, что Питер позвонил именно ему, кружилась голова. Парень бежал и бежал, пока не споткнулся об собственную ногу и рухнул лицом вперёд. К счастью, он успел выставить руки и схватиться за что-то. Точней, за кого-то. — Что? Откуда здесь… Взявшись за места под локтями, неизвестно откуда взявшийся прохожий помог ему встать. Стоило Даниэлю посмотреть на него, как все вопросы отпали напрочь. — Питер! Парень тут же кинулся в желанные объятия. Счастливый до такой степени, что в прыжке обхватил его руками и ногами. Рассмеявшись, Питер, придерживая того и стараясь не упасть, с хрипотцой в голосе проговорил: — Давай осторожней, не хотелось бы ронять тебя на столь жёсткую поверхность. — Ты бы знал, как я рад тебя видеть! Слёзы снова дали о себе знать, только сейчас они были переполнены счастьем. Он здесь, он обнимает его, они снова вместе! Губы Питера соприкоснулись с губами Даниэля. Совсем этого не ожидая, парень едва не выпустил его из объятий. Однако секундное замешательство сменилось нарастающей эйфорией. Наплевав на всё, Даниэль поспешил продолжить их поцелуй, глухо застонав от переплетения их языков и приятной боли на талии. Его руки, цепкие и шершавые — как приятно чувствовать их под одеждой, ловить волны мурашек по коже от его ногтей, чувствовать, как пальцы медленно, но верно спускаются вниз, к трусам… Терпеть до машины парни не стали. Расположившись на ближайшей лавочке, Питер, не церемонясь, стянул с Даниэля штаны и расстегнул ширинку на своих. Возбуждения и переполняющих эмоций хватило, чтобы не почувствовать в анусе возможную боль от контакта с эрегированным членом без подготовки. Максимум отдавало в копчик и бёдра. Застонавшему Диди, обхватившего Питера ногами, было плевать, как будет дальше, пусть хоть изорвёт весь кишечник — он отдаст себя с потрохами, лишь бы вечность принадлежать одному Ему. Питер держался за доски скамьи и рычал, двигаясь и растягивая анальный проход с каждым толчком. Узкий и тугой, он заставлял позывы кончить раньше времени подступать всё сильнее, в то время как от члена Даниэля, не сумевшего сдержаться, испачкались их животы и часть груди. С усмешкой Питер, водя языком по шее и плечу парня, вошёл в него по самые яйца и кончил. Даниэль охнул от тёплой жидкости так глубоко внутри, разум потерялся окончательно…

***

Сев и открыв глаза, Даниэль испуганно осмотрелся. Рядом на его кровати лежал Питер. Укрытый одеялом, чистый после вчерашнего душа, он мирно спал и, казалось, улыбался? С облегчением выдохнув, Даниэль упал обратно на матрас. Питер здесь, живой и реальный. Убеждаться в правдивости происходящего вокруг не пришлось — всё сделала тупая колющая резь в районе ануса и промежности. Всё же она дала о себе знать, пусть и позже. Морщась и боясь лишний раз шевельнуться, Даниэль повернулся на бок и попытался встать. — Доброе утро, Диди. Питер, зевнув и потянувшись, притянул его к себе, и, ткнувшись тому в волосы носом, шумно засопел: — Чего так рано проснулся? — В заднице закололо, — улыбнулся тот и сморщился от нового укола снизу. Питер, тут же отпустив его, виновато опустил глаза: — Прости, я не сдержался тогда, наверно порвал тебе всё! — Да ерунда, в аптечке пороюсь и готово. Даниэлю совсем не хотелось заставлять любимого беспокоиться за него. Такие мелочи на фоне их воссоединения! Чмокнув Питера в щёку, он встал с кровати и, неуклюже ковыляя в сторону шкафчика с лекарствами, взял нужные и потопал в ванную. Возясь в душе, Даниэль, попутно моясь и намывая голову, хоть и морщился от боли по всему телу, но всё же радовался ей. Радовался каждому синяку, каждой царапине. С такой неохотой он смывал с себя Его запах, но липкость и духота не добавляли ему облегчения. Так он и крутился с последствиями вчерашнего воссоединения с Питером, прокручивая в голове всё произошедшее. Ещё недавно он рыдал от новостей, уверенный, что любимый мёртв, а сейчас он в его квартире, они вместе и они переспали. — Он скучал по мне, я знал… — шептал Даниель с придыханием, когда у самого уха прозвучал ответный шёпот: — Как и ты, ведь ждал меня всё это время, верно? И Питер, заходя в душевую кабинку, притянул Даниэля к себе. Душевая дверца закрылась, прозрачные стенки покрылись паром…