In my blood

There’s too much broke to feel this

20 декабря 1998 года

Министерство Магии Британии

Гарри Поттер ожидал возвращения Гермионы на Гриммо 12 больше, чем все остальные. Его нервировало, что Забини и Нотт оставались такими спокойными и рассудительными. Ему казалось, что слизеринцы догадываются о дальнейших шагах Малфоя, но ему рассказывать о них точно не собираются. Как только он не пытался раскрутить их на разговор - крайней мерой все еще оставались иголки под ногти. Однако, предвидел реакцию Гермионы и лишь поэтому не стал. Блейз отказался принимать в дар за информацию дорогущий портвейн, а Тео презрительно кинул взгляд на контрабанду сигар с Кубы. После нескольких неловких попыток завязать разговор, Гарри отправился в Министерство. Ему нужно было подписать пару десятков документов и переговорить с Кингсли. – Не понимаю, – юноша отошел от высокого окна и повернулся к Брустверу. Министр сидел в своем кабинете и внимательно изучал карту маггловской Британии. – Что тебе непонятно, Гарри? Вероятней всего Драко будет требовать выдать Забини и Нотта. А еще вероятней, что первой просьбой Темного Лорда будут старшие Малфои. Гарри потер отросшую за неделю щетину на подбородке. – И что мы будем делать? – Принесем родителей в жертву, конечно, – пухлые губы Кинсли растянулись в улыбке. – А такой любимый мисс Грейнджер - мистер Малфой будет шпионом в тылу врага. – Но… – Выдадим родителей Малфоя, а затем нападем на Виндзор, когда они все будут в сборе. План звучал действительно хорошо, но как-то слишком просто. И юный руководитель Авроров сильно сомневался, что он сработает. Как показала практика работы - все дела, которые изначально казались проще пареной репы в итоге затягивались на месяца. – А Забини и Нотт? – Их выдавать нельзя ни в коем случае, иначе у нас будет плюс два новых ПСа. — В любом случае, давай сначала дождемся Гермиону? – предложил Гарри. – Возможно, от Малфоя будут другие сведения. – Когда мисс Грейнджер вернется, ты вспомнишь мои слова. – Кингсли усмехнулся и опустил голову. – Связь между Гермионой и Малфоем пока что играет нам на руку, но в дальнейшем может создать немало проблем. Проконтролируй это, Гарри. Аврор поморщился - шпионить за лучшей подругой было не в его правилах.

***

20 декабря 1998 года

Гриммо, 12

Гермиона появляется на кухне Гриммо, 12 ровно в обозначенное время - за два часа до прихода Кингсли. Гарри заранее обсудил с ней возможные варианты развития событий и ни один из этих вариантов не включал присутствие Министра Магии в обсуждении вопросов, касающихся Малфоя. В помещении стоит едкий запах гари, из духовки валил дым. — Что тут у вас происходит? — взмахом палочки Гермиона открывает духовку, чем осложняет ситуацию. Она не сильна в магии приготовления (это, кстати, одна из миллиона причин, почему из них с Роном Уизли вышла бы плохая семья). Гарь разъедает внутренности и девушка кашляет. Громкий вскрик и смуглое лицо Блейза Забини появляется в проеме кухни. — Я забыл про пирог! С каким-то удушающим чувством вины Гермиона наблюдает как друг устраняет возгорание печи и достает форму с углями. Ее штормит от разговоров с Малфоем. Ей бесконечно, до отвратительного плохо. — Гермиона, ты так рано вернулась, — Тео вплывает в кухню следом за Блейзом и переводит взгляд на растерянную Грейнджер. — Как там Драко? В добром здравии? Она внимательней обычного изучает взъерошенного Нотта с закатанными рукавами рубашки. Его зеленые глаза пытаются вычленить ее состояние, но все тщетно. Гермиона закусывает нижнюю губу и кладет ладонь на плечо Тео. Мимолетно касается воротника рубашки, поправляя. Нотт-младший ловит ее запястье в воздухе. На заднем плане застывший Блейз со сгоревшим пирогом. – Принцесса… – Гарри на месте? – В гостиной. Мягко вытаскивает свою руку из хватки Тео. – Позже. Прячет слезы в глазах и спешит удалиться из пропахшего дымом помещения. Она не представляет как построить диалог с лучшим другом. Он строго-настрого запретил рассказывать ей о планах нападения на Виндзор. Строго-настрого запретил приближаться к Малфою ближе вытянутой руки. Что ж… Гарри определенно будет разочарован. Гермиона вваливается в гостиную. Поттер сидит ссутулившись над кипами Министерских бумаг. Уставший, обросший. Она задумалась о том спит ли он вообще. — Гарри, — не дав ему открыть рта, Грейнджер кидает на документы свиток, — карта Виндзорского дворца. Пару минут Поттер задумчиво изучает план Виндзора, а затем поверх очков долго смотрит на Гермиону. — Что он хочет взамен? — Родителей и своих друзей. — Ожидаемо. – Гермионе показалось что в глазах лучшего друга мелькнула тень опасения. – Когда? — Сегодня до полуночи. Тихий усталый вздох. Гарри снимает очки и прячет лицо в ладонях. — Ничего лучше не могла придумать? — Если мы не выполним его условия, его убьют. Сейчас ему необходимо доказать свою преданность. Возвращение родителей и Тео и с Блейзом помогут ему в этом. А он - наша единственная возможность. — Превосходно, — цедит друг сквозь зубы. По комнате идет сквозняк, когда он запечатывает гостиную заглушающим заклинанием. — Что еще? — Просил меня не ходить в Виндзор. — Ты сильна в боевой магии, не взять тебя будет ошибкой. — Он сказал, что ошибкой будет нападать на Виндзор сейчас, когда Воландеморт так силен. Гарри фыркает и еще раз смотрит на план. – Ошибкой будет не напасть. Если условием Малфоя является факт твоего отсутствия, мы легко это устроим. Ты сама уверена, что не пойдешь? Оконная рама с грохотом захлопывается и Гермиона вздрагивает. – Разве мой присутствие в Виндзоре не разорвет автоматом наш с ним договор? Поттер внимательно изучает подругу, пытается что-то считать. – Я тебя услышал, Герм. А теперь присядь, наш разговор будет долгим, – втянув в легкие побольше воздуха, он открыл рот. – Тебе нужно оставаться в своем уме, пока все это продолжается. Кингсли боится доверять тебе до конца из-за твоей связи с Малфоем. Сейчас это удобно, а что будет дальше? Вдруг Малфой переметнется на сторону Тома Реддла? Ты думала об этом хотя бы раз? – Он так не поступит, пока я здесь, – она сразу понимает к чему ведет Руководитель Аврората и сжимает губы в узкую полоску. – Гарри, ты же понимаешь, что я не предам тебя. Я всегда нахожусь на твоей стороне, я ни разу не подвела тебя! Она распаляется. – Герм, я ведь понимаю, о чем говорю. Я думаю о Джинни ежедневно, каждую секунду. Я проклинаю себя за то, что отправил ее туда одну. За то, что не нахожусь рядом с ней ежесекундно. Проклинаю каждый день без нее. – Вы - это другое, Гарри! Вы всегда были на одной стороне, а мы с Драко вечно по разные стороны баррикад! В комнате звенит от излишков агрессивной магии. – Тем более. И, – Поттер сухо кашляет, – Кингсли против выдачи Блейза и Тео. – Но ты ведь понимаешь, что это обязательное условие сделки? – Вы заключали Непреложный Обет? – Нет, – Гермиона морщится, - у меня нет оснований не доверять ему. – Зато основания есть у меня и у Кингсли, Герм. Вот и как с этим всем предлагаешь быть? – Поверить мне, – звонкая громкая просьба разрезает ушные перепонки Гарри Поттера. Молчание. Гермиона отступает к дивану, чтобы опуститься на подлокотник. Ноги не держат. – Хорошо. Я переговорю с ребятами, напишу письмо Кингсли, а затем отправлюсь снимать авторскую защиту с родителей Малфоя. – Письмо? – О побеге Блейза и Теодора. – И ты думаешь он тебе поверит? – Конечно нет. Но я верю тебе, Гермиона. Этого для меня достаточно. – Гарри встает и быстро сокращает расстояние между ними. Заключает в крепкие объятия. – Я рад, что ты вернулась. Почему-то Гермиона вспоминает их недолгий танец в палатке. Когда они остались только вдвоем. Против всего мира. Она сцепляет тонкие исхудавшие пальцы на спине лучшего друга. От него пахнет потом, работой на износ и недостатком сна. – Гарри, я бесконечно виновата… – Ты не можешь быть виновата в собственных чувствах. Перестань, – он привычно треплет ее волосы широкой ладонью, – тебе нужно отдохнуть. Иди поспи, а после поговорим. Ее тело просит хотя бы немного отдыха, но она уверена, что не уснет. Мысли разламывают череп. – Я должна поговорить с Блейзом и Тео перед тем, как они отправляться. Я не могу… Гермиону накрывает. Она прекрасно понимает, что впереди война. Драко доходчиво донес мысль, что Воландеморт силен. А их поредевшие после войны войска Ордена не смогут справиться. Другой вопрос стоял в том, как донести это до Гарри и Кингсли. Судя по всему, оба думают, что нападение на Виндзор лучшая идея. – Хорошо, – Поттер отступает. – Сейчас я позову сюда Забини и Нотта. Только при условии, что ты в очередной раз не словишь паническую атаку. Внутри скребут своими острыми коготками кошки. Конечно, она вела себя как ненормальная очень долгое время, чем растеряла все доверие и остатки рациональности в глазах Ордена. Включая Гарри Поттера. – Гарри, я в своем уме. – Хотелось бы верить. Когда слизеринцы заходят в гостиную, Гермиона чувствует дорожки слез на собственных щеках. Сейчас они буквально отправят слизеринцев на смерть.

***

Утро 21 декабря 1998 года

– Ты уверена, что не хочешь поспать хотя бы немного? – Закутанный в черную аврорскую мантию, Гарри ведет подругу по уже знакомой дорожке. В этот раз ее все-таки стошнило во время трансгрессии на половине пути. – Я уверена, что должна присутствовать, – Гермиона вытирает рот тыльной стороной руки и бредет за Поттером по щебню. Он здоровается с аврором на входе и надрезает ладонь небольшим карманным ножиком. Слишком по-маггловски. На часах почти четыре часа утра. В доме горит свет, Гермиона видит теплое свечение за плотно зашторенными окнами. Нарцисса Малфой распахивает дверь еще до того, как ребята доходят до ограды. Она выглядит плохо. Скинувшая килограмм семь с их последней встречи, опущенные уголки губ и глубокие синяки под глазами. – Мистер Поттер, мисс Грейнджер. – выдох. – Нам пора? Гарри едва заметно кивает и миссис Малфой негромко зовет своего мужа. Спускается по лестнице, подобрав полы длинного домашнего платья. – Миссис Малфой, – Гермиона пытается выдавить из себя хоть слово и делая шаг вперед, но у нее не выходит. Сглатывает вязкую слюну в горле. – Если бы был хоть один вариант защитить вас, мы бы им воспользовались. Драко не хотел… Нарцисса мягко, стремясь успокоить, берет девушку за предплечье. – Мисс Грейнджер, я знаю, что такое отсутствие выбора. Не беспокойтесь за нас. – Женщина поворачивается к Гарри. – Мы и так затянули с этим. Люциус едва справляется с болью в метке. Темный Лорд зовет его. А я, как вы наверняка знаете, не брошу свою семью. – Мистер Поттер, а вы рано сегодня, – Люциус Малфой выплывает из дверей дома. Его белые волосы скатались в колтуны, на лице двухнедельная щетина. – Мистер Малфой. – Гарри мрачнеет. – Можно вас на пару слов? Гермиона знает наверняка о чем они будут говорить. Люциусу необходимо дать непреложный обет, стать шпионом для Ордена. Она была против этой затеи, однако весь Орден прекрасно помнил,что перед ними неоправданный бывший Пожиратель Смерти. Выступать за защиту прав старшего Малфоя Гермиона явно не имела права, Кингсли и без этого устроил ей добротную выволочку при встрече. – Мисс Грейнджер, – Нарцисса поворачивается к ней, – можете уделить мне несколько минут? — Гермиона молча следует за женщиной на задний двор, который усажен цветами. В лучах рассветного солнца палисадник кажется чем-то по настоящему сказочным. — Вы ведь виделись с Драко? Как он? — Лучше, чем я думала, миссис Малфой. — Девушка прикрывает глаза всего на секунду, вдыхая холодный декабрьский воздух. Нарцисса кивает. – Вы знали, что единственной моей просьбой перед отъездом из Франции были цветы? Мистер Поттер…он привез нас в эту лачугу…– губы миссис Малфой кривятся всего на секунду. Точно также делал Драко, когда был чем-то недоволен. – Но мистер Поттер сдержал обещание, данное мне. Перед нашей передислокацией он приказал усадить все здесь цветами. Гермиона не понимает к чему ведет Нарцисса. Под ногами блестят капельки росы. – Странно, что в декабре тут все цветет, – говорит девушка, дотрагиваясь кончиком пальца до лепестка кровавой розы. – Магия - странная вещь, мисс Грейнджер. И каждый сам выбирает как ей воспользоваться - во благо или же…наоборот. – Миссис Малфой вновь улыбается. – Наверное, вы будете удивлены, если узнаете, что раньше этот дом был семейной…как это называется у магглов? Дача? Да, загородный домик Малфоев, который был продан семье Забини задаром. Лет двести пятьдесят тому назад. Мистер Поттер четко знал, куда нас направить. – Любопытно, – бормочет девушка, переводя пристальный взгляд на мать Драко. Та сгибается над клумбой, обложенной камнем. – Обратите внимание на это произведение искусства, мисс Грейнджер. Я лично высаживала его. – Среди массива белых роз растет несколько ирисов. – Сочетание фиолетового с белым необычно, но при этом завораживающе красиво, не находите? – Нарциссе не требуется подтверждение. – Я лишь хочу сказать, что даже в самые отчаянные моменты можно найти прекрасное в глубине…души. Хочу, чтобы вы запомнили это, мисс Грейнджер. Гермиона непонимающе хлопает ресницами. Нарцисса явно пытается ей что-то сказать, но умнейшая ведьма столетия не может сложить два плюс два. Не в том состоянии, в котором она находится. – Миссис Малфой? – Когда придет время - вы поймете. – Женщина поднимает взгляд на Гермиону и в ее глазах блестят слезы. – На самом деле, я хочу сказать, что несмотря на текущие обстоятельства, вы можете рассчитывать на мою поддержку, мисс Грейнджер. Потому что вы тот человек, которого выбрал Драко.

***

Когда семья Малфоев исчезает в предрассветной дымке, Гарри Поттер сжимает в руках пергамент с подписью Люциуса, а Гермиона позволяет себе тихо всхлипнуть. Виски уже так знакомо ломит. Боль — самое изысканное сопровождение к началу дня.

***

Утро 23 декабря 1998 года

Дверь почти вылетает с петель, когда Гермиона открывает глаза. Настенные часы показывают девять, до собрания еще час. – Гермиона, просыпайся, – голос Рона сложно перепутать с чьим-либо еще. – Ты спишь уже четырнадцать часов, ты там жива?! – Жива, я жива. – Ломкий после сна голос срывается и Гермиона закашливается. – Скоро выйду. – Кингсли уже ждет нас. Солнце пробирается сквозь неплотные шторы, немного нагревая холодную комнату. Вдохнуть тяжело. Каждая прошедшая минута означает скорое столкновение двух сил. А она спит по четырнадцать часов подряд. Дотрагивается кончиками пальцев до шерстяного одеяла. Осуждение себя самой топит с головой. Гермиона бредет в ванную, чтобы собрать волосы в высокий хвост и грубо провести по зубам щеткой. Слюна мешается с кровью. Что бы ей сказали собственные родители в этот момент? И как они вообще? А что бы ей сказала сейчас Джинни, которую сослали против ее воли? А что бы сказали ей Пэнси с Дафной, узнав, что она позволила Тео и Блейзу вернуться в логово Пожирателей Смерти? Как бы они на нее посмотрели? – Проклятье!

***

Собрание Ордена Феникса

Площадь Гриммо, 12

23 декабря 1998 года

Кингсли напряжен, Гермиона научилась считывать его движения как свои собственные. После того выноса мозгов, что он устроил им с Гарри после ухода Тео и Блейза - ей не хотелось даже находиться с ним в одном помещении. Буквально тошнило. Людей было много, они едва помещались на кухне. Доверенные Авроры из Министрства и жалкие остатки Ордена. Сама Гермиона ютилась на табурете между Луной и Роном. Луна приехала час назад с небольшим саквояжем, поздоровалась с ними на итальянском и показала свое загоревшее лицо. Она выглядела еще более мечтательной, чем обычно. Осуждать блондинку у Гермионы не получалось, хотя очень хотелось. Народ вокруг перешептывался, ожидая начала речи Кингсли. – Я пришел с готовым планом для вас, но буквально несколько минут назад доверенное лицо прислало нам информацию, – Министр Магии внимательно посмотрел на Гермиону. Естественно, речь шла о Малфое. – Собрание ПСов запланировано на канун Рождества. То есть, на завтра. Для нас это лучшее время для нападения. Я знаю, что наши ряды малы, но вы сильные волшебники. Я уверен, что мы сможем одержать победу в этом неравном бою. Гермиона думает о том, что Драко отправил весточку напрямую Кингсли. Значит, он доверился ей. А еще это значит, что семья Малфоев в полном сборе в Виндзоре. Оставалось надеяться на то, что Забини и Нотт еще живы. Она прекрасно помнила, как Воландеморт любит залезать в чужие головы. – Начало действий планируем на девять часов вечера завтрашнего дня, – речь перехватывает Гарри и раскидывает на кухонном столе пергамент с планом, начерченный каллиграфическим почерком Малфоя. – Нам нужны покои Монарха. Внимательно изучите схему Виндзора, от вашего умения ориентироваться будет зависеть ваша жизнь. Первая группа: я, Рон и Падма заходим с западного крыла. Мы осматриваемся, я передаю через галеон информацию о количестве ПСов. По нашим данным там не более двадцати человек. От этого зависит дальнейшее развитие событий. Южные ворота - вторая группа…Невилл, Парвати, Итон… Гарри продолжает говорить, но у Гермионы в ушах белый шум. – Грейнджер и Лавгуд в это время будут находится в Министерстве Магии с Кингсли. При надобности вы сможете быстро среагировать и трансгрессировать в Виндзор. По крайней мере, я надеюсь, что мы успеем к этому моменту снять антиаппарационный барьер. – Почему мисс Грейнджер, – Падма противно тянет ее фамилию, – не пойдет с нами в составе первой группы? Она сильный боевой маг, в отличие от мистера Уизли…И смогла бы с легкостью снять антиаппарационный барьер. – Эй! – Рон подскакивает, но Гермиона тянет его обратно, качая головой. Конфликты сейчас ни к чему. – Потому что мисс Грейнджер нужна мне в Министерстве, – отрезает Кингсли. Вчера он прозрачно намекнул, что хотел бы видеть Гермиону в ходе боевых действий, но Гарри ясно донес до него мысль о том, что Малфой разнесет их всех в щепки, если узнает, что она там. – Кроме того, мисс Патил, вы как следователь по Особо секретным делам, должны прекрасно работать с чарами трансгрессии. Или я не прав? – Я хотел бы пойти вместо Рона в составе первой группы, – стоящий в стороне Джордж Уизли подает голос, заканчивая перепалку. – Все Авроры отправятся в Виндзор, а в Министерстве не останется никого. Было бы здорово, если бы еще кто-то из Ордена остался в Министерстве. Гермиона внимательно посмотрела на Джорджа. Они не виделись с момента войны. И практически не общались. Она почему-то была уверена, что он отправился заграницу вместе с родителями. Несмотря на то, как болезненно Джордж переживал смерть Фреда, он выглядел явно свежее, чем все присутствующие. И, пожалуй, даже лучше, чем отдохнувшая Полумна. – Ты считаешь, что ПСы могут напасть на Министерство в разгар собрания с Тем-кого-нельзя-называть? – Бруствер трет подбородок и опускает локти на стол. – Я считаю, что мы не можем оставить Министерство без защиты. Все мы знаем, чем это закончилось в прошлый раз, Кингсли. – Джордж прав, – Гарри усмехается. – Хорошо, пусть Рон остается в Министерстве вместе с Гермионой и Луной. Я также оставлю там аврорский отряд «гамма». Гермиона обвела взглядом присутствующих в комнате. Отряд «Гамма» на собрании отсутствовал. Это означало, что Гарри не доверял им так, как хотел бы. Хотя о магической силе этой группы волшебников ходили слухи. Она лично знала рядового завербованного болгарского мага - Луку. Он был полукровкой. учился в Дурмстранге и был лет на семь старше Виктора Крама. Луку ей представлял Гарри, когда они единожды пересеклись после войны в Святом Мунго. Лука Цанев не выглядел тем человеком, на которого можно было бы положиться. – Их здесь нет, – вырывается. – Ты уверен, что среди них нет крысы? – Эти ребята невыразимцы, Гермиона. Конечно их тут не будет, – Поттер снимает очки и потирает переносицу. – Я уверяю, вы с ними будете под защитой. Девушка оставила свои сомнения при себе. Возможно, она ошибается. Но разве хоть раз предчувствие обманывало ее?

***

Площадь Гриммо, 12

Вечер 23 декабря 1998 года

В доме на площади Гриммо было непривычно пусто. Рон отправился вместе с Джорджем в Косой переулок, чтобы помочь закрыть магазин, а заодно встретить Билла и Чарли. Авроры отправились на срочное собрание в Министерстве. Луна и Невилл испарились в каминной дымке, едва Кингсли обозначил конец встречи. Дом опустел. Гермиона наблюдает за сборами Гарри в гостиной. Вместо черной авторской мантии он стоит в черном плотном костюме из драконьей кожи. Палочка удобно расположилась в чехле на поясе. Два часа назад мисс Грейнджер лично состригла отросшие волосы лучшего друга обычной маггловской машинкой под 0,3. Гарри больше не выглядел юношей, он выглядел мужчиной. Впервые Гермиона увидела в нем не того лохматого мальчишку, своего лучшего друга - она увидела в нем то, что видели многие на протяжении его учебы в Хогвартсе. Избранность. Он поправляет снаряжение, когда Гермиона подлетает к нему, чтобы помочь застегнуть бронь сзади. Одним движением защелкивает замок и обнимает со спины. Гарри молчит. Она буквально чувствует, как опускается и поднимается его грудная клетка. – Я тоже боюсь, Герм. – Опускает свои широкие ладони на ее холодные руки, обнимающие его. – Я не хочу потерять тебя тоже. Я не смогу потом объяснить Джинни…, – она понимает, что сдает позиции. Ей больше не удается держать себя, как она делала это ранее. Гарри расцепляет их объятия и поворачивается к подруге лицом. – Не потеряешь. Все будет хорошо. Гермиона смотрит в его зеленые глаза. Она помнит, что они прожили все лето после войны вместе. Здесь. На Гриммо, 12. Именно Гарри успокаивал ее после расхода с Роном. Именно Гарри помогал ей приходить в себя после войны. Именно Гарри первый бросился на помощь, когда она попросила. И она готова была сделать для него все. – Я должна пойти с тобой. – Не в этот раз, Герм, – он легко треплет ее по волосам и отходит. – Я хочу верить Кингсли. Хочу верить, что нападение на Виндзор необходимо сейчас. Но, в то же время…я верю Малфою. Потому что помню, как он смотрел на тебя. Он ни за что не позволит оказаться тебе в центре кровавой бойни. Я видел письмо от него. Он несколько раз прописал, что нападение очень плохая идея. Однако, Кингсли…. – Гарри…. – Не переживай. Мы справимся. И потом поймем как нам быть с этим всем дальше. Страх продолжал давить. Даже тогда, когда в дом вернулся Рон. Они с Гарри тихо перешептывались в кухне, когда Гермиона поднималась в спальню. Она знала, что не уснет.