Истории таверны "Развилка"

Чанбин никогда не сомневался в себе. Да и с чего бы? Невысокий, но крепкий, с добрым разворотом плеч и симпатичным - для альфы так уж точно - лицом, к тому же, еще и хороший охотник, он был весьма недурным представителем альфьего племени. И, несмотря на это, удачливым в делах любовных его назвать язык не повернулся бы ни у кого. Первой его влюбленностью, по-юношески пылкой и бестолковой, был омега по имени Чимин. В ту пору - Чанбину тогда было лет тринадцать - папа часто таскал его в соседнюю деревушку, откуда сам был родом. Именно там альфа и увидел объект своих стыдных грез на ближайшие два года. Чимину было двадцать лет, и он был давно замужем за Намджуном - тем самым родственником, а именно двоюродным братом папы, к которому они и ездили в гости. Чанбин тогда сошел с ума: он не спал, почти не ел, буквально умирая от любви. Чимин казался ему идеалом, воплощением омежьей красоты: невысокий, с невероятными бедрами, пухлыми румяными щеками, мягкой улыбкой и столь сладким нежным голосом, что альфа таял как масло на горячем блине. Чанбин был подростком, но не был идиотом, и понимал что шансов у него никаких нет - омега замужем да еще и ребенка ждет - но все равно не мог оторвать себя от него. Он помогал по дому, крутился вокруг Чимина, вызывая улыбку омеги, недоумение папы и смешки у Намджуна. По прошествии нескольких лет Чанбин понял, что взрослый альфа все знал и позволил прожить подростку эту запретную любовь. Следующая большая любовь приключилась с Чанбином в двадцать два. Хенджину тогда только исполнилось восемнадцать, и он расцвел во всей красе. Чанбин обивал пороги, пытался и так и эдак, но ничего, кроме усталого равнодушия, в глазах омеги так и не увидел и в итоге отступил. Шли годы, а омега так и не вышел замуж, проявляя внимание лишь к своему странному соседу Минхо, которому приязнь омеги была совершенно неинтересна. В двадцать пять Чанбин был уже достаточно зрел, чтобы не дать прорасти чувствам к Феликсу, который был зазнобой Чана, лучшего друга альфы. Они собирались пожениться в скором времени, ровно как и второй друг Чанбина, Чонхо, сумевший завоевать расположение самого ведающего - как ему это удалось, альфа рассказывать отказался наотрез. Чанбин хандрил, выпивая в одиночестве в таверне "Развилка", когда к нему подсел Хонджун и, заговорщицки прищурив один глаз, спросил: -Хочешь новость? -Валяй, - без особого интереса отозвался Чанбин, не отрывая взгляда от тарелки с квашеной капустой. -Юнхо рассказал, что скоро в доме за тобой новые соседи будут. -И кто они? - все также без энтузиазма осведомился альфа. -Северяне. Два брата омеги. Чанбин перевел взгляд на хозяина таверны, не зная, чему дивиться больше: то, что два омеги путешествуют в одиночку, или тому, что они с севера. Северяне никогда не славились ни добродушием, ни дружелюбием. Холодные, как январская ночь, они крайне редко покидали свои края. -Что за лихо принесло их к нам? -Кто знает, - пожал плечами Хонджун. - Юнхо говорит, младший брат красив как утренняя заря. Чанбин задумчиво промычал, обдумывая услышанное. -Надо бы к ним сходить, спросить, не нужна ли помошь. Омеги же. -Ага, - подмигнул ему Хонджун ушел в сторону кухни. За следующие несколько дней Чанбин убедился в том, что соседи действительно странные. На следующее утро, когда альфа постучался к ним в дверь, ему открыли только спустя минуту, и то - едва-едва. Омега, что выглянул из-за нее, действительно был очень красив, совершенно по-неземному. -Что нужно? - недружелюбно поинтересовался он без всякого приветствия. Чанбин, на мгновение опешив от такого приема, взял себя в руки и протянул подкову. -Познакомиться и всего лишь. Мы соседи. Меня зовут Чанбин. -Есан! - раздался голос из глубины дома. - Я что говорил? Омега нахмурился и отворил дверь шире. -Проходи. -Спасибо. В доме было еще совсем неуютно - очевидно, новосельцы ничего не успели сделать. Едва дверь захлопнулась, омега, названный Есаном, уселся в уголок к печи, в тень. Второй омега стоял у стола. Его нельзя было назвать красивым в привычном смысле слова, но он был симпатичным, хоть и похожим больше на бету, чем на омегу. -Извини его, мы еще не освоились, а Есан... - старший омега замолк, будто подбирая слова, - очень насторожен к незнакомцам. -Я все понимаю, - кивнул Чанбин и улыбнулся. - Я ни в коем случае не хотел вас отвлекать от дел. Только зашёл познакомиться и отдать вам это. Мое имя Чанбин. Он передал подкову в руки старшему омеге, который посмотрел на нее с недоумением. -Сынмин. А... Для чего это? Чанбин хлопнул себя по лбу. -Ох, прости, я не подумал, что у нас с вами могут отличаться поверья. Это на удачу. -Спасибо, - не вполне уверенным тоном ответил омега. Повисшая тишина заставила альфу чувствовать себя очень неуютно. -Ну... Я пошёл. Если нужна какая-то помощь или еще что, не стесняйтесь - обращайтесь! - деланно бодрым голосом произнес Чанбин, продвигаясь к выходу. Сынмин задумчиво кивнул. -Спасибо. Определённо, это было самое странное и неловкое знакомство в жизни Чанбина. Соседи были настолько тихими, что складывалось впечатление, что их нет дома - только отсвет свечи в окне выдавал их присутствие. Есан был и впрямь нелюдимым и даже зашуганным и выходил из дома только по делу. А Сынмин... Этот омега был себе на уме. Он явно не боялся окружающих, как его младший брат - хотя бы потому что он действительно обращался к Чанбину за помощью, и не раз - и все равно, было совершенно невозможно понять, что у него в голове. Альфу это сбивало с толку. И не только его. Юнхо, оторвавшись от готовки, поведал, что когда он впервые увидел новых соседей, Есан замер, ахнул, закатил глаза и затрясся как в лихорадке на несколько мгновений, а после, совершенно красный, сбежал в дом под недоуменный взгляд Юнхо. Наблюдавший за происходящим Сынмин отмахнулся от расспросов, сказав лишь, что с братом такое бывает. Полной неожиданностью стало однажды вечером увидеть, как ведающий - его красные волосы нельзя было спутать ни с чем - бесцеремонно вломился в соседский дом и провел там почти час. С тех пор Есан начал выходить из дома почаще, а ведающий стал их частым гостем. За три дня до свадьбы Чана и Феликса Чанбин как обычно сидел за столом в "Развилке", слушая нового залетного барда, когда в таверну вошел сначала Уен, а затем, слегка настороженно, Есан. Все присутствующие, разумеется, сразу обратили на них все свое внимание, даже бард и тот на пару секунд запнулся и перестал петь, но когда ведающий, сдвинув брови, осведомился: -Чего уставились, морового увидели? - все присутствующие вернулись к своим делам. Чанбин лишь только хмыкнул, увидев, как Юнхо резвым козликом мчится к столу, куда сели омеги, и решил что с него на сегодня хватит и ушел из таверны. Дома было тихо и прохладно - за день выстудило, так что, затопив печь, Чанбин уселся на лавку и бездумно уставился в окно, дернувшись, когда раздался стук в дверь. Увидеть на своем пороге Сынмина Чанбин никак не ожидал. Тот стоял, кутаясь в свою накидку, и выглядел бледным даже в полумраке. -Можно? - спросил омега и Чанбин, стряхнув с себя удивление, пропустил его в дом. -Доброго вечера. Садись. Хочешь ягодного чаю? - попытался быть радушным хозяином альфа и отвернулся к печи за чайником. Когда на его плечи легли холодные руки, а затем к спине прижалась грудь омеги, он изумленно выдохнул. -Сынмин?.. Омегу потряхивало. Он прижался к спине Чанбина, крепко его обнимая и ничего не говоря. Альфа развернулся в его руках и посмотрел в лицо, которое не выражало никаких эмоций. -Что с тобой? Что-то случилось? Тот помотал головой, гипнотизируя альфу своими карими глазами. -Тебе нужна помощь? Этот вопрос заставил омегу задуматься, но потом он снова отрицательно помотал головой. -Тогда что происходит? - спросил окончательно сбитый с толку Чанбин. Сынмин моргнул, а затем кинулся на шею к ошарашенному альфе, который сначала замер, а потом отстранился и вопросительно посмотрел на омегу, который моргнул и пожал плечами. -Ясно. Иди сюда, - Чанбин утянул его к лавке, усаживая на свои колени. - Хочешь любви? -Не сейчас, - ответил Сынмин. Альфа кивнул. -Значит, посидим так, - он прижал омегу поближе к себе, укладывая голову на плечо. Тот послушно обнял Чанбина за шею. -Расскажешь, как вы оказались здесь? - после длинной паузы попросил альфа. -Это из-за Есана, - ответил омега. - У братишки появился дар... И вожак захотел его себе, - он тихонько вздохнул и обнял Чанбина покрепче. - Вожак нашего племени был старым и мерзким, алчным и сластолюбивым. Я не мог допустить, чтобы Есан достался ему. Чанбин угукнул, и снова замолчали. Такие вот странные молчаливые вечера в обнимку продлились еще почти месяц. Чанбин и сам не знал, как это назвать, но пристрастился к присутствию омеги не меньше, чем к фирменным маринованным грибочкам от Юнхо. Теперь он каждый вечер проводил в ожидании, и когда слышал тихий стук в дверь - радовался как ребенок. Сынмин искал утешения - это было понятно. Но совершенно непонятно было, к чему это все идет. А узнать хотелось нестерпимо. И поскольку от Чана, дорвавшегося, наконец, до своего омеги, толку было мало, Чанбин выловил на разговор Чонхо, когда тот забежал в таверну за парой бутылок эля. Рассказав ему о своей проблеме, он вопросительно уставился на друга, который смотрел на него как на полного идиота. -А поцеловать ты его не пробовал, гений? - ехидно спросил тот. Чанбин моргнул. -Но... -Никаких но. Если позволит себя поцеловать - значит, настроен на отношения, если нет - значит нет. Не понимаю, что у тебя вызвало такие сложности. Чанбин насупился. -Можно подумать ты омежий угодник от природы. Чонхо улыбнулся. -Вовсе нет. Просто когда я увидел Уена, то сразу понял - он мой. Нельзя его отпускать. Как щелкнуло, понимаешь? -Щелкнуло, - повторил озадачено альфа и крепко призадумался. А у него что, получается, щелкнуло, раз он задумался об отношениях с этим омегой? В глубоких раздумьях он пребывал до самого вечера, когда стук в дверь оторвал его от подкидывания дров в печь. Сынмин уже привычно прошел, снял накидку и обнял Чанбина, повисая на нем как на дереве. Альфа усадил его к себе на колени, а затем спросил: -Сынмин... а у тебя... это... щёлкнуло? Омега поднял голову с его плеча и посмотрел на него с недоумением. -Что? -А неважно, - выдохнул Чанбин и притянул его к себе, мягко и легко целуя, в ожидании реакции. Сынмин замер на пару мгновений, а затем прижался ближе, неловко отвечая на поцелуй. Чанбин почувствовал, как в груди теплом растеклось удовлетворение. Значит, тоже щёлкнуло.