Давай познакомимся?

― Арс. Ты чего? ― Стас поднял козырек кепки. Арсений стоял на коленях с голым торсом, держа в одной руке ведро, другой он утрамбовывал мусор. Сегежа пододвинул Стаса и зашел внутрь помещения, он внимательно смотрел на своего друга в необычном для него виде. Антон смотрел поверх их голов, приподняв одну бровь. Неловкость момента сгладил Дима, вошедший последним, а может и не сгладил, тут, с какой стороны посмотреть. ― Алина из тебя все деньги уже вытянула, подрабатываешь уборщицей? ― спросил он. Все засмеялись, но каким-то нервным смехом. Арсений запихнул ведро под стол и выпрямился, ища глазами свою футболку. Она валялась в куче вещей, упавших со стола во время… ну вы помните во время чего. И Арсений помнил. Он сглотнул, пытаясь отогнать от себя образы, лезшие ему в голову, поднял футболку и, даже не отряхнув, одним движением надел на себя. ― Мусор рассыпал, ― сказал он и плюхнулся на диван. Сережа прошел в центр гримерки и осмотрелся. Он выставил челюсть вперед и стрелял глазами из стороны в сторону. ― Смотрю, не только мусор… ― Что вы пристали?! Ну, неуклюжий я! — Это ты то? ― усмехнулся Антон. ― Так, ладно! И правда какую-то ерунду обсуждаем. Садитесь, разговор есть, ― скомандовал Стас и сам примостился на стуле, на котором недавно сидел Арсений. ― Я покурить хотел сходить, ― протянул Дима. ― Купи уже вейп, наконец ― сказал Антон, доставая из кармана свой. Мужчины расселись. Дима, которому не терпелось уйти, устроился на краю стола рядом со Стасом. Арсений уставился на него невидящим взглядом и подумал, что неплохо было бы поменять гримерку, потому как здесь, он вряд ли теперь сможет спокойно находиться, не вспоминая события сегодняшнего дня. Стас принялся обсуждать итоги первого мотора, немного похвалил ребят, но по большей части ругал, мягко, но все же. Просил их собраться. ― Стас, да тяжело уже, последний съемочный день самый уебищный, ― сказал Дима. ― Ну, вот, собственно, именно по этому поводу я хотел поговорить, ― Стас снял кепку и швырнул ее на стол. ― Мне уже это не нравится, ― растягивая слова, сказал Сережа. ― Короче. Я знаю, что вы устали, и я обещал выходные сразу после окончания съемок, но не получится. Присутствующие зашумели, причем так, что казалось их не четверо, а как минимум дюжина. ― Тихо, тихо, ― мягко сказал Стас, он выставил ладони вперед и, словно, надавливал ими на воздух, как будто можно было успокоить людей, которые уже распланировали себе следующие дни. ― Говорил со Славой, ― продолжил Стас, не обращая внимание на возмущение, ― этот сезон скорее всего станет последним. Рейтинги в сетке упали. Это еще не точно, но есть такая вероятность. Все затихли и смотрели на Стаса, а он продолжил. ― В общем нужно наращивать количество интернет-проектов, причем желательно не складывать все яйца в одну корзину. Телестар Медиа — это хорошо, но стоит попробовать сделать еще что-то самим. Я надеюсь, вы понимаете, что придется поработать. Ваши лица привлекут зрителей, как и всегда, но нужно разработать новый концепт. ― Что-то мне подсказывает, что у тебя уже есть план? ― первым очнулся Дима. ― В общем, наметки есть. Есть человечек. Он недавно приехал из Франции, работал там на TF1 выпускающим продюсером дирекции развлекательных программ. Я позвал поработать с нами. ― А откуда ты его знаешь? ― спросил Дима. ― Мы учились вместе в школе, потом она с родителями иммигрировала в Европу. ― Она? Молодая? Красивая? ― оживился Сережа. ― Кто о чем, а вшивый о бане, ― закатил глаза Антон. Стас проигнорировал их словесную перепалку и продолжил рассказывать о том, что у нее есть идеи, как можно смешать несколько форматов, и нужно всем вместе собраться и обсудить варианты. ― Она должна была сегодня с вами познакомится, но у нее поменялись планы. Так что и представляться, и работать начнем завтра одновременно, ― резюмировал Стас. Настроение у всех испортилось, и это было неудивительно. Они привыкли к телепроекту Импровизация, это было тем, с чего вообще все началось. Благодаря ему они стали теми, кем являются сейчас. Каждый из них в душе надеялся, что этого все-таки не случится, но Стас был прав, нужно подстраховываться. Антон и Арсений отправились в костюмерную, готовиться ко второму мотору. Дима пошел покурить на улицу, а Сережа составил ему компанию, решив проветрить голову после неутешительных новостей. Они выбрались с одного из черных выходов из Главкино. Дима прикурил сигарету и глубоко затянулся. Они нерешительно начали обсуждать сложившуюся ситуацию, но тут их прервал грохот открывающейся металлической двери. Они обернулись. ― Putain de bordel de merde! ― из двери выскочила девушка, более точным слово было бы «вывалилась». Она зацепилась за порог и с трудом удержалась на ногах. Мужчины смотрели на нее с интересом. Короткое платье, пальто в пол и черные грубые ботинки с фиолетовой шнуровкой, доходящие почти до колен. Она осмотрела носок своего ботинка, краска местами была стерта. ― Nique ta mère! ― девушка достала из кармана большую пачку сигарет, откинула крышку и достала одну штуку, она была темно-коричневого цвета, с золотым фильтром и выглядела очень дорого. Девушка начала копаться в карманах, залезла в сумку, поковырялась там и, не найдя то, что искала, тяжело вздохнула. ― Ну, что сегодня за день такой! ― сказала она, глубоко вздохнув и посмотрев в пасмурное зимнее небо. ― Вам помочь? ― спросил Сережа. Девушка удивленно посмотрела на мужчин, стоявших всего в полутора метров от нее, казалось, она их только заметила. ― Прикурить есть? Дима достал из кармана брюк зажигалку и протянул ей. ― Мерси, ― она прикурила сигарету, затянулась и выпустила вверх несколько колечек дыма. ― Поз, а ты так умеешь? ― Сережа улыбался во все тридцать два зуба и толкал коллегу локтем. ― Конечно, ― сказал Дима. Девушка вернула зажигалку и начала рассматривать мужчин, нагло, без стеснения обводя их взглядом с ног до головы. Дима аж дымом подавился. Но девушка также вызывала любопытство у парней. ― А что вы сказали, когда выкатывались из двери? ― спросил Сережа. ― Непереводимая игра слов, ― ответила она и снова глубоко затянулась. ― На каком языке? ― не унимался он. Девушка еще раз посмотрела на Матвиенко и уже было открыла рот, чтобы ответить, но тут ей бросилась в глаза куртка. Черно-белая, блестящая. «Из такой тот красавчик доставал сегодня…» Она щелчком отправила окурок в урну, развернулась на каблуках и зашагала прочь. Мужчины переглянулись. ― Чокнутая, ― резюмировал Дима. *** Съемки закончились, и вся дружная компания засобиралась по домам. ― А как же по рюмашечке? ― спросил Антон, когда Дима салютовал всем и собрался выходить. ― Сил нет, а завтра в офис ехать, ― ответил Позов. ― Да, ребят, расходимся. Завтра нужны свежие головы, ― сказал Стас и закинул свою сумку на плечо. ― Мы вообще долго будем это все обсуждать? ― спросил Матвиенко. ― Сереж, только не начинай. Как пойдет. Нужно идеи сначала разработать, может попробовать что-то. Давай, все завтра, у меня глаза слипаются. Арсений вышел на улицу и посмотрел в ночное небо, звезд не было видно, воздух был пропитан влагой. Он сильнее закутался в куртку и подставил лицо под прохладный ветер. Из своеобразной медитации его вырвал Сережа, положив руку ему на плечо. ― Поехали ко мне, чего тебе в отель тащиться? ― сказал он. ― Нет, отдохнуть хочу. ― Да, ладно тебе, у меня можно тоже отлично отдохнуть. ― Нет, спасибо, ― процедил Арсений сквозь зубы. ― Тогда довезу тебя до гостиницы. Без возражений, ― Сережа схватил сумку Арса, которая стояла у того под ногами, и бодро зашагал к парковке. Арсений вздохнул и поплелся следом. Он сразу понял, зачем Сережа его тащил с собой. Он всегда так делал, когда хотел поговорить. Но изливать душу сейчас ему хотелось меньше всего. Машина выехала на Новорижское шоссе. Арсений рассматривал дорожку убегающих вдаль огней. ― Ты не против, если я подремлю, ― сказал он. ― Против, ― тут же отозвался Сережа, ― сначала поговорим. Арсений простонал, сполз по сиденью и обхватил себя руками за плечи. Он совершенно не хотел общаться. ― Арс, ты же знаешь, я не отстану. Что, блять, с тобой сегодня происходит? ― Все нормально. ― Не нормально! Сначала застаем тебя на полу в обнимку с мусорным ведром, потом косячишь на съемках, в облаках витаешь. Ты Стасу можешь затирать, что плохо себя чувствуешь, а мне не ври! ― С Алиной поссорился, вот и настроения нет, ― Арсений решил сказать полуправду. Он ведь действительно поссорился со своей девушкой, но его абсолютно не это волновало. ― Ну, ладно, будем считать, что я поверил, ― сказал Матвиенко и полез в карман брюк. ― А это чье, не знаешь? Я там не только это нашел… Что-то блеснуло в полумраке салона автомобиля, и Арсений посмотрел на руку Сережи. На цепочке раскачивался кулон с изображением солнца. Арсений среагировал мгновенно. Он выхватил из руки друга украшение и закричал. ― Останови машину! Сейчас же! Матвиенко знал, что, если уж Арсений начал орать, спорить с ним бесполезно, и припарковался у обочины. ― Арс… ― Отъебитесь все от меня! Не надо мне в душу лезть! Он стоял и смотрел вслед уезжающей машины друга, и уже ругал себя за несдержанность. У него шла кругом голова, и он хотел сам разобраться в своих мыслях. Впрочем, как и всегда.