К любви не взывает только бессердечный

Спокойствие снова засело в укромных углах Нотр Дам. Верховный архидьякон вернулся к своим обязанностям с новыми силами, колокола собора вновь разносили звонкие мелодии по улицам города. Эсмеральда вернулась к занятиям. Казалось, что буря стихла, и пара душ могли вновь наслаждаться размеренным ритмом жизни. — «П», «прозрение», «прощение», «прелюбодеяние». «М», «метаморфозы», «метания», «мораль». Нет, постой, твоя «м» слишком угловатая, округли её. Вот так… Фролло легко выписывал очертания буквы. Девушка, что сидела рядом, засмотрелась, как его волосы слегка спадают на лоб, пока тот наклонял голову. Старательное лицо Клода казалось привлекательным и успокаивающим, ей нравилось наблюдать за служителем, когда тот полностью отдавался любимому делу. — Ты слушаешь? Кому я объясняю? Вот, повтори, — Фролло указал на новую строчку. — М? А, хорошо. Так лучше? — Да, весьма, молодец. У тебя хорошо получается. — Спасибо, — улыбнулась девушка. Клод взглянул на Квазимодо, который увлеченно натирал колокола, чтобы убедиться, что тот не смотрит в их сторону. — Не хочешь…составить мне компанию на прогулке сегодня? — спокойно произнес Клод отводя взгляд. Девушка приободрилась и кивнула. — С удовольствием. — Я хотел пройтись к реке сегодня, собрать кое-какие травы для работы. Так что, если хочешь, я буду там часов в 6 вечера. — Отлично, я приду. Клод не проявил явной радости, но уголок его губ слегка приподнялся, а напряженность в глазах пропала. Он продолжил урок. Спустя несколько часов троица решила пообедать. Фролло спустился к трапезной на первом этаже собора и взял там еды, как поступал обычно, чтобы разделить её с Квазимодо, а теперь и с Эсмеральдой. Чем-то ему это напоминало семейную рутину, которая казалась приятной и ненавязчивой. Порой, именно этого не хватало отшельническому сердцу архидьякона. Фролло вновь поднялся на колокольню, где Квази и Эсмеральда уже накрыли на стол. Три глиняных тарелки и стакана передавали нетребовательность и простоту компании. Они послушно ждали Клода, пока тот разложит еду: свежий хлеб, нарезанный сыр и сезонные овощи. La beauté dans la simplicité* (красота в простоте). Неожиданно раздался стук в дверь. Троица обернулась в сторону выхода и заметила высокого юношу. Светлые волосы слегка прикрывали голубые глаза, на лице красовалась простодушная ухмылка. Парень опирался на проём неспешно махая рукой. Одежда на нём была потрепанной и неопрятной, но было видно, что вещи были качественными, хоть и не самыми дорогими. Казалось, что костюм парня побывал с ним в ночных передрягах, рандеву и пьянках. — Всем доброго дня, — громко выпалил незнакомец, — Обедаете? Брат, уродец, о, новые лица! Эсмеральде стало некомфортно. Все прекрасно видели внешность Квазимодо, но никто из присутствующих здесь и служителей не позволял открыто говорить такие вещи, по крайней мере в лицо, ведь Квази умел читать по губам. — И тебе здравствуй, Жоан, — промолвил Клод, — Сколько раз я говорил тебе об уважительном обращении к Квазимодо? Голос мужчины звучал холодно и слегка отталкивающе. — Урод он и есть урод, что с того? И так, и так не поменяется. А что это за юная особа? Постой, я тебя знаю. Ты та цыганка, что танцует на площади, от танцев которой у всех мужчин кругом голова, а дамы краснеют от злости. Фролло сжал руку в кулак, вена на его лбу набухла. — Танцевала, — поправила его Эсмеральда, — Теперь нет, я решила пока обучиться. — Вот почему ты обедаешь в компании этих «приятных» людей, — саркастично язвил Жоан, — Смотри, а то мой брат замучает тебя до смерти своими учениями, я то знаю. — Брат? — задумчиво посмотрела Эсмеральда и вспомнила рассказ Клода, — Так ты тот самый брат Фролло? — Да, это я. А что, слава обо мне идёт впереди меня? — ухмыльнулся он. — Разве что слава гуляки и разгильдяя, — недовольно буркнул Клод. — Ну, слава есть слава, — развел плечами Жоан, — Пригласили бы поесть, что ли, — нахально напрашивался парень. Эсмеральда посмотрел на Фролло в ожидании реакции, но тот только хмыкнул. — Коль пришел, то садись. — Благодарствую, — только и ждал Жоан, — Мда, не густо у вас тут кормят. — Наглец, был бы и этому рад! Конечно, это же не вино! — продолжал Фролло. — Ой-ой, не начинай, братец. И без твоих поучений тошно. — Тошно мне, когда вновь и вновь приходят жалобы из колледжа о твоих проступках. Сколько это ещё будет продолжаться? Ты за голову возьмешься когда-нибудь? — Да-да… Эсмеральда не могла решиться поесть. Она ощущала эмоциональный накал и не хотела там находиться, но встать из-за стола было бы невежливо. Она взглянула на Квазимодо, который тихо ел свою буханку хлеба и смотрел в тарелку. Девушка потянулась к стакану воды, но Жоан «случайно» взял её руку. — Ох, прошу прощения, тоже тянулся за бокалом. — Явно не за ним, — недовольно прошептала Эсмеральда. Данная сцена не могла быть незамеченной Клодом. Нижняя его челюсть выступила вперед, зубы сжались. — Веди себя прилично, — пригрозил он. — Не горячись, брат, я ж за чашкой потянулся, только и всего. — Прекрати ёрничать и говори, чего пришел. — Не очень дружелюбно. Кхм, в общем, моё финансовое состояние… — Не начинай даже… — Так я не договорил. — А то твои обращения разнятся. Я только в начале недели дал тебе денег, куда ты успел их просадить? Опять пил вместо уроков со всяким сбродом в таверне? Куда подевалась твоя совесть? И даже не ври, что тратил на учебу, звучит смешно даже. — Но я… — На месяц твоего содержания я выделяю 10 экю. Эти деньги покрывают твоё питание, учёбу, услуги людей, что за тобой смотрят. А при желании можно было бы и купить новую одежду. Посмотри только на себя, свинопас, — небрежно кинул Клод. — А ты в карманы мне не лезь, братец. Каждое су у меня на счету, ты не переживай. — О, Боже… Я тебе ещё раз говорю, денег я тебе не дам. Знать бы, что ты их вложишь в своё будущее, а не… — Да-да, пропьёшь, прогуляешь… Знаю я! — Ты знаешь, как трудно даётся накопление средств для выкупа родительского дома! — Ох, прошу, — закатил глаза парень, — Эй, цыганка, а ты что? — Что? — удивилась она. — Ты платишь ему за учебу? Или же…он так тебе платит за услуги другого толка… — Хватит! — отрезал Клод, — Встань из-за стола и уходи. В соборе, да за столом говорить такое! Невежда! — Какой кошмар, — подумала про себя девушка. Жоан гордо запрокинул голову. Он сунул в рот кусок хлеба, а руку положил ломтик сыра. Ни сказав ни слова, он с обиженным видом удалился. — Чего сидите, ежьте… Клод уткнулся глазами в тарелку. Изредка он выдавал тяжкий вздох и потирал глаза, в которых читались усталость и разочарование. После обеда он отвел в сторону Квазимодо и вложил ему в руку маленький мешочек. С тяжестью в голосе он прошептал: «Отнеси ему, когда стемнеет». Звонарь послушно кивнул и повесил кошелек на набедренный пояс. Заметив Эсмеральду, что тихо наблюдала за этой картиной, Фролло подошел к ней и положил руку ей на плече. — Прости, сегодня придется отменить прогулку, я чувствую себя не лучшим образом. Квази проводит тебя, хорошо? С этими словами мужчина медленно удалился.