Accident

Сочувствие - способность сострадать, сопереживать и понимать других людей, проявлять милосердие и заботу.

Рангику чувствовала себя ужасно разбитой утром понедельника. Тошнота и головокружение измучили её окончательно, ничего не помогало. Казалось, сегодня эти недуги мучили её особенно сильно. Витамины, которые прописали в больнице, помогали ненамного, иногда приходилось просто терпеть это ужасное состояние амёбы с непроницаемым лицом. Благо, в классе можно было открыть окно, чтобы не чувствовать разные запахи, к тому же на работе её особо не тошнило. К девяти утра тошнота прекратилась, головокружение сошло на нет, но Рангику всё ещё чувствовала себя ужасно усталой. Надо бы выполнить рекомендацию её гинекологини и записаться в бассейн. Она собралась и отправилась в больницу. Аборт был назначен на десять утра. Рангику выслушала всю информацию, которая предназначалась ей по закону, от последствий аборта (специалистка сообщила ей так же, что она просто не может по закону не говорить об этом, после чего добавила, что на самом деле последствий после родов гораздо больше, чем после безопасного медикаментозного аборта), до разъяснений, как именно эта процедура происходит. Рангику не было страшно и она не чувствовала себя виноватой, но чувство неуверенности и сомнений сковывали её мысли целые выходные. Может быть, не стоит? - подумалось ей, когда она смотрела на первую таблетку у себя в руках. Как на зло вспомнилась семья капитана Шиба. Иссин-сан был так счастлив, когда говорил о своих детях, он ими очень гордился, и даже смерь жены его не сломила. Рангику всегда восхищалась его стойкостью. Рука с таблеткой в ладони дрогнула, Рангику почувствовала, как увлажнились её глаза. Иссин-сан имел семью, у него были родные и любимые люди, которые любили его. А что было у Рангику? Гин от неё по каким-то своим, непонятным ей причинам, отвернулся; Хицугая-тайчо был больше начальником и хорошим коллегой, чем другом. Она была благодарна Нанао за присутствие в её жизни и очень дорожила их дружбой. У неё так же были и другие друзья, но не такие близкие. Рангику никогда не чувствовала себя обделённой вниманием, но где-то глубоко внутри всегда была одинока. Ей вдруг очень захотелось иметь семью. Кого-то, кого она будет безусловно любить, и кто будет любить её. Любовь не инстинкт и не встроена ни в женщину, ни в ребёнка, она это знала, но ей очень хотелось создать что-то такое, что она видела в жизни капитана Шиба. - Я не.... я не могу, - прошептала Рангику, откладывая таблетку на стол. Она бы прожила с удовольствием всю жизнь в мире живых как человек, только бы не возвращаться в Сейрейтей. Суровый и холодный образ капитана Кучики сам собой обрёл очертания в её мыслях. Она просто скажет ему, что ничего от него не требует. Если он, конечно, вообще что-то с неё спросит. Рангику сильно сомневалась, что ей позволят остаться в Каракуре, но ей бы этого хотелось. - Вы уверены? Это решение нужно принимать обдумано, Рангику-сан, - сказал ей врачиня. - Ответьте себе на вопрос, ваше решение сейчас сохранить беременность это обдуманный выбор, или же он навеян эмоциями. Вы хотите детей? - Я думаю, что да, - согласилась Рангику. Когда-то давно, когда она была ещё маленькой девочкой и размышляла о таких вещах, она хотела семью. В её мыслях, конечно, рядом с ней всегда был Гин. С годами эти мысли изменились, забылись и стали эфемерными мечтами глупой девочки. Сейчас же, отвечая себе на вопрос, хотела ли она детей, она бы ответила, что да. В будущем, не сейчас, она хотела бы стать матерью, принять на себя такую ответственность и воспитать ребёнка. Но это случилось с ней сейчас, и Гин к её положению не имел никакого отношения, однако она всё равно собиралась сохранить беременность. В будущем, с учётом нелёгкой жизни шинигами, возможность родить ребёнка может никогда не представиться. Она справится. Она же сильная. - Да, - более уверенно кивнула Рангику. Капитан Кучики ничего не узнает. Она ему не скажет, потому что не собирается портить ему жизнь и что-то с него требовать. И потом, ребёнок может быть похож и на неё. Наплевать, кто что скажет о ней (живёт же она как-то с глупыми слухами о своей распущенности, взятыми с потолка), её друзья осуждать не будут. Рангику покинула больницу в смешанных чувствах. Весь день она была занята работой, попыталась поднять самооценку Рукии после их урока, а потом помирала от скуки на педсовете, где директор спрашивал с неё, почему она снизила балл Исида Урю. Рангику так и не терпелось спросить, с чем связано беспокойство директора, с тем, что она, якобы, занизила балл талантливому мальчику, с тем, что не оценила его по достоинству, или с тем, что его отец - спонсор этой школы? Она снизила ему балл заслуженно, за его хреновое произношение!

***

Урю Исида только что закончил шить шляпку, которую он шил последние два дня, и критическим взглядом осмотрел своё творение. Это была женская летняя соломенная шляпка с узкими полями белого цвета, перетянутая красной и нежно-розовой шифоновыми лентами, концы которых Урю завязал в бантики, а сверху на них пришил, всё из тех же ленточек, декоративные цветы. Красная ленточка завивалась в розу с правой стороны шляпки, сердцевина этого декоративного шифонового цветка была увенчана белой атласной лентой, которая была закручена в форму маленькой розы. Белый отлично контрастировал с красным. И фактура тканей отличалась – тоже смотрелось выгодно. Розовые шифоновые цветы завивались в розы поменьше, располагаясь вокруг красного цветка. Их сердцевины Урю решил украсить чёрными атласными ленточками, закрученными в форму маленьких розочек. Чёрный и нежно-розовый цвета тоже создавали контраст, но не такой яркий, как красный и белый цвета, поэтому главной розе красного цвета из шифона не мешали. Урю сделал эту шляпку, памятуя о белом летнем сарафане Иноуэ Орихимэ, который она носила в прошлом году. Он был украшен розовыми ленточками, подпоясывающими грудь. Урю ещё тогда подумал, что к этому сарафану неплохо было бы подобрать шляпку. Теперь он её сшил. Нужно придумать, как отдать её Иноуэ. - Исида-кун, очень красиво получилось, - похвалила его Орихимэ. Урю кивнул, поправляя оправу очков, и улыбнулся. - Это вам, Иноуэ-сан, - ну вот, он сказал это. Орихимэ округлила свои тёмно-серые глаза и в шоке уставилась на него. Урю поспешил объясниться, пока она себе чего не придумала. – Я имею в виду, она подойдёт под ваш летний белый сарафан, который вы носили в прошлом году. Я ещё тогда подумал, что неплохо было бы подобрать шляпку к нему. К тому же, они в этом году вроде снова в моде. И я всё равно хотел что-то сшить, - Урю прикусил губу прежде, чем ляпнуть что-то ещё более нелепое. - Спасибо, - кивнула Орихимэ, - но я не думаю, что могу принять такой подарок. - Мне всё равно некуда её деть, не думаю, что Кучики Рукии она подойдёт. Вы хотя бы примерьте, - Урю протянул ей шляпку. Орихимэ смущённо её приняла и нахлобучила на голову, становясь в один момент похожей на гриб или гнома. Она, очевидно, понимая, как нелепо сейчас выглядит, громко и заливисто рассмеялась, сравнивая себя с гномом и попутно извиняясь. Шляпы она никогда не носила. - Не страшно, - вздохнул Урю. – Позвольте, я помогу, - он подступился ближе и одним движением осторожно приподнял белую шляпку. Глаза Орихимэ тут же уставились на него. Урю сглотнул и тут же отстранился, уважая её личное пространство. Иноуэ моргнула дважды, прежде чем он протянул ей зеркало. Её яркие тёмно-рыжие волосы струились, спадая на плечи и спину, и теперь её голову украшала белая шляпка с красивыми искусственными цветами из лент. - К-красивая шляпка, - восхитилась Орихимэ и хихикнула. – Даже слишком красивая. Урю был не согласен. Эта соломенная шляпка и вполовину не была такой красивой, как сама Иноуэ Орихимэ. Мысль, мелькнувшую только что в его голове, Урю послал куда подальше. - У меня нет для тебя подарка, Исида-кун, но ты можешь прийти на ужин сегодня, я уже придумала, что буду готовить! – воодушевилась она и начала перечислять несъедобную комбинацию не сочетающихся друг с другом продуктов. Урю задумался. У него сегодня репетитор по химии сразу после школы через час. Отец взбесится, если узнает, что он пропустил занятие. Внутри зашевелился червячок неповиновения и бунтарства, который заявил, что отец со своими «хотелками» по поводу будущего Урю может идти куда подальше, желательно – к чёртвой матери. К тому же, то же бунтарство сладким голосом прошептало, что было бы неплохо позлить отца, в конце концов, что он сделает? Ему же плевать. Всегда было плевать. На маму и на него, Урю. Даже на дедушку. Рюкену было плевать на всех, кроме, должно быть, себя самого и своей драгоценной больницы. Ах, ну и денег, конечно же. Урю был уверен, что, если соврёт репетитору о своей болезни и попросит не беспокоить отца, отец не узнает. Да ему, Урю был уверен, было бы наплевать даже, если бы его сын действительно заболел. - Я приду, - пообещал Урю. – Только, может, мы вместе что-нибудь приготовим? Я могу помочь, - заверил он её. Иноуэ растерялась, но быстро взяла себя в руки и активно закивала. - Я позову Тацуке, Исида-кун, ты не будешь против? – вдруг спросила она. - Нет, - Урю даже был рад, что Арисава Тацуке будет присутствовать, в конце концов, это сгладит неловкость. - Отлично, тогда идём, - Орихимэ быстро сложила швейные принадлежности в сумку и выпорхнула из класса, не снимая шляпку. Урю отметил, что ему было приятно смотреть на неё в той вещи, которую он сам для неё сшил. Он быстро собрался и вышел из класса вслед за Иноуэ.

***

Ужин прошёл ещё лучше, чем ожидал Урю. Орихимэ много смеялась, и под присмотром его и Тацуки, она даже не испортила ни одно блюдо, сделав его нормальным. Урю тогда осторожно заметил, что в свою порцию она может добавлять то, что считает нужным. Она тут же загорелась энтузиазмом. Тацуки лишь закатила глаза и еле сдержала рвотный рефлекс, когда увидела, из каких продуктов состоит ужин её подруги. Как самой Орихимэ может эта дрянь нравится – вопрос по интересней тайны относительно аномальной зоны в Бермудском треугольнике… Урю, перед тем, как они вместе с Орихимэ пошли в магазин, позвонил репетитору и сказал, что неважно себя чувствует, предупреждая, что отец в курсе и не против, если они одно занятие пропустят. Орихимэ затерялась где-то между стеллажами с фруктами и овощами. Урю тогда поинтересовался, нет ли у неё какого-нибудь списка продуктов, на что она покачала головой и заявила, что покупает продукты, что называется, по нужде. Урю вспомнил, что питалась его одноклассница не очень хорошо, с учётом её неадекватных предпочтений, о которых знал весь их класс. И как только гастрит за столько лет не заработала? Тогда он напоминал Орихимэ о необходимых продуктах, судорожно вспоминая, что может ей пригодиться на кухне на будущую неделю. С полной корзиной продуктов они направились к кассе, где Урю учтиво предложил разделить счёт пополам – чтобы не обижать одноклассницу своим желанием за неё заплатить – ведь ужинать они будут втроём, и будет честно, если он заплатит за себя. Орихимэ нахмурилась и покачала головой, заявив, что за всё платит она, ведь это она пригласила его на ужин в качестве благодарности за шляпку. Урю кивнул, посчитав вопрос исчерпанным. Невежливо было бы настаивать на своём, убеждая Орихимэ, что его материальное положение не в пример лучше её, и что для него заплатить за покупки не будет проблемой – ведь он из богатой семьи, в то время, как она испытывала финансовые трудности, поскольку жила без родителей на небольшое содержание дальней тётушки. Это определённо было бы невежливо и ужасно бы смутило Орихимэ, поэтому он промолчал. И сменил тему – Орихимэ была ему за это благодарна. До её дома они дошли, обсуждая пятничное кулинарное шоу, которое оба иногда смотрели, а потом перешли на обсуждение фильмов, сериалов и книг, попутно выясняя, что книги им нравились практически одни и те же, если брать раздел художественной литературы современного времени. Дом у Орихимэ оказался самым обычным – довольно пустым изнутри, в нём было мало мебели, а та, что была, заметно устарела – зато было очень чисто. Урю отметил, что на кухне, в гостиной и коридорах было не в пример чисто. Как и в его комнате – у него тоже был идеальный порядок. Тацуки пришла, когда они начали резать овощи, и принялась им помогать. Они обсуждали то школу, то увлечения друг друга, то внеклассные занятия, а потом тема коснулась Кучики Рукии, и Орихимэ сказала, что ей очень нравится эта девушка, она хорошая собеседница и подруга. Тацуки в шутку спросила, уж не собирается ли Орихимэ заменить её Рукией, на что Иноуэ замахала руками и заявила, что, разумеется, нет, и двадцать раз успела извиниться. Тацуки засмеялась и сказала, что это была просто шутка, и не стоит так реагировать, после чего добавила, что никаким Кучики подругу просто так не отдаст. Орихимэ улыбнулась. Урю, и это его очень удивило, среди этих девушек не чувствовал себя лишним. Не смотря на то, что их он почти не знал – общаться с Орихимэ он начал сравнительно недавно – они не давали ему молчать дольше двух-трёх минут, вовлекая в разговоры посредством вопросов или обращений. Он считал себя человеком застенчивым, поэтому бывало замолкал, чтобы не сказать нечаянно какую-нибудь глупость. Конечно, в школе он держался особняком от остальных, у него не было друзей, и, как он считал, не только и не столько из-за застенчивости, сколько из-за того, что ему просто было неинтересно с другими ребятами. А Куросаки Ичиго его и вовсе раздражал… Но Иноуэ Орихимэ была очень милой, а Арисава Тацуки хорошей собеседницей, которая знала, как всполошить этих тихонь, с которыми ей посчастливилось готовить ужин. Урю, вообще, не особенно считал себя застенчивым. Он мог поддержать разговор на любую тему – кроме компьютерных игр, в которые играть у него не было времени – но только не с девушками. В обществе девушек он сперва почувствовал себя некомфортно, но потом быстро втянулся в эту атмосферу. Как он успел заметить, застенчивостью обладал не он, а Орихимэ по большей части. Тацуки в их тандеме выполняла роль катализатора – она вытягивала Орихимэ из её скорлупы, и Иноуэ совсем не боялась делать глупые поступки, им было весело. Урю было весело вместе с ними. После ужина Орихимэ вдруг вспомнила про шляпку и решила показать её Тацуки, после чего убежала переодеваться в тот самый сарафан. Когда Арисава услышала, кто сделал её подруге шляпку, она покосилась в сторону Урю, смерила его подозрительным взглядом, но ничего не сказала. Орихимэ впорхнула в гостиную как бабочка в своём белом сарафане с ленточками и шляпке. Урю не ошибся – шляпка действительно подходила к её одежде. - Тебе очень идёт, - сказала Тацуки, - Урю, да ты молодец! Не думал о карьере дизайнера? – она хитро прищурилась. – Уверена, ты стал знаменитым! - Это преувеличение, - вежливо заметил Урю и перевёл взгляд на Орихимэ. Она была в тысячу раз красивее всех моделей тех модных журналов, которые он когда-либо пролистывал в своей жизни, когда интересовался покроем и дизайном одежды. Он вновь одёрнул себя от непозволительных мыслей. Дом Орихимэ он покидал с безмятежной улыбкой на лице, несколько раз поблагодарив её за приглашение поужинать. На полпути к дому он вдруг задумался, а был ли в его семье хоть один такой ужин посемейному? У Орихимэ нет родителей и старшего брата, и, тем не менее, атмосфера за ужином была самой, что ни на есть, семейной. У Орихимэ была подруга. Урю не мог похвастаться друзьями. А дома… никогда не было такой атмосферы. Мама умерла, когда ему было девять лет – в сентябре – не дожив до десятилетия сына всего два месяца. Ноябрь и день рождения Урю встречал с ненавистью и отчаянием – мамы больше не было. Шесть лет уже прошло. Он уже начал забывать её образ, голос и улыбку. Только фотография на память и осталась. Мама редко с ним обедала или ужинала – о завтраке речи даже не шло – но, когда это происходило, их окутывала та самая семейная атмосфера. Отца никогда не было рядом. Для отца ни он, ни мама, кажется, и не существовали. Отцу не было дела, даже когда она заболела. А на её похоронах он казался переполненным безразличия. Урю хотел ненавидеть своего отца, но понимал, что даже это чувство – слишком большая и непозволительная для его отца роскошь. В конце концов, ненависть – это тоже эмоция, а этот человек – Исида Рюкен – не был достоин никаких эмоций в свой адрес со стороны сына. Урю просто игнорировал его, не здоровался, не смотрел в его сторону, видеть его не хотел, пока в его сердце не поселилось хладнокровное безразличие. Его отец не был достоин ничего, кроме безразличия. Можно было не звонить репетитору, - подумалось Урю. Зачем? Рюкену всё равно плевать. Словно в подтверждении его мыслей, Рюкен даже не удосужился встретить его, прислуга передала, что он в своём кабинете занят. Ну и чёрт бы с ним, - мысленно добавил про себя Урю и ушёл к себе, готовиться к завтрашнему дню. На следующий день во вторник в школу он пришёл пораньше, отказавшись от того, чтобы его подвозили. Его отец, насколько он знал, либо уже был на работе, либо туда собирался. Стоя на крыше – до занятий оставалось ещё пять минут, погода была замечательной, поэтому он решил подышать свежим воздухом – он вдруг заметил, как у школы останавливается знакомый автомобиль – машина отца. И за каким чёртом его сюда принесло?! Но, если бы отца вызвали учителя, он бы припарковался, но машина просто остановилась – видимо, ненадолго. Передняя дверь распахнулась и оттуда вышла их учительница английского языка – Мацумото Рангику (вот так неожиданно!) – она повернулась и, кажется, что-то сказала, после чего закрыла дверь и направилась по направлению к центральному входу. Урю поджал губы. Неужели?! Отец не заводил никаких отношений, насколько ему было известно, после смерти мамы, так какого чёрта это было? Мацумото Рангику?! Серьёзно?!! Она же шинигами!!!

***

Рангику начала своё утро вторника с мысли, что в кровати она может поваляться ещё минут десять. Пока не поняла, что безбожно проспала. Она встала, приняла душ, оделась, наскоро убрала волосы в пучок, нанесла пудру на лицо и тушь на ресницы, и справедливо рассудила, что у неё нет времени на подводку. Рангику вспомнила, что на пути в школу есть кофейня, поэтому запрыгнула в свои туфли на невысоком каблуке и унеслась прочь из квартиры. На полпути её, со стаканом кофе в одной руке и сумкой в другой, чуть не сбила дорогая иномарка. Рангику уже думала, что оттуда выскочит какой-нибудь мужик и будет на неё орать, и уже приготовилась поставить мерзавца на место и врезать хорошенечко, если потребуется, как из машины показался интеллигентной наружности высокий светловолосый мужчина, в котором смутно угадывались черты Исида Урю. Рангику догадывалась, что её ученик пошёл, скорее всего, в маму. Теперь она в этом убедилась. - Исида Рюкен, верно? – спросила Рангику, припоминая список имён некоторых родителей её учеников, которые она видела в учительской. Мужчина в дорогом бежевом костюме, не выказывая удивления, кивнул. - Откуда вы меня знаете? – его синие глаза в упор посмотрели на Рангику. Урю пошёл в маму, даже мягкостью характера, наверняка, в неё, а вот цветом глаз – в отца. Интересно, только ли цветом глаз? - Я преподаю английский в классе, где учится ваш сын, меня зовут Мацумото Рангику, приятно познакомиться, - Рангику улыбнулась одной из своих вежливых дежурных улыбок. Рюкен кивнул. - Вы на работу спешите? - Да, опаздываю. - Давайте, я вас подвезу. Рангику не хотелось садиться в машину к квинси, но получить звиздюлей от директора, который своим характером – и вспыльчивостью особенно – так напоминал ей капитана Хицугаю, не хотелось больше. Поэтому она поблагодарила мужчину и села на переднее сидение.

***

- If you want to speak English like a native English speaker, you must use the words and expressions that native English speakers actually use in real life. That words also will be included in the test you have on 15th July. So let’s get start! - Рангику прикрепила на доску специальным магнитом большую фотографию группы людей. - We are going to look at our first situation, a group of young people just like you. And we are going to see how native speakers would describe this situation. I first see these two young ladies in front and if I were a native English speaker I would say, wow, «dependable». - Рангику записала это слово на доске первым. - Now what does the word dependable actually mean? So dependable means trustworthy, reliable and capable of being trusted or dependable on. So when I look at those two young woman, I think, she really trusts her! She really can rely on her. When I look at your class, for example, at Ichigo, I think: Man, he’s very dependable. His friends rely on him, they can trust him. So what this word actually mean in Japanese? Ichigo? Maybe you know? Ичиго молчал. Он не до конца понял, что она вообще говорила. - Allright, Uryu? - Dependable means надёжный. Тот, на кого можно положиться, кому можно довериться. - Great! - Рангику быстро черкнула мелом на доске японский перевод. - This word can be used all the time. Now let’s go to our next word. Looking at this picture, I would next notice this young lady right here. Beautiful smile! And I would say exuberant. Now what does the word exuberant mean? This word means joyously, unrestrained and enthusiastic. My best friend, her name is Nanao by the way, always tells me, Rangiku, you’re so enthusiastic. Well, now if all of you look at your classmate Keigo, you can say to him: Keigo, you are such an exuberant individual! Becouse you are full of joy all the time and you’re makinkg us smile. Make sense, right? Now what this word actually mean in Japanese? - Радостный, восторженный, энергичный, - ответила Тацуки. - Excellent! We can say so. What else? Orichime, maybe you want to add something? - Это значит быть весёлым. Быть переполненным энтузиазмом, заставлять других улыбаться. - Очень хорошо, - кивнула Рангику и черкнула мелом несколько из услышанных слов под словом exuberant на доске. - Восторженный, энергичный, весёлый, заряжающий энтузиазмом других, притягательный даже. Продолжим. Looking at this picture again. Let’s have a look at this girl who are on the top left. She looks reserved. This word is very important. Reserved means restrained in words and actions. Now Keigo is not a reserved person and me too I guess. We are really outgoing, we like talking to people, but resorved person kind of holds back a little bit. I would say that Rukia is a kind of reserved person. She doesn’t talk as much to other people. She just kind of is a little quieter around bigger groups of people like her older brother Byakyua or like my ex-boss Toshiro. I would say they are really reserved. Rukia is a little bit shy, a little bit reserved. Как мы переведём это слово на японский язык, кто мне скажет? Ясутора? - Рангику обращалась к ним ко всем на своём уроке исключительно по именам, погружая их в англоязычную культуру. В европейских странах знакомые друг с другом люди, вне зависимости от их разницы в возрасте или должности на работе, часто обращались друг к другу по именам. - Быть закрытым, отстранённым, - ответил он. - Да, верно, - кивнула Рангику. - Закрытым, отстранённым, зажатым, скованным, несколько смущённым даже. - The reserved word can be used not for people only, but for animals too. Now, when I go back and look at this image, the next thing I notice are these other two women right here and I say, you know, Ride or die. Now this is actually a slang term. So it means to be extremely loyal, to be very close to each other. When you are willing to do anything for someone you love or someone you really appreciate in your life, you can say: «that’s my ride or die». Looking at your class I would say that Tatsuke is Orichime’s best friend, she’s her ride or die. I have a best friend too, and as I said early, her name is Nanao, and I can say that she’s my ride or die. I also have two amazing friends of mine, they names are Icaku and Youmichika, and I can say that they’re ride or die. So we say my ride or die. It means to be so loyal to someone. Как мы можем это перевести на наш язык? Мизуиро? - Быть близкими друзьями, надёжными друзьями, - ответил он. - Да, это значит, быть очень близкими друзьями друг для друга, что-то вроде «не разлей вода». Now we have the last lady from our picture and the last word. I go back and look at this girl on the right, and I noticed something about her expression, she looks self-assured. This is when someone is super confident. So this is an expression. It means confidentin one’s own abilities or character. Again when I am looking at your class I would say that Yryu looked like he could conqure the world. Self-assured is extremely confident. For example Mayuri, one of my colleagues, is a self-assured because he always looks confident. But be careful how you use this word, it can be a compliment and in the same time it can be an insult. For example, my ex-colleague Soy-Fong is too self-assured. That’s kind of an insult, but if I say I love my ex-colleague, she’s so self-assured, that’s a compliment. So it depends on the way that you actually say it, - закончила Рангику, записав последнее слово на доске. - Как мы можем это перевести, кто мне скажет? Кейго? - Быть самоуверенным? - Ну, не совсем, скорее, быть уверенным. Точно знать, что делать, - закончила Рангику. - Now you learned all these words and I hope you will use it! На закрепление материала придумайте по два или три предложения, где будет использоваться каждое из этих слов. А на этом наш урок окончен. На краю моего стола лежат пять распечаток английских идиом для тех ребят, которым я их обещала на прошлом уроке. Пожалуйста, не забудьте их забрать, - напомнила классу Рангику, собирая канцелярские принадлежности в пенал.  Одноклассники Ичиго, как и он сам, тут же подскочили и начали собирать вещи и освобождать класс. Распечатки с идиомами быстро разобрали.  - Исида-кун, - Рангику улыбнулась своему ученику, заметив, как он остановился у её стола, нерешительно глядя себе под ноги. - Что-то хотел?  - О чём вы говорили с моим отцом? - спросил он. - Я знаю, что вы о чём-то говорили с ним. Он подбросил вас на работу на своей машине, и вы говорили о чём-то ещё несколько минут у школы. Или это секрет? - Мы говорили о тебе, - пожала плечами Рангику. Урю Исида казался растерянным. Он явно не ожидал подобного. - Ну, ты же мой ученик, так что логично предположить с твоей стороны, что мы говорили о тебе. Твой отец спрашивал о твоих успехах и интересовался, достаточно ли ты стараешься.  - Вот как... - Я сказала, что более чем достаточно, ты один из лучших учеников. И в том, что твои оценки немного упали по некоторым предметам, нет ничего страшного. Мы поднимали эту тему и на педсовете. Что касается моего предмета, я снизила тебе балл из-за твоего произношения, оно оставляет желать лучшего, но это поправимо. Больше смотри иностранные фильмы и попробуй повторять за актёрами. Это помогает. Я сказала об этом твоему отцу, и он ответил, что у тебя нет времени на фильмы. Я знаю, что у тебя, помимо школьных занятий, есть репетиторы, но ты не должен быть так загружен. Твой отец хочет видеть тебя всесторонне развитым, это хорошо, но ведь ты уже таковым являешься. Я посоветовала твоему отцу позволить тебе отказаться от посещения репетиторов по тем предметам, которые не пригодятся тебе при поступлении в университет. Лучше потратить время на те предметы, которые тебе пригодятся. Например, если ты решишь поступать в медицинский, как того хочет Рюкен-сан, тебе нужно больше времени уделять биологии, химии и даже физике. На твоём месте, я бы уже сейчас начала изучать те предметы, которые будут преподавать на первом курсе. Чтобы потом было не так тяжело учиться. Как ты знаешь, обучение в медицинском – одно из самых трудных. Твой отец, Исида-кун, очень хочет видеть тебя студентом медицинского в будущем. Лично я же считаю, что из тебя выйдет отличный переводчик или кто-то в этом духе. Ты мог бы сделать отличную карьеру в изучении иностранных языков, работать в посольстве, или ещё где-нибудь. Но проблема в том, что не твоему отцу и, тем более, не мне жить за тебя жизнь. Это твоя жизнь и тебе решать, Исида-кун. Я знаю, что тебе нравится шить. Ты не думал стать дизайнером одежды? Эта очень перспективная профессия, к тому же, высокооплачиваемая, - заметила Рангику.  Урю молчал. Поскольку класс покинули все, кроме Рангику и её ученика, тишина становилась более гнетущей. Наконец, он ответил: - Мой отец не одобрит этого, но я всё равно не буду поступать в мед. Ему на зло.  - Послушай, Исида-кун, - вздохнула Мацумото, - я знаю, что тебе тяжело. У тебя нет такой поддержки родных, как, например, у Куросаки Ичиго. Но тебе не следует делать выбор дальнейшей профессии, исходя из того, чтобы отца позлить. Я имею в виду, если ты хочешь стать врачом, но не хочешь поступать в мед из принципа, это неправильно. Ты должен делать то, что хочешь, как считаешь правильным. Тебе эту жизнь жить, так и живи, как хочешь. Или ты боишься мнения и действий отца?  Урю молчал. Мацумото Рангику была права. Он не хотел быть врачом, он не видел себя в этой сфере деятельности, но он и не был уверен, чем хотел заниматься. Проектирование одежды ему нравилось, но это казалось лишь хобби. Он не мог признаться даже себе, что ему было страшно услышать, как оскорбит его отец, когда узнает, что его сын хочет стать дизайнером. Да и хочет ли?  - Урю, - Рангику обратилась к нему по имени, чем заставила его невольно поднять голову, - послушай, ты не должен бояться отца. Твой отец умный человек, думаю, он примет твоё решение, что бы ты ни выбрал. Ты не перестанешь быть его сыном, даже если выберешь свой собственный путь, даже если ошибёшься. - Мне так не кажется, - хмуро отозвался Исида младший. - Твой отец тебя любит. - Глупость, - хмыкнул он. - Любит, просто… просто ему очень сложно передать эти чувства тебе, донести их до тебя. Он заботится о тебе, просто, по-своему. Стремится дать тебе хорошее образование, всех этих репетиторов нанимает для тебя, чтобы ты был всесторонне развитым. Он, сам того не желая, оказывает на тебя давление. Вам просто нужно поговорить друг с другом. К слову, я видела расписание всех твоих одноклассников, включая твоё, как классное, так и внеклассное. Вы сдавали его для проформы. Из всех своих одноклассников ты занят больше всех. Неужели, твоя мама поддерживает такое давление? - искренне удивилась лейтенант десятого отряда.  Лицо Урю побелело, а глаза, казалось, остекленели.  - Моя мама умерла, когда я был ребёнком, - выдохнул он. - Меня поддерживал дедушка, но и он... Его ... - он сжал кулаки и отстранился.  - Мне очень жаль, я не хотела, - обеспокоенно сказала Рангику. - Это вы... Вы убили его! - вырвалось у него прежде, чем он успел отдать себе отчёт.  - Мы? - нахмурилась Рангику.  - Шинигами!  - О... ну... я не отрицаю, что шинигами за долгие столетия своего существования совершали массу несправедливости по отношению к другим, - вздохнула Рангику. Урю был удивлён. Их новая учительница английского языка совсем не выглядела удивлённой из-за того, что он знал её секрет. - Но конкретно я не убивала твоего дедушку, и мне очень жаль, что это случилось. И мне очень жаль твою маму. Но, послушай, ты должен жить так, как велит тебе твоё сердце. Просто если ты пойдёшь на поводу у своего отца или, наоборот, будешь делать что-то, что тебе не нравится, из принципов, то, рано или поздно, оглядываясь на свою жизнь, ты поймёшь, что совершил ошибку. Пожалуйста, подумай об этом. - Рангику осторожно коснулась его плеча. - Думаю, твоя мама была бы горда тобой. Что бы ты ни выбрал, она бы поддержала тебя, будь уверен.  - Откуда вы знаете... - Твоя мама тебя любила. Матери должны поддерживать своих детей, даже если их взгляды на многие вещи разнятся. Это то, что делают родители. - Вы не выглядите удивлённой, хотя я знаю, что вы шинигами. Что вы делаете в нашем мире? - нахмурился Урю. - Скажем так, я выполняю задание, - просто ответила Рангику. - Слушай, Исида-кун, перемена скоро закончится, а мне бы очень хотелось успеть выпить воды до следующего урока. Так что я побегу. И ты беги, а то можешь опоздать на следующий урок. У вас сейчас алгебра, если я не ошибаюсь?   - Да, - кивнул он. - Спасибо вам. За поддержку.  - Не за что, - искренне улыбнулась Рангику.  Исида покинул класс в смешанных чувствах. Он ненавидел шинигами за то, что они сделали, но эта женщина даже не знала о его дедушке. Она выглядела дружелюбной и искренне беспокоилась о нём. Она давала советы многим в его классе. В основном, девочкам, не всё же. И, как учительница, она была грамотной. Хорошо объясняла материал. Урю было интересно, откуда она вообще знает английский язык. Она не выглядела потерянной, как та же Рукия, в мире живых среди техники или тех же продуктов. Мацумото Рангику вела себя как современный человек, знакомый с культурой мира живых, причём не только с культурой Японии, но и с культурой других стран.  Громкий звонок на урок прервал мысли юного квинси. Исида Урю поспешил на алгебру.

***

Исида Рюкен полагал, что уже давно похоронил в своей памяти образ Куросаки Масаки, в которую был влюблён когда-то давно. Он не поверил глазам, когда женщина, столь похожая на неё, чуть не попала ему под колёса машины. Он знал, что она шинигами, пожалуй, этот факт и отрезвлял его сознание. Ну, ещё, конечно, прошлое – Масаки вышла замуж за шинигами, а он, Рюкен, был вынужден похоронить свои чувства к ней в глубине своей души и жениться на другой женщине. Шинигами по имени Мацумото Рангику, что же ты тут забыла? - Я получил оценки моего сына и с удивлением обнаружил, что его результаты упали, - сказал Рюкен. – Поскольку я занятой человек, у меня нет возможности разговаривать с каждым учителем отдельно, но, раз уж наша встреча всё равно произошла, расскажите мне, что не так с успеваемостью моего сына? Он не хочет учиться? - Почему же, ему интересен английский, - вежливо улыбнулась Рангику. – И, Рюкен-сан, при всём уважении, я не думаю, что оценки вашего сына упали. Выше ожидаемого – это хороший результат, это хорошо, а не плохо. - Мой сын был отличником. В том числе и по вашему предмету. - Урю хорошо знает грамматику, - кивнула Рангику, - но с произношением у него страшная беда. Я бы советовала ему больше смотреть иностранных фильмов без субтитров, и пытаться повторять за актёрами. Я снизила балл за произношение. Поймите, в общение с иностранцами или носителями языка грамматика не столь важна. В том смысле, что она должна быть на подкорке головного мозга, а не на листе теста. У вашего сына не будет времени думать при живом общении. А произношение у него оставляет желать лучшего. Конечно, его знания намного выше, чем у некоторых его одноклассников, но, поскольку он один из лучших учеников, я и требую от него большего. Вы не согласны? – вежливо поинтересовалась она. Как же она в этот момент напоминала Масаки. - Я не могу с вами не согласиться, - кивнул Рюкен. – Но у него нет времени на фильмы. Хотя, думаю, если он бросит свои швейные глупости, то у него появится лишнее время на ещё одного репетитора по английскому. - Рюкен-сан, я не думаю, что это хорошая идея. Ваш сын и так уделяет слишком много времени учёбе, у него совсем нет времени на развлечения, а это неправильно. Излишняя загруженность может привести к нервному срыву или затяжной депрессии, а это, вопреки мнению многих людей, не глупость, а серьёзная болезнь. Расстройство психики. Вашему сыну нравится шить, пусть он занимается этим в кружках после школы, это только на пользу его психике, раз ему это приносит удовольствие, - заметила Рангику. Ох уж ей эти родители, которые пытаются заставить своих детей усидеть, ни то, что на двух, на двенадцати стульях сразу. - И всё же, я думаю, он перестал стараться в учёбе, - хмурился Рюкен. - Он просто не знает, по какому пути ему идти дальше, - фыркнула Рангику и перевела взгляд в окно. - В каком смысле? – поинтересовался Рюкен. - Ну, куда поступать. Он, очевидно, в раздумьях. Рискну предположить, что вы ждёте от него поступления в медицинский, но он, возможно, этого совсем не хочет и пытается через оценки доказать вам, что у него есть своё мнение. Поэтому у него по биологии и химии вместо отлично стоит выше ожидаемого, - и Рангику высказала свою мысль по поводу подготовки к экзаменам, которую озвучила на педсовете. – Логично, если он начнёт уделять внимание тем предметам, которые пригодятся ему при поступлении. Поэтому результаты по другим предметам могут немного упасть. Но в этом нет ничего страшного. Думаю, вы должны позволить ему отказаться посещать репетиторов по тем предметам, которые не пригодятся ему при поступлении. Понимаю, вы можете считать, что ваш сын должен унаследовать ваше дело, но, как отец, вы должны понимать, что все мы живём только одну жизнь, и ваш сын волен выбирать свою дорогу сам. Не давите на него. - Я и не давлю, - пожал плечами Рюкен. – Не скрою, мне бы хотелось видеть его врачом, но силком в университет я его не потащу. - Просто поддержите его. Как отец. Урю выглядит замкнутым и отстранённым мальчиком. Не думаю, что дело в стеснительности, просто он не привык общаться с людьми. У него совсем нет друзей, а это плохо. Друзья нужны в любом возрасте. Он же просто ребёнок. Знаете, что нужно любому ребёнку? - Любовь? – усмехнулся Рюкен. - И забота, - кивнула Рангику. – Просто подумайте, как решить эту проблему. Быть может, вам стоит с ним поговорить? - Я подумаю, что можно сделать, - кивнул Рюкен. – А вы, стало быть, эксперт в воспитании детей? У вас есть дети, Рангику-сан? - Ну... можно и так сказать, - сухо отозвалась она. Рюкен заметил смену её настроения и покосился на её плоски живот, скрытый под блузкой. – Когда он или она родится, я буду делать всё возможное, чтобы мои дети чувствовали себя нужными и желанными, чтобы они чувствовали, что их любят и о них заботятся. - Так можно и разбаловать. - Да, наверное, - усмехнулась Рангику. – Воспитывать детей нелегко, если подумать. - Что шинигами делает в школе? – вдруг спросил он, повернув на школьную парковку. - Скажем так, я здесь на задании, помогаю Рукии-чан, - улыбнулась Рангику. – Ладно, спасибо, что подвезли. - Хорошего дня, - кивнул Рюкен. Она улыбнулась ему на прощание и закрыла дверь, после чего направилась к школе. Он же поехал на работу, перебирая в голове слова их разговора. Да, эта шинигами была права, он в последнее время слишком загрузил Урю. Но ведь ему нужно было хорошее образование, чтобы обеспечить ему приемлемое будущее. Рюкен вздохнул. Он никогда не считал себя хорошим отцом. Даже при живой жене. Рюкен припарковался на своём месте у больницы, и поднялся к себе в кабинет, предупредив секретаршу не беспокоить его ещё минут десять, пока он не выпьет кофе. Его холодный кабинет, в котором всегда царил идеальный порядок – даже на письменном столе – встретил его тишиной и пустотой. Рюкен не хранил на столе статуэтки или фотографии близких, даже на стене у него висела какая-то абстрактная фотография современных фотографов, вписывающаяся в интерьер, его диплом и другие награды в рамочках. Никаких фотографий близких. Никаких лишних вещей. Лишь в одном из ящиков в столе, под кипой документов, в красивой рамке покоилась фотография его покойно супруги, которая всегда стоически терпела его непростой характер. - Мне не хватает тебя, Катагири, - тихо сказал Рюкен, глядя на фотографию. Он довольно быстро пришёл в себя и убрал снимок обратно в ящик стола, принимаясь за работу.