Синяя песня

Стажеров в «Lee Corporation» всегда набирали из числа лучших, а потому Феликс точно знал, как ему теперь подобает себя вести. Как обычно. Так, словно бы ничего не произошло. В этом заключался и словесный договор, который они заключили на троих, только вот дело было не в нем. Феликс бы и так не стал афишировать свои отношения с этими двумя. Скрывать ему приходилось совсем другое. Например, то, что в ту ночь он спал как убитый, но все его сны были об этих двух. Или то, что он едва не опоздал на работу, потому что приобрел привычку во всех подробностях смаковать события той ночи. Или то, что он намерен заполучить их обоих еще раз. Чего бы ему это ни стоило. Конкретного плана у него не было, поэтому он дал себе время на раздумья, а этим двоим — немного пространства. С Хёнджином было просто: они редко пересекались, а если все же виделись, то мельком и у всех на виду. Хёнджин, если как-то свое отношение к Феликсу изменил, ничем этого не выдавал. И вообще Феликс был уверен: с Хёнджином проблем у него как раз нет и не будет. Тот, может, и вел себя сначала как мудак, но мудаком был вполне себе искренним. А вот Ли Минхо… С ним все было сложнее. Во-первых, они с Феликсом виделись каждый божий день. Здоровались, когда встречались утром в офисе, обсуждали работу. Иногда Феликс заносил ему какие-то документы — в эти минуты они оставались только вдвоем, и Феликс был уверен, что ни у кого не возникло бы лишних вопросов, реши они закрыть дверь и обсудить что-то наедине. С Крисом Минхо иногда закрывался, с другими сотрудниками — тоже. Никто бы не стал ни о чем таком думать. Но Минхо, если и хотел что-то обсудить, никак это не показывал. Он говорил с Феликсом спокойно, не теряя своего фирменного прохладного дружелюбия, с каким говорил с каждым в офисе, с каким говорил с Феликсом до того, как они переспали. Было ли это нормально, учитывая их договор? Абсолютно. Нравилось ли это Феликсу? Нисколько. Он не ожидал, что Минхо начнет относиться к нему по-особенному, правда. В конце концов, Феликсу в нем и понравилась эта вежливая отстраненность, в которой признаки симпатии еще надо поискать. Но, казалось, Минхо даже слишком старается показать, что ничего не изменилось, а значит пытается это показать не всем вокруг, а конкретно Феликсу. И это заставляло Феликса съедать губы в кровь буквально каждый проведенный за стенкой от Ли день. Он все гадал: что он мог такого сделать, чтобы Минхо решил его «отодвинуть»? Что он сделал, чтобы Минхо перестал видеть в нем союзника, о котором говорил? И как это все вернуть?.. Феликс прежде не сталкивался ни с такими переживаниями, ни вообще с такими ситуациями. Все прошлые разрывы вызывали в нем лишь чувство раздражения и досады, за которыми неизменно наступало облегчение. Никогда прежде он не хотел кого-то вернуть или задержать. Не жаждал ничьего внимания так страстно, как жаждал внимания Минхо. Это почти что сводило с ума. Феликс наверняка бы себя сожрал, если бы не одно «но». Работа. Ее, как и всегда, было более чем предостаточно, чтобы мысли о Минхо тяготили его от силы час рабочего времени — пока он ел. Все остальное время Крис был готов подкинуть ему миллион и одно поручение, так что Феликс даже зевать не успевал. А вот после работы… Возвращаясь домой в одиночестве, он всегда думал: как там эти двое? Встретились сегодня? Едут в отель или, может, к кому-нибудь из них домой? Говорят ли они о нем? Думают ли они о нем? Пустая квартира еще никогда не давила на него так сильно. Она вдруг стала почти что пугающей, и иногда Феликс даже думал — а вдруг так будет всегда? Вдруг он всегда будет один? И сколько бы он себе ни напоминал, что ничего ему не обещали и что он — лишь временный (а возможно что и одноразовый) любовник… Это не помогало. То, что он испытал той ночью… Это было единение. Такое, какое не с каждым случается и за всю жизнь. Такое, о котором нельзя не думать и не вспоминать, если однажды его испытал. Тут все равно захочешь либо найти кого-то, кто сможет подарить тебе такое чувство вновь, либо… Да, либо вернуть тех двоих, кто уже его подарил. Через полторы недели Феликс решился написать и предложить встречу самостоятельно. А что он теряет, верно? Откажутся — ну так он уже страдает, хуже не будет. Согласятся — отлично! Только вот… Кому писать? Ли Минхо, как тому, кто все это начал и с кем, очевидно, были сложности? А вдруг он решит, что Феликсу интересен только он? Или вдруг так подумает Хёнджин? Значит, писать Хёнджину? А вдруг тогда Минхо вновь почувствует угрозу? Или их переписку увидит кто-то, кто ее видеть не должен? Написать обоим? Но это ведь тогда похоже на какое-то преследование или, как минимум, излишнюю настойчивость. Мол, переживал, что не уговорит одного, решил надавить сразу на обоих. Дикость. Создать групповой чат? Слишком рискованно. И чем дольше Феликс об этом думал, тем отчетливее понимал: он вообще не имеет представления, как в подобных треугольниках выстраиваются отношения. Даже просто удаленное общение, не говоря уже о личных встречах. В общем, опасаясь выставить себя идиотом, Феликс так и не написал. Спустя еще неделю даже работа перестала спасать от всех этих мыслей. Более того — от их обилия Феликс начал косячить. Забывать о части поручений, путать папки с документами… Все по мелочи, но каждый такой косяк означал, что кому-то придется отвлечься от своей работы и все исправить, а исправлять за стажером никому не хотелось. Да и кому нужен стажер, за которым нужно исправлять? В итоге Крис поставил его перед фактом: новых задач он не получит, пока не разберется со всеми старыми. Наверно, решил, что слишком загрузил стажера… Или разочаровался в нем. В таких делах прежние заслуги едва ли долго покрывают все новые косяки. Быть ничтожеством в глазах сразу троих людей было выше всяких сил Феликса. Он был практически на грани отчаяния и уже начал представлять, как вот сейчас все бросит, ворвется к Минхо в кабинет, захлопнет дверь и… Сделает что-то еще. А действительно — что? Обвинит его в собственных косяках? В пренебрежении? В излишней строгости? Ему вообще есть, что предъявить Ли Минхо? Получалось, что нет. К Минхо у него нет и не может быть никаких претензий, потому как во всех своих переживаниях виноват был он один. А если так… Что ему, черт возьми, делать?.. Пошла третья неделя. Феликс действительно был на пределе. Почему никто из парней даже не написал ему ни разу, не говоря уже о чем-то большем?! Он что, даже сообщения не заслуживает? Дело в нем или в недоверии?.. — Феликс, — окликнул его Крис. — Отнеси чеки в бухгалтерию, пожалуйста. Иначе мне придется сегодня идти домой пешком. — Сказали бы начальнику Ли, он бы сам возместил, — прокомментировала Мина из-за соседнего от Феликса стола. Она работала в компании уже пару лет и считалась третьим лучшим сотрудником отдела после Ли Минхо и Криса. Она часто сопровождала их обоих на встречах, да и вообще в офисе появлялась реже остальных. Настолько реже, что Феликс запомнил ее имя только на второй месяц работы. — Ага, ела ты, а возмещать начальнику Ли? — дружелюбно фыркнул Крис. — Я была там не одна вообще-то, — смущенно пробубнила девушка. — И не так уж много я съела, менеджер Бан! — Каюсь, я съел больше. Именно поэтому начальник Ли и не станет мне возмещать. Вот если бы это все съела ты, он бы обязательно решил позаботиться о такой милой сотруднице… — Вы на что намекаете? — устало спросила Мина. — А на что я намекаю? — пропел Бан. — Лишь на Вашу ослепительную красоту, которая нуждается в регулярном питании. — В регулярном питании нуждается Ваш мозг, старший менеджер Бан, — отмахнулась Мина. Несколько девушек фыркнули, делая вид, что не слушают. Флирт Бана, как уже успел понять Феликс, воспринимался девушками как нечто неотвратимое. Не неприятное, но и не серьезное. Он вставлял комплименты настолько между делом и иногда не к месту, что иначе, кроме как шутки, это никто и не воспринимал. И, конечно же, все старались отшучиваться по мере сил и талантов. Никакого давления, никаких намеков — простые шутки. Хёнджину было, чему поучиться у Криса, но едва ли он был бы рад такому совету. Хёнджин… Вот опять, Феликс вообще о нем не думал и все равно он всплыл в памяти! Все его мысли сводились к кому-то из них двоих, если не сразу к обоим. Как можно работать, когда голова забита двумя красавчиками? Феликс, решив не встревать в дружескую перепалку, забрал протянутые чеки и направился к лифту: бухгалтерия была на два этажа ниже. Лифт подъехал быстро, и в нем было всего два человека: Ли Муджин… и Хван Хёнджин. Феликс замер на мгновение в нерешительности, но Ли Муджин махнул рукой, мол, заходи, и Феликс, поклонившись, вошел внутрь. На мгновение ему показалось, что Хёнджин смотрит на него, но совсем не так, как обычно. Хван был серьезен. На самом деле, Феликс еще никогда не видел его настолько серьезным, как в это мгновение. Но он даже взгляд толком перехватить не успел — только напрягся, чувствуя, что происходит что-то важное. Хван с Ли ехали с верхних этажей. Из значимых объектов там был кабинет президента Ли и конференц-зал, в котором обычно собирались члены правления. Феликс там был лишь однажды — просто так туда никого не пускали, его в тот раз взяли на встречу с важным клиентом в качестве мальчика подай-принеси. Может, конечно, они выходили на крышу на перекур, но… Да, стоило насторожиться. Ли Минхо ведь сказал, что считает его союзником. И Хёнджин считал его союзником. Это именно то, чего от него ожидали — внимательности и посильной помощи. — Отчеты к завтрашнему заседанию готовы, — сказал Хёнджин бесцветно. — Я позаботился, чтобы у каждого члена правления было все необходимое. Ли Муджин просто кивнул. Он вообще не смотрел ни на Хёнджина, ни на Феликса: что-то яростно и очень нервно печатал в телефоне. Лифт спустился на этаж бухгалтерии, и Феликс, снова кивнув, вышел из лифта. Отчеты для заседания, да? В отделе пиара ничего такого не готовили — Феликс бы знал. Такие вещи обсуждают все, к ним собирают все необходимое очень тщательно, чтобы не было даже лишней скрепки. Значит, правление желает обсудить работу маркетинга? Или работу Ли Муджина? Хёнджин сказал «все члены правления», значит, встреча очень важная. Могло ли быть так, что она важна и для Минхо? Наверняка, он ведь сын главы компании. Получается, ему никто не сказал? Его там не ждут или… Стоп. Хёнджин не стал бы говорить это просто так — это было очевидно. Он предупредил Феликса, чтобы тот предупредил Минхо, а значит… Значит Муджин решил не сообщать брату. Вероятно, чтобы выставить его в дурном свете. И у Хёнджина, очевидно, не будет возможности сообщить об этом всем Минхо. Феликс попался ему на глаза очень вовремя. Феликс быстро сдал чеки, получил какую-то бумажку о выдаче средств и убежал наверх. Убежал буквально — лифт все никак не приезжал, так что он воспользовался лестницей. На ходу бросив бумажку Бану, Феликс влетел в кабинет Минхо и прикрыл за собой дверь. Выдержки едва хватило на то, чтобы не хлопнуть ей со всей дури, но он и так привлек слишком много внимания. — Начальник Ли, — сказал Феликс. — Завтра заседание правления. Ли Муджин подготовил отчеты отдела маркетинга. Может, нам тоже… — Позови Криса, — мягко ответил Минхо, однако лицо его стало куда более серьезным и напряженным, чем когда Феликс вошел. — Что-то еще? — спросил он, нахмурившись. О да, подумал Феликс. Я неделями искал повода остаться с Вами наедине и не намерен уходить так быстро. Будь моя воля, мы бы прямо сейчас опустили жалюзи, позвонили бы Хёнджину и я дал бы вам обоим делать со мной что угодно, а если бы Хёнджин оказался занят, мы и вдвоем управились бы. Меня бесит, что Вы так холодны со мной, что перестали меня замечать. Я такого не заслуживаю! Я дал вам все, что Вы хотели, я доказал свою преданность, что еще Вам, черт возьми, от меня нужно?! — Я соскучился, — тихо выдал Феликс и тут же опустил взгляд. Затем, решившись, поднял его снова, робко посмотрев на Минхо исподлобья. Цементная непроницаемая маска на лице старшего пошла трещинками. Взгляд потеплел, а уголки губ дрогнули (лишь дрогнули, но Феликс чуть не умер) в подобии улыбки. — Позови Криса, пожалуйста, — повторил он подтаявшим голосом. — Твою награду обсудим позже. Феликса из кабинета вынесли отросшие за спиной крылья. Однако никакого «позже» для Феликса не наступило ни в тот день, ни даже через неделю. Напротив, началось такое, что впору было бы жалеть о том, что Феликс вообще передал слова Хёнджина. В отделе началась такая суета, будто в компании работать было вообще некому. Феликс едва понимал, что и кто делает, но по тем заданиям и обрывкам разговоров понял: отдел срочно приводит все дела в порядок. Все хвосты, все незакрытые документы, недописанные и написанные впопыхах отчеты — все это приводилось в нормальное состояние. Феликс только и успевал, что бегать в архив и обратно, подносить всем бумаги и раскладывать все по папкам. Бумага уже буквально ему снилась, а конца и края этому всему было не видно. Минхо словно бы в кабинет переехал. Когда Феликс приходил утром — они с Крисом уже что-то обсуждали в кабинете, а когда уходил — Минхо все еще сидел за своим столом. Спустя три дня на них свалился новый рекламный контракт, и стало совсем тяжело. На пятый день Мина буквально вползла в офис вся в соплях и с кашлем, так что к следующему понедельнику болел уже весь отдел. Это был ад на земле. И Феликс, очевидно, вызвал его сам. Теперь он не мечтал ни о чем, кроме как о лекарствах от простуды и горячем чае. О том, что когда-то он страдал от неразделенных чувств, было даже смешно вспоминать. Но как бы плохо ему ни было, он видел — старшим хуже. Вообще всем. Крису — особенно, так что наверно и Минхо было ужасно плохо от всего происходящего. Хотелось узнать, как там Хёнджин, но до него было не добраться: он вообще словно бы пропал. Каждый раз, когда Феликсу удавалось сунуть нос в отдел маркетинга, там все было примерно как у них: все бегали и суетились, вид у всех был такой же измученный, как у пиарщиков. А Хёнджина в общем кабинете вообще никогда не бывало. Феликс и без объяснений понимал: грядут большие перемены. Только вот какие? И кому они будут выгодны? Зачем они все это делают?.. — Пойдем подышим, — взмолился Крис. Феликс с готовностью кивнул и, протянув руку старшему, помог ему встать с кресла. На лифте они поднялись на крышу. Официально курить тут было нельзя, но многие использовали это место как подпольную курилку. Другие здесь просто обедали. Еще здесь можно было поорать и даже поплакать. Ну, или просто подышать. — Твой несчастный вид меня убивает, — сказал Крис. — Спрашивай. — Что происходит? — прямо спросил Феликс. — Президент Ли планирует уйти на покой в течение года. — Это значит… — Нет. Не то, что ты думаешь. Ли Муджин слишком молод для того, чтобы взять управление компанией прямо сейчас. Он хорош, но отчеты отдела маркетинга не так уж и впечатляют. То есть, впечатляют, но недостаточно, чтобы правление доверилось юнцу. И есть риск, что акции начнут падать, так что… Нет. Они наймут генерального директора, а вот через пару лет… Да, через пару лет все возможно. — Тогда почему мы все так бегаем? — у Феликса не было сил выбирать выражения. — Дело не во власти, а в акциях. Часть продадут новому гендиру естественно, но остальные, скорее всего, отдадут Ли Муджину, если ничего с этим не сделать. — Так Ли Минхо хочет… — Снова мимо, стажер Ли, — вздохнул Крис. — Власти хочет Хван Хёнджин. Он науськивает Минхо сбросить Ли Муджина в самую Преисподнюю, но Минхо не слишком этого хочет. Ему нужны акции, чтобы не остаться с голой жопой. Он не хочет кидать брата, он просто хочет то, что его по праву. Другое дело, что он прекрасно понимает, что Муджин будет зубами цепляться за каждую акцию и каждую долю этой компании. Так что вопрос, которым он задается — как далеко придется зайти? И сейчас он намерен использовать все честные методы для борьбы с братом. А это значит — идеальный порядок во всем и безупречная статистика. Поэтому мы так и бегаем. Чтобы потом Минхо не пришлось слушать советы Хёнджина. — Звучит так, будто Вам не нравится старший менеджер Хван, — заметил Феликс. Крис пожал плечами и тут же застонал от боли. Феликс, не говоря ни слова, зашел ему за спину и, положив руки ему на плечи, принялся их разминать. — Хван Хёнджин живет по принципу «все или ничего», — сказал Бан. — Эта тактика не подходит Ли Минхо, потому как у него о «все» иное представление. Феликс задумался. Наверно, для человека, прошедшего через алко- и наркозависимости, «все» — действительно не лучшее слово. Но вряд ли Хёнджин позволил бы ему сделать что-то опасное, и уж точно не дал бы ему сорваться. — Старший менеджер Хван кажется амбициозным человеком, — осторожно сказал Феликс. — Я знаю, что у вас троих заговор, — сказал Крис. — Раньше я таскал Минхо послания Хёнджина. — Как? — изумился Феликс. — Через одну милую девушку в кафетерии, — ответил Крис. — Но она, к своему счастью, недавно ушла в декрет. Да и Хёнджин ненавидит наш буфет. Феликс вспомнил, что действительно несколько раз видел, как Крис мило болтал с девушкой в кафетерии, но он всегда полагал, что это его обычное дружелюбие. Минхо намекал, что Крис тоже на его стороне, но получить этому подтверждение было… Волнительно. Феликс ощутил себя частью чего-то большого, важного и, что самое главное, правильного. Вряд ли бы Крис впутался в сомнительное дело. — Хван Хёнджин верен Ли Минхо, но больше всего он верен самому себе. Не знаю уж, как такой человек находит радость в служении другому, но сомневаться в нем не стоит. Однако я намерен сделать все для того, чтобы Минхо получил свое честно. И я бы хотел, чтобы ты ко мне в этом присоединился. Ну вот, спросил, называется. Оказался впутан в очередной заговор. — Ты пойми, — сказал Крис, будто почувствовав неуверенность Феликса. — Я Ли Минхо знаю еще с университета. Видел, что из слухов о нем правда, а что — ложь. И я знаю точно, он — хороший человек. Он способен на плохие поступки, но не из тех, кто легко переступит через других. Хёнджин, если потребуется, даже сядет сверху, но не Минхо. Минхо полезно иметь рядом такого амбициозного и верного человека, но ему лучше таким же не становиться. Во всем остальном я с Хёнджином полностью солидарен. И они оба, кстати, в курсе всего того, о чем я тебе говорю. Феликсу его слова ничуть не помогли. Знать, что Крис на одной с ним стороне, было приятно, однако то, о чем говорил старший, наверняка предполагало пойти против желаний Хёнджина. Феликс был предан Ли Минхо и желал ему лучшего, но Хёнджин… Хёнджин тоже был частью всего этого. С другой стороны, пострадает ли Хёнджин в случае, если Минхо всего добьется способами, которые предложит Крис? Едва ли. А пострадает ли Минхо, если пойдет путем Хёнджина? Вполне вероятно. — Я верен Ли Минхо, — сказал Феликс. — И я все сделаю, чтобы эта история разрешилась в его пользу, — он сделал паузу, — все, как Вы скажете. Крис кивнул. — Хорошо. А теперь, если несложно… Можешь меня сбросить с этой крыши, чтобы не пришлось возвращаться к бумагам?.. Перед встречей правления руководитель каждого отдела решил провести свое собрание. Все отделы должны были представить начальству полный отчет о делах компании, обо всех успехах, проблемах и проколах, чтобы на главном собрании никто из руководителей не ударил в грязь лицом. В отделе пиара общая встреча была назначена на два. Мина как раз помогала Феликсу со стаканчиками кофе, когда его окликнул Крис. — Я забыл папку в офисе, — сказал он. — Принеси, пожалуйста, — и, уже тихо, добавил, — и вытащи нашего шефа из кабинета, он не может опоздать на собрание отдела, мать его за ногу. Феликс кивнул. Минхо не любил такие встречи — это все знали. Папка нашлась быстро. Вежливо постучав в дверь кабинета Минхо, Феликс просунул голову внутрь. — Начальник Ли, пора, — сказал он. Минхо сидел за столом. Пиджака на нем не было — тот болтался на вешалке у кресла в углу. Минхо расстегнул пуговицы и закатал рукава до локтя. Галстук тоже был ослаблен. Руки он сцепил в замок и, уперев локти в стол, держал их на уровне лица. Было похоже на молитву, но, скорее всего, он просто до чертиков устал. На слова Феликса он никак не отреагировал. Тогда Феликс вошел внутрь. — Ли Минхо, нам пора, — сказал он менее официально. — Все ждут, что Вы их похвалите. — Меня бы кто похвалил, — сказал Минхо еле слышно. Феликс коротко улыбнулся и подошел ближе. Минхо не стал его останавливать. Тогда Феликс коснулся его плеча и аккуратно погладил. Минхо быстро наклонил голову к руке Феликса, задев рукав ухом. Ластился почти как кот. Феликс усмехнулся. — Я сделаю Вам массаж после, — сказал он. — Если попросите. — Было бы славно. Крис сказал, у тебя золотые руки. Феликс сам не понял, почему смутился, но чувство было таким, словно его поймали с поличным. Да, он делал массаж Крису, но совсем не так, как хотел его сделать Минхо. Стоит ли сказать об этом вслух?.. — Я… — Пойдем, Ли Феликс, — сказал Минхо со вздохом и чуть отъехал на стуле назад, чтобы подняться. — Все потом. — Один вопрос, начальник Ли, — голос Феликса дрогнул. Ли замер, чуть повернув к Феликсу голову, но не смотря на него. — Вы все еще считаете меня союзником? — Да, — уверенно ответил Ли. — Разумеется. Он вроде бы и договорил, но Феликс чувствовал, что услышит что-то еще. Чувствовал и уже ненавидел момент, когда это произойдет, потому что ничего хорошего с такой паузой сказано быть не может. — Но тебе стоит перестать беспокоиться обо мне в личном плане, понимаешь? Я — не твоя забота и твоих беспокойств не стою. — Я… Я думаю, это мне решать, — ошарашенно ответил Феликс. Дамоклов меч, что висел над ним весь этот месяц, вдруг полетел ему на голову со страшной скоростью. И обрушился, когда Минхо повернул к нему холодный взгляд. — Я думаю, Вы все поняли, стажер Ли. Я благодарен Вам за все, но хотел бы, чтобы впредь Вы охладили свой пыл. Здесь Вы не найдете того, чего жаждет Ваше сердце. И, подхватив пиджак, он первым вышел из кабинета. Феликс дошел до конференц-зала на ватных ногах. Всю встречу слушал вполуха, просьбы выполнял на автомате. Все происходящее просто не укладывалось в голове. Минхо сам предложил ему это все, сам устроил все так, чтобы они втроем переспали. Сам не осадил Хёнджина, когда тот сказал, что встреча не будет одноразовой. Сам тогда ему улыбнулся. Сам обещал наградить. Сам сегодня потерся о его руку! Он сам с ним заигрывал, так с чего вдруг это Феликсу что-то надо охладить?! Да, он не скрывал своего интереса, но он ведь и не делал ничего такого, за что с ним можно было бы вот так поступать! Он все делал, как велели, он ждал, он проявлял заботу, он… Черт, он пахал как проклятый! Он, возможно, рискнул работой ради того, чтобы Минхо завтра попал на свое чертово собрание! А теперь ему что-то надо охладить?! Не слишком ли много Ли о себе возомнил?! Ли Минхо покинул офис сразу же после собрания. Остальные сотрудники их отдела тоже поспешили закончить все дела и разойтись по домам, чтобы наконец отдохнуть. Феликс домой не торопился. Он был измотан как и все, но сегодня ему не хотелось домой особенно сильно. Что ему там делать? Рыдать в подушку? Смотреть в темноту? Нет уж, лучше еще немного задержаться и сделать что-то полезное, пожалеть он себя еще успеет. Он разложил все материалы с собрания по папкам и отнес их к стеллажу с временным хранилищем документов — они могли еще понадобиться на днях. Затем стал прибираться у себя на рабочем столе: там за это время скопилось столько всего, что смотреть было страшно. — Так и думал, что ты здесь, — усмехнулись у входной двери. Феликс даже не испугался: он привык к подобным появлениям Хёнджина. — Начальник Ли давно уехал, — сказал Феликс, не поднимая головы. — Не ожидал, что Вы еще здесь. — Твой начальник уехал давно, — согласился Хёнджин. — А мой только что. Я увидел свет в отделе пиара и сразу понял, что это ты. Чувствую тебя сердцем. Хёнджин подходил все ближе с каждым словом и, наконец, опустил руку Феликсу на талию, притягивая его со спины. Очень хотелось тут же развернуться к нему лицом, уткнуться ему в грудь и горько разрыдаться. Он устал. Он так чертовски устал. Устал работать, устал делать вид, что все в порядке. Устал от одиночества. А больше всего устал скучать по ним двоим. Но Феликс сдержался. — Начальнику Ли не понравится, что Вы тут со мной, — сказал он. — Вот еще, — хмыкнул Хёнджин. — Он сам затеял эту игру, пусть только попробует теперь возмутиться. То-то и оно. Хёнджин тоже ничего не знал. Хорошо, что Феликс тогда не стал писать ему, но может теперь он поможет Феликсу разобраться? — Я могу кое-что спросить? — его голос сделался робким. Хёнджин обнял его и, поглаживая по волосам, ответил: — О чем угодно. Хочешь, поедем поедим куда-нибудь? Или можем поехать ко мне и немного расслабиться… — Менеджер Хван, — голос Феликса дрогнул. — Мне кажется, начальник Ли хочет прекратить… Все это, — он кивнул на руку Хёнджина, что держала его поперек живота. Хёнджин не отпрянул — и это Феликса обрадовало. Может, все не так уж и плохо?.. — С чего ты это взял? — Он сказал, что мне стоит охладить свой пыл, — всхлипнул Феликс. — Я… Я не знаю, что сделал не так, клянусь. Я не подавал виду, что у нас что-то было, я только один раз сказал, что скучаю, он сказал подождать, и я ждал… Я все это время ждал, с той самой ночи, а теперь… — Ну, погоди. Ты ведь уже понял, что время сейчас непростое? Может, он просто устал. Я тоже устал вообще-то, но для меня нет лучшего отдыха, чем хороший секс. Для него все не так. — Я думаю, он боится, что нравится мне, — выпалил Феликс. — Он этого не хочет. Он думает, у меня к нему чувства, и хочет меня поэтому отодвинуть подальше. Хёнджин промолчал. — Что мне делать, менеджер Хван? — отчаянно спросил Феликс. — Я не хочу терять нашу связь. Я очень ею дорожу, я… — «Нашу» — это чью, Ли Феликс? — спросил Хёнджин и, убрав руки, сделал шаг назад. — Нашу с вами, — непонимающе ответил Феликс. — С Ли Минхо и Вами. — Мной? — фыркнул Хёнджин. — А я вот слышал, что вы с Баном отлично спелись у меня за спиной. Он тебя в дела компании посвящает, ты ему плечи разминаешь. Что он тебе обо мне наговорил? — Ничего такого… Крис-хен просто старший коллега, я совсем не заинтересован в нем! — В это я верю. Но еще, как я посмотрю, во мне ты тоже не шибко заинтересован, стажер Ли. Я это еще в ту ночь заметил. Феликс ошарашенно молчал. — Ты хотел Минхо, я был лишь дополнением. Ты терпел меня ради того, чтобы он тебя трахнул. А теперь тебе хватает наглости просить у меня совета, как отбить у меня моего парня? Прикрываясь сказкой про каких-то «нас», которых, как тебе сказали изначально, нет и никогда не будет? — Я… Я думал, что нравлюсь Вам… — прошептал Феликс. — И поэтому я буду дурачком? Нет уж, Ли Феликс, для меня в твоем предложении нет ничего интересного. Конкуренты мне не нужны. И, раз Минхо дал тебе от ворот поворот, то я поступлю так же. Феликс почувствовал, как начинают мелко трястись колени. Он оперся на стол и отступил на шаг назад. Хёнджин не выглядел так, будто шутит. Его взгляд был жестким как наждачка, в нем не было ни намека на милосердие, не говоря уже о былых чувствах. Если конечно они вообще были. — Ты меня понял? — спросил Хёнджин. Феликсу ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Все рассыпалось. Он решил всем рискнуть и все потерял. Он хотел близости — и потерял ее, едва обретя. Хотел доверия, хотел быть преданным кому-то — и всего этого тоже лишился. Все страдания последнего месяца вдруг стали ничтожными по сравнению с тем, что осталось после разговора с Хёнджином. Огромная зияющая пустота на месте сердца. Феликс чувствовал себя обнесенным магазином. Кругом были вывески «надежды на светлое будущее», «вера в любовь», «преданность» — но полки были пустыми. Ничего не осталось. Он сам все разрушил, Хёнджин просто озвучил то, что он должен был понять сам. Феликс их двоих не заслуживает. Они ведь идеальная пара. Они любят друг друга, они друг другу верны. У них есть планы на будущее и общая цель. Феликс был лишь развлечением. Мог стать добрым союзником, но сам похерил этот шанс, предпочтя глупый флирт. Все или ничего — так он решил. И остался ни с чем. Выходные вышли пустыми и серыми. Феликс, даже если бы постарался, не смог бы вспомнить ни одного полезного дела. Утро понедельника встретило его пробкой в метро. Затем пробкой у лифта, и, наконец, кто-то из отдела маркетинга толкнул его в плечо, пробежав мимо. — Плохое утро? — спросил Крис сочувственно. — Я хочу уйти, — сказал Феликс. Крис улыбнулся, очевидно решив, что это шутка. — Я увольняюсь, Крис-хен.