Norimono

Акутагава злился. Он сам редко когда водил, хоть и умел. Но сегодня из-за того, что верная Хигучи попала в больницу по его, Акутагавиному, недосмотру, ему пришлось самому сесть за руль. Он сердито жал ногами на педали, не обращая внимания на то, что на поворотах Джинко мотало по салону – хотя недонапарник пристегнулся. С самого утра день не задался. Сначала общее собрание, на котором разбирали проваленное задание о поимке эспера-угонщика дорогих автомобилей. Угонщика, которого упустили Накаджима и Акутагава. А потом ещё и Мори отчитал его в кабинете, поминая и угонщика, и кроворуких членов дуэта.. Вспоминая это, Акутагава скрипел зубами. Кроме нелицеприятных обвинений, его разозлило, что босс снял с него премию. Не то, чтобы он нуждался в деньгах, НО! Ведь они с Джинко действовали по наводке главного исполнителя Портовой мафии. Премию которого не тронули. Когда он вышел из кабинета, то заприметил сидящего на краешке дивана оборотня. Тот сидел, смиренно опустив голову и сложив ладошки на коленях. Оказалось, что Чуя велел ему дожидаться Акутагаву. Который якобы отвезёт его домой. Настроение упало до нижней отметки. В машине Джинко пристегнулся и смирно сел. Вопросов не задавал, с лёгкостью прочитав настроение напарника. Они не доехали до общежития ВДА, когда оборотень несмело пискнул: – Высади меня здесь. Акутагава сначала хотел спросить, почему так далеко от общежития. Но мысленно решив, что ему, собственно, пофиг, резко затормозил, с удовольствием заметив, как Джинко сглотнул, видимо, борясь с тошнотой. Ацуши вышел из машины и, аккуратно прикрыв дверь, выдохнул. Он честно не хотел ехать с Акутагавой – уж слишком раздражён был напарник. Но и спорить с Чуей он побоялся. Он всем своим звериным нутром чувствовал раздражение напарника. Поэтому через какое-то время не выдержал и попросил остановить машину. Два квартала он мог пройти самостоятельно. Уж лучше он пройдётся и подышит свежим воздухом, чем будет сидеть в салоне – ужасно дорогом, аж притрагиваться к чему-то было страшно – мучаясь от повисшего напряжения. Поэтому, вздохнув полной грудью, он встал на тротуаре, дожидаясь, когда Акутагава даст по газам и растворится на улицах Йокогамы. Акутагава, не тронувшись с места, ждал, когда Джинко перейдёт узкое дорожное полотно. И он спокойно поедет домой. Ацуши, которого в жизни никогда не пропускали, стоял на тротуаре, переступая с ноги на ногу, ожидая, когда Акутагава уедет. И он спокойно пойдёт домой. Прошла минута. Рюноске, с раздражением окинув взглядом дёргающегося напарника и убедившись, что тот переходить не собирается, мягко нажал на газ. Машина тронулась с места. Ацуши, когда автомобиль улиткой пополз по дороге, прикинул в уме и решил, что успеет проскочить, и рванул через дорогу наперерез автомобилю. Акутагава затормозил и прищурился. В очередной раз в голове проскочила мысль, что его напарник – идиот. Он махнул рукой, мол, переходи. Ацуши, расценил знак, как: если ты сейчас не свалишь с дороги, я тебя перееду – попятился и снова встал на тротуар, с подозрением косясь на машину и сидящего в ней Акутагаву. Лобовое стекло искажало фигуру в чёрном, и потому по лицу понять, что там задумал Акутагава, не оказалось возможным. Акутагава, как только увидел, что Тигр снова ушёл на тротуар, сжал зубы и чертыхнулся. Снова потекли минуты. Они так и стояли. Машина на дороге. Джинко на тротуаре. Спустя пару минут Акутагава не выдержал. Рыкнув, он два раза с силой вдарил по клаксону. Резкий звук заставил оборотня вздрогнуть. Ацуши от звука клаксона от неожиданности прижал руку к груди и покачал головой. Типа я не глухой, можешь не сигналить! Акутагава, увидев покачивание белобрысой головы, решил, что оборотень переходить не будет. Он кивнул ему и снова поехал. Ацуши – рассмотрев кивок – решил, что Акутагава намекает: ползу черепахой, успеешь перескочить! кинулся наперерез автомобилю. Акутагава затормозил. Ацуши тоже. Машина встала. Как и Ацуши. Он не мог перейти дорогу, потому что машина не ехала, и он не понимал, с какой скоростью она поедет, чтобы рассчитать, с какой скоростью ему перебегать дорогу. Акутагава уже натурально зарычал и, вдарив ладонями по рулю, выругался. Окончательно придя к выводу, что Джинко – придурок, он дал задний ход и проехал двести метров назад. Намекая, что можно переходить дорогу. Ацуши разгадал задумку напарника так: сейчас он разгонится и всё-таки раздавит его. Поэтому переходить не стал. Он замер на тротуаре и демонстративно стал рассматривать вывески. Акутагава глазам своим поверить не мог. Джинко упрямо стоял на тротуаре и таращился по сторонам. Будто там было что интересное. Акутагава тоже заупрямился. Расслабившись, посмотрел сначала в правое окно. Потом в левое. Включил кондиционер. Потом музыку. Выбрал нужную радиостанцию, заглянул в бардачок. Скосил глаза на тротуар. Джинко стоял. Акутагава справедливо рассудив, что оборотень так и будет стоять до морковкина заговенья, изо всех сил вдарил по газам. Дорогая машина тут же отозвалась и резко рванула вперёд. Ацуши ровно за секунду до движения автомобиля, решил, что стоять смысла нет. Надо идти. Он незаметно посмотрел на машину – Акутагава в салоне активно занимался своими делами. Почему напарник не уезжал, он не понимал. Плюнув на загадочное поведение напарника, Ацуши решил идти. Как только он сделал шаг на проезжую часть, автомобиль, взвизгнув шинами, резко рванул вперёд. Ацуши только успел начать молиться, когда автомобиль, затормозил, рисуя покрышками следы на асфальте. Поняв, что Акутагава не уедет, пока не раздавит его, Ацуши вскинул руку с поднятым вверх средним пальцем. Для пущей наглядности ещё нацепил на лицо свирепую маску. Акутагава из-за резкого торможения стукнулся грудью о рулевое колесо так сильно, что перед глазами поплыли разноцветные круги, поэтому жест Джинко он рассмотрел плохо. До него вдруг дошло: придурошный оборотень хочет самоубиться, не иначе. Доказывать потом, что придурок намеренно лез под колёса, будет сложно. Поэтому он решил его объехать. Пусть самоубивается в другом месте. Он вывернул руль и заехал на тротуар. Ацуши, вытаращив глаза, вдруг подумал, что Акутагава будет давить его на тротуаре, где в этот момент шли пара старушек, молодая пара и три подростка.. Вспомнив, что его работа – защищать людей, он грудью кинулся на автомобиль, решив принять удар на себя. Машина остановилась. Ацуши тоже. Акутагава дал задний ход. Ацуши тоже. Акутагава ошарашенно замер. Он понимал, что ситуация похлеще истории с котом Шрёдингера. Неразрешимая в край. Что сколько бы времени не прошло, они так и будут так стоять. Нужно что-то делать, иначе из-за оборотня придётся ночевать в машине. Он выскочил из машины и, даже не закрыв дверь, рванул к недонапарнику. Ацуши понял. Вот оно: задавить его не получилось, значит, убивать будут руками. Он, не задумываясь, вскинул руку, в которой держал наплечнную сумку. Сумка, благодаря длинному ремню, описала полукруг и изо всех сил вдарила Акутагаву в плечо. Акутагава, не ожидая настолько вероломного нападения, вскрикнул. И стал заваливаться на бок. Ацуши, испугавшись собственной прыти, кинулся к Акутагаве. Который пыльным мешком свалился на асфальт и остался на нём лежать, прикрыв глаза. Ацуши наклонился над ним: – Эй.. Акутагава не откликался, поэтому Ацуши боязливо протянул руку и потряс того за плечо. – Эй, ты живой? Акутагава открыл глаза и резко сел. Вдарив лбом по лбу недонапарника. Джинко отшатнулся вскрикнув. Акутагава, протаранив лбом чугунную голову недонапарника, снова увидел знакомые разноцветные круги. Сбоку раздался знакомый рёв. Автомобиль резко стартанул, огибая Ацуши, раскрывшего рот от удивления, и Акутагаву, не веряще уставившегося проезжающую мимо собственную машину. Мигая габаритами, угнанная машина набирала скорость. Ацуши, хлопая глазами и понимая, что теперь с ним сделает Акутагава, провожал взглядом автомобиль. Который на всё увеличивающейся скорости подскочил на дорожной ямке – ну как ямке, скорее приличной такой канаве – заскрежетал шинами, заюлил и со всего размаху въехал в столб. Столб качнулся и как в замедленной съемке стал падать. Прямо на крышу автомобиля. От удара крыша смялась с противным скрежетом. Напарники переглянулись и, вскочив на ноги, ринулись к автомобилю. В котором сидел так долго разыскиваемый и постоянно ускользающий от дуэта воришка-эспер. Ацуши получил благодарность от ВДА и четыре чашки отчазуке, а мафиози премию от довольного Мори. Больше за руль Акутагава не садился.