Золотой час

      Сообщение пришло рано утром. Баки не спал. Питер дремал на его коленях, потому что ночью он так и не смог заснуть и они смотрели «Звёздные войны: Эпизод I — Скрытая угроза» (они решили смотреть в хронологическом порядке: оригинальная трилогия, после неё — трилогия приквелов; трилогию сиквелов они решили пока что не трогать; Баки было всё равно, зато Питер был доволен: он считал, что именно так — правильно).       Стараясь не потревожить Питера, который выглядел чуть лучше, чем прежде, но всё так же измученно и устало, Баки осторожно потянулся за смартфоном и открыл мессенджер.              Сообщение было коротким.                          Я в порядке, Бак.       Это был Стив.       Баки выдохнул. Он даже не осознавал, какое напряжение испытывал, пока оно не покинуло его.       Баки не успел насладиться этим чувством, как пришло ещё одно сообщение.             Не верь: Стив словил четыре пули и искупался в Висле.       И хотя номер был неопределён, Баки понял, что это была Наташа, ведь именно она была со Стивом на миссии. Наверное, украла телефон у кого-то из медперсонала, чтобы написать ему.       Баки перечитал сообщение от Наташи, надеясь, что в первый раз он прочитал его неверно, но оно не изменилось.       Четыре пулевых ранения, падение в ещё одну реку — Баки расстроился, но не удивился, что миссия закончилась этим. Он отправил в ответ на сообщение Наташи:             Он хотя бы в госпитале?       Со Стива станется уйти до того, как ему официально разрешат это сделать. Стив был несносным пациентом, доктора вечно на него жаловались.       Наташа ответила сразу же: «Пока что».             Он только сегодня очнулся.                    Сэм и я по очереди присматриваем за ним.       Баки набрал: «Он звал меня?» — но так и не отправил. Он не знал, какой ответ хотел бы получить, какой ответ обрадовал бы его.             Спасибо.       Раз Стив очнулся, скоро он будет здесь. Присматривают за ним или нет, он найдёт способ уйти и добраться сюда, и тогда — тогда, может быть, Баки наберётся смелости и лично спросит Стива об этом.       Баки понимал, что волнуется, и его волнение не было беспричинным.

***

      Этой ночью Баки снилось, что Зимний Солдат решил не вытаскивать Стива из Потомака.       Он проснулся в холодном поту в четвёртом часу утра, хотя заснул только в первом, и до утра так и не смог сомкнуть глаз. Единственное, наверное, что не позволяло Баки сойти с ума от недостатка сна, была сыворотка, которая когда-то не позволяла его мозгу поджариваться каждый раз, как Зимнего Солдата обнуляли.       Он не знал, стоило ли испытывать за такое благодарность.       Может, было бы намного лучше — не только ему одному, но и всем, кто пострадал от рук Зимнего Солдата, — если бы Баки сошёл с ума ещё где-нибудь в пятидесятых; в таком случае от него просто избавились бы, а других суперсолдат у Гидры не было: в конце концов, или сыворотка убивала их, или доктора Гидры, или Зимний Солдат в Красной комнате и тренировочных залах.

***

      Они убирали квартиру.       Баки предложил, ни на что особенно не надеясь, а Питер взял и согласился — удивляться этому, наверное, не стоило, если учитывать, что Питер любил, когда его руки были чем-нибудь заняты, а кроме физического труда Баки предложить было нечего. Для спаррингов квартира была мала и стара; Питер предлагал подняться на крышу, но Баки привёл дюжину причин, почему они не могут это сделать, и главная из них заключалась в том, что они не должны привлекать внимания (Питер, с его любовью ходить по вертикальным поверхностям, уже неимоверно усложнял эту задачу).       Питер вытирал пыль, сидя то на стене, то на потолке, даже когда необходимости в этом не было, пока Баки вручную мыл полы, потому что пылесоса не было и швабры тоже.       — Откровенность за откровенность, что скажете? — Питер не скрывал энтузиазма в голосе.       — Скажу, что думал, что я тебя не замечу.       — Только один раз, мистер Барнс, пожалуйста! Это почти как «Правда или действие».              Питер вновь смотрел на него сияющими печальными глазами, и Баки вновь не мог противостоять этому умоляющему взгляду.       Он кивнул.       — Ладно.       Это было, во всяком случае, хотя бы честно. К тому же имелось кое-что, что Баки было бы любопытно узнать.       Питер ликующе улыбнулся.       — Спрашивайте первый.       — Почему ты здесь? — не растерялся Баки.       Питер выглядел недоуменным: наверное, ждал вопроса о том, какие отношения связывают его и Старка; но это ни для кого не было секретом, а подробности Баки не были нужны.       Питер задумчиво пожевал губу, прежде чем ответить.       — Если вкратце, то на каникулах в Европе я встретился с одним человеком, который работал на Тони. Он подставил меня, обвинив в своём убийстве, и раскрыл миру мою личность. Теперь Ваша очередь. Почему Вы поругались с мистером Роджерсом?              Баки тяжело вздохнул и распрямился, бросив тряпку в ведро с водой. Он посмотрел на Питера — чтобы сделать это, Баки пришлось задрать голову, потому что Питер сидел на стене под самым потолком и протирал книжный шкаф.       — Мы не поругались, — сказал в итоге Баки, — мы не сошлись во мнениях. Стив предлагал мне пройти ещё один курс психотерапии, я отказался. Вот и всё.       — Почему?       Курс психотерапии, который предлагал Стив, будет более интенсивный, чем прошлый, к тому же Баки ужасала одна только мысль, что кто-то вновь будет копаться у него в голове. Он знал, что Зимнего Солдата больше не было, но боялся потерять над собой контроль даже на несколько минут. Сколько ужасного Зимний Солдат успел бы совершить за это время? Он убивал в мгновение ока.       Ничего из этого Баки конечно же не сказал ни Питеру, ни Стиву в тот раз (теперь он понимал, что поступил глупо).       — Мы договаривались только на одну откровенность, Питер. Я выполнил условия.       Баки прополоскал тряпку и продолжил мыть пол, игнорируя насупленный взгляд Питера, который он время от времени бросал на него, сидя под потолком. Питер больше не поднимал эту тему, но Баки и не хотел, чтобы Питер говорил об этом (одним из его плюсов было то, что он чувствовал, когда стоило остановиться).

***

            Этот sukin syn свалил, пока Сэм спал!!!             Он направляется к тебе.

***

            Она врёт: я не спал.             И хотя ты не отвечаешь, я всё равно знаю, что ты веришь мне, а не ей.

***

      Под утро Баки услышал, как открылось окно.       На этот раз Питер пробыл на крыше несколько часов. Баки слышал, как он выбирался через окно, и бросил взгляд на часы — они показывали четверть шестого. Если Баки узнает, что Питер ещё и порхал над городом (он говорил, что хотел), он посадит его под домашний арест вплоть до тех пор, пока Старк не придёт за ним и не заберёт, и никакой умоляющий взгляд не спасёт Питера.       — Питер, перестань подниматься на крышу, — устало проворчал Баки, потому что Питер делал это чуть ли не каждую ночь (он думал, что был очень незаметным и каждый раз Баки не замечал его). — Да, я замечаю, а ты в свою очередь представляешь лёгкую мишень, когда сидишь там.              Баки не раз говорил ему об этом, но ничего не изменилось. Наверное, Питер хотел уединения и свободы, и Баки не мог его винить: каждому это было нужно. В любой другой ситуации Баки его только поддержал бы, но сейчас это могло стоить Питеру жизни.       Питер забрался внутрь. На этот раз он не запрыгнул в гостиную, как делал обычно, а использовал подоконник — подтянулся на руках, кувыркнулся через голову (раздался лязг металла) и поднялся на ноги.       Баки взялся за пистолет и снял его с предохранителя.       Это был не Питер.       Баки бесшумно встал и направил пистолет на мужчину. Мужчина стоял к нему спиной и закрывал окно. К стене под окном было прислонено нечто круглое.       — Подними руки, — мужчина сначала замер, услышав его, а потом распрямился и поднял руки над головой. Баки добавил: — Повернись. И без глупостей.       — Бак, — сказал мужчина, повернувшись, и Баки тут же опустил пистолет, даже толком не рассмотрев лица.       Он ни за что и никогда не спутает этот голос ни с чьим другим.       — Я думал, мы уже выяснили, что все глупости ты забираешь с собой. Каждый раз.       — Стив, — на выдохе произнёс Баки. Радостное волнение пузырилось как глоток шампанского на языке.       Стив неловко улыбнулся.       — Привет.       На улице пламенел рассвет, и света из окна уже было достаточно, чтобы видеть друг друга.       Баки разглядывал Стива, жадно исследуя взглядом черты его лица и фигуру: Стив выглядел помятым, лицо было разбитое, под облегающей майкой на уровне солнечного сплетения и груди проглядывали контуры бинтов; но он был живой, и он был здесь.       Стив говорил, что самыми красивыми творениями считал скульптуры Родена. Баки смотрел на Стива и никогда ещё не видел ничего красивее.       Он убрал пистолет и обнял Стива. Обнимая его, Баки чувствовал умиротворение и уют дома — то, чего был лишён все эти дни.       Его объятия стали крепче. Бионический протез давил на огромный синяк на рёбрах, и Стив втянул воздух сквозь сжатые зубы. Баки пришлось отпустить его, хотя не было ни желания, ни сил.       — Рёбра, — пояснил Стив, но звучало это, как оправдание.       — Извини. Ты цел?       Вопрос был глупым. Правильнее было бы спросить, насколько сильно Стив был на самом деле ранен: в него стреляли — четыре раза его достали; Баки не знал, сколько ударов Стив пропустил (лицо, очевидно, корпус — что ещё?). Баки вообще не знал, что было на этой миссии и сколько противников у Стива было на этот раз. Он мог бы пойти с ним и прикрыть Стива, но о миссии Баки узнал лишь в день её начала.       Стив замешкался с ответом.       — Ничего не сломано, — сказал в итоге он.       — Хорошо, — кивнул Баки. Хотя бы так. — Почему ты не зашёл через дверь?       — У меня не было времени зайти домой за ключами. Я из госпиталя сразу сюда. Но, уверен, тебе уже рассказали о моём побеге. Это был Сэм, или это была Нат?       — Наташа.       Стив мягко усмехнулся и покачал головой.       — Разумеется.       Он не был удивлён. Стив знал своих друзей и знал, чего можно было от них ожидать. Баки остался единственным, кто представлял из себя загадку (остаться прежним после всего, что произошло с ним, было нереально), и Стиву заново пришлось узнавать его, как будто они никогда не были знакомы. Стив вдвое внимательнее относился к нему, и Баки радовало это в той же степени, что и огорчало.       — Ещё она мне рассказала о Висле и о том, что в тебя стреляли и четыре раза они не промахнулись.       Улыбка пропала с губ Стива, словно растворившийся в воздухе мираж.       — Я не хотел, чтобы ты беспокоился, — Стив потёр шею ладонью. Он вновь звучал и выглядел так, словно оправдывался. Это и было оправдание. — У тебя и так кошмары.       Стив, сокрушённо заломив брови, посмотрел на него, и Баки поджал губы. Он был признателен за заботу, но неизвестность нисколько не успокаивает, если знать, что речь идёт о Стиве Роджерсе, и учитывать, с какой регулярностью тот попадает в серьёзные передряги.              На этот раз всё обошлось, а потом?       Баки не хотелось думать, что может случиться потом. Даже если и существовала вероятность, что с ними произойдёт нечто хорошее, она была крохотной — рассчитывать на неё не стоило. С ними не могло произойти ничего хорошего, и Ванда не смогла бы это изменить: она была в трауре; её никто не мог найти, как будто она оградилась ото всех барьером.       Баки вздохнул, и Стив обнял его. Баки уцепился за Стива, как будто боялся, что кто-то мог отнять его.       — Пообещай больше так не делать, Стив. Если с тобой что-то случается, я должен об этом знать, хорошо?       — Хорошо, Баки, — Стив тепло улыбнулся. Баки не видел этого, но слышал улыбку в голосе. — Обещаю.       — Только не забудь сдержать своё обещание.       — Не забуду.       Стоять в объятиях Стива после долгой разлуки было хорошо — Баки хотел бы остановить время, чтобы никто их не беспокоил и они могли насладиться этим драгоценным моментом сполна, но было необходимо двигаться дальше. Порой движение вперёд было единственным, что могло спасти.       Баки отпустил Стива, когда полоса солнечного света из окна коснулась их ступней.       — Кофе?       Стив кивнул.       Кофе Баки варил на троих — в квартире за последние дни появилась и третья кружка. Стив улыбнулся, когда увидел её.       — Железный Человек?       — Питер, — коротко пояснил Баки, потому что большего и не требовалось, чтобы понять что к чему. — Кстати, пока добирался сюда, нигде над городом его не видел?       Он оглянулся и увидел, как Стив улыбался. Баки видел такую улыбку раньше: она появлялась на лице Стива, когда он смотрел на рисунки, выполненные рукой Баки. Улыбка сочетала в себе нечто вроде умиления, очарования и покровительственной снисходительности.       Стив покачал головой.       — Нет, но я видел Питера на крыше, — (ну конечно, на крыше — Баки не был удивлён). — Он разговаривал с Тони.       — Значит, это надолго.       Баки был в футболке и брифах с низкой посадкой. Брифы облегали зад и подчёркивали размер члена Баки, и взгляд Стива то и дело опускался к ним. Это выглядело сексуально — было непросто смотреть куда-то ещё, сидя за столом, пока Баки стоял за плитой и варил кофе.       Наверное, Баки даже не представлял, насколько соблазнительно выглядел.       Взяв себя в руки, Стив отвёл взгляд в сторону (за окном всё так же не было ничего интересного) и прочистил горло.       — У меня для тебя подарок, — Стив улыбнулся и достал из кармана жетоны на цепочке.       Баки снял турку с огня и обернулся. Он недоуменно нахмурился. У него уже есть жетоны, и Стив должен был знать об этом.       — Кхм, — Баки красноречиво прочистил горло и опустил взгляд на свою грудь, где под тканью футболки проглядывались силуэты точно таких же жетонов, после чего вновь посмотрел на Стива. — Ещё одна пара?       — Новая пара, — поправил Стив и смущённо добавил: — Я подумал, что кое-какая информация на твоих жетонах устарела, и решил обновить.       На жетонах была изменена вся информация, связанная с извещаемым лицом. Прежде в качестве извещаемого лица была указана Ребекка Барнс, младшая сестра Баки, теперь же — Стив.       Баки смотрел на выбитые буквы на третьей строчке, складывающиеся в имя Стива, и думал, что это было логично. Ребекка Барнс ведь умерла.       — Что скажешь? — Стив с любопытством смотрел на Баки.       Баки молчал, и нечто тяжёлое, необъяснимое было в его глазах. До этого момента он старался не думать о том, что теперь все его сестры были мертвы. Наверняка у него были племянники и внучатые племянники — где-то, — но он не знал о них ничего, а они не знали о нём, потому что, скорее всего, думали, что Джеймс Барнс умер в сорок четвёртом. В каком-то смысле это была правда. Он был мёртв до две тысячи четырнадцатого — встретив Стива, он возродился.       — Тебе необязательно надевать их прямо сейчас, — добавил Стив, заметив нерешительность Баки. — Тебе вообще необязательно надевать их. Это просто подарок. Всё в порядке, если он тебе не нравится. Я никогда не умел их делать.       Баки поднял взгляд от новеньких, блестящих жетонов с его именем и именем Стива на них, посмотрел на Стива (его губы были поджаты, между сокрушённо сведёнными к переносице бровями появилась складка — прежде её не было; время летит) и улыбнулся.       — Мне нравится.       — Правда?       Глаза Стива сияли неприкрытой надеждой, из-за чего казались даже ярче — голубые, как небо на открытках.       Баки кивнул, и Стив расслабился.       — Это разумно, — он налил кофе себе и Стиву, оставив порцию для Питера, и сел за стол. — Бекка умерла почти два года назад, ты — единственный оставшийся близкий мне человек, моя семья.       Баки надел новые жетоны на шею, но прежние снимать не стал. Казалось, если он снимет их, то забудет о Бекке, забудет о своём прошлом и о том, что он был Джеймсом Барнсом. Баки знал, как это было глупо. Не выбитые буквы на жетоне делали его тем, кем он был, но с ними было в разы легче.       Он не стал прятать жетоны под футболку, а оставил их на виду, чтобы сделать Стиву приятно — судя по выражению его лица, получилось.       — Спасибо, Стиви.       Стив улыбнулся, и вместе с его губами улыбались и его глаза. Баки давно не обращался к нему так. Он сам не знал, с чем это было связано.       Баки смотрел на Стива — от улыбки у внешних уголков его глаз собрались лучи морщинок, как это бывало у самого Баки, только у него, в отличие от Стива, так было всегда. Баки их стеснялся всю свою жизнь, а Стив только и говорил, насколько красивым делался его взгляд. Теперь Баки понимал, что Стив имел в виду.       Тихую идиллию нарушил скрипучий шорох.       Они услышали, как окно в комнате открылось — рама, скрежеща в пазах, с громким стуком ударилась о другую раму; Питер наделал много шума, когда забирался обратно в квартиру. Без сомнения, он сделал это специально, как специально торчал на крыше намного дольше, чем обычно (Баки заметил).       Через какое-то время из гостиной раздался нерешительный голос:       — Эм, вы уже закончили мириться? Мистер Барнс, мистер Роджерс, я... ничему не помешаю? Не хотелось бы видеть то, что для моих глаз не предназначается.       Стив и Баки переглянулись, и Стив улыбнулся. Питер действительно был очень милым парнем, это располагало к нему.       — Не помешаешь, Питер, — ответил Стив.       — Иди завтракать, — позвал Баки следом.       С неловкой улыбкой, весь взъерошенный, словно за ним кто-то гнался (Баки надеялся, что всё же нет), Питер зашёл на кухню. Он сделал себе хлопья с молоком и присоединился за столом к Стиву и Баки. Баки налил ему кофе.       — Как прошла ваша миссия, мистер Роджерс?       — Вполне удачно, — одновременно со Стивом сказал Баки и продолжил, устало глядя на Питера: — Он всегда так отвечает, даже когда на нём нет живого места.       — Ты несправедлив, — Стив нахмурился, — так было всего лишь пару раз.       Баки тяжело посмотрел на него, не скрывая скепсиса.       — Может быть, Питера ты и проведёшь этим «пару раз», — (Питер неловко улыбнулся), — но только не меня, Стив. Я давно тебя знаю, и я знаю, что ты не жалеешь себя, когда дело касается чего-то важного. Легче перечислить миссии, где ты не получил ни царапинки и всё действительно прошло «вполне удачно», чем миссии, где что-то пошло не по плану, ты пострадал, но всё равно завершил задание.       Стив примирительно поднял руки.       — Хорошо, ты прав. На это мне возразить нечего.       Питер смотрел с восхищением — Баки понял бы, если бы Питер с восхищением смотрел на Стива (кто этого не делал?), но, казалось, он смотрел не на кого-то из них отдельно, а именно на них вместе. Баки стало интересно, заметил ли Стив, но даже если он и заметил, то ничем не показал этого. Баки задумался, имеет ли это какое-нибудь значение.       Наверное, имеет.

***

      Вечером они втроём смотрели «Звёздные войны: Эпизод II — Атака клонов». Стив полулежал в объятиях Баки, а Питер спал, положив голову ему на колени. Баки наслаждался чувством комфорта, который испытывал сейчас. Было необычно осознавать, что на этот раз он и Стив были не одни, но Стив всегда помогал Баки мягче воспринимать присутствие других людей поблизости. Стив был его тихой гаванью в шторм.

***

      После того, как в его конспиративной квартире объявилась Наташа, Баки подумал, что пора конспиративную квартиру менять: о ней знало чересчур много людей. Так не пойдёт.       Баки смотрел на Наташу с немым укором во взгляде, стараясь пристыдить, но не сработало. Наташа не обратила внимания. Она держалась так, как будто это была и её квартира тоже.       — А тебя каким ветром сюда занесло?       — Я к Стиву, — Наташа пожала плечами и прошла мимо него, словно это не она только что забралась сюда через окно, которое было закрыто (Баки был уверен в этом, потому что сам его закрывал). — Это твоя конспиративная квартира, Барнс? — Наташа оглянулась. Заметив Стива и Питера, сидящих за столом на кухне и едящих хлопья с молоком, она разочарованно посмотрела на Баки. — Больше похоже на komunalku.       К несчастью, Баки понимал, о чём Наташа говорила, и ненавидел тот факт, что она была права. Расположение его конспиративной квартиры знал только Стив (ему сказал Баки), откуда узнал об этом Старк — для Баки оставалось загадкой, потому что он был уверен, что Стив держал рот на замке. Он не рассказал Старку, что Баки убил его родителей, так что сохранить в секрете место, где располагалась конспиративная квартира, — для Стива был сущий пустяк.       — Или семейное гнёздышко, — Наташа улыбнулась, — только стены перекрасить бы: слишком уж мрачные.       — Как ты узнала, где мы?       — Барнс, — Наташа посмотрела на него, словно он её глубоко недооценивает, — я помогла найти твою квартиру в Бухаресте, думаешь, я не смогу найти твою конспиративную квартиру в Штатах? Я шпион, в конце концов, прояви немного уважения.       — Или ты просто прицепила жучок к Стиву.       Баки нашёл один, прицепленный между жетонами, и сразу же сломал, раздавив в левой руке. Он сказал Стиву, что за ним кто-то следил, но Стив не был обеспокоен и сказал не беспокоиться и ему: скорее всего, это была Наташа. Стив был уверен, что жучок установила именно она, потому что Наташа была единственной, кто брал жетоны в руки.       Что ж, он оказался прав.       — Или я просто прицепила жучок к Стиву, — Наташа пожала плечами. — Какая разница? Главное — вот она я, а вот они вы.       — Зачем ты пришла?              — Я с предписаниями доктора, потому что Стив сбежал, не поставив никого в известность, — Наташа протянула листок, и Баки прошёлся по нему взглядом. — Пришлось оформлять документы за него. Обрати внимание: никакой высокой двигательной активности, кор не должен перенапрягаться. Надеюсь, я не опоздала с этим?       Намёк был прозрачным.       Баки поднял на Наташу тяжёлый взгляд.       Как же ему это осточертело.       — Что? — Наташа держала на лице непринуждённую улыбку. — Я ведь не прошу поделиться деталями, а просто спрашиваю, не опоздала ли я, — она приложила ладонь к груди, — я ведь переживаю о вас.       Наташа была хорошей актрисой (в конце концов, она была тайным агентом), но Баки ей не верил: её зелёные глаза смеялись. Было поразительно, что на этот раз она была со Старком заодно.       — Раз предписания у меня, а это всё, зачем ты пришла сюда, то не смею больше задерживать.       — Даже кофе не предложишь?       — Нет лишней кружки.       — О, не беда, — отмахнулась Наташа, направляясь в кухню. Баки был уверен, она улыбалась. — Твоя мне подойдёт.       Баки сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, досчитал про себя на вакандском до десяти и пошёл за Наташей следом.       Кофе Наташа так и не выпила, хотя попросила Баки его сварить. Пока он стоял у плиты, Стив и Наташа уединились. Может быть, обсуждали миссию. Может быть, что-то ещё, что касалось дел ЩИТа. Баки не знал, о чём именно они говорили, но сразу же после этого Наташа ушла — на этот раз через дверь.       Наливая кофе себе и Питеру (после завтрака он сидел в гостиной и читал одну из немногих книг, которые имелись у Баки в этой квартире, — сборник повестей Трумена Капоте), Баки подумал, что предписания были лишь прикрытием для того, чтобы заявиться сюда. Наташа без труда могла проникнуть куда угодно, но они были друзьями и без приглашения вламываться в чужую квартиру, когда Земле не угрожает уничтожение или не происходит нечто такое же серьёзное, было грубо.       — Что-то серьёзное? — спросил он, когда Стив вернулся на кухню.       — Дела ЩИТа, — устало отозвался Стив.       Что ж, Баки так и думал.       — Ходит слух, что мне предложат занять пост директора.       — Это хорошая новость. Согласишься?       Стив не выглядел воодушевлённым и устало произнёс:       — Это просто слух, Баки. К тому же сейчас директор Мария. Она отлично справляется со своими обязанностями. Не вижу причин её смещать с этой должности.       — Просто знай: ты был бы отличным директором.       — Спасибо, Бак, — Стив улыбнулся.       Баки пожал плечами, не понимая, за что Стив его благодарит. Он всего лишь сказал правду, которую наверняка Стив знал и сам. Без лидерства Стива Воющие коммандос не ушли бы далеко.

***

      Старк не звонил перед тем, как появиться на пороге его квартиры, а мог бы. Баки его не ждал. Собственно, когда-то он не ждал и Питера в своей конспиративной квартире — в один день Питер просто оказался там и сидел на стене, ожидая возвращения Баки.       Так и Старк.       В один день он просто пришёл и постучал в дверь, Баки открыл, они схлестнулись взглядами, и только Питер, виснувший на Старке, не позволил Баки закрыть дверь обратно, прямо у того перед носом. Может, это смогло бы сбить со Старка спесь.       — Старк.       Старк подарил ему одну из своих улыбочек, которые, может, и не были фальшивыми, но только раздражали.       — Я тоже рад тебя видеть, Холодное сердце.       Не обращая внимания на мрачный и въедливый взгляд Баки, Старк, не убирая рук от Питера, который весь сиял от счастья, зашёл внутрь, как к себе домой. Он и Стив обменялись молчаливыми взглядами, и Стив, кивнув (понимающе, как показалось Баки), взял Баки за руку и потянул за собой на выход. Баки недоуменно смотрел на его вновь коротко стриженый затылок: Стив даже не думал оборачиваться; он целеустремлённо шёл вперёд и вёл за собой Баки.       Баки не понимал, куда они так спешат. Было бы хорошо получить хоть какие-то объяснения.       — Стив?       — Поверь, нам лучше оставить их наедине на какое-то время.       До Баки дошло, о чём Стив говорил.       — Какого чёрта? — он был возмущён, но тем не менее послушно следовал за Стивом, потому что Стив так и не отпустил его руку. — Это не отельный номер и не бордель, Стив!       Стив робко улыбнулся.       — Они соскучились, Бак.       Вообще-то, сначала Стив не особенно одобрял отношения Старка и Питера — из-за разницы в возрасте; а потом он вспомнил, сколько ему самому было лет и сколько лет было Шерон, которая когда-то поцеловала его и проявляла симпатию, и всем тем девушкам и женщинам, которые на него заглядывались, и Стив принял то, что Старк и Питер были вместе. Иначе это было лицемерно с его стороны.              — Это конспиративная квартира, Стив. Наша конспиративная квартира! Неужели ты не понимаешь?       Стив остановился и отпустил руку Баки.       — Наша?       — Да, Стив, наша, — с нажимом повторил Баки, — и если кто и имеет право трахаться там, так это мы. Но даже мы себе такого не позволяем.       — А ты бы хотел? — спросил Стив, осторожно взглянув на него исподлобья.       Краем глаза Баки заметил, как Стив тёр костяшками правой руки левые, задерживаясь на безымянном пальце, как будто он болел или там чего-то не хватало. Поймав себя на этом, он тут же прекратил. Баки хотел спросить, в порядке ли Стив, но догадывался, какой ответ получит.       Конечно в порядке.       Стив любил это повторять, даже когда Баки стоял перед ним на коленях и смывал с его разбитого лица кровь.       — Дело не в желании, дело в уважении. Я тоже соскучился, ты не представляешь насколько, но я же не накинулся на тебя с порога.       Стив с сомнением покачал головой, словно делал в уме какие-то расчёты.       — Это как сказать.       — Объятия не секс, Стив, — возразил Баки.       — Но они могут быть прелюдией, — Стив улыбнулся.       — Ладно, да, могут, — согласился Баки, — но они не стали, — он поднял взгляд на окна квартиры. — Если они будут трахаться в комнате, клянусь, я сожгу кровать.       А он только привык на ней спать.       Стив пожал плечами, потому что не видел в этом проблемы.       — Купим новую.       Баки провёл ладонью по лицу.       Если бы это только могло решить все проблемы — нужно было действовать более кардинально.       — Нужно искать новую квартиру: об этой знает уже много людей. Я знаю, что ты скажешь: они твои друзья, но это конспиративная квартира — о ней не должны знать даже друзья, Стив.       — Тогда почему ты рассказал мне?       — Потому что это ты, — легко бросил Баки. Он не думал, что это требовало объяснения.       Стив был дорог ему как кто-то, без кого Баки просто не мог быть. Баки доверял ему даже больше, чем доверял самому себе. Он любил Стива. Как друга или даже больше. Намного больше. Старк, Наташа и остальные друзья Стива были дороги Баки только потому, что они были дороги Стиву. По той же причине с ними приходилось поддерживать общение и быть милым (насколько это было возможно), даже если в их присутствии он не мог расслабиться.       Баки оглянулся, как будто что-то потерял или искал.       — Ты знаешь, на какой машине Старк приехал?       Стив кивнул.       Баки ожидал нечто пафосное и дорогое, какими были все машины Старка, но это была всего лишь белая хонда, модель «Цивик». Не слишком старая, не слишком новая, не слишком ухоженная, но и не разбитая — ничего примечательного, даже откровенно скучная машина, на дорогах таких кучи. Подходящая модель, если не хочешь привлекать внимания.       — Что ты задумал? — спросил Стив, чувствуя подвох.       Баки улыбнулся.       — Увидишь.       Заднее стекло было грязным, и Баки старательно вывел на нём пальцем: «Я ♡ ЧЛЕНЫ». Стив с немым укором в глазах смотрел на него.       — Баки.       Баки не чувствовал себя виноватым.       — Что? Это ведь правда. Это как написать «Тони Старк — гений, миллиардер, плейбой», или что там он обычно о себе говорит.       Стив покачал головой, словно он был очень недоволен, но Баки заметил на его губах улыбку. Стив хотел его пристыдить, но он не злился.       — Попробуешь?       Стив помедлил.       — Ну же, давай, Стив, — Баки добавил: — В конце концов, это можно будет смыть обычной водой.       В итоге чуть ниже Стив сам приписал: «КЭП РУЛИТ» (сначала он тоже вывел «Я ♡», но почему-то сразу стёр).       — Может, ещё напишем: Железный Человек сосёт? — предложил Баки, но Стив покачал головой.       — Это будет лишним.       — Но...       Баки попытался возразить, но Стив сразу его остановил. Он всё так же не злился, но на этот раз его взгляд был серьёзным.       — Даже если ты скажешь, что и это правда, это всё равно будет лишним.       Насолить Старку хотелось (даже таким откровенно детским способом — пока Старк сохраняет со Стивом тёплые отношения, большего ему опасаться не стоило), но больше Баки хотел не разочаровывать Стива.

***

      Старк связался с ними через час (он позвонил Стиву) и сказал, что они могут возвращаться. Баки поверить не мог, что ему приходилось ждать разрешения от постороннего человека, чтобы вернуться в собственную конспиративную квартиру. Это было просто смешно.       Но Старк поделился с ними хорошей новостью: Питеру больше не было необходимости оставаться здесь.       — Я приобрёл небольшой домик, мы с ним отправимся туда.       На шее Старка наливался засос (и не один), и Баки вдумчиво смотрел на них, не понимая, почему это его так волнует. Ему причиняло неудобство публичное выражение чувств, или он завидовал? Пытаясь разобраться, Баки пропустил, как Старк обратился к нему.       — Спасибо, что присмотрел за Питером, Холодное сердце, — Старк улыбнулся и похлопал его по плечу (Баки дёрнулся от его прикосновения, но Старк сделал вид, что не заметил).       Старк говорил без сарказма. Можно сказать, он был даже благодарен, и это удивило и до глубины души поразило Баки. Он не ожидал ничего подобного, только не от Старка.       Попрощавшись, Тони вышел из квартиры, бросив Питеру, что будет ждать его снаружи. Питер кивнул в ответ и, прежде чем уйти следом за Тони, подошёл к Баки. Он неловко, как в первую встречу в этой квартире, топтался на месте.       — Могу я вас обнять на прощание, мистер Барнс?       Питер смотрел на него взглядом побитой собаки, и Баки не смог ответить «нет» и кивнул (кажется, Стив был им невероятно горд).       Объятия были недолгими, но искренними.       Обнимая Питера, который был ниже и тоньше, чем Стив сейчас, которого держать в своих руках было привычно, Баки невольно вспомнил о Бруклине сороковых годов и о Стиве до сыворотки: тогда Баки тоже приходилось наклоняться, чтобы обнять его, и Стив так удобно умещался в кольце его рук. Баки закрыл глаза, позволяя чувству ностальгии окутать себя.       Вещи, которые Баки приобрёл специально для Питера, Питер забрал с собой; и хотя кружка с Железным Человеком больше не мозолила Баки глаза, пустое место там, где она раньше стояла, бросалось в глаза.

***

            Я знаю, Вы просили меня ничего не трогать, но я починил виниловый проигрыватель — теперь он не царапает пластинки. Надеюсь, вы не будете против: просто мне захотелось сделать вам подарок.             — Ваш дружелюбный сосед, Питер                    P.S. Большое спасибо за всё, мистер Барнс             P.P.S. Если кто-нибудь когда-нибудь будет говорить вам, что вы — монстр, пожалуйста, не слушайте его. Это не так: вы очень-очень-очень хороший человек (с очень крутым протезом!), и Человек-паук надерёт задницу каждому, кто с этим не согласен!

***

      Вечером Баки вновь готовил на двоих (любимое блюдо Стива) и после ужина, когда они перебрались в гостиную, чтобы посмотреть «Звёздные войны: Эпизод III — Месть ситхов», наконец решился на разговор, который откладывал с тех самых пор, как Стив вернулся с миссии.       Баки был напряжён, и Стив это заметил. Он поставил фильм на паузу и, высвободившись из полуобъятий Баки, повернулся.       — Всё в порядке?       Взгляд Стива был въедливым. Баки хорошо знал этот взгляд. После того, как Стив нашёл его в Бухаресте, он часто смотрел так: проникая внимательным взглядом под кожу, что-то выискивая; Зимний Солдат не был склонен делиться своими переживаниями. Порой он даже не понимал, что чувствовал; не помнил, кто он такой и откуда он пришёл. Это сбивало с толку.       — Тебя что-то очень беспокоит, — взгляд Стива стал мягче, но оставался всё таким же внимательным. — Может, скажешь, что именно? И тогда мы могли бы вместе подумать над решением.       — Ты всё ещё хочешь, чтобы я прошёл психотерапию? — Стив растерянно кивнул (он выглядел удивлённым), и Баки продолжил: — Я согласен, но у меня к тебе встречное желание.       — Конечно, — Стив воодушевлённо улыбнулся, — всё что угодно, Бак.       — Подожди соглашаться, Стив. Сначала выслушай.       — Ладно.       Баки волновался, и на этот раз Стив не мог помочь ему справиться с этим. Он сделал глубокий вдох, медленно выдохнул.       — Выйдешь за меня? Если что, это не условие. Твой ответ никак не повлияет на моё решение пройти психотерапию. Понимаешь, я тут подумал: мы и так с тобой почти как женатая пара и я люблю тебя, так почему нет?       Вот он это и сказал, давая волю тем чувствам и словам, которые засели в его голове с того самого разговора со Старком. «Мы не пара, мы просто женаты».       Стив выглядел смущённым.       — Эм... Понимаешь, Бак, мы не можем пожениться.       — О. Ну да, конечно. Я понимаю.       Баки был расстроен, но чего, собственно, он ожидал? Он ведь сам знал, что не был подходящим вариантом, а Стив был просто очень добр к нему, потому что они друзья.       — Нет-нет, Баки! — Стив взял его за руку. Левую. — Ты, кажется, правда не понимаешь. Мы не можем пожениться, потому что мы, ну, мы как бы уже женаты.       Баки растерянно моргнул.       — Что?       Он вгляделся в лицо Стива, стараясь найти хотя бы малейший намёк, что Стив шутил (это была очень жестокая шутка), но он был серьёзен, хотя немного нервничал.       Это не шутка.       Что ж, теперь становилось ясно, почему Стив тёр безымянный палец на левой руке не так давно — ему на нём не хватало обручального кольца.       — Когда это произошло?       — Когда мы с Мэттом работали над твоей амнистией. Это было необходимо, чтобы ускорить процесс. Ты ведь не вчитывался в документы, которые подписывал тогда, да?       Это был стрессовый период для Баки: из него тогда извлекли коды, избавили от Зимнего Солдата; и Баки начал осознавать, что он натворил за те семьдесят лет, что не принадлежал сам себе. Он натворил много ужасных вещей. Баки не знал, оправдывал ли его тот факт, что у него не было выбора: он только подчинялся, он не задумывался над тем, что делал. На Нюрнбергском процессе это была самая популярная песенка.       Стив выжидающе смотрел на него, пока Баки осознавал услышанное.       Когда они работали над амнистией, документы ему вручал Стив и просил его поставить в них подпись тоже он, так что нет — Баки не вчитывался. Он не видел в этом смысла, потому что доверял Стиву, а на того слепого парня в красных очках Баки обращал внимание только потому, что он был незнакомцем и в его присутствии Баки испытывал напряжение, что происходило по отношению ко всем незнакомцам.       — Поверить не могу: я пропустил собственное бракосочетание.       Баки был крайне растерян, и Стив ощутил острый укол вины.       — Извини.       — Почему ты не сказал, что мы теперь женаты?       Это звучало безумнее, чем было на самом деле.       Стив выглядел виноватым.       — Было как-то не до этого?..       — Как так можно, Стив? — Баки изумлённо покачал головой. — У тебя хотя бы в планах было рассказать мне, а, звёздно-полосатый парень с планом?       — Я хотел. Правда, Баки, я хотел рассказать, когда всё наладится.       То есть Стив не рассказал бы ему об этом никогда. «Наладится», как и «долго и счастливо», было не про них.              Баки сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, досчитал до десяти.       — Пегги была права: ты первоклассный супергерой, а вот муж — хуже не придумаешь.       Стив виновато улыбнулся. Баки же эта улыбка показалась сожалеющей. Он подумал, что Стив спросит его о Пегги, но, оказалось, Пегги действительно осталась в прошлом, как пройдённый этап, потому что даже Камни Бесконечности они отправились возвращать на свои места вместе. Баки этого не ожидал. Он был уверен, что Стив пойдёт один и что он больше не вернётся, но в самый последний момент, уже взойдя на платформу, Стив оглянулся и позвал Баки с собой — Баки всегда, всегда следовал за ним. До самого конца.       — Ты тоже кое о чём не говорил.       — О чём?       — Что ты любишь меня.       — Да? — растерянно, слегка изумлённо сказал Баки, и Стив кивнул. — Я думал, это было очевидно. В отличие от того, что мы женаты, Стив.       — Извини, — повторился Стив. — Наверное, я поступил не очень благородно, но я был счастлив. Ты не представляешь насколько.       Он был прав: Баки не понимал.       — Но это было не взаправду, Стив. Я даже не знал, что мы женаты. Как это могло делать тебя счастливым?       — Это и сейчас делает меня счастливым. Ты рядом. Мы живём вместе, поддерживаем друг друга, заботимся друг о друге, как настоящая семья. Почему нет?       — Мы даже на свидания не ходили ни разу, не говоря уже о том, что мы не целовались и не занимались сексом. Или тебе это не нужно, в чём я сомневаюсь, или ты самый терпеливый человек в мире. Или у тебя для этого есть кто-то? Я пойму, если это так. Я сейчас... не самый желанный партнёр. Во всех смыслах.       — Нет, Баки, это не так. Ты желанен. Да, может быть, ты приносишь некоторые хлопоты, но это приятные хлопоты. Мне они нравятся. И нет у меня никого. Ты единственный.       — Что ж, теперь я чувствую себя ужасным мужем.       — Не сто́ит, Бак.       — Почему ты был готов так долго ждать?       — Потому что это ты.       Ты. Вот и весь ответ.       Искренность Стива и та лёгкость, с которой он говорил, поразила Баки. Как будто Стив не сомневался. Совсем. Или был готов прождать дольше. Баки был твёрдо уверен, что Стив был готов прождать дольше.       — Да, точно, — кивнул Баки и сказал сам себе: — Самый ужасный муж.       Стив покачал головой.       — Ты отличный муж. Лучший, что у меня был.              Взгляд Баки стал тяжёлым, полным упрёка. Стив мягко улыбался.       — Это не смешно.       — Я не смеялся.       Баки ему поверил. Он всегда верил Стиву.       — Так ты не против? — Баки недоуменно посмотрел на него, и Стив пояснил: — Быть моим мужем.       — Я сегодня тебе предложение сделал, сам-то как считаешь?       — Я считаю, ты красивый, — (Баки выглядел ужасно, его пугало собственное отражение в зеркале — кошмары сказывались на его внешнем виде, порой он напоминал себе мертвеца), — и я очень хочу поцеловать тебя. Можно? Ты не представляешь, как часто я думал об этом.       — Ты мой муж, Стив, ты можешь даже не спрашивать о таком.       — Останови, если тебе покажется чересчур, хорошо?       Баки не успел ничего ответить или даже кивнуть, как Стив повалил его на себя — он знал, что Баки было необходимо быть сверху, иначе он чувствовал бы себя загнанным в ловушку, — и поцеловал сначала неуверенно и робко, словно на пробу, но, когда Баки, полностью расслабившись и отдавшись моменту, стал отвечать, Стив углубил поцелуй. От мягкого стона, полного удовольствия, по коже побежали мурашки.       Сложно было сказать, кому из них принадлежал этот стон.       (Хорошо, что рёбра успели более-менее зажить и больше не беспокоили Стива — теперь мышцы кора можно напрягать без проблем для его здоровья).

***

      Не стесняясь собственной наготы, Баки поставил виниловую пластинку в проигрыватель. Стив, такой же обнажённый и не с одним засосом, которые были рассыпаны по его телу (больше всего Баки нравился тот, что расцветал на бедре Стива), лежал на кровати и зачарованным взглядом ласкал его фигуру.       Баки обернулся и протянул ему руку.       — Потанцуешь со мной?       Во мраке комнаты они, обнажённые, ласково и доверчиво прижимаясь друг к другу в объятиях, танцевали под песню Гарри Джеймса с вокалом Китти Кэллен «It's been a long long time», льющуюся из починенного винилового проигрывателя.       Темнота и мрак рассеивались; за окном яркими красками разгорался рассвет — наступал золотой час.