Спаси меня...прошу...

Сквозь пыльное окошко пробивался маленький солнечный лучик. Он прыгнул сначала на старый телевизор в углу комнаты, потом на пыльную стопку книг разных детских сказок. И, наконец, прямо на моё лицо. Ссадины и синяки от вчерашнего избиения, неприятно ныли. Я медленно протёр заспанные глаза и левой рукой нацепил очки, лежавшие на старом, деревянном табурете, к которому папа не раз приделывал неустойчивую ножку. Приподнявшись на руках и оглядевшись, мой взор остановился на мирно сопящей Оле в обнимку с милым плюшевым медведем. На лице сестры застыла спокойная, милая улыбка. Я медленно спустил ноги с кровати. И встал. Предательская кровать довольно громко скрипнула. «Чёрт!» — мысленно выругался я, теперь Оля, скорее всего, проснётся, а ведь только начало светать. Сестра беспокойно зашевелила губами, немного поёрзала, а затем буркнув что-то себе под нос, вновь перестала двигаться. Её грудь медленно вздымалась в такт дыханию. Блондинистые волосы были заплетены в два высоких хвостика, которые изрядно растрепались, пока девчонка спала. Я облегчённо вздохнул и медленно пошёл вниз по лестнице. Из-за небольшого количества окон на первом этаже, там царил неуютный сумрак. Я включил маленькую лампочку, и зал озарился неприятным, электрическим светом. При тусклом свете лампочки помещение казалось довольно зловещим. Пройдя несколько шагов по холодным половицам, я тихонько приоткрыл дверь в родительскую спальню. Родители спали. «Ясно, значит в школу опять придётся пойти одному…» — разочарованно подумал я. Конечно, не хотелось бы, чтобы папа провожал меня до самой школы. Иначе одноклассники придумают ещё лишнюю десятку новых издёвок. Я лишь надеялся, чтобы отец провёл меня через лес. Лес… Даже просто подумав о нём сразу стало неуютно. А чтобы идти через него самому ранним утром... Страх начал медленно расти где-то в животе. Если хотя бы было светло. Да, хотя солнце уже медленно выходило из-за горизонта, сквозь зловещие деревья, оно не пробивалось. «Ладно, переживу, ничего со мной не случится» — мысленно успокоил себя я. Я медленно пошёл в свою комнату, чтобы одеться. Проверил Олю, она всё так же сладко спала. Спустившись вниз, я вспомнил про завтрак. Я медленно побрёл к кухне. Там я достал хлеб и масло, а после сделал себе бутерброд. Чай делать было лень и, к тому же, я не хотел опоздать в школу, поэтому я запил всё это противной водой, не забыв про лекарство. Полностью одевшись, я взял портфель и вышел на улицу... Мороз обжёг мне лицо. Было уже довольно светло, но я был на открытой местности, поэтому в лесной чаще будет намного темнее. Я сделал шаг, снег захрустел под сапогом. Как бы мне не было страшно, здесь было очень красиво. Снежок блестел, небо было словно в белом тумане. Снежные хлопья медленно падали вниз. Снежинки красиво припорошили ёлочки. Всё было словно в новогодней сказке. Я ещё раз сделал глубокий вдох и зашагал вперёд не оглядываясь…

***

Я подошёл к массивному зданию. Школа… настроение, сразу испортилось. Скоро будут новые прозвища, издёвки. Я было совсем упал духом, как заметил у двери школы силуэт. Я хорошенько пригляделся. «Полина…» — в животе как-то по-странному защекотало. Чувства вновь охватили меня. Хотелось подбежать к девочке, обнять её, поговорить с ней на любые темы, лишь бы только быть рядом. Я ускорил шаг и вскоре оказался рядом с девочкой. — Привет, Полина… — скромно сказал я, и уставился себе под ноги. — Антон, ну привет, думала ты не придёшь. — она улыбнулась, но тут же её выражение лица изменилось. — Нормально себя чувствуешь? Тебе так сильно досталось… прости, это я виновата. — она взяла меня за рукав куртки, обеспокоенно глядя в глаза. — Нет, всё нормально… — начал я, но Полина меня перебила. — Вот же подонок Ромка! — она со злости топнула ногой. Я хотел что-то сказать, но Полина не давала мне даже раскрыть рта. — Зря я думала, что у этих идиотов может быть кодекс чести! А ведь это я уговорила тебя, пойти со мной… — выражение лица девочки стало настолько грустным, что казалось она вот-вот расплачется. — Полина, ничего страшного, правда, и к тому же это вовсе не твоя вина… — сказал я, беря её за руку. — А чья? — она подняла на меня свои уже мокрые от слёз глаза. Всё-таки расплакалась. Я промолчал, просто хотелось не отпускать её руку. Ведь даже если она и была в чём-то виновата, я её вины не чувствовал. А значит она должна знать, что передо мной ни в чём не провинилась. — Ты… — начал было говорить я, как тут послышался чей-то голос, по его специфике можно было сразу понять, что это был Бяша. — Смотри, Ром, они тут бля просто сосутся, на! — На лице бурята застыло чистое злорадство. Чёрные брови слегка выгнулись, и без того тонкие глаза прищурились. Обнажились кривые зубы в противной ухмылке. Я медленно развернулся и увидел холодный взгляд Пятифана… На его лице застыла такое злобное выражение, что я невольно вздрогнул. А Полина с ужасом отпрянула. — Рома… — начала она, но тот её перебил. — Прости Полина, но здесь нам нужно разобраться без тебя — Ромка начал медленно приближаться ко мне… Я невольно попятился назад, но Рома был быстрее, он уже впритык подошёл ко мне и резко схватил за куртку, тем самым приподняв меня над землёй. «Сейчас меня побьют…» — пронеслось в голове. Мне просто хотелось сжаться комочком и дрожать от страха. Или просто стать огромным и сильным… И тогда никакой хулиган и близко ко мне не подойдёт… «Нет, так нельзя, я должен дать отпор! Я должен показать Пятифану, что я не трус и не слабак. Ради Полины». Прозвенел звонок. — Ты иди, Полина, а мы здесь сами разберёмся. — процедил хулиган сквозь зубы, не отрывая своё разгневанное от меня лицо. Полина не сдвинулась с места. — Рома! Быстро отпусти его! — девочка нахмурила брови и шагнула вперёд, ближе к нам. — Отпусти, прошу! — она взялась за Ромкино плечо. — Отпусти, иначе с дружбой покончено навсегда! Выражение лица Ромы сильно изменилось. Он разжал руку, а я упал на асфальт. Полина бросилась ко мне и помогла подняться. — Спасибо Рома — сказала она. Но хулиган ничего не ответил, он молча развернулся и пошёл к воротам школы. Бяша быстро засеменил за ним. И их два силуэта скрылись за школьными воротами...