Caring for Hook

Ох, как болела её голова. Ей хотелось нырнуть в тёплую бессознательность и плыть по волнам спокойствия и тишины. Что-то звало её — капля солнечного света в тёмном омуте. Она отвернулась от этого света и задремала. Теперь послышались голоса. Эхом они раздавались в пространстве. Её имя. Постоянно её имя. — Венди. — Венди… Она пыталась не обращать на голоса внимание, но они становились всё настойчивее. В темноте, окружающей её, не было ничего. Некому было произнести её имя. Так что она неохотно выбралась из всепоглощающей тьмы, чтобы узнать владельца голоса. Её веки медленно разлепились. Вокруг снова воцарилась тишина. Никто больше не звал её. «Где я?» Она оглядела окружающее её пространство. Она узнавала это место. Знакомые стопки книг, расставленные везде, где было свободное место. Письменный стол, на котором царил беспорядок хаотично разбросанных листов, большая часть которых была исписана её собственным корявым почерком. Это была её комната. В Англии. Как только девушка осознала это, на неё тотчас нахлынуло цунами воспоминаний. Весёлый Роджер. Пожар. Яростная битва. Потерянный мальчик. Кинжал. Боль. Вода. Безумные алые глаза. Ничего. Она резко села, тяжело дыша. Крюк! Его образ, напуганное выражение на его лице в момент, когда он склонился к ней — ничего не забылось. Почему она не умерла? Почему она не в Нетландии? Что случилось с Капитаном? Она осмотрела себя, ища рану. Никакой боли. Ничего. Лихорадочно она задрала ночную рубашку, оголяя свою кожу. Невредима. Могло ли ей лишь присниться это приключение? Нет. Нет, она не могла смириться с тем, что это просто сон. Всё происходило слишком реально. Грохот справа привлёк её внимание. Женщина невысокого роста с длинными волосами, туго стянутыми сзади, была в дверях, неся в руках поднос с кувшином. Она замерла, увидев, что Венди смотрит на неё, и, чуть не выронив кувшин, вылетела из комнаты. Дарлинг вечно не могла вспомнить её имя, однако она её узнала. Это была их горничная, которую они наняли, когда Нэна умерла несколько лет назад. — В чём дело, Генриетта? Я не могу тебя понять, когда ты так быстро говоришь! — в комнату вошла мама Венди, которую Генриетта тянула за рукав. Горничная прекратила непонятное французское щебетание и указала на Венди. — Здравствуй, мама, — тихо произнесла девушка, чувствуя себя совершенно сбитой с толку. — Венди! — миссис Дарлинг бросилась к ней, визжа, словно школьница. — О, Венди! Моя дорогая! — она тут же оказалась в крепких объятиях своей матери, шепчущей ей на ухо нежные слова любви. — Я так по тебе скучала! Когда ты исчезла, я понятия не имела, куда ты могла подеваться! Мы объявили розыск, но это ни к чему не привело. О, моя дорогая Венди! Девушка отстранилась, заглядывая в заплаканные глаза матери. — Как долго меня не было? — Почти два месяца. Когда тот несчастный джентльмен принёс тебя сюда, мы все были так счастливы! У Венди перехватило дыхание. — Какой джентльмен? — сипло спросила она, словно подавившись собственными словами. — Приведи его, пожалуйста, — обратилась миссис Дарлинг к всё ещё стоящей в дверях Генриетте, и затем повернулась к Венди. — Он только что отошёл от тебя, бедняжка. Должно быть, он ударился головой, потому что задавал весьма своеобразные вопросы. Я отправила его отдохнуть на несколько часов. Надеюсь, он чувствует себя уже лучше. Венди практически не слышала слов матери. Она не могла дышать, не могла думать. Неужели это действительно он? Вошла Генриетта, таща за рукав свою очередную жертву и что-то торопливо лепеча на французском. Он никак не изменился — на нём были всё те же коричневые бриджи и свободная рубашка, расстёгнутая у шеи. Его длинные волосы спадали на лицо небрежными завитками. Крюк всё ещё поблёскивал на руке. Он был здесь! В Англии! Как бы то ни было, он не выглядел раненым. Однако его плечи поникли от усталости. Венди открыла рот, намереваясь что-то сказать — что угодно — но слова застряли у неё в горле. Он всё ещё не посмотрел в её сторону. — Что случилось? Я ни слова не понимаю, когда она так быстро говорит, — обратился он к матери Венди. — Джеймс, — мягко сказала миссис Дарлинг, указывая на кровать, — Венди очнулась. Он замер, напрягшись. Медленно, словно нехотя, он повернулся. Его взгляд был твёрд — незабудки ничего не выдавали. Мама Венди понимающе улыбнулась и вышла, забрав с собой Генриетту. — Как ты? — наконец спросил Крюк. — Физически в полном порядке. Даже лучше, чем в порядке. Тем не менее, я сильно запуталась. — Этого следовало ожидать. Даже я не совсем понимаю. — Что произошло? — Боюсь, я не очень хороший рассказчик, — мужчина потёр затылок, размышляя. — Мы были на берегу. Ты была, — он помолчал, тяжело вздохнув, — мертва. Ты была мертва. Ни дыхания. Ни сердцебиения. Я не знаю, как долго мы там пробыли, но мы были всё ещё там, когда Пэн и индейцы уже давно отступили, — он ухмыльнулся этому, но при следующих словах нахмурился. — Там был… свет. Словно волшебная пыль. Я не знаю, откуда она взялась и почему. Сначала свет был мягким, но постепенно стал ослепительным. Мне пришлось закрыть глаза. А следующее, что я увидел, были играющие дети. В Кенсингтонских садах. И ты… снова дышала… Воцарилась благоговейная тишина, в течение которой каждый обдумывал сказанное. — Как вы поняли, куда нужно идти? — спросила Венди. — Было много волнений по поводу твоего исчезновения, моя красавица. Нетрудно было найти кого-то, кто знал, где проживают Дарлинги. Уйма вопросов терзала разум Венди — ей необходимо было многое знать. Она была уверена, что Капитан чувствовал то же самое. Но они никогда полностью не поймут, что произошло. — Как вы? — спросила она, не в состоянии теперь думать о чём-то другом. Она помнила его выразительные глаза, которые всё ещё пристально глядели на неё, когда она потеряла сознание. Джеймс моргнул, удивлённый вопросом. Он медленно вдохнул и выдохнул. Казалось, он весь переполнен напряжением. — Я свободен, — произнёс он, словно впервые пробуя слова на вкус. — Больше никакой Нетландии. Никаких русалок. Никаких индейцев. Никакого Пэна. — Что вы будете теперь делать здесь, в Англии? — Я не уверен. С момента, как мы попали сюда, я стараюсь почерпнуть как можно больше. Всё совсем по-другому. Так ново… — он умолк. Венди заметила, что впервые с тех пор, как она его увидела, он выглядел по-настоящему счастливым. Глаза его блестели по-новому, бледная кожа приобрела более живой оттенок. Его нескончаемая ярость исчезла. Её больше не существовало. Внезапно он пристально посмотрел на неё, а затем резко отвёл взгляд. Он был взволнован и отчего-то колебался. Венди улыбнулась, зная, что он, должно быть, хотел о чём-то её спросить. — Да? Он вздрогнул и снова обратил свой взор на неё. — Ты помнишь обещание, которое мне дала? — он не стал дожидаться её ответа. — Ты сказала, что останешься со мной. Воспоминание всплыло в голове Венди. — Да, я помню. — Ты всё ещё собираешься это сделать? — А вы всё ещё хотите, чтобы я осталась? — покраснев, спросила Венди. Видя её беспокойство, он подошёл и опустился на колени перед кроватью. — О да, моя красавица. Очень сильно. Её сердце забилось сильнее, кровь прилила к лицу. Она нежно приложила руку к его щеке. — Я люблю вас, Джеймс Крюк. Его взгляд был преисполнен надеждой, и он взял её руку в свою. — Я люблю тебя так сильно, что даже не могу выразить свою любовь словами, Венди Дарлинг. Я знаю, что я трудный человек. Но безумие ушло. Я больше не чувствую его. Однако я всегда был вспыльчивым и резким, — сделав паузу, Джеймс заглянул ей в глаза. — Ты бы… Могла бы ты когда-нибудь… — он притянул её к себе, обвив руками её талию и склонив голову, чтобы тихо спросить её на ухо. — Ты выйдешь за меня замуж, Венди? Ты провела бы со мной вечность? Слёзы счастья навернулись на её глазах. — Вечность — это так долго, — она почувствовала, как тело мужчины напряглось над ней, — но, боюсь, она никогда не будет для меня достаточно долгой. Конечно, я выйду за тебя, Джеймс! Он заключил её в крепкие объятия и поцеловал. «Жизнь с Джеймсом Крюком будет ужасно большим приключением», — подумала Венди, прежде чем полностью отдаться поцелую. Позади них в окне шевельнулась тень, которую не заметил ни один из влюблённых. — Она действительно его любит, так ведь? Питер Пэн заинтересованно склонил голову набок. Окно, через которое он глядел, было не из детской. Давно прошли вечера, когда он заглядывал к Венди, наблюдая, как она рассказывает истории. И она, и её братья, и даже его бывшие Потерянные Мальчики, все они выросли. Иногда, однако, Питер всё же навещал их, подлетая к окну и слушая, как она читает вслух. Он никогда не забывал Венди. Не полностью. Как он мог забыть рассказчицу, почти убедившую его, что взрослеть не так уж плохо? Мальчик ухмыльнулся. Он — Питер Пэн, и он никогда не вырастет. Даже для рассказчицы. Даже для Венди. Он услышал одобрительный звон Динь. Мальчик знал, что это всё её рук дело. Она переместила Венди к Крюку и потом выкинула их обоих из Нетландии. Пэн взглянул на свою фею, понимая её мотивы. Она хотела, чтобы мальчик принадлежал только ей, но это было невозможно, пока Крюк искал его смерти. Пока Питер, одержимый игрой, проводил много часов, обсуждая Капитана пиратов. Теперь игра была закончена. Но всегда будут и другие забавы, об этом он не беспокоился. Мальчик кивнул паре за стеклом в молчаливом прощании. Затем он повернулся к Динь-Динь и рассмеялся, увидев, какую гримасу она ему скорчила. — Тебе ни за что не поймать меня, Динь! Он рванул прочь, зная, что его фея всегда будет следовать за ним. Словно в рассказах Венди. «И жили они долго и счастливо».