Заложница

Как и было обещано заявление о пропаже Светланы было принято, трое суток после пропажи подходили к концу. Диана пулей вылетела из отделения полиции, Жукова едва успевала за ней. — Арбенина, стой! — кричала Лена, — куда, ты, понеслась? Мы написали заявление, надо ждать! — Ждать?! Ничего я ждать не собираюсь! С хера ли? Неужели, ты, не понимаешь, что если эту мультиварку и вызовут на допрос, она пойдет в отказ! Элка напридумывает себе с десяток алиби. Мы должны ее опередить! — рявкнула Арбенина. — И что ты предлагаешь? — уставилась Лена на бледную, уставшую женщину. — Мы поедем по заправкам, проделав их путь на Валаам, поспрашиваем видел ли их кто нибудь. — Жукова хотела возразить, ее пугали бледность Дианы и синяки под глазами. По делу надо бы отдохнуть, да и сама она устала. — Кто-нибудь обязательно их вспомнит. Ты, едешь? Света считала тебя вообще-то своим другом. — Поехали. — Ленка запрыгнула в машину. — Отлично. По пути купим еды и я позвоню домой детям. Диана позвонила детям, сказала, что очень их любит, пожелала спокойной ночи, пусть ложатся спать и не ждут ее, она будет дома скорее всего утром. Затем затарившись едой они выехали по дороге из города. В машине играла музыка, чтобы тишина так сильно не давила, не давая Диане увязнуть в своих тяжелых мыслях. — Так, сейчас будет первая заправка. — Жукова внимательно изучала навигатор. — Я показываю фото Светки, а ты, этой кастрюльницы, по которой психушка плачет, у меня ее фото нет, мне оно и не к чему. Хотя, я бы с удовольствием в ее фото покидала бы дротики. — зловеще улыбнулась женщина. — Сейчас посмотрю, с мероприятия может какого найду. Они заходили в каждую на пути заправку или магазин, показывали фото то одной, то другой, получали отрицательный ответ, нет не видели, запрыгивали в машину и мчали дальше. Время стремительно двигалось за полночь, оставалось лишь пару заправок. Лена видела, как запал у Арбениной слегка поуменьшился, но тем не менее она не сбавляла скорость. — Лен, ну не может же быть, что они ни воду не покупали, ни в туалет не ходили и машину не заправляли.? — дав по газам и сверкнув фарами рассуждала женщина. — Диан, давай лучше я поведу. — Нет. Ты поведешь, тогда когда у нас будут доказательства, а это на обратном пути. — Ловлю на слове. — Жукова, я так и хотела. Думаешь по чему я тебя взяла? — Да я так в принципе и подумала. Будем надеяться, что в двух крайних заправках нам повезет и кто нибудь их вспомнит. И им повезло. Элку вспомнил молодой человек с дредами, стоящий за кассой, он пробивал ей чай и кофе. Радости Дианы не было предела. — Да, да. Я точно помню это была моя смена. Это женщина еще спрашивала есть ли чипсы или вафли, как их? Хм., безглютеновые. Я еще тогда ответил, что они закончились, она расплатилась и ушла. — Ленка, я была права, эта шизофреничка ее увезла. Как приедем звони своей знакомой из ментовки, пусть приезжают, не знаю там пусть камеры смотрят, допрашивают этого паренька. Все, поехали обратно. — Я позвоню, а теперь, Диана, веду я, как и договаривались. — Да ведешь, ведешь. — Она пересела на пассажирское сидение. Взглянув на Арбенину Лена увидела, как огонек надежды появился в ее потухших глазах. — Я ее посажу, суку такую. — Осталось за малым найти Светлану. — Женщина повернула ключи зажигания. В дороге Диану накрыло и она уснула, организм от нервов и недосыпа вымотался. Доехали без происшествий. Ранним утром они были уже в городе, у самой парадной Лена начала трясти ее за плечо. — Арбенина, просыпайся, приехали ни один лось не пострадал. — Какой лось, ты чего? — Диана потерла заспанные глаза. — Мы приехали. — Ленка, тебе наверное надо такси вызвать. — зевнув, попыталась размять затекшее тело. — Спасибо конечно ДианСергеевна за заботу, я сама. — Жукова полезла за телефоном. — Тогда все, на созвоне. Посадив Лену в такси, она вбежала в парадную и по витиеватой лестнице до квартиры. Тихо открыла ключом дверь, дети все-таки еще спали, сняла обувь и почти бесшумно прошла в спальню их со Светкой спальню. Быстро стянула с себя одежду, оставшись в одном нижнем белье. На спинке стула висела любимая серая футболка Светы. Взяв ее в руки поднесла к носу, она еще пахла ей, пусть слабо, но все же. Прижимая футболку к груди, легла в холодную кровать, так ей казалось, что Светуля ее заяц рядом, так Диане было легче. Тяжело вздохнув и крепче прижимая футболку к себе, женщина закрыла глаза и попыталась уснуть. — Заяц, как же мне плохо без тебя…. После завтрака Марта еще раз заглянула в спальню к матери, она обняв подушку крепко спала. Тихонечко прикрыв дверь девочка вернулась на кухню, где до сих пор сидел братец и уничтожал завтрак. — Тем, ты все наестся не можешь что ли? — Это варенье от бабушки Лии очень вкусное, а с оладушками так вообще пальчики оближешь. — мальчик отпил из большой кружки. — Чего делаешь? — видя, как сестра усиленно смотрит в телефон, что то там ища. — Ищу маме репетитора. — И? как успехи? — Да неплохо, есть три кандидата, сейчас буду обзванивать. — Удачи, а я пошел в приставку играть. Двое были представители молодого поколения, а третья была женщина в возрасте на пенсии, скорее всего она всю жизнь преподавала и являлась Ленинградской интеллигенцией. Парня и девушку Марта попросила найти ее в соцсетях и записать не большие видео кружочки, девочке очень уж хотелось увидеть, девушку, называющую себя чуть ли не Фридой Кало и родственника Сальвадора Дали, которым мнил себя начинающий художник в объявлении. Посмотрев видео, Арбенина-младшая от души посмеялась и выбор стал очевиден. Первое видео было от девушки. «Фрида» была с черными волосами, надутыми губами и все время пыталась изрекать умные слова и мысли. Ключевое-пыталась. А вот, молодой человек сначала девочке показался вполне нормальным. Он был в черной шляпе и с тоненькими усиками торчащими вверх, но как только он сказал, что является потомком великого Сальвадора Дали, Марта хихикнула, а ничего что у него не было детей? Положив телефон на стол, потерла глаза. Девочка решила звонить по третьему объявлению. Вера Васильевна, так ее звали, скорее всего адекватная и научит маму рисовать и тогда тетя Света вернется, а мама перестанет плакать. За плечами Веры Васильевны богатый жизненный и профессиональный опыт. Она была воспитана, тактична, на разные эмоциональные выпады своей великовозрастной ученицы была терпелива, тормозила ее зрелым взглядом своих голубых глаз. Голос ее был тихим и что самое интересное Диана ее слушала. — Дианочка, не нужно с такой силой держать карандаш. Вы же его просто сломаете и все, а толку не будет. Штрихи у крыльев носа делаем легкими движениями, вот так. Давайте покажу. Расслабьте руку, вы пишите портрет, а не по гитаре дубасите. После занятий они всегда пили чай с ленинградским зефиром или пастилой, почти всегда к ним присоединялись дети. Хоть времени прошло и не совсем много, как Светлана вынужденно стала жить на острове, тем не менее ее начинало огорчать и тревожить, то что она не помнит ни своего имени, ни где жила, ни есть ли у нее семья, вообще ничего. За это время она поняла про себя только то что, она не может сидеть без дела и она с удовольствием помогала Марфе на кухне, где еще несли послушание две женщины. Марфа смотрела на нее и все время причитала. — Дочка, как без имени то? Тебя боженька не видит, обязательно в миру должно быть имя. А знаешь что? Давай-ка, ты со мной поедешь в Санкт-Петербург. Меня отец Алексей благословил на поездку к сестре на недельку, заждалась она меня, я давно все обещаюсь у нее погостить. Ох, горемычная, может что и вспомнишь! — Я поеду, конечно поеду, мне хочется вспомнить о себе хоть что то! Может я из Санкт-Петербурга? Да и самой мне надоело вас стеснять. — Ну что такое говоришь, ты совсем не стесняешь меня. Вот и порешали, а сейчас давай затворять тесто на хлеб. В северную столицу женщины ехали через Приозерск, там они перекусили, а затем электричка привезла их к финляндскому вокзалу Санкт-Петербурга. Город встретил их легким ветром и октябрьским моросящим дождем. Светлане было не холодно, ее спасал Свитер, который ей отдала Марфа и брюки на флисе, а то в своей тоненькой куртяшке она бы точно замерзла. Метро поразило ее своей масштабностью и величием, по разноцветным веткам неслись потоки народу, если зазеваешься, то этот поток тебя попросту снесет. — Не отставай. Здесь легко можно затеряться. — Марфа постоянно обеспокоенно поворачивалась на свою спутницу, которая с огромным любопытством вертела головой во все стороны. — А может быть я жила здесь? У меня такое странное ощущение что, из гостей я вернулась домой? — молвила Света, когда они вышли из метро. — Так, нам пару остановок, туда. Сейчас я сестре позвоню, что мы скоро будем. Это очень хорошо, дочка, что у тебя появились какие то ощущения. Мы обязательно сходим погуляем по городу, сама люблю это дело. И если ты здесь жила, то ты вспомнишь. Через пару тройку гудков раздался тихий, хорошо поставленный голос. — Алло, Марфа, ты, уже приехала, как я рада. — Верочка, здравствуй, я не одна, а с послушницей, я надеюсь, что ты не будешь против? — Ну, что ты, конечно же нет! У меня большая квартира, забыла? Сережа, мой внучок, постоянно в экспедициях, так что места хватит всем. Я вас жду, ставлю чайник. — Мы сейчас вышли из метро, сядем на транспорт и скоро будем у тебя. «Большой широкий город магистрали и дома…»