Accident

Любопытство - способность проявлять интерес к окружающей среде; стремление узнать, увидеть что-нибудь новое, проявление интереса к чему-либо.

Бьякуя лично вернулся в десятый район восточного Руконгая на следующий день, чтобы поговорить с рыбаками, а также этой странной Аминой. Хирото-сан оказался адекватным, вежливым и грамотным мужчиной, к тому же, как отметил Бьякуя, он говорил на иностранном языке, что для руконгайцев было большой редкостью, ведь языкам учат только в академии, и то - в качестве дополнительного курса и не очень качественно. В Сейрейтее едва ли наберётся с десяток знающих иностранные языки на хорошем уровне шинигами, Рангику была одной из них, как он знал. Жена Хирото, Мария, которую он звал Мари, вообще не говорила на японском. - Это ведь не английский, - констатировал Бьякуя, глядя на эту белокурую девушку, которая что-то шила, сидя за столом. - Это русский, - ответил ему Хирото-сан. - Капитан Кучики, я уже всё объяснил вашему лейтенанту, я не знаю, что ещё сказать. - Вы сказали, она была в вашем доме дважды. Четыре дня назад и полтора месяца назад. В какой день? - В пятницу, кажется. - Кажется? - Бьякуя смерил его холодным взглядом. - Мне нужно знать точно. - Да, это было в пятницу, - кивнул сам себе Хирото. - В субботу на следующий день я отвёл жену в театр в восьмой район, она подшивала одежду для труппы. Мы остались там до понедельника. Это точно была пятница. - Когда она ушла? Эта девушка. - Утром. - Она всю ночь провела у вас? - Да. Сидела на диване и смотрела в одну точку, как сумасшедшая. - Почему вы считаете, что найденная вчера утром на берегу девушка и та, которую ваш брат привёл в ваш дом, это один и тот же человек? - Потому что это так. На фото она другая, живая. Но я видел её будто мёртвой. Тело, которое вы нашли, я не видел, так что мне сложно судить, но если оценивать по внешности, да, это одна и та же девушка. Бьякуя кивнул. Он был уверен абсолютно что это невозможно. Рангику не могла быть полтора месяца назад в пятницу здесь, потому что она всю ночь была с ним, а вечером накануне провожала лейтенанта Кира до казармы, после чего подслушала разговор капитана Ичимару с кем-то и очень расстроилась. В том, что тот друг, о котором она говорила, был командиром третьего отряда, Бьякуя не сомневался. Хирото сказал правду, не было похоже, чтобы он лгал. Бьякуя также допускал возможность существования похожей на Мацумото Рангику девушки, в конце концов, мало ли в этом мире похожих друг на друга людей. Но это никак не отменяло того факта, что ДНК тест показал совпадение с образцами фукутайчо десятого отряда на 100%. Ивао, когда Бьякуя его увидел, казался безобидным и глубоко расстроенным несчастным безумцем, который без устали твердил о том, что морская дева умерла. - Ивао, - Хирото опустился рядом с братом, протягивая ему фотографию, которую принёс Бьякуя. - Посмотри внимательно, это она? Та девушка, по которой ты так плачешь? - Нет, - покачал головой Ивао, едва увидев фото. - Другая. Не такая. Не она. Она ушла. Умерла. Говорила, что угасает, я не верил. Так хотел, чтобы она меня с собой забрала. А она не забрала. - Куда забрала? - Бьякуя неосознанно подступился ближе. Хирото поднял на него тревожный взгляд и снова повернулся к брату. - Куда забрала, Ивао? - повторил он вопрос капитана Кучики. - Ну как же... - Ивао посмотрел на брата как безумец, - в море. Там хорошо. Спокойно. Скоро... скоро вода выйдет из берегов и море покроет сушу, и мы все будем жить под водой. Всем будет хорошо. Бьякуя вышел из комнаты, не желая слушать эту чушь дальше. Хирото вздохнул и вскоре вышел вслед за ним. Они завернули за угол веранды и глазам капитана Кучики открылась разрисованная на морскую тематику стена. Море и русалка, похожая на Мацумото Рангику. Вот о чём говорил Ренджи. Бьякуя дотронулся до краски, она сыпалась - не похоже, чтобы её нанесли недавно, ей не меньше нескольких недель точно. Значит, сумасшествие Ивао не выдумка, и он действительно верит во всё, что говорит. - Где я могу найти госпожу Амину? - спросил он. - Здесь недалеко, моя жена Мари вас проводит, - сообщил Хирото. Мари ждала у выхода со стопкой недорогих тканей в руках. Бьякуя пошёл вслед за ней, пока они не дошли до сувенирного магазина около пристани. - Амина не стала говорить с вашим лейтенантом, с чего вы взяли, что она будет говорить с вами? Бьякуя слушал русскую речь и не понимал ни слова, если английский он хотя бы слышал в академии или из уст Рангику, не понимал ничего, но хотя бы знал, как звучит английский язык, то русский был для него совершенно новым и незнакомым явлением. - Простите, я не понимаю, - сказал он. Иностранные языки входили в его образование, но это был китайский и корейский, никаких европейских языков, которые правили миром в период девятнадцатого (французский), двадцатого (немецкий) веков, и продолжают править сейчас, раз уж английский признан международным языком в мире живых. - Ну да, вы только и можете ходить с гордым видом и задранным носом. Вы правда верите, что вы лучше нас? Ваш Сейрейтей мне напоминает империалистическую Россию с неадекватным императором у руля и зазнавшимися дворянами, знаете, что с ними было? Петербург тонул в крови революции. Если государство не совершает переход от одной формы правления к другой мягко и своевременно, происходит революция. Мари смерила его неуважительным и даже презрительным взглядом и ушла своей дорогой. Бьякуя не понял ни слова из того, что она сказала - он лишь уловил «Сейрейтей», - но догадывался, что вряд ли она ему комплименты делала. Он зашёл в сувенирный магазин, отмечая, что не видел его прежде, когда был тут в последний раз. За прилавком его встретила темнокожая красивая девушка, чьи тёмные кудри были забраны в пучок на макушке. - Таких высоких гостей у меня прежде никогда не было, - прокомментировала его появление Амина, поднимая на него большие янтарные глаза. Они напомнили Бьякуе о Йоруичи Шихоин, его бывшей наставнице. - Вы сказали моему лейтенанту вчера, что девушка с фотографии и та, кого вы видели, разные люди, - начал Бьякуя сразу же по делу. - Почему вы так считаете? - Я уже говорила вчера вашему лейтенанту. Они слишком разные. - Вы основываете своё мнение на фотографии? - уточнил Бьякуя. - Тест ДНК вчера показал, что та, кого мы нашли, действительно Мацумото Рангику, фукутайчо десятого отряда. - Значит ей не повезло. - Вы можете сказать, девушка вот на этой фотографии, - он положил перед ней на прилавок фото живой Рангику с Нанао Исе и Момо Хинамори, - и вот эта, - на прилавок опустилось фото, сделанное в морге, - это один и тот же человек? - Как я могу судить, она же мёртвая здесь, - пожала плечами Амина. - Если бы вы мне две фотографии её живой принесли, я бы точно определила, а так, - она пожала плечами, - ничем помочь не могу. От чего она умерла? - От обезвоживания. - Вот как, - Амина ещё раз окинула незаинтересованным взглядом фотографии и нахмурилась, пододвигая их к себе поближе. - Что? - Бьякуя заметил перемены в её настроении. - У неё нет мимических морщин. Совсем. Кожа гладкая, белая, без единого изъяна. А у это девушки, - она перевела взгляд на фото, где Рангику была запечатлена вместе с Исе Нанао и Хинамори Момо, - всё как у всех. Эта же словно кукла. Как та дева, которую Ивао в дом приводил. - Значит, девушки на фото разные люди? - Она не человек, не такая, как вы или я, она другая, - Амина отодвинула от себя фото мёртвой Рангику. - Вы действительно верите, что она... русалка? - уточнил Бьякуя. - Она из моря вышла. А кто уж её создал, мне неведомо. Лучше спросите у двенадцатого отряда, они часто промышляют ужасными исследованиями. Когда я жила в шестидесятом районе южного Руконгая, подконтрольной территорией двенадцатого отряда, нам всем жилось несладко. Вам же всем было плевать. Шинигами, - она презрительно фыркнула, - считаете себя лучше нас, а на деле просто бесчувственные садисты и слепые эгоисты. Знаете, почему вам плевать на Руконгай, который, между прочим, вы должны защищать? Потому что вам так удобней. Жить в своём белом городе, закрывая глаза на то, что происходит на окраинах Руконгая. А потом вы, шинигами, смотрите на руконгайцев с отвращением, хотя сами здесь выросли. Шинигами же благородных семей, вроде вас, ещё хуже. Так что идите в двенадцатый отряд и спрашивайте с них, что они сделали с Мацумото Рангику или кого они создали в своей лаборатории, что вы здесь делаете? Я даже удивлена, почему вы вообще сюда зашли и говорите со мной. - Моя жена Хисана происходила из семьдесят восьмого района южного Руконгая, как и моя приёмная сестра, Мацумото Рангику происходит из шестьдесят четвёртого района северного Руконгая, а я всё ещё здесь и занимаюсь расследованием её смерти, говорю с вами и, как видите, не испытываю чувства брезгливости, - спокойно сообщил ей Бьякуя. - Почему вы вообще здесь? - Потому что жить в подконтрольной территории двенадцатого отряда было невыносимо и я сбежала сюда. - Нет, я имею в виду, почему вы в Руконгае, в японском отделении Сообщества Душ? Амина это арабское имя. Как же так вышло, что вы здесь? - Вы бывали в Сомали, это страна на востоке Африканского континента в мире живых? - Никогда там не был, - Бьякуя, честно говоря, даже не слышал про такую страну. - В мире живых там больше всего безграмотных людей. Нет медицины, нет воды, нет контрацепции нормальной, а кроме того там идут войны. Богатые страны воюют на территориях Африканского континента. Женщины живут там бесправно, как рабыни. А кроме того, им... - она запнулась, не решаясь сказать правду. - Я сбежала в Лондон, когда виза закончилась и меня обещали депортировать, я бежала в Японию, и умерла там. И знаете, что я вам скажу, оказавшись в дальних районах Руконгая, я будто бы снова вернулась в Сомали, - Амина покачала головой. - Это было ужасно. И двенадцатый отряд проводил эксперименты над людьми, бесчеловечные и калечащие. Да вы ничем не лучше, чем религиозные фанатики в Сомали. - Что делают с женщинами в Сомали? Вы упомянули об этом, но не сказали, - Бьякуя действительно никогда не слышал об этой стране. Он знал, кто такие мусульмане, и что женщины в этой религии живут несвободно на правах рабынь по большей части в зависимости от народа и страны. - Благодарите Бога за то, что ни ваша сестра, ни ваша жена, ни ваша дочь никогда не проходили и не пройдут через процедуру обрезания. Бьякуя видел в глазах Амины боль и отчаяние и совершенно не понимал, о чём она говорила. Он слышал о еврейской традиции обрезания, но эта процедура практиковалась исключительно среди мужчин и заключалась в удалении крайней плоти полового члена, причём здесь вообще женщины? У них ведь совершенно по-другому выглядят половые органы, что там можно обрезать? Бьякуя запнулся на собственной догадке, неужели? Какое варварство. Просить объяснения с Амины он не стал, это было бы невежливо. Ей было тяжело об этом говорить. - У меня нет дочери, - обратил он внимание на её слова. - Нет, есть, - Амина смотрела на него так, будто он говорит глупости. Она моргнула несколько раз, возвращая лицу привычное хладнокровное и спокойное выражение, - будет. Я это ясно вижу. - Как вы можете это видеть? - Бьякуя убрал фотографии с прилавка и положил во внутренний карман своего капитанского хаори. - Говорю вижу, значит вижу. - Вы ошибаетесь. Моя жена умерла. Благодарю за информацию, - он развернулся и вышел из сувенирного магазина, оставляя её одну. Старый и знакомый стекловыдувной цех продолжал стоять на том же месте и выглядеть точно так же, как и пятьдесят семь лет назад, когда он впервые здесь побывал. Бьякуя не любил Руконгайские трущёбы, это было правдой, но его восхищала природа вдали от города, где никто не живёт, а так же он знал, что в Руконгае живут люди из разных стран, и они, так или иначе, оставляют свой культурный след. Так Мишель с Викторией, на которых работала Хисана раньше. Держала стекловыдувной цех. Муранское стекло всё такое же прекрасное и далёкое от привычной традиционной японской культуры. Бьякуя зашёл в магазин и наткнулся на Викторию. По всей видимости, её брат в это время трудится в цехе. - Добро пожаловать, чем могу помочь... - она запнулась, как только увидела его. Виктория с годами совсем не изменилась. Всё такая весёлая, позитивная и улыбчивая. - Это вы! Кучики-сан, как давно я вас не видела! Пятьдесят лет уже прошло... или больше? - Здравствуйте, Виктория, - он подошёл ближе. - Вы так изменились. В глазах уж нет того блеска. - Хисана... - Умерла пятьдесят лет назад, я знаю. Она тяжело болела в последний год своей жизни. Как-то она пришла ко мне, незадолго до своей смерти. Люди из вашего клана, её сопровождающие, ждали снаружи. Она как только зашла в этих дорогих кимоно, с красивой причёской, но такая хрупкая и бледная, я сразу всё поняла. Она сказала, что это будет наша последняя встреча. Я тогда вручила ей горячий чай, это был декабрь. Здесь у нас климат достаточно мягкий, всё таки мы у моря находимся, но в тот день было особенно холодно. Я велела ей не болтать глупости, а она посмотрела на меня своими большими уставшими глазами и сказала, что чувствует, как угасает. Сказала, как ей жаль, что она так и не нашла сестру, сказала, что ей всё ещё страшно вам о ней рассказывать, потому что вы отвернётесь от неё, когда узнаете, что она сделала. Я сказала, что вы так не поступите. Мы завершили нашу беседу обсуждением погоды, а потом она ушла. А весной её служанка пришла ко мне и сказала, что Хисаны-сан не стало. - Я прийти не смог, - охрипшим голосом вдруг сказал Бьякуя. - Я понимаю. Я пообещала Хисане-сан подарить её сестре Рукии украшение из муранского стекла, как только встречу её. Вы ведь её нашли, верно? - Нашёл. - Передайте ей вот эти серьги, - она положила на прилавок коробочку, обитую бархатом, внутри лежали серьги в виде двух медальонов лазурного цвета с чёрным тёмно-синим узором на них. - Спасибо, - Бьякуя взял подарок и убрал его туда же, где лежали фотографии и медальон для Рангику-сан, который он так и не отдал капитану Хицугае вчера. Он знал, что Виктория не возьмёт с него денег, но всё равно попытался расплатиться. - О, бросьте! Хисана-сан уже сделала приличные пожертвования в наш цех, когда была жива. - Я настаиваю, - Бьякуя опустил деньги на прилавок. - Если не хотите брать в качестве оплаты за серьги, возьмите в качестве платы за медальон, который вчера передали моему лейтенанту. - Жаль её, - покачала головой Виктория и принесла чайный сервиз. Бьякуя хотел было отказаться, но она заставила его выпить с ней чай. Он с интересом смотрел, как Виктория разливает травяной чай по стеклянным цветным кружкам. - Красивая была, и глаза добрые на фото. - Она была... яркой, - признал Бьякуя. - Я говорил с рыбаками и госпожой Аминой. Ивао и Амина утверждают, что Мацумото Рангику на фотографии с другими девушками, и Мацумото Рангику, которую мы вчера нашли, это две разные девушки. - Я не могу судить, я никогда не видела ту... русалку, - с долей скептицизма в голосе произнесла это слово Виктория, - но если у вас есть весомые доводы сомневаться... - ДНК тест подтвердил, что найденное тело вчера утром - Мацумото Рангику. Тест ДНК не может врать, но мне всё равно кажется эта история странной. Она должна быть в мире живых сейчас. - Кто-то может с ней связаться? - Нет. Я понимаю, что все факты свидетельствуют о том, что Мацумото Рангику мертва, но я всё равно не хочу в это верить. Странно, - Бьякуя взял свою чашку и попробовал чай. Травяной чай был успокаивающим, он отчётливо чувствовал вкус мяты, жасмина и, кажется, шиповника. - Почему? Вы знали её? Не как фукутайчо десятого отряда, я имею в виду. - Да, я знал её лично, - признался Бьякуя. - Думаю, я поступил с ней однажды очень неправильно, - он вспоминал тот день, сорок пять лет назад, когда они пили вместе, а потом он её поцеловал. Рангику попросила сделать это снова и он выполнил её просьбу. Они оба не понимали, как зашли так далеко, но он снял с неё одежду, а потом повалил на постель. Она была слишком неумелой и он списал это на алкоголь, пока не понял, что Мацумото Рангику была девственницей. На утро она просто оделась и ушла и они оба сделали вид, что ничего не было. Бьякуя не искал с ней встреч, не пытался говорить - что нужно говорить в таких ситуациях, он не знал, - а потом как-то забылось. До тех пор, пока он не столкнулся с ней полтора месяца назад и они снова не были близки. Ей было плохо, ему одиноко, они не должны были так поступать, но это случилось. Бьякуя не мог отделаться от чувства, что сделал ей только хуже. В прошлый раз он не был особенно сдержан и осторожен, в этот раз он был абсолютно трезв, а потому осторожен. Прислушиваясь к её телу, он дарил ей любовь и наслаждения, то, что когда-то дарил Хисане. Тем не менее, это всё ещё было неправильно. - Мне нужно было с ней поговорить, - так кстати вспомнился тот день две недели назад, когда она пришла к нему в кабинет и собиралась что-то сказать, но потом, глядя на его занятость, списала всё на собственную работу и ушла. Теперь он уже не узнает, что она хотела ему сказать. А может ничего и не хотела. Спросить у неё он уже не сможет. Так странно. - Вы скучаете по ней? - Нет, но я... я хотел бы её увидеть. Поговорить с ней. Странное чувство, я её почти не знал, кроме той беседы, что была у нас полтора месяца назад. Быть может, это просто любопытство. - Наши чувства мало поддаются логике, - улыбнулась Виктория. - Какие-то мы анализируем и находим им объяснения, какие-то остаются загадкой. - Спасибо за чай, Виктория, но мне пора возвращаться в Сейрейтей. - Берегите себя, - кивнула она на прощание. - Вы тоже. Бьякуя вернулся в Сейрейтей и записал в отчёт показания Ивао, его брата и Амины, умалчивая о глупых сказках. Спустя три дня госпожа Унохана попросила его явиться в морг снова. Когда Бьякуя вошёл, глава второго отряда, Сой-Фонг, уже была здесь. - Хицугая-тайчо не придёт? - уточнил Бьякуя, наблюдая, как госпожа Унохана открывает один из холодильников. - О том, что я рассказала главнокомандующему, ему знать не следует, - вздохнула госпожа Унохана. - По распоряжению сотайчо это закрытое расследование второго и шестого отряда совместно, капитан Хицугая не будет посвящён в подробности дела, - сообщила Сой-Фон. - Что случилось? - уточнил Бьякуя. Унохана-тайчо лишь опустила простыню, раскрывая лицо умершей Мацумото Рангику. То же она проделала и с ногами. - Органы в идеальном состоянии, никаких травм, никаких болезней, ничего. Три года назад Мацумото Рангику получила сильное ранение в плечо, у неё на руке остался шрам, но у этой девушки его нет. Кроме того, настоящая Мацумото Рангику шире в бёдрах и груди. - Настоящая? - Бьякуя поднял на главу четвёртого отряда заинтересованный взгляд. Сой-Фон нахмурилась. - Вы хотите сказать, эта ненастоящая Мацумото Рангику? - уточнила она. - А какая же она тогда, искусственная? - Мы до этого дойдём. Посмотрите на её ноги и руки, видите какие-нибудь странности? - Руки тонкие, - прокомментировала Сой-Фон, опустив взгляд на обнажённые конечности тела. - Ноги тоже. И кожа такая... гладкая. Как будто она ничего не делала сама. Но даже у женщин из благородных кланов нет такой кожи, во-первых, у всех людей кожа на ногах грубая, а у этой порезы на стопах, как будто она по земле никогда не ходила; во-вторых, у неё слишком худые ноги, что для её комплекции и роста несколько непропорционально... Я хочу сказать, - Сой-Фон подняла глаза на госпожу Унохану, - я женщина, у меня невысокий рост и худые ноги и руки, но они сильные, потому что я занимаю капитанскую должность и много тренируюсь. - Мышечная масса неразвита, - согласился Бьякуя, глядя на ноги покойницы. Они словно были вылеплены из воска или выточены из мрамора. Идеально гладкие, идеально ровные, но слишком худые, слишком нежные. У взрослых людей, неважно из Руконгая или из благородных кланов, стопы ног никогда не будут выглядеть такими нежными, потому что люди так или иначе ходят по земле, в обуви или нет. - Это странно, с учётом того, что она занимала лейтенантскую должность и проводила тренировки. Капитан Хицугая, конечно, многое делал за неё, но вряд ли носил на руках как беспомощную. - Верно, - подтвердила их предположения госпожа Унохана. - Кроме того, у неё абсолютно не развиты мышцы. Вряд ли она могла долго ходить, скорее всего очень сильно уставала. Но Рангику-сан, которую мы с вами знаем, шинигами лейтенантского звания, которая может пробежать из первого отряда в тринадцатый и не устать по поручению своего капитана, потом зайти за выпечкой, встретить кого-нибудь по дороге, поболтать, и вернуться в офис к вечеру. Разве женщина с неразвитой мышечной массой может преодолеть такое расстояние? Эта женщина, которая лежит перед нами, не Мацумото Рангику, и это странно, потому что образец ДНК полностью совпал. Знаете, у кого могут совпасть образцы ДНК? - У гигаев, - догадался Бьякуя. - Разработки двенадцатого отряда, которые вскоре запретили. - Но ведь гигаи это просто оболочка для шинигами, чтобы сойти за человека из мира живых, - рассуждала Сой-Фон, - гигай сам по себе повторяет форму духовной оболочки шинигами, подстраивается под неё. Гигай не может быть неразвит в физическом плане, к тому же гигай не может ходить сам по себе без души плюс или шинигами внутри. - Но есть ещё рейгаи, - согласилась госпожа Унохана, поймав на себе сразу два заинтересованных взгляда. - То, что я вам сейчас расскажу, секретная информация. Тридцать лет назад двенадцатый отряд занимался разработками так называемых рейгаев на основе техники создания гигаев, разработанной бывшим капитаном отряда Урахарой Киске, - на упоминании этого имени Сой-Фон скривилась, но быстро взяла себя в руки. - Рейгаи это своего рода сосуды, идентичные шинигами Готей-13, обладающие их навыками и способностями, но в отличие от искусственно созданных душ-плюс, как Куроцучи-фукутайчо, они не обладают способностью мыслить, принимать решения или чувствовать. Они просто, как бы сказать, сложные роботы без души. Они, конечно, вполне способны мыслить и говорить, но по определённому, заранее вложенному в них, алгоритму. Это как... как иметь своё мнение, если мы можем его поменять в течение жизни, можем развиваться, потому что эволюция это часть нашей природы как биологического вида, то они к эволюции неспособны. Рейгаи как ухудшенная версия искусственного интеллекта в мире живых. Электронно-вычислительные машины, которые не способны менять решения, опираясь на полученные данные. Они изначально создавались как бессмертная армия. Зачем отправлять настоящих шинигами на бой, если можно послать искусственных. Но совет Сорока Шести запретил эти исследования, ссылаясь на безнравственность. - Безнравственно отправлять на убой роботов, но настоящих шинигами можно, никаких проблем? - не удержалась Сой-Фон. - Полагаю, настоящей причиной был конфликт интересов и страх совета потерять тотальный контроль над армией Готей-13. Подумайте сами, когда тринадцатью отрядами управляет главнокомандующий, который, в свою очередь, подчиняется совету Сорока Шести, им невыгодно иметь армию роботов, которую может взять под контроль буквально кто угодно и сменить власть. - Звучит разумно, - согласилась Сой-Фон. - Так это рейгай? - Бьякуя снова опустил глаза на тело перед ним. - Все упоминания об этом, включая сами разработки были стёрты, но я думаю, кто-то пытается вновь создать рейгаи. И это только прототип, потому что рейгаи тоже должны иметь мышечную массу и быть сильными. А это явная недоработка. Кучики-тайчо, я читала ваш отчёт, который предоставили главнокомандующему. Собственно, с его позволения я рассказала вам об исследования двенадцатого отряда. Девушка, похожая на Мацумото Рангику, вот эта девушка, которая лежит сейчас здесь, появлялась в десятом районе восточного Руконгая. Я не знаю, почему именно там, возможно, потому что незаконная лаборатория, где проводят эксперименты по воссозданию рейгаев, находится под водой, потому что её так легче скрыть. Но факт остаётся фактом, эту девушку видели в Руконгае трое гражданских, даже четверо, учитывая иностранную жену одного из рыбаков, о которой вы упоминали, Кучики-тайчо. Но даже без её показаний того, что вы услышали от этих людей, достаточно, чтобы сделать конкретные выводы. С их слов Мацумото Рангику почти не ходила, господин Ивао носил её на руках, не говорила, смотрела без интересна и не реагировала на слова, будто не понимает. Она не проявляла интереса к внешним раздражителям, к окружающим людям, она была словно пустая оболочка, - закончила Унохана-тайчо. - Настоящая Мацумото Рангику, вероятно, действительно в мире живых. - Почему же она тогда не выходит на связь? - задала резонный вопрос Сой-Фон. - Возможно, она на самом деле разбила свой передатчик, а может быть, она решила сбежать. За нашу историю найдутся шинигами, кто сбегал в мир живых, вам ли не знать об этом, - мягко заметила Унохана-тайчо. - Рейгаи, если их разработка была засекречена, а все упоминания о них стёрты, воссоздаёт тот, кто жил и работал тридцать лет назад в двенадцатом отряде и тот, кто знал об этих разработках, - догадался Бьякуя. - Верно, - подтвердила его мысли госпожа Унохана. - Значит, наш преступник в двенадцатом отряде, - постановила Сой-Фон. - Но я всё равно не понимаю, почему капитан Хицугая не может об этом знать, он выглядел очень обеспокоенным и разбитым, когда мы сообщили ему о смерти Мацумото Рангику. И он никогда не был связан с двенадцатым отрядом. - Потому что он заинтересованное лицо, - не согласился с коллегой Бьякуя. - Мой лейтенант говорит, что капитан Хицугая и Мацумото-фукутайчо состоят в дружеских отношениях, а значит, если Мацумото Рангику действительно сбежала, а не сломала передатчик по неосторожности, он может её выгораживать. - Но как бы он узнал об этом? - Сой-Фон сложила руки под грудью. - Не было похоже, что он разыгрывал перед нами представление тогда в морге. Он действительно был обеспокоен и до последнего не верил, что тело, которое мы нашли, это его подчинённая. Если он с ней в сговоре, он либо гениальный актёр, в чём я сомневаюсь, либо он действительно ничего не знал. К тому же, какой ей смысл ломать передатчик специально и не выходить на связь, ведь канал связи, по которому они общаются, никак не отслеживается. Нельзя узнать, о чём они говорят или говорили ли вообще. Я считаю, мы должны ему сказать. Если настоящая Мацумото Рангику выйдет на связь, об нам об этом сообщит. - Или промолчит, потому что ему это может быть выгодно, чтобы помочь своей подчинённой скрыться в мире живых, - Бьякуя не разделял её точку зрения. - В любом случае, расследование закрытое и главнокомандующий запретил кому-либо что-то говорить без его дозволения, - закончила их спор госпожа Унохана. - Мы признаем Мацумото Рангику официально погибшей и объявим о прекращении расследования, но вы его в тайне продолжите. - Вы сказали, она умерла от обезвоживания. Почему? - вдруг спросила Сой-Фон. - Там же было море. - Я не думаю, что это можно назвать смертью, скорее, она просто.... выключилась, как робот. Заряд духовной энергии, который у неё был, закончился. Кроме того, рейгаи не нуждаются в пище или воде, поэтому в желудке у неё пусто и по первоначальным результатам исследования мы постановили, что смерть наступила из-за обезвоживания. - Поэтому она была девственницей, - кивнула Сой-Фон. - Рейгаи просто искусственные тела, они не обязаны повторять шинигами в точности. И поэтому этот рейгай уже в бёдрах и груди в отличие от настоящей Мацумото Рангику. - Я думаю, причина в том, что образец ДНК для исследований двенадцатый отряд получил больше, чем пятьдесят лет назад. Тогда Рангику-сан была уже в бёдрах и груди, у неё так же были короткие волосы и она... в то время ещё не вступила в отношения. Полагаю, тот, кто создал этот рейгай, пытался сделать её максимально похожей на оригинал, отсюда длинные волосы и рост, но не учёл изменений фигуры и веса со временем, - пояснила Унохана Рецу. Бьякуя вернулся домой поздно вечером, забыв даже поужинать. А на следующий день было официально объявлено о завершении расследования. Мацумото Рангику была объявлена мёртвой. Ей даже устроили показательные похороны, чтобы не вызывать подозрений. Капитан Хицугая на них не пришёл, и это лишь упрочило сомнения капитана Кучики в его неведении о её исчезновении; Сой-Фон же считала, что ему просто морально тяжело присутствовать на этом мероприятии. Хинамори Момо с трудом сдерживала слёзы, капитан Айзен молчал, мрачной фигурой стоя позади неё. Исе Нанано была бледна и казалась обескураженной, позади неё стоял капитан Кьёраку, непривычно серьёзный, скрывающий печаль в глазах за подолами широкой соломенной шляпы. Хисаи Шухей, Абараи и Кира Изуру стоически молчали с каменными лицами. Впрочем, лейтенант девятого отряда в какой-то момент отвернулся, не выдерживая всего этого. Юмичика Аясегава молча возложил большой букет белых лилий на могильную плиту - от всего одиннадцатого отряда, как он сказал, пока Икаку Мадараме и капитан Зараки с Ячиру стояли поодаль. - С тобой было весело, - сказал Юмичика. - Покойся с миром. Хинамори Момо не выдержала и расплакалась, пока Кира Изуру пытался её успокоить. Исэ Нанао больше не чувствовала в себе сил это выносить и, развернувшись, ушла. Капитан Кьёраку шепнул что-то капитану Укитаке и ушёл вслед за ней, Бьякуя не знал, о чём они говорили. Капитан Ичимару на похоронах так и не появился, но поздним вечером, когда Бьякуя вышел прогуляться и прогуляться на ночь и привести в порядок мысли, он, неосознанно, пришёл к могиле, в которой покоился прах рейгая, а над могильной плитой стояла ссутулившаяся фигура капитана Ичимару. Гин положил ей белые розы на надгробие и так и стоял, молча. Он давно заметил чужое присутствие рядом, но никак это не прокомментировал. - Прости меня, Ран-чан, - прошептал он, - и прощай, - только тогда он развернулся, и Бьякуя увидел в свете луны его посеревшее лицо, опухшие нижние веки и застывшие в открытых глазах слёзы. Гин на него даже не взглянул и просто ушёл. - Кажется, вы ошиблись на его счёт, Мацумото-сан, - сказал он вслух сам себе. Ичимару не выглядел так, будто ему всё равно, а значит всё, что он ей наговорил - чушь. Бьякуя проводил его задумчивым взглядом и покинул кладбище. Он всё равно был скован приказом и даже если бы и хотел что-то рассказать капитану третьего отряда, то не мог этого сделать. В половину первого погода ухудшилась и на территорию с шестого по десятый отряд обрушился сильный ливень. Бьякуя долго ворочался в своей постели, а уснуть так и не мог - разные мысли лезли в голову. Засыпая, его вдруг посетила самая безумная из них - ему хотелось вновь засыпать, чувствуя рядом тепло Рангику. На следующий день было объявлено о том, что его младшая сестра без вести пропала в мире живых. Бьякуя не знал, как на это реагировать. Он не сберёг Рукию, не сдержал обещания, данного Хисане. Весь день он был занят на работе и предпочитал отгораживать своё сознание от беспокойных мыслей о сестре, но к вечеру, когда на него, наконец, обрушилось понимание, стало крайне паршиво и больно. Бьякуя задавался вопросом, почему, ведь он не сближался с ней, не пытался узнать её, как человека, но ему всё равно было больно. Рукия была... его семьёй. Настоящей семьёй, как Гинрей-доно и тётя Джун, как когда-то был отец и Хисана. Он всегда воспринимал её, как балласт, как должное, как обязанность перед женой, но Рукия, как оказалось, успела стать ему дорогим человеком. Бьякуя сам не понимал своих чувств.