Надежда

Яркий белый свет проник в комнату, доставляя жгучую боль сонным слипшимся глазам. Приходилось насильно щуриться, дабы привыкнуть к такой резкой смене обстановки. Благодаря едва ощутимому запаху спирта и лекарств я понял, что нахожусь в больничной палате. - Ох, ты уже очнулся? Но, думаю, стоит начать сначала… Приветствую всех горестно заблудших здесь. Меня звать Михаил, иль как вам угодно, Миша. Мне отроду всего ничего - шестнадцатый год стукнул будто бы вчера. Особо примечательного и выдающегося про себя сказать не могу, таких костлявых парней как я - круглые миллионы. Только карие, отдали напоминающие охристую медь, усталые глаза и кудрявые каштановые волосы - моя гордость среди всего остального миловидного лика. Не особо ценю свою женственность. Ведь не редко я самолично огребал пару тройку ударов за отращённые концы густых прядей. Было бы в прекрасной степени здорово, если моё щуплое тело можно было поменять. Ну или же найти хотя бы укромное место, где бы я мог навсегда остаться без язвенного внимания чужих глаз… Однако, внешность—это далеко не то, что меня истинно беспокоит. Скорее, лишь маленький пазл для такой убогой головоломки, как я. Но значительное здесь совсем не это. Я— нежеланный ребёнок. Абсолютно. Мое существование здесь обусловлено исключительно благодаря бабуле, что решила без спросу влезть носом в чужие дела. За что, так скажем, сама и попятилась жалобно, да и поседела безрадостно. Заставила мою матушку родить по неволе, а муж и неверным оказался. С тех пор я как унылая белая ворона, сижу сложа руки и тихо наблюдаю за этим крикливым цирком Шапито. Зато хоть одна радостная новость есть для меня - когда в восемнадцать лет я смогу накопить достаточную сумму денег, уеду подальше от этого кощунственного балагана, и заживу хоть в общаге, хоть в квартире. Я не привереда: крыша над головой - мне и в радость. А пока, нужно лишь чуточку потерпеть. Но всё бы ничего, да улыбку давить из себя незачем. Есть одна компания сквернословных грубых личностей, которые мало того, что мне жить мешают, так и другим вряд-ли спокойное, мирное и тихое небо над головой обеспечивают. Это всеми лелеянные и ценимые в суровом обществе "друзья - не разлей вода": Кирилл, Антон и Володя. Ужасные ребята. Ладно бы просто парочка особо одарённых детей, так ещё ж и хулиганы, аж дивиться можно. Вот, чего стоит показывать в кино! Один - Антон - уродливый индюк в таких весомых габаритах, что даже кажется, будто под этими жировыми складками таится такая жуть, что и любопытствовать об этом - умопомрачение. Постоянно выставляет себя в нелепом свете на угоду другим и возится невпопад - потчевать этому рабу двух зловещих тиранов не полагается всё-таки. Да вот и второй - Володя - угрюмый великан, выше коих не сыскать. Самый опасный из компании этих аборигенов. Опустошёный и утомлёный, безликий парень без выделительных качеств, которые отражаются даже на внешности: чёрная копна ломких, растрёпанных волос и такие же омутные глаза, с мертвецки бледной кожей. О, а вот третий - Кирилл - мечта любой развратной девушки: яркие рыжие волосы, изумрудные очи и прекрасно сложенное сильное тело. Не голубоглазый блондин конечно, но тоже неплохо. Чего еще желать для радостных девичьих визгов? Да и к тому же, в этом агрессивном трио он — самая главная шишка, главарь стада, если так позволено выразиться, сильно контрастирующий своей живостью, более приятной глазу внешностью и неким присутствием ума. Или его искусной имитацией. …М-да уж, во всей этой безрадостной суматохе моей скудной жизни, постепенно наседающих мыслей о скорой самоликвидации из этого мира, вдруг, как из неоткуда, словно снег на голову, появляется новый сосед снизу, а по совместительству ещё и классный руководитель - Андрей Викторович. Он не обделён очаровательностью, располагающей к нему: высокий, подтянутый, опрятный мужчина с элегантными и острыми чертами лица, светлыми волосами, походящих более на пшеничное поле, и глазами глубокого лазурного цвета. Вот вам и блондин тут всё-таки и вырисовался. Я был в десятом классе, когда Андрея объявили нашим новым руководителем. Все дамы не сводили с него своего настырного взгляда, да и мне аналогично было в удовольствие глядеть на его плавные движения и вникать его сладким речам. Но увы, к моему великому сожалению, свои чувства проявлять каким-либо образом не могу. Не имею права. На родине моей это не приветствуется. Да и коли произойдет такое, то… и представлять страшно… поэтому, только и остается, что смотреть и тихо наблюдать со стороны.