Только с тобой

Мы всё также стояли на том самом месте, крепко обнимая друг друга. Чувства переполняли, дыхание было горячим, а глаза смотрели друг на друга в ожидании первого слова. «В этот момент я пересмотрел свою жизнь, буквально преисполнился в своем сознании и понимании истинных ценностей. Как же приятно было снова ощутить эмоции, которые вселяли в эту жизнь хоть капельку прекрасного. Это было словно озарение, понимание для чего люди приходит в этот мир. Сколько раз ко мне на прием приходили люди с семейными проблемами, когда я проходил практику, а такого не было никогда, чтобы они, опасаясь собственных страхов, потерялись в этом огромном, переполненном ненавистью, озлобленном мире, но так быстро смогли найти и вернуть друг друга. Всю свою сознательную жизнь я убеждал себя о том, что жить ради другого человека невозможно, а в какой-то степени даже глупо. И конечно же я не отрицал наличие так называемой «любви», но и подтвердить я его не мог. Ведь до сегодняшнего дня не было человека, который несмотря на все свои установки и убеждения принимал меня таким, какой я есть: странным, стихийным, а порой ушедшим в себя и полностью растворившимся в своих мыслях. Нет, нет, она не видела меня таким, каким я вижу сам себя, она умела найти во мне то, до чего даже, вывернув меня наизнанку, никто другой дойти не сможет. Любой наверное сейчас спросит, как я пришел к этим выводам, просто посмотрев на человека и войдя с ним в непосредственный контакт? Интуитивно и вполне рационально для данной ситуации. Конечно я не мог на все сто процентов полагать это истинным, но и истина не всегда должна быть абсолютной, как и любое человеческое чувство. Буквально за минуту своей жизни я понял намного больше, чем за всё то время, что учился ей. И впервые за всю свою жизнь я нашёл в ней смысл, не тот смысл, который был лишь ради существования, а тот для которого это существование теперь просто необходимо. А самое главное, я определённо знал, что мы обязательно сможем быть вместе.» — Пойдём со мной? — всхлипнув, проговорила Ирина, легонько указав на дом. — Пойдём.. — выпустив её из объятий, ответил я. Она шла впереди, всё время оглядываясь и проверяя, следую ли я за ней. А я по прежнему разглядывал её, пусть даже со спины. Она остановилась возле двери, пропуская меня внутрь, а затем зашла сама и закрыла её. Сняв пальто, она прошла на кухню, а я застыл на месте, разглядывая роскошный ремонт в доме, анализируя его примерную стоимость. — Чай хочешь? — донёсся голос из глубины дома. — Чёрный, без сахара. — проговорил я. — Я помню.. — ответил всё тот же голос. Предстоял сложный разговор, одной фразой, подробное разъяснение всего того, что мешало нам быть вместе, и что всё таки заставило её уехать. Я прошёл в зал и сел на белоснежное кресло, внимательно рассматривая огромную люстру, висящую прямо над моей головой. Через пару минут пришла Ирина и села напротив меня. — Скажи мне где следователям раздают такие дома, и я сразу же получу высшее юридическое. — непринуждённо начал я. — Такие точно нигде, это подарок. — Вот как? А от кого? Не от того ли милейшего мужчины, который так упорно рекламировал контору? — разыгралась внезапная ревность во мне. «Конечно же я мог этого не говорить, ведь сам понимал, что ревность мне совершенно не свойственна, во всяком случае до этого момента, но что-то явно подтолкнули меня к этому.» — От того самого. — ответила Ирина. — Ты что, ревнуешь? — продолжила она. — Не знаю, скорее переживаю за тебя. — ушёл я от ответа. — На самом деле, мне действительно интересно откуда это всё: работа, дом? — Нуу, это долгая история.. В которую довольно таки сложно поверить. — А мы куда-то торопимся? — Ну ладно, слушай. Был у меня лет пять назад один знакомый товарищ в Приморском крае, зовут Кирилл. Помимо работы в полиции, он занимался бизнесом, в один момент бизнес признали нелегальным, я была единственной кто ему поверил и чудом смогла его оправдать, выступая в суде в качестве защиты. С того момента он уехал и больше мы не пересекались, а буквально пару недель назад, он позвонил мне и предложил работу в его собственной юридической конторе, в Москве. А дом подарил в качестве благодарности так сказать.. Я знаю что в это сложно поверить, но по другому быть не могло. Я просто устала работать на прогнившую систему мвд, я просто устала жить в городе, где каждый второй преступник желает мне смерти, а сколько раз на меня покушались, тебе ли не знать? — А что насчёт меня? Неужели ты посчитала нормальным уехать, не оставив мне никаких сведений о том где ты и что с тобой? — Тот случай с покушением на тебя просто добил меня, я помню только, что успела убраться у тебя дома и собрать чемоданы, а перед вылетом заехала к Александру Юрьевичу. Впервые в жизни я так сильно испугалась, что могу умереть.. — Но ты ведь не только за себя боялась? — Андрей, я боялась за тебя не меньше, я дождалась заключения врачей, и сразу же уехала из больницы, потому что к тебе никого не пускали, было ощущение, что нужно уезжать.. Я вообще.. — Я не о себе говорю. — перебил я. — Ир, я знаю про беременность. Ирина подняла до ужаса испуганные глаза, руки с аккуратным маникюром предательски задрожали, из-за чего их пришлось положить на колени. — Почему ты не сказала мне? Я не в праве знать? — всё более спокойным голосом говорил я. — А почему ты уверен, что это твой ребёнок? — Потому что так оно и есть, скрывать что либо уже бессмысленно.. — Андрей.. тебе ведь это абсолютно не нужно.. — поднявшись из кресла, начала она. — Ты ведь сам много раз утверждал о том, что вся твоя жизнь посвящена лишь науке и не более, ты ведь просто не понял бы меня.. Несмотря на то что я люблю тебя, это был единственный выход не портить тебе жизнь, ведь я и так поставила её под угрозу. Прости меня, я не понимала что мне делать, когда узнала. — Ир, я бы понял абсолютно всё, я психолог, а не псих, понятное дело, что это было бы неожиданно, но ребёнок от любимой женщины это ведь счастье, разве не так? Ведь только с тобой я могу быть тем, кем являюсь на самом деле. Ирина посмотрела мне в глаза и улыбнулась. Я встал всё с того же кресла и подошёл к ней вплотную, рассматривая всё до мелочей. Проведя рукой по гладким рыжим волосам, я притянул её к себе и легонько поцеловал. «Сейчас мне можно лишь догадываться, как плохо ей было в том момент, когда она осознала, что может потерять своего ребёнка из-за ужасной работы и опасных «клиентов», типичный материнский инстинкт, ничего другого. А ведь она наверняка знала, что я приеду, ну или хотя бы догадывалась, иначе зачем же оставила адрес Бобровскому? Возможно на подсознательном уровне Ирина проложила «дорогу к себе», сознание — в страхе, а подсознание работает в привычном режиме. Порой разум человека творит уникальные вещи, в которые до сих пор сложно поверить. А вот сейчас, в её голове не было ничего кроме веры в то, что всё наладилось спустя долгое время. Такие разные, но такие родные, такие умные и образованные, но такие глупые люди. Такой странный психолог и такая чувствительная следователь. В тот город никто из нас больше не вернётся, теперь мы не отпустим друг друга, не потеряемся, а все страхи останутся там, где начались.» — Ты хоть представляешь, какими крутыми родителями мы будем? — обнимая меня за шею, спросила женщина. — Ещё бы, и вообще, Шумская, я хочу дочку..