Спасительное письмо.

29 июля, 2018 год. Москва, Квартира Тутберидзе. — Диш, поставь массажёр на место. — просит Этери после того, как размяла дочери мышцы после интенсивной тренировки. — А где он стоял? — девушка заглядывает в комнату матери, пока ждёт ответа на вопрос. Женщина не оборачивается, кивает в сторону какого-то шкафа. — В шкафу здесь, в третьем отделе. Вторая полка. Диан, я понимаю, что ты приезжаешь на пару недель каждое лето, но можно совсем с концами не забывать где, да что лежит. — Мам, да я просто забыла. — Ага, уже неделю всё просто забываешь. — как бы Этери иногда хотелось уметь «просто забывать». Не мучать себя воспоминаниями, тянущими только вниз, а просто забыть с концами, отпустить и жить дальше. Но очень тяжело заполнить пустоту, нечем себя занять. Около 70% жизни Этери составляла Женя. И каждый раз, когда она задумывалась, чем бы себя занять, то в голове всплывала Женя. Ведь обычно в такие моменты она звонила ей, болтала с ней, если они не могли встретиться. А если могли увидеться, то на это были бы брошены все силы, лишь бы вновь насытиться юношеской штурмующей любовью, которая дурманила рассудок, отключала разумное сознание и обволакивала сердце со всех сторон такой нежностью, которой неспособен никто её одарить. — Мам, а это от кого? — дочь внимательно бегает глазками по запечатанному письму в такой непривычной чёрной обертке. Этери отвлекается от очередной книги про психологию и строение мышления подростков, глаза округляются. — Положи на место, пожалуйста. — тихо и спокойно просит Этери. Ди жмёт плечами, кладёт на место письмо, а Этери выдыхает с таким облегчением, как будто её самую главную тайну чуть не раскрыли. — Так от кого письмо? И что в нем? Этери поджимает губы, вновь утыкается в книгу. — Это письмо от Жени. — она не смотрит на дочь, не хочет быть вновь испепелена взглядом. — От Жени? Оно свежее? — Диана закрывает шкаф, присаживается напротив мамы на диван и подгибает одну ногу под себя. Диана знала об отношениях мамы и её ровесницы. Пускай это и было странно, но это же её мама, как она может её осудить. У неё больше нет людей, которым она бы могла довериться с концами. — Да, ему пару месяцев. — Этери вновь окунается в назойливые мысли о том, что нужно лететь в Канаду, она закатывает глаза и, положив закладку, которую ей, кстати, Женя подарила, на нужную страницу, откладывает книгу. — И что в нём? Ну, чего она хочет? — пытается все разузнать Диана, но и не хочет смущать маму вопросами. — Моего прощения, чего ещё ей хотеть? — Диана улыбается, закатывает глаза, — Женя романтик, конечно. Кто в наше время пишет письма? Этери напрягается, пытаясь не поддаться всем воспоминаниям полностью. — И как? Ей достанется твоё прощение? — Диана становится серьёзной, но вся эта тема с письмами вызвала в ней романтические нотки. — Не знаю, Диа, что ты пристала с этими вот вопросами про Женю. — Ой, да ладно тебе. Не знает она. Ты же любишь её. — И что? — Этери наконец с кем-то об этом говорит, а не только сама с собой. — И то! Разве не нужно прощать, когда кого-то очень сильно любишь? Этери утыкает взгляд в пол, поджимает губы и проводит между ними языком. На самом деле она сама всегда так говорила. Она улыбается тому, что дочь запоминает её высказывания, смотрит на неё. — Думаешь надо лететь к ней? — Этери неожиданно смело делиться своими искренними мыслями, настоящими посылами. — Я не знаю, тебе решать. Я думаю, что вам нужно поговорить. А если это единственный способ, то да. Долго я буду смотреть, как ты убиваешься по ней? Уже полгода на тебе лица нет, каждый день о ней думаешь. — На самом деле это правда. Не было ещё ни дня чтобы я о ней не вспомнила. Все вокруг о ней напоминает, ничего поделать с этим не могу. Диана кладёт тёплую руку на крепкое материнское плечо, улыбаясь. — Значит бери билеты и лети в Торронто, не думай лишний раз. Этери крепко обнимает дочь, прикрывает глаза, — какая ты у меня мудрая и взрослая. Спасибо. Улыбка с лица дочери не слезает, она прижимает Этери крепче к себе, также прикрывает глаза. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя. 6 августа. Канада, Торронто. 15:30. Шумный аэропорт встречает Тутберидзе в самую рань. Сердце трепещет, предвещает встречу. В потной от нервов ладони мостится листок с адресом Жени. Этери переписала его на бумажку поменьше. — Здравствуйте, Джейкер Стрит 6. — Окей, поехали. — улыбчивый таксист соглашается взять заказ, Этери же ловко переходит на английский, что был освоен в молодости, пока она жила в Америке. Красивые улицы, улыбчивые люди. Но Этери никак не могла успокоится. Она отписалась Диане, что приземлилась и уже держит путь к дому. Женщина понятия не имела, как далеко это находится от аэропорта, но надеялась, что ехать они будут долго, иначе она не успеет настроиться на встречу. — Обычно с аэропорта никто загород не едет. Этери прищурилась. В голове пронеслось «загород?», но виду она не подала, а то это выглядело бы странно, что она не знает, куда едет. — Ну, я еду в гости. Долго нам ехать? — Отчасти нет, так как аэропорт наоборот находится далеко от города. Это хорошо, что нам на эту сторону. Минут 10-15 осталось. Этери кивнула и кинула короткое «thank you”, внутренне уже подготавливая себя к этой встрече. На самом деле настроиться на это было невозможно. Сколько не готовься, как только ваши глаза столкнуться в долгожданном зрительном контакте, ты позабудешь всё, к чему готовился. На самом деле Этери было отчасти и жаль Женю. Она то вообще даже не в курсе, что сегодня произойдёт. А может это даже и лучше. Пейзаж за окном менялся также быстро, как и мысли в голове. Время тянулось безжалостно медленно, но это не пару часов, а пару десятков минут, и вот водитель паркуется возле дома. Этери расчитывается заранее приобретёнными деньгами другой валюты. Выходит из машины. Это было что-то похожее на коттеджный посёлок в России. Дом был ограждён забором, белым, таким же, какой и был дом. Припарковано две машины, что неизвестно что означало. Роскошный сад, куча невиданных раньше растений. Видно, что за ним ухаживают умелые руки. Трёхэтажный дом был обособлен разными узорами. В общем все было стильно и кратко. Минимализм - второе имя Жени. Это ей перепало от мамы. Этери кратко выдохнула и позволила себе зайти в сад, ворота в который были распахнуты. — Джерри. Красотка, привет. — французский бульдог резвился в саду, быстро подбежал к нежданному гостю. Начал вилять пятой точкой, довольно наслаждался ублажениями в виде почёсываний за ухом. Недолго думая, женщина подошла к входной двери и позвонила в звонок. Послышались шаги, сердце застучало чаще. Дверь открывается и за ней показывается блондинка. — Этери? — Жанна опешила, оглядела с ног до головы гостью, не веря своим глазам. — Здравствуй, Жанна. Женщины без зазрения совести разглядывали друг друга. Обе знали о том, что её сюда привело. — Проходи, чего уж теперь. — То есть ты прилетела в такую даль, чтобы помириться с Женькой? — Жанна попивала зелёный чай, Этери также пыталась успокоить нервы травяным напитком. — Да, всё верно. — Это всё, конечно, очень здорово. Но она вряд ли к тебе вернётся. Видишь ли, она только привыкла к Брайану, нашла себе друга. Блондинка поперхнулась, прокашлялась. Устремила испуганный взгляд на женщину напротив, — друга? — Да, они с Юдзу отлично ладят. Правда жаль, что у них ничего не получится. Женя заявила, что она сейчас не готова к отношениям и ей они не нужны. Этери с облегчением выдохнула, пытаясь не раскрывать всех карт своих эмоций, ведь такая реакция могла привести к подозрениям. Этери же ещё даже не знала, что Женя рассказала всё про них маме. — Этери, хочу, чтобы ты знала. Я не осуждаю вас с Женей за ваши... за ваши отношения. Ты делала моего ребёнка счастливым, я помню, как она сияла. Светилась от счастья. Так выглядит только влюблённый или сумасшедший. А мне кажется, что она сходила с ума от любви к тебе. Она рассказала мне всё. Это произошло так неожиданно. Был период, когда она закрылась на втором этаже и не выходила три дня. И потом она позвала меня к себе и все рассказала. Вплоть с 2014 года до нынешнего время. Жанна так заворожено это рассказывала, будто глубоко прониклась историей их любви. Будто была посвящена во все подробности. — Она не хотела рассказывать долго, говорит, что это и тебя касается. И она не может просто взять и рассказать. Потом я сказала ей одну фразу, после которой она все мне выдала. Я сказала ей, что если ей станет от этого легче, то Этери была бы только рада. Тутберидзе сидела с круглыми глазами, она замерла. Щеки налились румянцем, ей в мгновение стало стыдно. После недолгого молчания Жанна продолжила свою речь. — Она изливала мне душу около трёх-четырёх часов. Плакала, успокаивалась, смеялась, злилась. Такой спектр эмоций обширный у неё был во время этого разговора. Я сделала вывод, что ваша с ней жизнь была насыщена такими же эмоциями. По началу долго не могла смириться с этим. Как такое возможно вообще, чтобы тренер и моя дочь. А потом поняла, что нет в этом ничего плохого, если вам было хорошо. Это же не курить там, не пить. Это - любовь. Её первая любовь, и такая серьёзная. Я рада за неё и хочу сказать тебе спасибо. Спасибо, что вырастили в моей дочери личность. Спасибо за всё, что вы для неё сделали. В ссоре никогда не виноват один человек, всегда виноваты оба. Где то ты её не послушала, где то она как всегда восприняла все в штыки. Этери улыбается, но крайне смущенно. Ей было невероятно приятно одобрение мамы любимой, пускай и бывшей. — Извини, что так, собственно говоря, не в тему. Но где Женя? — А, она поехала с Настей за вещами. Она писала, что скоро приедет, так что да. — С Настей? — Скопцовой, да. — А она то в Канаде каким боком? — Этери удивлённо усмехается, ожидая ответа, скрепив руки в замок. — Таким же, как и ты. Хах, по Женину душу. Приехала на две недели, завтра уже улетает. Вот, поехали шопиться. Этери слегка посмеялась ответу Жанны, пригубила чай до дна и обернулась в сторону входной двери, которая была открыта без звонка и стука, а это могло значить лишь одно - хозяин. Раздался звонкий смех двух девушек. — Ю хэв мани, Скопцова? — Ну, не очень я знаю английский, ахах, че прикопалась!? Девушки смеются, ставят кучу бумажных пакетов у двери. Женя замечает незнакомую пару обуви, вглядывается в гостиную. — Мам? У нас гости? Этери медленно выходит в коридор, Женя разувается, а Настя застывает в проходе. — Жень. — Ну че тебе, щас разуюсь. Чертовы застёжки. — Женя. Брюнетка поднимается, смотрит на подругу, — ну чего... тебе... Медведева застывает вместе с подругой, устремив взгляд на женщину. — Этери. — тихо говорит Женя, будто подтверждая её нахождение здесь. Настя проскальзывает вглубь дома вдоль стенки, оставляя их наедине и не желая становится свидетелем воссоединения или скандала. Женщина смело подходит ближе, протягивает руки, но Женя опережает и бросается в объятия, прижимаясь крепче. Она сжимает складки ткани не её плечах своими тонкими пальцами, утыкается лицом в её плечо. Этери упирается подбородком на её голову, глаза вмиг застилает тонкая пелена слёз. -- Ты прилетела, Тери... -- еле слышно шепчет Женя, задыхаясь от переизбытка эмоций. -- Конечно прилетела. Куда бы я делась, девочка моя. -- также тихо отвечает Этери, прикрывает глаза и вдыхает приятны запах её волос, смешанный со шлейфом её духов. Объятия были крепки и неразлучны, Женя никак не могла поверить в то, что это всё наяву, что это не сон. -- Я разделяю ваше счастье, но вы так и будете стоять в пороге? -- интересуется мама Жени и гонит их на кухню. Этери и Женя молчали, не отрываясь смотрели друг на друг за столом, даже когда говорила Жанна или Настя. Они просто утопали в глазах друг друга и это было так приятно. Я в глазах твоих утону, можно? Ведь в глазах твоих утонуть — счастье. Подойду и скажу: Здравствуй, Я люблю тебя. Это сложно… Нет, не сложно, а трудно Очень трудно любить, веришь? Подойду я к обрыву крутому Стану падать, поймать успеешь? Ну а если уеду — напишешь? Я хочу быть с тобой долго Очень долго… Всю жизнь, понимаешь? Я ответа боюсь, знаешь…. Ты ответь мне, но только молча, Ты глазами ответь, любишь? Обе поднимаются наверх спустя какие то двадцать минут ужина. Жанна и Настя решили их отпустить, ибо от них толку не было. Они молчали, никого вокруг не слушали, лишь ели и без конца смотрели друг на друга. Девушка закрывает дверь на замок, всё ещё не веря своим глазам. - Ты прочла письмо? - спрашивает Женя, подойдя ближе к любимой и, поймав её руку, крепко её сжала. Девушки стояли по середине комнаты, просматривали друг в друге дыры. - Конечно прочла, - отвечает Этери, также внимательно вглядываясь в черты лица девушки, - зачем чёлку обстригла? - Перемены в жизни, сама знаешь. - Женя улыбается, зная, как необычно и слегка глупо она выглядит. - Почти не изменилась... - А ты осветлилась на тон светлее, чем была. Зачем? - Перемены в жизни, сама знаешь. - ехидно передразнивает младшую Тери, на что Женя смеётся и проходи в комнату глубже. Она приземляется на кресло, приглашает старшую в кресло напротив. - Я так много всего хочу тебе сказать. - резко отрезает все паузы Этери, присаживаясь напротив. - Так говори. - влюблено лепечет Женя, наслаждаясь каждой секундой её компании. - Знаешь, когда я прочитала твоё письмо, то мне в эту же секунду захотелось к тебе сорваться. Прям в этот же момент поехать в аэропорт, взять билет на ближайший рейс и оказаться рядом. Высказать тебе всё, что так долго ноет на душе. Но всё таки я побоялась. Есть и вина моей гордости, что не позволила бросить всё и улететь. Я думала написать ответное письмо, но решила, что то бредовая идея. Не знаю, почему я не связалась раньше, просто я глупая. Я всё надеялась, что проживу без тебя. Что забуду, перестану думать каждый день. Время шло, ничего не менялось. И я поняла, что за 11 лет ты стала неизменной частью моей жизни. Что ты будешь всегда ходить в мои планы, даже если тебя не будет рядом. Я не смогла тебя забыть, дала отвратительные интервью. Думала, что если буду плохо о тебе говорить, то и думать получится также. Нихера подобного не произошло. Я не оправдываю себя и свои слова, нет им оправдания. Я хочу извиниться. Прости меня, пожалуйста. Прости за всё, что я сделала. Я так полюбила тебя, как школьница. Сотни раз за эти полгода вспомнила, как ты приехала ко мне ночью, на удивление абсолютно трезвая, с трясущимися руками. Начала истерично признаваться в любви, а тебе всего 15 лет. Что мне делать то с тобой? Вспоминаю, как поддалась твоему пылкому напору и ответила на поцелуй, впервые ответила... Женя постыдно улыбалась, прикрывая глаза. И в правду, какая у них невероятная история любви. - Я ещё долго карала себя за то, что я подпустила тебя ближе положенного. Что я дала тебе надежду на взаимные чувства, а сама сейчас буду мучить твоё сердце из-за своих предосторожностей. Не забуду нашу первую ночь, а особенно её начало... 24 января, 2017 года. Острава, Чехия. Тихий и спокойный вечер вновь царил в номере блондинки. Женя покоилась рядом, листая ленту инстаграма. Этери читала книгу, попивала чёрный чай с бергамотом и мелиссой. Женя пила швепс. - Мне скучно, - Женя откладывает телефон в сторону, мостится к блондинке и целует её в щёку. Старшая кладёт закладку между страниц, откладывает книгу на полку и разворачивается к младшей. - А я что могу сделать? - улыбается женщина, чмокая девушку в нос. - Не знаю. Послезавтра уже произвольная программа, я даже немного волнуюсь. - А смысл волнения? Ты же знаешь, что лучшая. Сделаешь то, что умеешь. Даже стараться не надо, совсем чуть чуть. - Правда? А для уверенности поцелуешь меня перед сном? Чтобы он был таким же сладким. Тери улыбается, притягивает рукой за шею девушку к себе, затягивает в глубокий поцелуй. Но ситуация резко меняет свой характер, когда Женя двумя руками толкает в плечи Этери и укладывает её на лопатки, вжимая в постель. На секунду пылкий огненный шар пронесся внизу живота женщины, но она опоминается и прекращает поцелуй, - Жень. Женечка, ты что делаешь? - То, о чём мы обе мечтаем уже о-очень давно. Этери усмехается, руки обхватывают талию младшей, - а с чего ты взяла, что я хочу этого? - Ты не хочешь секса со мной? - издевается Женя и смотрит в лживые глаза женщины, вопросительно выгибая бровь. - Ну Жень. - Да перестань, Тери. Я хочу тебя, невероятно сильно. Уже столько раз в голове я представляла, как это будет. И не хочется оттягивать неизбежное... Женя привела все аргументы, что были в арсенале и затянула женщину в страстный и насыщенный поцелуй, запуская язык глубже и вызывая в женщине бурю эмоций. Она чувствует, как раннее выстроенная стена поддаётся и с крахом рушится, отвечая на все поцелуи и запуская тонкие длинные холодные пальцы под пижамную рубаху Жени. - Да, я тогда просто мастерски затащила тебя в постель, тебе так не кажется? - Ты не растеряла этот навык за такой длительный перерыв? - наконец столько ванильности было разбавлено хоть чуть чуть флиртом. - Не знаю, хочешь проверить? - Хочу тебя поцеловать. - откровенничает Тери и заправляет выбившуюся прядь темных густых волос девушке за ухо, поднявшись с места и встав друг напротив друга. Руки Этери уверено ложатся на поясницу девушки, притягивают ближе к себе. Зрительный контакт сводил с ума, огонь и возбуждение от словесных перебросов было видно в пылающих страстью глазах. Этери наклоняется к девушке, бережно целует в щёку, после в уголок губ. - Ты уверена, что стоит? - но Женя не успевает закончить, Этери затыкает ей рот поцелуем, даря ей всю свою нежность. Тело Жени мягко поддаётся навстречу любимой. Их самый любовный и нежный поцелуй. Через него обе сейчас делятся своими чувствами, что они испытали и пережили в период разлуки. Тери медленно пятится к кровати, но никаких пошлых мыслей у обеих и не закрадывалось. Они падают на кровать, окончательно растворяясь в друг друге. Нежные шёлковые простыни принимают с теплом, заставляют расслабиться. Наконец обе чувствуют невероятное насыщение. После долго разлуки они вновь могут наслаждаться теплом друг друга, заботой друг друга. Не переживать о том, что будет завтра. Ведь случилось сегодня, которое уже явно не переплюнет никакое завтра. - Я люблю тебя. - И я тебя люблю.