Ненависть.
2 ноября 2022 г., 13:45
Изливающаяся пылкостью и страстью душонка, такая ненавистная и омерзительная большинству горестно пускается в беспросветность, глубоко зарываясь в самые тёмные пучины собственного разума. Бесконечные похотливые фантазии, адски дурманящие головушку вновь не оставляли ни единого здравомыслящего просвета, в котором оставалось бы хоть что-то помимо неиссякаемого желания.
Желания любви.
Тяжко даётся тем, кто постоянно горит этим необъятным, таким зловонным и пьянящим рассудок чувством. Тельце неугомонно трясётся, кружится в чадном танце, больше походящим на эпилептический припадок при виде своего объекта обожания. Оно неумолимо жаждет тесной близости, бархатистых поглаживаний по белокурым прядям излюбленных рук своего кумира. Чуткого контакта, лилейной ласки, медленно перерастающей во что-то более интимное и завораживающее одержимое девчачье сердечко... Это ли не мечта помешанной на извращённых выдумках, так трепетно выведенных в скрытом от посторонних дневнике челкастой сталкерши? Эти упоительные ощущения, когда ты способна отчётливо лицезреть облик одного из своих обожаемых бравлеров, с неподдельным восторгом глядеть, как при разговоре у того до возбуждённой дрожжи в женских коленках вздымается грудь, как пепелящие лучи постепенно нагревают его сексуальное тело, заставляя потеть и липнуть одежду к коже, отчётливо выводя рельеф. Достаточно лишь глядеть на это исподтишка, откуда-то из скрытых закаулочных кустиков и обезумевшая фанатка испытывала дикое маниакальное возбуждение. В такие моменты было так приятно размышлять о своих чувствах и симпатии, которым увы, так и не было суждено выбраться из стен внутренних закуточков и передаться другому человеку. Так тянет отдавать свою накопившуюся и давящую внутри любовь, по максимуму одаривать ею всех окружающих! Так хочется любить, и быть любимой.Только вот... Никто не любит чересчур громких, желающих знать всё и о каждом сумасшедшие извращенки. Напротив.
Их ненавидят.
Томительную тишину внезапно оглушает пронзительный женский вопль, смешанный с хрустом суставов. Всё произошло так резко, клыкастая глупышка даже не сумела разглядеть кто решился напасть на неё в этот раз. Белобрысые волосы порывисто оттягивают, вырвав вместе с тем несколько спутанных прядей, а дрожащие руки заламывают, грубо вжимая в стену, заставляя кожу на локтях болезненно втираться и бурлить истязающим пламенем. Чужие руки стальными тисками вгрызаются в шею, вынуждая бедняжку жадно хвататься за каждую дозволенную частичку кислорода. Её ноги трусливо подкашиваются, смазливое личико наконец-то из вечно дурной улыбки перекашивается, сползая в уродливую страдальческую гримасу. Сталкерша отчаянно прогибается, извиваясь как жалкий грызун, стараясь хоть как-то сопротивляться нависшей над ней громоздкой туше, из-за чего её скукоженные мышцы ещё пуще прежнего трещат и синеют. — Пусти! Пусти!! — Жалобно скулит Колетт, по-звериному вздыбливаясь всем телом, чтобы хоть на секунду ослабить цепкие пальцы своего мучителя. В её ноющую физиономию упирается тёплое, надменное дыхание, сжигающее юношеской ненавистью всю сердечность и любовь столь невыносимой ему девушки. — Ну-ну, мелкая тварь уже выдохлась? — с сардонической усмешкой язвил эмо, всё глубже впиваясь в нежную плоть её шеи, безжалостно скребя и рвя горло на окровавленные куски. — Даже не вздумай, я только начал. Эдгар хватает ненавистную коллегу за патлы, цинично оттягивая её скривившуюся морду на себя. Её пришибленный пыльным месивом затылок безжалостно вдалбливают об каменистый выступ в стене. С глухим грохотом её обмякшее тельце валится на пол, оставляя за собой раскидистые кровяные дорожки. Её помутневшие глаза притягательно поблескивают из-за накопившихся горестных слёзок, прелесть. Захлебывающийся ранее безудержный крик постепенно переходит в еле досягаемое мычание, а рвущийся из её горла хрип сливается с желчным смешком подростка. Колетт безнадёжно жмурится, пытаясь хоть как-то высвободить свой взор от назойливой влаги, неприятно режущей и без того незрячие глаза. Она чувствует, как из свежей раны на шее мирно стекает кровушка, большими каплями проделывая путь до груди, оставляя на ее рабочей одежде грязный оттенок. Чувствует, как захлёбывается в собственной пелене слёз и боли, трясущимися губами безвольно сглатывая сгустки прилипшей пыли вперемешку с собственным багряным соком, заставляя рот наполняться неприятной горечью. Такие обыденные ощущения, которые она чувствовала на себе уже десятки раз. Постоянные издёвки и желчь, пакостно истязающие ее всю изнутри. Так хочется скрыться от всего этого, поглубже запрятать все свои нещадные желания и любовь, которые жгучими копьями терзают душу. Но, как справиться с этим натиском, когда всё твоё существование является лишь сплошной жаждой ответной симпатии и внимания? — Эдгар... — вяло тянет она, приподнимая болящую голову и устремляясь на своего темноволосого насильника. Было так наплевать на эту горящую резь в горле и сердце, когда прямо перед носом стоит этот озлобленный очаровашка. Он эгоистичный садист, причиняющий своей одержимой фанатке лишь сплошное насилие и боль, но она спокойно закрывает на все его отвратительные поступки глаза. Колетт готова позволять ему творить со своим тряпочным телом всё, что он пожелает. Так унизительно и гадко иметь судьбу по уши влюблённой сталкерши, которая будет беспрекословно бегать за своим любимчиком, игнорируя всю его прямолинейную враждебность. Было слишком приятно ощущать его острые прикосновения на себе, как он постепенно стягивает, душит и разрывает ее на мелкие пустые кусочки, даже не догадываясь как ты возбуждаешься от этого. Такая болезненная, но в тоже время желанная близость с ним; чувствовать каждый соприкасающийся с тобой атом его тела, улавливать размеренное дыхание и пылать от счастья, когда до твоих ушей достигает его напряжённый, чарующий голос... Колетт часто фантазирует о грубом сексе с ним. Как бы она обессиленно лежала снизу, тягостно хныча и умоляя прекратить, в то время как ее коллега с особым бездушием расправлялся с её тушкой, полностью пренебрегая всеми её мольбами. Но, к сожалению Эдгар вовсе не разделял её извращённого влечения по отношению к нему. Он ненавидел всю её озабоченную и поехавшую суть, то, что эта сука выдумывала и подробно описывала в своей тетради было настоящим безумием больного психопата. Она имела уйму омерзительных фетишей, ярое стремление переспать с каждым, это касалось не только его, а даже чертового немого кактуса который всего-навсего иногда посещает лавку сувениров! Было тяжело справиться с самообладанием, когда снова и снова встречал её тошнотворный лик, рот которого щедро набит жуткими желтоватыми клыками. Так эта шлюха ещё и постоянно лыбится во все свои зубы, будто желая чтобы каждый увидевший это омерзение обязательно скривился. Ничего кроме ненависти и подступающей к горлу рвоты эта психопатка не вызывала. Смотря на неё хотелось лишь как можно скорее впечатать её личико об заострённый угол, стирая его в кровавую смесь. Неторопливо сдирать с неё кожу, до момента пока череп не оголится, а мозги не начнут вытекать смолистой кашей вместе с глазными яблоками. — В чем дело? Ударилась головкой?— с наигранной нежностью в голосе спрашивает челкарь у девушки, даже украдкой не взглянув в её сторону. Слишком жалкое зрелище чтобы заострять на этом внимание. — Я в-всё равно люблю тебя. — вздрагивающим голоском, еле сдерживаясь чтобы вновь не разреветься бормочет Колетт себе под нос, нерешительно приподнимаясь и сменяя свою позу на сидячую, вяло облокотившись об пропитанную собственной кровью стенку. Так забавно наблюдать за тем, как эта неуравновешенная продолжает неистово гоняться за любой возможностью получить ласку. В её голове, по всей видимости, никогда ничего не уложится. Колетт будет продолжать безысходно преследовать своего коллегу, даже когда тот окончательно выведется и прикончит её самым жесточайшим способом. Будет так яро продолжать считать его самым милым и обворожительным парнем в округе, слепо игнорируя все его нападки и бессердечие по отношению к ней.Будет продолжать так яро жаждать любви.
— До твоей никчёмной башки никогда ничего не дойдёт. — Эдгар морщится от отвращения, попутно отряхивая одежду и драгоценный живой аксессуар на шее. Было противно вновь слышать слова о любви из ее уст, которую она сама себе и напридумывала. После всех оскорблений и избиений, которыми он так усердно захламлял эту ненормальную, она продолжает боготворить его, невзирая на пробитый затылок и растерзанную в мясо шею. Эдгар старается образумить её, показать что он вовсе не милый котёнок за которым стоит задорно петлять хвостом, интересовавшись каждым его проделанным вздохом и шагом. Он ненавидит её внимание, пытается вызвать ту же ненависть и у неё, но она делает всё с точностью наоборот. С каждым ударом Колетт большими узами привязывается. Ведь он единственный, кто проявляет к ней хоть какое-то внимание. Остальные предпочитают безмолвно избегать и не пересекаться с одержимой, но не он. Его ладони сжимаются в кулаки, но он поспешно убирает их в карманы. Нет, Эдгар не может позволить себе опять выливать свою ненависть на нее. Колетт чёртова мазохистка, и по всей видимости до ужаса обожает когда он надругается над ней. В миг он затихает, на последок кидая на избитую коллегу бесчувственный взгляд. Она хлипко, словно на последнем дыхании высиживает на земле и молча покачивается из стороны в сторону. Силы быстро покидают её, через мгновение её тело обессиленно падает, вмазываясь лицом об землю. Паркурист невозмутимо перешагивает через ватную тушу, не желая тратить оставшееся время на мешканье с ней. Он искренне презирает её, совершенно не испытывая даже доли сожаления за свои проделанные проступки. Колетт остаётся лишь через тусклую дымку своих глаз наблюдать, как челкастый с полным равнодушием покидает её, снова оставляя в полном уединении своих приставучих мыслей.Снова оставляя без любви.
