Занимательная математика

      — Чем занимаешься, Джейки? — спросил Хисын, когда вошёл в кухню, хотя ответ и был довольно очевидным: Джеюн сидел за столом спиной к Хисыну, похороненный в учебниках и облепленный небольшими квадратными листочками с ног до головы.       — Учусь… — почти обречённо пробормотал младший, тяжело вздыхая и роняя голову на книжку перед собой. — Если сработает пожарная сигнализация, не пугайся — это дым от моей головы её спровоцировал.       Хисын посмеялся, небрежно распахивая холодильник, чтобы достать оттуда баночку колы. После аппетитного смачного щелчка юноша с громким слерпом слизал пену, довольный. Однако вид переутомлённого Джеюна нагонял на Хисына тоску: покачав головой, он достал вторую баночку и сел рядом с приунывшим щенком, чтобы поставить перед ним холодный напиток.       — Вот, держи. Взбодрись, Джейк-и~ —нежно похлопал младшего по талии, после чего встал позади, чтобы заключить в крепкие объятия и уткнуться холодным носом ему в шею. Джеюн тут же расхихикался, вжимая голову в плечи от неожиданного контраста температур.       — Ты отвлекаешь меня-я, — наигранно-недовольно протянул Джеюн, картинно хмурясь. Но его сердечко не могло устоять перед тёплой аурой своего парня: он физически чувствовал нежность в его взгляде, от чего всё тело невольно расслаблялось, а голова приятно пустела, выпуская из себя всё давление, накопленное за часы непрерывных занятий.       — Нужно делать перерывы! Ты так ничего не запомнишь, малыш. Встань, разомнись, выпей водички… Ну или вот, — подвинул поближе холодную баночку. — Всё, Джейк-и, это не обсуждается. У тебя сейчас отдых, — решительно захлопнул все книжки на столе и принялся делать младшему глубокий массаж плеч.       Джеюн довольно замычал, расслабляясь. Как он мог устоять перед умелыми руками Хисына? Эти руки буквально могли творить волшебство, в самых разных смыслах…       «О чём я только думаю?» — смущённо подумал Джейк и, сморгнув минутную слабость, постарался вернуться к реальности. У него впереди были долгие часы учёбы, нельзя позволять своим мыслям улетать в эту сторону.       — Со скольки ты тут сидишь? — буднично спросил Хисын, продолжая разминать затёкшие, уставшие мышцы Джеюна.       — Да, в общем-то, с утра… Если я провалю экзамены, я себе не прощу. Мне нужно больше учиться…       — Это тяжело, — сочувственно покачал головой Хи. — Совмещать жизнь айдола и студента… Некоторые даже с одним не справляются. Разве ты не удивительный, Джейк-и? Самый удивительный мальчик на свете… — нежно залепетал старший, нежно целуя его напряжённый затылок, вызывая на лице у Джеюна смущённый румянец. — Но всё же будь чуть добрее к себе. Учёба тем и прекрасна, что ты всегда можешь попробовать снова. Твоё душевное здоровье не стоит сданного с первого раза экзамена…       — Тебе легко говорить, — со вздохом сказал Джейк, прижимаясь спиной к груди Хисына, пока тот играл с его волосами. — Это ведь не ты если что экзамен провалишь. Хён! Ты всё умеешь, всё у тебя получается. Я так тебе завидую… У тебя всё выходит круто, за что бы ты ни взялся… Такой уверенный и харизматичный…       — Что ты говоришь… — распинался теперь уже смущённый Хисын, которого такая хвалебная ода застала врасплох. — Ты совершенно не прав, Джейк-и. У меня тоже случаются провалы. И ты знаешь… Я бы предпочёл ошибаться чаще, чем обычно.       — Это как? — удивлённо распахнул глаза Джейк. Он не мог поверить в услышанное. Это настоящий абсурд! Кто захочет ошибаться чаще, если всё обычно получается с первого раза…?       — Очень просто, — немного грустно улыбнулся Хи, снова присаживаясь на стул рядом с юношей, по-отечески взъерошивая его волосы. — Когда у тебя обычно всё получается, провалы даются намного болезненнее. Представь, что ты учишься кататься на роликах. Первые твои падения будут очень неприятными, но с каждым новым падением ты всё меньше обращаешь внимание на боль и сосредотачиваешься на том, чтобы подняться и пытаться дальше. Так и здесь: ошибки закаляют тебя. Когда привыкаешь к успеху, каждая маленькая неудача кажется трагедией…       Джеюн слушал с открытым ртом, чувствуя себя, как будто с ним поделились настоящей мудростью, недоступной большинству смертных. Он почувствовал приятную щекотку вдохновения в груди и широко улыбнулся, бросаясь в руки к недоумённому Хисыну.       — Спасибо-о, хён! Мне теперь гораздо лучше… Ты прав, мне стоит думать не о том, как бы не упасть, а как правильно ехать. Так-с! За работу!       — Эй, — обиженно буркнул Хисын. — Время отдыха ещё не окончено…       — Я хочу сделать как можно больше и пойти отдыхать уже по-настоящему, ладно, Хи? — не оборачиваясь на старшего, пролепетал младший и снова открыл свои учебники.       — Твой парень хочет внимания… — включив режим кота, забурчал Хисын, бодаясь лбом о руку Джеюна.       — Так парень хочет внимания или чтобы я отдохнул? — хитро прищурившись, спросил Джеюн, заставив Хисына неловко кашлянуть.       — Я… Ну… И то, и другое. Ты так себя загоняешь… — неуверенно пробормотал старший.       — Ну тогда посиди рядом, если хочешь. Я тебя прогонять не буду, если ты не будешь мне мешать.       Хисын насупился, но спорить не стал. Он снова вернулся к своей коле, наблюдая за тем, как его парень усердно грыз гранит науки. Он так погрузился в это занятие, что совершенно позабыл про старшего рядом. Это было одновременно завораживающе и… вызывающе? Хисыну непременно захотелось добиться от Джеюна какой-нибудь реакции на себя, а поэтому он аккуратно положил руку на его бедро под столом, другой рукой невинно подпирая свой подбородок и неотрывно наблюдая за Джейком. Джеюн уже почти открыл рот, чтобы возмутиться, но тут на кухню зашёл Джей с пакетом чипсов в руках.       — Приветик. Ты всё ещё сидишь здесь? — спросил ничего не подозревающий Чонсон, присаживаясь напротив этих двоих. Улыбка Хисына стала шире и шкодливее. Никто из мемберов ещё не знал, что они официально встречаются, и пока что Джеюн был против того, чтобы они разглашали эту информацию.       — А-ага… — пробубнил Джейк и попытался повернуться к Хисыну полубоком, чтобы убрать свои ноги из зоны досягаемости старшего, но тот лишь настойчивее схватился за бедро Джейка, заставляя младшего резко поджать свои пухлые губы.       — М-м, математика? Я был неплох в ней, когда учился. Ты хорошо понимаешь эту тему? — как ни в чём не бывало продолжал Чонсон, закидывая закуску в рот.       — Н-ну… В общих чертах… Я не могу понять, где всё время ошибаюсь, — пытаясь сохранить непринуждённость, бормотал Джеюн.       — Дай-ка взглянуть, — Джей взял тетрадь Джейка и пробежался по ней глазами. — А что ты здесь сделал со степенями?       — Я-я, эм… — Джейк хватанул ртом воздух, когда рука Хисына поплыла выше, в то время как лицо старшего оставалось совершенно невозмутимым.       — Ты можешь при мне повторить, как решал?       — А-ага… — нервно облизнув губы, попытался взять в дрожащую руку карандаш.       — Ты в порядке? — спросил Джей, увидев, как младший впился пальцами в карандаш. Джейк дёрнулся и кинул на Хисына удивлённо-возмущённый взгляд, но Хи даже не повёл бровью; он с такой же спокойной полуулыбкой попивал свою колу, делая вид, что даже не вслушивался в разговор. В то время как его рука продолжала ползти всё выше и выше, заставляя Джеюна выпрямиться на стуле и сильно сжать ноги вместе, превозмогая приятные ощущения от прикосновений старшего.       — М-мгм… — с нервной улыбкой выдавил из себя Джейк и покивал, после чего вдруг сильно наступил Хисыну на ногу своей. Старший вскрикнул и едва не свалился со стула. Джейк вздрогнул от неожиданности, после чего смерил взглядом обоих.       — Понятно, дурачитесь.       — Ага, — отрывисто хохотнул Джейк и выдохнул, пытаясь сосредоточиться на примере. Но палатка в его штанах уже стояла и никуда уходить не собиралась. Цифры расплывались перед глазами и сливались с буквами. Всё, о чем мог сейчас думать Джеюн, — это о том, чтобы отомстить своему неугомонному бойфренду. Проблема была одна: Джейк совершенно не умел этого делать, у Хисына было слишком много власти над ним. Одним движением или грязным словечком он мог усадить Джеюна на колени перед собой. Не то что бы он был против… Просто… Он ведь должен хоть иногда давать ему, кхм, отпор.       Тогда он решил рискнуть и пойти на провокацию прямо на глазах у Джея. Встав из-за стола, он склонился над его поверхностью, скрывая стояк и одной ногой опираясь на стул, якобы чтобы им с Джеем обоим было удобно смотреть в его тетрадь. Разумеется, он не забыл выставить свой хорошенький зад напоказ, ещё и слегка поёрзывая им, «в поиске удобного положения».       — Так вот, я просто делал так, и… — принялся как можно спокойнее объяснять Джеюн, однако его глаза постоянно косились на его парня, проверяя реакцию. И реакция его совершенно не разочаровала.       У Хисына в глазах уже загорелся нехороший огонёк. Он недовольно потёр свою больную ногу, смотря на то, как Джейк стоял непозволительно близко к Чонсону в такой провокационной позе. Хисын был без ума от задницы младшего. Он мог шлёпать, мять и целовать её вечность, и сейчас эти две мягкие выпуклости откровенно манили его к себе. Высунув кончик языка, Хисын неотрывно смотрел на Джейка, пока они с Джеем на полном серьёзе разбирали какие-то дурацкие уравнения. Ему нужно было выпроводить Чонсона отсюда. Как можно скорее. Единственным человеком, на которого Джей мог отвлечься в любой момент времени, — это Чонвон. Громко поставив баночку на стол, Хисын начал агрессивно строчить их лидеру, толкаясь языком в свою щёку изнутри, не в силах сдержать видимое раздражение.       — Разве здесь можно сокращать? Можно просто вынести за скобки…       Они продолжали свой бессмысленный математический трёп. Бровь Хисына нервно дёрнулась вверх, когда он увидел, то они с Джеем уже практически соприкасались плечами и кончиками волос. Уловив смену настроения старшего, Джейк, скрывая подлую улыбочку, хлопнул рукой по ладони Чонсона, изображая радость понимания, и оставил свою руку там же. Чонсон не возражал. Хисын был в сантиметре от того, чтобы потерять рассудок. Он сдёрнул с головы капюшон худи и уставился на Джейка холодным, недовольным взглядом, готовый разорвать молчание своим возмущением.       — Дже-ей, иди сюда-а, — наконец-то раздался голос Чонвона из другой комнаты. Лидер всё же прочитал сообщение и, сам того не зная, одной вовремя сказанной фразой спас психику Джея, задницу Джейка и репутацию Хисына.       — Ладно, раз ты понял, то большой молодец. Продолжай в том же духе, а я пойду. Файтин! — тут же с лучезарной улыбкой упорхал на зов своего предмета воздыхания, оставляя Хисына и Джейка наедине.       — Кхм… — неловко покашлял Джейк почесал затылок, сжимая губы в тонкую линию. Сейчас он чувствовал себя, как оленёнок, запертый в клетке с ягуаром, и пока что дверь этой клетки не была заперта. Он ещё мог убежать от всесжигающей мести… …Или не мог.       Хисын в несколько больших шагов пересёк кухню и захлопнул дверь, после чего повернул небольшой замок под её ручкой. Джейк сглотнул. Он не знал, что последует дальше. Юноша мог только надеяться на здравый смысл своего парня, если он хотел сохранить их отношения в тайне. Но все его надежды растаяли, когда он услышал низкий, недовольный тон Хисына:       — Ну и что это, блять, было?       Хисын не повышал голос. Он говорил негромко, но очень твёрдо и решительно. От этого становилось только страшнее. Но он не мог винить никого, кроме себя — он намеренно спровоцировал старшего и сейчас будет по полной отвечать за свои шалости.       — М-математику… Решали… Ничего такого, Хи. Что ты там себе напридумывал… — с нервной улыбкой бормотал Джейк, уже собираясь сесть обратно за стол, но старший ему не позволил, а схватил его за шкирку и поставил свою ногу меж ног Джеюна, вынуждая остаться в том же положении.       — М-м, математику, — наигранно-понимающе покивал, вскидывая брови. После этого он склонился над ухом побелевшего Джеюна и вкрадчиво зашептал, скалясь: — А чтобы решать математику, обязательно вот так по-шлюшьи наклоняться и выпячивать свой зад?       — Т-ты первый начал! — воскликнул в своё оправдание Джейк, возбуждённо хватая ртом воздух. Хисын был слишком близко, пробуждая в нём что-то первобытное и ему неподвластное. Младший отчаянно схватился за край стола так сильно, что его все его пальцы побелели. Он чувствовал колено Хисына меж своих ног, но ткань брюк лишь невесомо касалась его промежности. Джеюну безумно хотелось потереться о ногу Хисына, но он из гордости держал себя в руках, не желая так быстро растекаться в руках своего беспощадного бойфренда.       — Я первый начал? — изумлённо переспросил Хисын, фыркая. — Я вертелся перед Чонсоном и брал его за руку, хихикал над его шуточками и тёрся о него плечом?       — Ты преувеличиваешь… — едва слышно просипел Джейк, нервно кусая губы. Он уже с трудом сдерживал себя, этот спектакль зашел слишком далеко. — Т-так просто стоять удобнее.       — Ну тогда стой. Давай, малыш. Продолжай решать свои уравнения, раз тебе так удобно.       Джейк в панике схватил карандаш и снова открыл тетрадь, рассеянным взглядом бегая по ней глазами. Он уже не помнил, что и как решал, он мог только чувствовать дыхание и близость Хисына рядом с собой.       — …! Ты что творишь? — испуганно пролепетал Джейк, когда почувствовал, что Хисын схватился за пояс его штанов.       — Решай-решай, — невозмутимо отозвался Хисын. — Я остановлюсь, когда ты закончишь это уравнение. Джей же так хорошо научил тебя и ты всё понял, да?       — Хисы-ын… — виновато протянул Джейк. — Хватит дурака валять…       — А кто сказал, что я валяю дурака?       Сразу после этих слов, не давая Джеюну время на ответ, Хисын положил руку на эрекцию Джеюна, небрежно оглаживая её своей большой ладонью. Джейк задохнулся на секунду, дёргаясь в руках старшего, но Хисын, как хищник, схвативший свою добычу, крепко удерживал Джейка перед собой.       — Ты меня слышал, — уже совсем без дружелюбия сказал Хисын. — Поторопись и реши что-нибудь прежде, чем ты привлечёшь внимание своими стонами и мольбами, малыш.       Джейк снова захотел повозмущаться, но что-то в голосе старшего предостерегло его. Ему лучше было согласиться на правила Хисына, если он не хотел в действительности довести всё это до неловкого каминг-аута. Всего лишь одно несчастное уравнение… И они смогут продолжить этот разговор уже в более укромном месте, без риска быть пойманными.       Собрав в кулак всю свою математическую волю, Джеюн искренне попытался сосредоточиться на цифрах перед собой, шёпотом читая пример вслух. На последних нескольких числах его голос плавно перешёл в приглушённый стон, поскольку Хисын прижался своим торчащим из спортивок членом к его заднице. Он чувствовал его, такой большой и горячий, прямо здесь, в нескольких сантиметрах от себя.       — Х-хи, мхм… Это не честно… Я не могу сосредоточиться… — зажаловался младший, кусая свои пухлые губы.       — Ты очень хорошо сосредотачивался, пока выпячивал свой зад передо мной, — отрезал Хисын, ладонями сминая его. Он несколько раз прошелся своим стояком прямо посередине, рвано выдыхая от приятного трения. — Давай, малыш, покажи своему хёну, как ты хорош в математике. Ты ведь хороший, послушный мальчик, да?       — Я не смогу-у! — заныл младший в ответ, слегка запрокидывая голову назад.       — Почему это? — фальшиво удивился Хисын, опуская штаны Джейка вместе с бельём до колен. Теперь он стоял перед ним, открытый, обнажённый и уязвимый, с тупым карандашом в руке и с тупой тетрадью перед носом.       — Ты слишком… Я… Хисын-ни… Нас поймают… — задыхаясь, шептал Джеюн, вдавливая свои дрожащие локти в стол.       — Ты знаешь, что должен сделать, — непреклонно отвечал старший, раздвигая ягодицы Джеюна перед собой, любуясь ими несколько секунд, прежде чем склониться прямо над уязвимой дырочкой, чтобы спустить на неё тонкую холодную струйку слюны. По спине младшего пробежались крупные мурашки, он снова дернулся в руках Хисына, но его широкая грудь крепко прижимала хрупкого юношу к одной точке, без возможности свободного движения. Джейк вскинул голову, чувствуя, как его взгляд скашивается и перед глазами плывут звезды, когда он почувствовал большой палец Хисына внутри себя. Рот невольно распахнулся, и по подбородку потекла влага, падая на клетчатую страницу внизу.       — Х-Хисын… — задыхаясь, просипел Джейк. Он уже не замечал, как сильнее выставил свой красивый зад и невольно двигался навстречу пальцу старшего, тихонечко скуля.       — Хм-м? Ну как успехи? — всё так же твёрдо и спокойно спрашивал Хисын, проталкивая внутрь Джейка ещё один палец, растягивая розовую плоть, которая приглашающе пульсировала, умоляя стать наполненной до предела.       Карандаш Джейка небрежно черканул вдоль всей страницы, оставляя за собой неровный жирный след. Кончик грифеля с треском сломался, когда младший почувствовал третий палец, превращаясь в бесполезный кусок дерева. Издав короткий негромкий стон, Джеюн прижался животом к краю стола, отчаянно хватая ртом воздух.       — Хисын, прости, — залепетал Джеюн, жмурясь. — Прости, пожалуйста, прости… Я просто хотел подразнить тебя… Я больше так никогда не буду, честно-честно… Все услышат, Х-хи… Хис-сын…       — М-м, так ты хочешь, чтобы я остановился? — спросил старший, проталкивая пальцы ещё глубже, ловко задевая чувствительный комок нервов. Джейк дёрнулся всем телом и невольно сжал в ладони одну из страниц тетради, комкая и вырывая её. Издав протяжный, непозволительно громкий стон, юноша окончательно растянулся по столу и отчаянно замотал головой, широко открывая рот. Учебники полетели на пол вместе с письменными принадлежностями, пока Джейк всё ещё отходил от внезапной волны наслаждения, которая ударила ему в голову.       — Н-нет! — наконец выстонал он, шире раздвигая ноги. — Н-не останавливайся!       — Я и так не остановился бы, — с садисткой ухмылочкой сказал Хисын, наблюдая за своим беспомощным бойфрендом. — Ведь ты так ничего и не решил, мой гений математики. Тебе придётся ждать, пока я закончу… В тебя.       Джейк громко сглотнул, отчаянно кивая. На краю сознания он всё ещё волновался за последствия своих стонов, поэтому крепко зажал себе рот ладонью, пытаясь держать дыхание под контролем. Но вся эта тактика развалилась в пух и прах, как только Хисын вытащил свои пальцы из его нутра и коснулся влажной крупной головкой разработанного входа. У него словно снесло крышу. Он хотел как можно скорее почувствовать старшего внутри, а поэтому, наплевав на всю свою гордость, из-за которой и начался весь спектакль, заныл, заглядывая себе за плечо:       — Д-да, Хисын, пожалуйста, Хи… Я заслужил… Вытрахай из меня все мозги… Чтобы я больше ни о чём не мог думать, кроме тебя и твоего члена… Чтобы там не осталось ни одной формулы…       Хисын довольно ухмылялся, слушая умоляющую тираду своего парня, снисходительно смотря ему в глаза. Он нарочно не торопился. Ему нужно было, чтобы он запомнил этот урок на всю жизнь и никогда больше не повторял подобных глупостей.       — Должен ли я? — склонив голову набок, спросил Хисын, скучающе выпячивая губы. — Ты очень некрасиво поступил, провоцируя меня. Может, мне стоит оставить тебя так? Ты так беспокоишься о том, что скажут другие, и не хочешь, чтобы другие знали, что мы вместе. А если я трахну тебя здесь… Все точно узнают о нас.       — Н-нет, пожалуйста! — громко взмолился Джейк. — Мне плевать! Мне всё равно! Пусть все знают, что я твой… Хисын-ни… Пожалуйста, займись мной, наконец…!       Хисын удовлетворённо промычал, снова играя с ягодицами парня. Он получил, чего желал: послушного Джейка, разрешение разгласить их отношения, месть и возможность насладиться телом своего обожаемого Джеюна. О большем и мечтать не приходилось.       — Если ты так просишь… — зловеще прошептал, врезаясь головкой члена в оголодавшую плоть Джеюна. Губы младшего округлились, он снова схватился за стол и усилием воли попытался расслабиться, но желания, напряжение и член Хисына были слишком большими. Джейку было нечего укусить, поцарапать или смять, ему ничего не оставалось, кроме как выплескивать свои ощущения через голос, лаская уши своего наглого бойфренда протяжным стоном.       — Ещё… Ещё… — безумно ныл Джейк, то прижимаясь подбородком к своей груди, то запрокидывая голову назад. Хисын поймал подбородок Джеюна, чтобы задержать его и подарил голодный поцелуй, постепенно проталкиваясь глубже.       Горячее нутро приятно обволакивало Хисына, он едва сдерживался от того, чтобы начать грубо втрахивать младшего в стол. Джейк нужен был ему живым и работоспособным, у них уже был неприятный опыт, когда его бедному мальчику несколько дней приходилось превозмогать боль в заднице на танцевальных практиках. Он пообещал Джейку больше никогда не доводить его до такого, даже если он сам будет умолять об этом в похотливом забвении. Несмотря ни на что, забота была для Хисына превыше любой мести и прихоти.       — Быстрее… — продолжал хныкать Джейк, на что Хисын лишь отрицательно помычал, пригрозив младшему пальцем.       — Будь терпеливее, малыш.       — Я не могу-у… — жаловался Джейк, задыхаясь.       — Ты можешь. И я тоже. Такой избалованный и нетерпеливый, я совсем тебя запустил, малыш. Нужно скорее заняться воспитанием… Например, прямо сейчас.       Джейк в ответ лишь недовольно заскулил, расплываясь на столе перед Хисыном. Он чувствовал большой член старшего глубоко внутри себя, а этот зануда продолжал распинаться про какое-то воспитание и дисциплину. Все мысли Джейка сейчас крутились вокруг огромной штуки у него в заднице, но никак не вокруг правил приличия и чувства меры. Ему захотелось непременно спровоцировать Хисына, но это нужно было сделать осторожно, чтобы его не оставили с ноющим членом задницей вверх совсем одного.       — А я слышал… Как Джей занимается «воспитанием» Чонвона, — на последних остатках сознания заговорил младший. — Готов поспорить, у Джея просто конская выносливость.       Хисын фыркнул. Юноша под ним продолжал выкрутасничать, несмотря на своё положение. Старший прекрасно понимал, чего добивался Джейк. Он должен был быть выше этого, не поддаваться таким выходкам…       — ….Он ведь и в зале преуспел. Точно слышал, что он отжимается больше тебя.       — Тц, — раздражённо цыкнул Хисын и грубо схватил Джейка за волосы. — Чем ты, по-твоему, сейчас занимаешься, а, Джейк-и?       — Вывожу тебя, — с наглой улыбкой просто ответил Джеюн, в привычном жесте высовывая язык.       — Тебе не кажется, что ты немного не в том положении, чтобы выводить меня, м?       — В каком положении? — расхрабрившись, защебетал младший. — Ты ещё ничего не сделал… Или ты просто боишься проиграть Джею в дыхалке? Могу поспорить, ты не сможешь сделать сто пятьдесят толчков без перерыва…       — Милый. Ты кончишь на пятидесятом, — угрожающе оскалившись, прошипел Хисын.       — Дотяни хотя бы до этого числа... — наигранно усмехнулся Джейк, но тут же прервался на короткий стон, поскольку Хисын вжал его в стол, продолжая крепко удерживать волосы в кулаке.       — Считай. Вслух, — прорычал старший, приступая к воплощению провокационного спора. — Буду засчитывать только то, что ты считал вслух, если собьёшься, начну сначала.       — Р-раз, д-два, три… — дрожащим голосом приступил к подсчёту, с трудом улавливая момент, чтобы восполнить дыхание. Хисын действовал быстро и уверенно: он ритмично вдалбливался в младшего, неумолимо отправляя его душу на небеса. В какой-то момент Джейк для удобства переключился на английский, поскольку корейский успешно покинул его тело где-то на сорок шестом толчке.       Джейк действительно недооценил своего парня: они уже пересекли отметку восьмидесяти, а он так и не сбавил темп. Зато Джейк был уже почти на пределе. Его тело отчаянно требовало разрядки, и держать свой разум достаточно собранным для счёта становилось всё труднее и труднее.       — Девяносто… четыре, пять… Шесть, с-с-семь… вос-семь, дев…блять! — не выдержав, выругался младший, резко запрокидывая голову назад. — С-т-то!       — Отлично, ещё пятьдесят, — с ухмылкой промурлыкал старший. — Постарайся не сбиться, Джейк-и~       — Ст-то один, два… Тр-ри… Я не м-могу!       — Который раз за день ты уже произносишь эту фразу? Возьми себя в руки, Джейк, иначе начнём сначала…       — …Три, четыр-ре… А-а-ах! Боже… Хисын… Ах… П-пять… Я скоро…. Ш-ш….а-а…       — Давай, давай, малыш. Ах, ч-чёрт, я тоже уже…       Счёт продолжился, более громко и истерично, оба юноши уже подходили к своему пределу, но оба так же были слишком упрямые, чтобы уступить. Джейк тяжело дышал, громко выстанывая имя старшего между числами, красиво выгибая спину и подстраиваясь под него, пока Хисын остервенело вбивался в своего мальчика.       — Сто сор-рок пять… Шесть… С-сука, семь… В-во…семь…д…вять…пятьдес.сят… — на последнем издыхании выдавил из себя Джейк, как можно крепче сжимая в себе член старшего. Он чувствовал пульсацию внутри, и одно это ощущение сводило Джеюна с ума. Хисын резко приподнял всё тело Джейка и начал быстро надрачивать его побагровевший от напряжения член, помогая, наконец, кончить. Белая жидкость полетела прямо на несчастную помятую тетрадку, пачкая её насквозь. Никто из них ещё не подумал о том, что им придётся всей группой есть за этим столом, где они только что занялись страстной любовью.       Хисын излился глубоко внутрь Джейка с протяжным стоном. Все мысли на несколько мгновений покинули его голову, он крепко сжимал любимого в своих руках, наслаждаясь драгоценными секундами оргазма. После этого, оба расплылись в глупых улыбках, тяжело дыша. Повисла странная тишина, которая сильно контрастировала с недавным порнографическим концертом.       — Говорил же, — с усмешкой сказал Хи, целуя выдохнувшегося Джейка в висок. — Я ничем не хуже Чонсона.       — Верю… н-нх… Выйди из меня, только осторожно… — тихонько попросил Джейк, всё ещё восстанавливая дыхание.       — Угум, — кивнул Хи, выполняя просьбу младшего. Джеюн тихонько простонал, чувствуя странное опустошение, а затем со стыдом услышал, как сперма его любимого громко капала на пол.       — Нам нужно прибраться… — смущённо пробормотал Джейк, словно просыпаясь от какого-то сна.       — ЧЕМ ВЫ ТАМ, ПО-ВАШЕМУ, ЗАНИМАЕТЕСЬ?! — раздался недовольный рёв Чонсона.       — Математикой! Не слышал, что ли, счёт? — со смехом крикнул ему в ответ Хисын и, качая головой, осмотрел бардак, который они устроили. — Ты прав, малыш… Но спорю на коробку рамёна, что наш чистюля Джей всё равно выкинет этот стол целиком и купит новый…